Ритм времени/ Предыстория

- Вставайте госпожа - говорил ясный голос. Гортензия лежала в кровати без сил приоткрыть глаза. Прозвучал звук воды. Княжна резко подпрыгнула, ожидая, что на нее вот-вот выльют холодную воду. Но перед ней предстала новая служанка, она мило улыбалась. Это была Хотомира. Прошло достаточно времени, с тех пор как Фаиза покинула особняк, только не получалось так просто выкинуть старые опасения. - Госпожа, вам приснился кошмар? - отреагировала Хотомира на резкий подъем Гортензии. Девушка сразу расслабилась и стала вновь укутываться под одеяло. Аирхарт успел отнести ее сюда. Хотелось еще немножечко понежиться в кровати. К удобствам всегда привыкаешь быстро, но сложно от них отвыкнуть. Совсем чуть-чуть поваляться в постели. - Гортензия, так и будешь спать? - сменила риторику Хотомира, и начала толкать княжну, - вставай, еда остынет. - Не хочу, там много. - Тогда я съем. - Хорошо, - ответила Гортензия, утихающим голосом. - Вставай же! Так весь день можно проспать. Вскоре Хотомира начала приготовления к наступившему дню. Она расчесывала волосы сидящей Гортензии, пока та возмущалась, зачем нужны лишние приготовления, если она не покидает особняк и не проводит встречи. «Таков ваш статус, к тому же вы девушка и должны хорошо выглядеть. Разве неприятно быть красивой?» - отвечала Мира. Княжна держала и перебирала пальцами красную ленту, привезенную Рофисом. Тогда он открыл целую коробку различных лент однотонных и разноцветных, с узором или без. Рофис угадал с подарком, и он был рад, когда Гортензия использовала эти ленты. Она улыбнулась, вспоминая выражение его лица. Сейчас Гортензия хотела верить в то, что видела. - Что такое? – спросила Мира, заметив улыбку княжны. - Искренность Рофиса подкупает, - ответила она и подняла голову, - не так часто встретишь душевного человека, который действительно будет думать о других. - Ты так много их встречала? - Самую малость, - Гортензия сыграла невинное выражение лица, подтягивая к себе плечи. Что касалось Хотомиры, работа служанкой в особняке у княжны, не доставляла ей проблем и поэтому здесь ей нравилось. - Сводница, - добавила Мира, разгадывая намек княжны, на что та в очередной раз невинной улыбнулась с лисьей хитрецой. Княжна на миг подняла глаза и тут же столкнулась с собственным отражением в зеркале. Множество людей, которых ей предстоит встретить. Брачный союз. Жизнь наследницы была обречена на замужество с мужчиной, которого ей сосватают, неважно кто он. Все во благо племени. И жизнь Гортензии должна быть положена на это ради Юстиарона. Она знала, о таком исходе. Но когда время подошло, княжна, словно, впервые задумалась об этом. «Жизнь, которую определяют за меня…» Гортензия опустила голову. Мира взяла озадаченную девушку за плечи и прильнула лицом к ее голове, ровно произнеся: -Ты должна улыбаться – улыбка красит девушку. В будущем тебе суждено стать женой будущего вождя Хэллиона, - продолжала Мира. - Да уж, - Гортензия протянула ленту Мире, - здесь лучше. Княжна по привычке надула щеки. Она совершенно ничего не знала о людях, которых ей предстоит встретить, и даже не могла представить, как будет проходить ее жизнь во дворце. Издавна между Юстиаронским и Хэллионским племенами заложились не совсем хорошие отношения, и со временем, последнее стало терять свои позиции и слабеть под гнетом соседних племен, теряя былое величие и силу. Теперь Хэллион представлял небольшой уголок земли, населенной людьми и обложенной данью. Однако недавно обстановка начала меняться. - Сейчас Хэллион развивается, и оставляет надежды на будущее, ты ведь слышала про удачные походы на Норкское и Гиаронское племя? – сказала Мира. - Так что думаю, что это не то дикарское племя, о котором мы себе представляем. Разве что не искупаешься больше, будешь есть руками сырую пищу и ходить нагая. Уже представляю тебя среди бабуинов махающих палками на незнакомом языке. Перечисляла Мира, с каждым разом следя за тем, как приоткрывались веки Гортензии от осмысления сказанного. Ходили разные слухи об обычаях дикарских племен. - А еще поговаривают, они едят умерших родственников или даже живут с ними… - Достаточно, - громко отрезала Гортензия, желая закрыть уши. Мира любила нагонять тревогу и наблюдать реакцию княжны, даже если приходилось приврать. - Как думаешь, какой Шисгар? Суэн… - любопытно протянула Гортензия. - Поговаривают, что в Шисгаре возвышается янтарный дворец, который подобен солнцу днем и пламени на закате. Я бы хотела увидеть его, ради любопытства – так ли это в действительности, - рассказывала Мира - Хэллион ведет довольно успешные завоевания – несколько воин за последние шесть лет. Кстати, Суэн не настолько старый. Кто знает, быть может, вы даже полюбите друг друга, - подметила Мира. - Полюбим? Гортензия не знала, существует ли любовь. Думая о родителях, она вспоминала те ссоры за дверью. Как выглядит, ведут себя влюбленные люди? Все это оставалось загадкой. - Любовь – это привилегия для меня, - добавила Гортензия, вспоминая слова няни о долге. В этом она была права, - так он действительно молод? - Это уже половина счастья. Есть легенда, чтобы доказать любовь к женщине, мужчина сразился со львом, а после украсил его шкурой их ложе. Она считалась примером подвига, доказывающего истинную любовь. Это всего лишь быль, но жизнь непредсказуема, всегда стоит надеяться на лучшее, тогда это и произойдет, – закончив заплетать волосы, Мира заметила стоящего в дверях Аирхарта и улыбнулась, обратившись к нему, - долго там стоишь, Аирхарт? Подслушивал? Мешочки под ее глазами укоряюще и хитро набухли. На прозвучавшее имя и Гортензия обернулась, выглядывая головой из-за Хотомиры. Она сразу оживилась при виде его. - Были бы это дворцовые тайны, которые можно подслушать. Вы так хорошо беседовали, что я не хотел вас прерывать, - сказал он подойдя ближе. Аирхарт коснулся прядей волос Гортензии, свисающих на лоб и поправил их. В волосах виднелась знакомая красная лента с золотыми узорами. Ее девушка одевала редко, надеясь лучше сберечь. - Тебе идет этот цвет, - добавил он, на что девушка мило улыбнулась. - Мы думаем, быть может, ты лучше нас осведомлен, какой человек Суэн Хеллионский в действительности, - сказала Хотомира. Аирхарт пожал плечами. Он обычный воин. И именно потому, что он воин, он не мог не слышать о походах Хэллиона. Каким был Суэн? - Я рада, что это Суэн. По слухам у него довольно приятный характер, в отличие от младшего брата, - продолжила Мира леденящим голосом, - говорят, однажды Империан приказал отрезать язык дворянину, а если что не понравится – сразу подвергает наказанию розгами или битью палками, а также… - Эаа, - испуганно удивилась Гортензия, резко откидываясь в сторону. - Хватит тебе пугать ее, - недовольно проронил Аирхарт. - Я не пугаю. Лучше, если княжна будет осведомлена и готова к встрече с ними. - Я скажу тебе больше, - в дверях появился еще один человек – Рофис, он подошел к Аирхарту и положил руку ему на плечо, - в детстве госпожа так сильно «прилипала» к Арту, что на вопрос, кто будет ее мужем: категорично отвечала: «Аирхарт! Только Аирхарт». Рофис засмеялся, представляя, как Гортензия не могла отцепиться от ноги Аирхарта. Ему буквально приходилось одновременно с ногой приподнимать и девочку, когда нужно было сделать шаг. - Правда? Вы куда близки, чем я думала, - отреагировала Хотомира. Рофис сжал губы, сохраняя улыбку, когда Аирхарт ударил его локтем в грудь. Болтун. - Ждем вас в холе.

***

Хотомира спустилась по ступенькам, ступая на улицу. Затвердевший снег хрустел под ногами, стоило сделать шаг. Ветви деревьев также окутались в белоснежные одеяния. Все словно уснуло, уступая место тишине. Княжна энергично шла вперед маленькими шажками, вдыхая свежий воздух. Ее теплая мантия плотно, прижималась к шее, скрывая все тело. Ночью выпал первый снег за этот сезон, создавая сугробы на земле. Сидеть в такой день в душном особняке совершенно не хотелось. Выйдя на прогулку, каждая взяла небольшой мешочек с зерном и орехами, намереваясь встретить белку. Подойдя к лесу, Мира начала внимательно осматривать деревья. Чтобы найти хоть одну белку, стоило зайди дальше в глубь. - Белки сменили мех на серый, будет труднее различить их, - сказала Хотомира, приглядевшись к одной из веток. Порой белки, укутавшись в свой хвост, могли заснуть на одной из них. - Поэтому я всегда и проигрывала Арту, - Гортензия надула щеку, она так и не могла обыграть его, когда соревновалась в поисках маленьких грызунов, - но однажды он нашел дупло, в котором было несколько белок. - Не удивительно, чем холоднее зима, тем чаще они собираются вместе. Надеюсь, найдем хотя бы одну. - Должны найти, - Гортензия уверенно сжала кулак, - если запасы еды есть, то должны выбегать наружу, а не впадать в спячку… Гортензию прервал восклик следующей за ней Миры. Она поскользнулась и упала в снег. Княжна обернулась и осмотрела ее. Она не могла сдержать смеха от смешной позы девушки. - Хм, хм, - княжна прикрыла губы руками. - Над чем смеешься, Гортензия? – недовольно отреагировала Мира. Княжна приподняла подол мантии и поспешила к упавшей девушке, словно прыгая по снегу. Она подошла ближе к Мире и протянула руку. - Вставай. Мира равнодушно посмотрела на протянутую ладонь. Она все еще упиралась руками в снег. Как хорошо, что на этот случай она взяла перчатки. Гортензия вскрикнула от удивления. Вместо того, чтобы взять ее руку и приподняться, Мира кинула в нее снежный ком, который успела слепить за спиной. На ее голос тут же обратил внимание Аирхарт. Он шел следом вместе с Рофисом. Девушки весело бегали впереди, перекидываясь снежками. - Такие энергичные, даже приятно на них смотреть, - отметил Рофис. Большую часть своего внимания он сконцентрировал на темноволосой девушке. Ее локоны развивались в разные стороны, поддаваясь резким движениям. Он приподнял ладони к губам и громко крикнул, - эй, вы там всех белок распугаете! - А сам то, чего кричишь…- ответно среагировала Мира, и тут же получила удар снежком в плечо. - Не отвлекайся, - крикнула княжна, продолжая закидывать ту снегом. Та скрестила руки и ринулась в сторону воинов. Хотомира пригнулась на бегу, цепляя снег руками. Другая же продолжала ее преследовать, пытаясь закинуть очередной снежок в цель. Снежный ком пролетел мимо. Гортензия начала собирать снег, для следующего кома, одновременно с тем, как Мира забежала за Рофиса. В дальнейшем он стал преградой между девушками, когда они пытались попасть друг в друга. - Княжна не шевелись, дай хоть раз в тебя попасть, - жадно произнесла Мира, скрываясь за Рофисом. - Вот еще! Кто, кого обстрелял? - У меня голова от вас уже кружится, - среагировал Рофис на то, что девушки все еще кружились подле него, периодически цепляясь за одежду. Теперь он выполнял роль щита. - Стой смирно иначе и тебе попадет, - отреагировала княжна. - Твоя жертва не будет напрасна, - также серьезно произнесла Мира, и в этот момент ей удалось закинуть снежок в появившуюся соперницу. Гортензия резко наклонилась, пропуская тот над головой. И это дало ей шанс зацепить снега для следующего кома. Мира в это время замерла. Ее закинутый снежок прилетел прямо в лицо Аирхарта. Девушка и понять не могла, почему он так высоко полетел, она же целилась ниже. Куски скомканного снега степенно спадали с лица Аирхарта, за исключением тех, которые уже прилипли к его лицу. На этот раз смех не сдержал Рофис. - Ой, пойду-ка я, - протянул он, все еще сдерживая смешок. - Эй, ты куда? - Мира цепко ухватилась за него, в то время как Арт начал молча собирать снег. Рофис все еще пытался отмахнуться от девушки. - Меня за собой не тяни! Я еще молодой, жить хочу. - Так и бросишь меня одну против двоих? Рофис замер и мгновенно перекоординировался. Мира вовсе не заметила, как он сменил положение, оказавшись за ее спиной перед Аирхартом, и защитил от летящего снега. - Эсь…, - протянул Рофис, также наклоняясь, чтобы взять снега, - так и планировал попасть в меня? - А я начал думать, что, правда, захотел убежать. - Ну, держись! - Рофис начал руками закидывать Арта снегом, подгребая его под себя. Так и они вовлеклись в битву снежков. Сугробы замедляли ход, требуя приложить больше силы для передвижения. Вчетвером они бегали до тех пор, пока не начали промокать от пота. Множество следов было оставлено в лесу близ деревьев, за которыми те периодически прятались. Смеясь и довольствуясь своим легким временем, они не замечали, как убегали часы. Аирхарт свалился на снег, рядом с упавшей княжной. Выпавшие ее пряди, также намокли в снегу. Гортензия задорно выдохнула. Кто же победил? Серые облака уступали место, голубому небу, позволяя и солнечным лучам проникнуть на землю. Не так часто доводилось видеть голубое небо и ясную погоду в такой сезон. - Что же, мы распугали всех белок, - подытожил Аирхарт. - Может да не всех. С неба медленно опускались бархатистые снежные перья. Небо было полностью белым, заражая своей безмятежностью. Рофис отряхнул шею и взмахнул головой. Мира также стряхивала с себя снег, стоя рядом. Из-за сугробов, она также набрала его и в сапоги. - Мира, не замерзла, - спросил Рофис, и вновь оглядев ее раскрытый вид, добавил, - почему не укрыла голову платком? - Потому. Не превращайся в Аирхарта. - Это тут причем, ты вся промокла. - Об этом беспокоиться должна я, а не ты, - равнодушно отреагировала Мира и последовала вперед. Все же она несколько поспешила, и следовало взять платок на подобный случай. - Такая жестокая, - пробурчал тот, подтягиваясь следом. Постепенно вчетвером, они проследовали чуть дальше в лес. Хрустящий снег, продолжал звучать под ногами. Мира и Рофис выбились вперед. Последний, достав свой шарф, все же укутал им девушку. Только после этого Рофис окончательно успокоился. Гортензия и Аирхарт шли позади, чуть отставая от первых. Все было белым бело. Снежное королевство. - Милые, - спустя некоторое время Гортензия прервала тишину и пояснила, - а они хорошо смотрятся вместе. Аирхарт осмотрел два снежных силуэта, идущих близ друг друга впереди. - Тогда может оставить их вдвоем? – шёпотом спросил Аирхарт. - Не заблудятся? - Мира найдет дорогу обратно. Девушка довольно кивнула головой. Они не пошли дальше за ними. Вместо этого Аирхарт начал убирать растрепанные кудри Гортензии обратно в платок. Он натянул его сильнее на голову. На ощупь платок был мокрым. - Эй, да ты промокла. Почему промолчала? Гортензия молчаливо надула щеки. Она вывернулась и отошла в сторону. Ей вовсе не хотелось возвращаться, о чем мог бы сейчас сказать Аирхарт. Она прошла дальше меж деревьев, настойчиво ища белок. Осторожными и тихими шагами. - Хорти, - прозвучал тихий голос Арта. Девушка обернулась, и проследовала взглядом в сторону, на которую указал воин. На одной из веток была серая белка с рыжими длинными ушами. Гортензия также осторожно подошла к дереву и рассыпала содержимое мешочка на снег. А после отошла назад, создавая дистанцию. Прошло некоторое время, а белка так и не спускалась. Гортензия ждала, пока в один момент не взбунтовалась. - Когда она спустится! - возмутилась княжна, когда ей надоело ждать. - Она и не спустится. Это дикое животное, - Аирхарт также стоял рядом и смотрел на выжидающую белку. - А мне хотелось покормить ее орехами из рук. - Хочешь, что бы я ее поймал? - А у тебя получится? – воодушевилась девушка. - Если захочешь, можешь взять ее в качестве питомца. В следующий раз возьмем клетку. Девушка повела взглядом - это не совсем то, чего она хотела. - Нет, не нужно, - Гортензия спокойно завела руки за спину. Наконец, белка спустилась вниз, пронюхивая принесенные гостинцы, - жалко будет сажать такое чудо в клетку. - Разве не от того, животное сажают в клетку, потому что оно нравится? Так всегда было. - Именно потому, что нравится, не следует сажать. Это будет эгоистично. - Госпожа, ты первая княжна, кто беспокоиться о белках, - чуть ли не с иронией произнес он. - Не смейся! – Гортензия серьезно одернула его. - Фаиза действительно считала, что заботится обо мне, но рядом с ней, я чувствовала себя не лучше. Если мы хотим о ком-то позаботиться, то не должны слепо поощрять свой эгоизм, а думать, что действительно нужно другому человеку. Наверное, в этом и должна выражаться забота, или даже то, что мы называем любовью… Гортензия продолжала смотреть на хрупкую на вид, но весьма сильную белочку. Она присела и осторожно поддалась вперед, намереваясь ближе рассмотреть маленькое создание. Аирхарт продолжал наблюдать рядом. Это были слова, наполненные для него особым смыслом, ибо заставили задуматься о былом. Он приподнял свой взор к голубому небу. У каждого человека было свое понимание. Это касалось и понимание значения любви. То, в чем одни видели любовь, другие, и вовсе ее там не замечали. Камень предкновения. Просто люди были разными, но все они были людьми и заслуживали любви. Подобно одержимости до самого конца, для него было любовью то, что она называла эгоизмом. Любовь подобна лекарству и проклятию одновременно. Способна вылечить неизлечимо больное сердце, как и стать, тем самым ядом, который отравил его. Любовь дает силы совершать невероятные и абсурдные вещи, а самой жизни расцвести. Стоит лишь раз ее испытать, и не сможешь больше от нее отказаться, полностью исчезая в ней, как и в любимом человеке. Влюбиться с первого взгляда, но не суметь забыть до конца жизни...