Ритм времени/ Предыстория

484 год Августинского календаря, Юстиарон

Женщина тянула руки, касаясь лица дитя. Лицо ее, как и образ, были заменены теплым светом. - Чтобы не произошло, иди вперед с гордо поднятой головой. Не позволяй видеть свои чувства, иначе они осознают твою слабость и ударят по ней. Самая лучшая защита и оружие – твоя улыбка. Пока ты улыбаешься, никому не известные твои мысли. Поэтому всегда улыбайся, Гортензия… Девушка приоткрыла глаза. Этот сон был теплым – хоть она и не видела лица матери, все же она была рядом. Рано вставая понимаешь желание сна. Гортензия приподнялась, сонно протирая веки. Она ощутила приятное дуновенье ветра, как и силуэт мужчины, стоящего у окна. Аирхарт приоткрыл балкон, позволяя весеннему воздуху проникнуть в покои. - Ночи стали гораздо теплее, - сказал Аирхарт и развернулся к девушке. Она беззаботно зевнула, вновь потирая лицо. Ее русые волосы, как всегда раскидывались в разные стороны. Сегодня наступил тот самый день отъезда. Аирхарт досадно улыбнулся, глядя на полусонные глаза Гортензии, она была как новорожденный котенок. - Да, скоро наступит лето, - Гортензия подтянула к себе ноки и уткнулась подбородком в коленки, обвивая их руками. С долей огорчения она добавила, - не успеешь оглянуться, и наступит зима. Аирхарт нежно взъерошил волосы на голове княжны и присел рядом, в то время как ее голубые глаза любопытно выглядывали из-под сложенных рук. - Только зимой можно сделать то, что не получится летом. Помнится мне, одна девчушка рвется на улицу, стоит пойти снегу за окном, - ответил Аирхарт. Словно вспоминая, он повел глазами, натыкаясь на ее улыбку, - Гортензия, не торопи время и получай удовольствие от каждого дня. В конце концов, на смену зимы наступит весна, и ты вновь увидишь, горячо любимое лето. - Словно обещание встретиться вновь, - задумчиво отреагировала княжна, - разве весна не самое лучшее время года – зима прошла, а лето близко, но еще не наступило. Она вновь обратила внимание на балкон. Зимой не услышать пение этих птиц, но и снегири не летаю летом. Досадно осознавать, что это была моя последняя зима здесь. Гортензия была рада, что покинет особняк, и в тоже время испытывала волнение в предвкушении грядущей встречи с отцом. Княжна оглянулась назад, наблюдая возвышающийся особняк. Кто мог знать, что она будет скучать по этому старому дому. Смотря вперед, за вороты особняка, Гортензия понимала, что теперь ее ждала иная жизнь. Так она ступила на лестницу, уходя вниз, пока носок ноги почувствовал холод. Гортензия остановилась поглядывая на голую лодыжку – успела потерять туфлю. Все же ходить босиком ей нравилось больше. Аирхарт опередил ее и первым взял туфлю. А позже он опустился на колено перед девушкой с раскрасневшимися щечками. «Что стоишь?» - словно говорил он взглядом. Гортензия все еще держа платье, смущенно протянула носок ноги. - Оказались немного велики, чем я думал, - одел Аирхарт ей туфлю. Голос казался другим. Подавленным? Только сейчас можно было разглядеть это еле уловимое настроение. - Идем, нас ждут Мира и Рофис, - как ни в чем не бывало, он поддался вперед. Аирхарт приподнялся и взял Гортензию за руку, прежде чем она решила спросить. - Что-то не так, Аирхарт? - озаренная солнцем, и, по привычке ухватившись за его рубашку, девушка обеспокоенно глядела на него голубыми глазами. Казалось, в них спрятан целый океан. - Мне грустно, - неосознанно протянул Аирхарт, после некоторых раздумий. Пожалуй это слово больше описывало его состояние. Мужчина невинно улыбнулся. Он был намерен соблюдать осторожность в словах, - я пошутил. - Расскажи, - неугомонно просила княжна. Впервые она слышала нечто подобное из его уст. Аирхарт отвел взгляд. Он нежно с сожалением улыбнулся, уже давно сильно привязался к ней. Наступает момент, когда их пути разойдутся. - Я сказал так, потому что ты уже совсем повзрослела, - он прекрасно помнил каждое мгновение. Когда-то маленькая княжна тянула к нему свои пухленькие ручки, идя на встречу. Она была как маленький ангелок. - Кажется, еще вчера ты научилась ходить и постоянно бегала за мной, прося носить на руках. Я не заметил, как быстро пролетело то время. Аирхарт поднял прыгнувшую к нему девочку, а затем приподнял, крепко держа на руках. - Когда ты покинешь племя и станешь женой правителя, я вновь останусь один. Будет немного одиноко, все же я привык к тебе. Вот мне и грустно. Его бровь приподнялись, не ожидая такой ответной реакции, как и полагается плаксе, глаза Гортензии засверкали. Он и не думал, что от этих слов княжна может заплакать. Мужчина нежно погладил ее по голове, притягивая к себе. Все же это была его плакса.

***

Прошло несколько дней. На всем пути в престольный город, княжна выглядывала из-за занавеса повозки и оглядывала ранее не виданные земли. Аирхарт часто рассказывал о дальних полях и бесконечных лесах, диких животных. Но вживую видеть это было гораздо интереснее. Ветер спокойно перебирал ее волосы. Хотомира не любившая путешествия, стойко и молча переносила дорогу, пока ее самочувствие не стало ухудшаться. Вскоре им пришлось остановиться, тогда на небе сверкало заходящее солнце. Мира почувствовала себя лучше, стоило ей пройтись. А с холма в отражении искрящегося моря виднелось солнце близнец. Морской бриз доносился до них четверых, когда они наблюдали закат. И так их недолгое путешествие подходило к концу. - Прибыла княжна, Гортензия дочь вождя, - вновь прокричал Рофис у ворот замка. Стражники внимательно всматривались, а потом забегали по стене и начали открывать ворота. Громоздкие и толстые ворота были сделаны из прочного дерева. Они медленно раскрывались, пока не открылись полностью. В это время к воротам со стороны замка подъехал всадник. - Добро пожаловать в Осгорн. Я Томас, мне велено сопровождать прибывшую княжну. Томас ехал впереди остальных. С каждый секундой повозка приближалась к замку, сокращая расстояние, пока не перестала двигаться окончательно. Наступил момент, когда она остановилась. Аирхарт подошел к повозке и протянул княжне руку, но она застыла, раскрыв веки. - Может вернемся, пока не доехали. - Госпожа мы уже приехали, - пояснил тот. - Ах, точно… - Так вы выходите? - Ой, живот схватило, - Гортензия резко согнулась, демонстрируя боль. - Госпожа хватит симулировать и идите, - довольно строго отрезал Аирхарт, не понаслышке зная, как старики подобным образом умело притворяются больными. Промедлив, Гортензия коснулась его теплой ладони и вышла из повозки. Позже к ней присоединилась и Хотомира. Замок выглядел непривычно огромным. У центрального входа в девушку также поджидали служанки. Они позже и сопроводили прибывших.

***

Ефимия, сложа руки перед собой, стояла у окна. Она наблюдала за юной наследницей сквозь шторы из широкого и просторного зала, лишь немного обставленного мебелью. «Вот и она», - холодно подметила Ефимия. Приезд княжны привлек внимание многих, ведь нужда в сплетнях никогда не исчезнет. Законные дети правителя, не рожденные ею, были угрозой для Ефимии, не важно, юноша или девушка. Многие годы она пыталась родить наследника, но события складывались не в ее пользу: после долгих лет, судьба, наконец, наделила ее сыном, но он скончался от болезни. В этом угроза и для ее положения. Великая княжна, которая не может родить наследника – нужна ли вождю такая жена? Годы летят, и она отнюдь не молодеет, а число молодых соперниц лишь увеличивается, одну из которых она и проучила сегодня, велев другим служанкам избить. Чтобы избежать участи Софии, Ефимия стала налаживать общественные связи и отношения со знатью, создавать авторитет, чтобы укрепиться в своем положении, даже освоила основы управления, дабы быть мужу опорой на которую можно положиться. - Что прикажите, Великая Княжна? – спросил евнух. - Ничего, Седекия. Просто продолжай следить за ней. Пока не будем беспокоиться, раз княжна скоро покинет Юстиарон. За прибывшими следила не только Княгиня. Фиодор также лицезрел их. Не меньшее внимание он отдавал и Аирхарту, вечно следующего за княжной. Все также надоедлив. Вместе с Фиодором находился и его личный воин. Вслед за хозяином тот оглядел прибывших. - Это его звали самым молодым победителем отбора, - произнес воин, - слышал, он даже командовал отрядом на войне, удачно сманеврировав… Но выглядит весьма непримечательно. Не скажешь, что этот тот самый охотник за головами – ужас не наводит. - Не позволяй внешности обмануть тебя, - сказал мужчина. Фиодор сложил руки, как и прежде желая одного: Аирхарт мог стать проблемой, поэтому он намеривался избавиться от него, - в действительности Аирхарт довольно своенравный человек. Ему пришлось научиться сдерживать свой нрав, раз хотел остаться здесь… Воин повел бровью. Возникло ощущение, что он слышал их. Фиодор тоже не мог не заметить, что Аирхарт уже смотрел на них, прямо в окно замка. Фиодор чуть сомкнул веки, также не отводя от него пристального взгляда. Аирхарт преклонил голову, приветствуя того.

***

Замок казался далеким воспоминанием. Было даже непривычно вернуться в родной дом. Аирхарт с Рофисом отстали позади, завершая дела по прибытию и готовясь к новому отъезду, а Миру должен был осмотреть врач. Княжна вошла в свою давнюю комнату и осмотрелась по сторонам. Размытые воспоминания, приобретали свою четкость. Кровать находилась между окнами, у одного из которых так же стояло кресло. А на нем у окна лежала игрушка. Заметив ее сразу, Гортензия подошла к креслу. Это кукла, которую ей сшила София. Последний подарок матери. Расшитая девочка в цветочном платье. Гортензия теребила куклу, невольно повторяя действия прошлого. Девушка улеглась на кровать. Та была довольно мягкой, словно приятная сладость, после тех жестких, дубовых как палки, матрасов в Дорсе. Почему же она не чувствовала радости и облегчения, вернувшись домой? Этого Гортензия не могла понять, быть может потому что это был не ее дом? Одна из служанок внесла клетку с птицей и поставила ее на отдельный маленький столик. Птица громко прощебетала, словно оповещая о своем присутствии. Княжна с облегчением взглянула на Краснохвостку и подошла ближе. - Здесь довольно роскошный замок, чем в Дорсе, верно? – улыбнулась нежно Гортензия. Ее пальцы сквозь клетку коснулись мягких перьев птицы. Вскоре служанки приготовили расслабляющую ванну с маслами. Гортензия окунулась в теплую воду, источающую приятный сладкий аромат цветов и лесной свежести. Она облегченно выдохнула, позволяя себе поудобнее вытянуться. Да, ей по нраву такая жизнь. Ванна напоминала небольшой бассейн, отделанный камнями, возле которого располагались прозрачные тюли. Девушка откинула голову назад и закрыла глаза. «Великий правитель сейчас занят. В скором времени. Он позовет вас», - вот что ответила служанка на вопрос, когда встретиться с отцом. Находясь в ванне Гортензия смогла отдохнуть. Впереди был еще целый день, ей стало любопытно оглядеть замок. Главное не запутаться в его длинных и бесконечных лабиринтах. Но если это будет кухня, то ничего страшного. Сам замок казался куда красочным, чем в воспоминаниях. С каждым годом он только становился лучше, с учетом работы художников и скульпторов. Зодчие приложили не мало усилий, чтобы пристроить ко дворцу новое крыло. На втором этаже была дверь, ведущая на балкон, где росли цветы. Княжна с интересом зашла туда. Вся его площадка была размером с садик в Дорсе, который всегда казался ей огромным. У края балкона находились плотные и крупные бархатистые пионы, разноцветные ирисы. Девушка сразу обратила на них внимание. Многие из них, она видела впервые. Рука потянулась вперед, желая сорвать один из размашистых и налитых огнем цветок. Внезапно внизу послышался смех. Гортензия встала на носочки и облокотилась на его край балкона, чтобы посмотреть вниз. Голоса принадлежали им: Исидору и Целестине. Сестра, которая представилась ей незнакомкой. Они вместе обедали за одним столом и о чем-то разговаривали. Целестина говорила, а Исидор в ответ порой посмеивался, с интересом слушая дочь. Это был ее отец? Его почти забытые черты лица, и улыбка ранее неизвестная. Дело, которым он был занят. Гортензия сложила руки на балконе и уткнулась в них подбородком. В сердце неописуемая пустота делила место с завистью. Вновь она чувствовала, что ей не было здесь места. Неожиданно Исидору подошел служивый, сообщая о чьем-то приезде. Гортензия пыталась разобрать каждое слово. - Княжна, - прозвучал за спиной голос Аирхарта. Гортензия сразу же отпрыгнула от балкона и спрятала руки за спиной, словно ее за чем-то застукали. Взволнованно с широкими глазами всматриваясь на вошедшего. - Да, - автоматически произнесла она в порыве, но увидев его она тут же расслабилась, - значит, нашел меня. - Еще бы я не нашел свою госпожу, - гордо заявил он. В соревнованиях на прятки ему не будет равных, - идемте. Гортензия следовала за Артом молча. Тот периодически оглядывался, наблюдая ее потускневший вид. Княжна вернулась в реальность от своих размышлений, лишь когда, почти не уткнулась в спину сопровождающему. Аирхарт преклонил голову. Гортензия отошла в сторону и встретилась взглядом с ней – Ефимией. - Рада видеть тебя, Гортензия, - говорила ей княгиня ласковым голосом, - ты похожа на Софию. Гортензия застыла, играя взглядом. Будучи в размышлениях она забыло об одной из очевидных встреч, которой ей не избежать. Так и сейчас, он задумчиво припустила веки. Гортензия сделала шаг вперед, поравнявшись с мачехой, чтобы поприветствовать ее. - Я тоже рада видеть вас, Великая княгиня, - ответила Гортензия, сохраняя благосклонность и соблюдая придворные правила поведения. - В таком случае, почему бы на не выпить чаю, ибо слишком много времени прошло с нашей последней встречи? Надеюсь моя просьба не утомит тебя, после долгого путешествия. Гортензия невинно и широко улыбнулась. На мгновение выражение глаз падчерицы, напомнили княгине хитрющие замыслы мужа, приходящие ему на ум. «Если знаешь, то зачем звать, других дел нет? Лучше бы сразу так и сказала: «Иди за мной».» - Буду рада, - ответила Гортензия. Покои Ефимии были просторны. Хватило бы место для уличных танцев. Со всех сторон красовались драгоценные сувениры и украшения, хозяйка которых, явно любила коллекционировать вещи и собирать лучшие из них. Широкие окна не давали комнате целый день погрузиться в темноту. Это были покои ее матери. Гортензия холодно смотрела на них, прежде чем войти. Пройдя она села против улыбчивой Ефимии. Лишь за нее сейчас она цеплялась взглядом. Иногда мы с удовольствием представляем тот момент, когда столкнется с обидчиком лицом к лицу, чтобы воздать по заслугам за унижение и вернуть причинённое зло. Но не всегда удается сделать это, когда наступает подобный момент. Сбегая от няни, была уверена, что обрела достаточную силу. Была ли это ошибка? Гортензия крепко сжала кулаки, ответно улыбаясь Ефимии. Княгиня же словно оценивала падчерицу взглядом, намеренно сохранняя тишину. Служанка поставила чайную пару против княжны. В воздухе веял легкий аромат. Аирхарт как всегда стоял молча, позади княжны, словно камень. - Попробуй этот чай, - наконец сказала Ефимия, - его привезли из восточных земель. Мы зовем его Игривое желание. Путешествие должно быть взволновало тебя. Он поможет успокоиться. Чай был весьма насыщенного темно-красного цвета. Приятный аромат, терпкий, но сладостный вкус напитка, напоминавший лимон. - Как тебе в Осгорне? – продолжала развивать беседу Ефимия. - Здесь многое изменилось. Замок оказался больше, чем я думала. - Действительно. Уверена, ты ждала этого возвращения, - Ефимия поставила чашку и поддалась вперед, - Осгорн не сравнится с Дорсом, где ты жила ранее, но это твой дом. Мне все равно не спокойно, от произошедшего, - Ефимия коснулась руки Гортензии. Девушка несколько удивленно раскрыла ресницы, продолжая слушать мачеху, - прости, что я не смогла помочь тебе, Гортензия. Я была крайне обескуражена и разочарованна, узнав о действиях няни. Фаиза и не смела обращаться так с наследницей Юстиарона, но чтобы я не делала ничего не изменилось, если бы на моей стороне был вождь, все было бы по-другому. Прости. Я чувствую вину перед тобой. Аирхарт холодно смотрел на протянутую к княжне руку. Ефимия не считает Гортензию угрозой, но и соблюдает иерархию. Впервые, пожалуй, стараясь так для падчерицы и какова причина того? Девушка словно застыла от изумления. Взгляд Княгини, крепко сжимающей руку девушки, на фоне искрящихся слез. Гортензия замерла, чувствуя неловкость и теплоту, обращенного к ней взгляда. Разве она могла бы не поверить и не посочувствовать такому человеку. Но княжна еще помнила. «Когда ее разлучили с матерью, Гортензия спряталась в кустах, где ее никто не увидит и не потревожит. Так она по детски надеялась, что Софию вернут, что бы найти ее. В душе девочка верила, что вот-вот София покажется перед ней. Но нет. Что мог сделать маленький ребенок против целого мира? Тишину разрушили нарастающие, но тихие голоса. Девочка замерла. - Как мы и планировали, Софию низвергли, - сказал тихо мужчина, - все прошло в соответствии с планом, и титул Великой Княгини пустует. Теперь все зависит от вас. - Не беспокойтесь, я не упущу своего момента. Но, что насчет той девчонки? Она не помешает? - О чем вы? – скептически просмеялся мужчина, - на нее и вовсе не стоит обращать внимание. Даже скажу больше, в скором времени вождь отошлет ее далеко за пределы Осгорна. - Вот и хорошо. Лишние наследники – это проблема, как бельмо на глазу. Будет лучше, если она не появится более здесь.» Губы княжны искривились в улыбке. Быть может это воспоминание заставило Гортензию очнутся и посмотреть на Ефимию с другой стороны. Такими уловками, она и манипулировала людьми, очаровав отца, одновременно вонзая нож в спину матери. Живот заболел, а тело окутал холод. Гортензия скорее поставила чашу на стол, пряча предательско дрожащие ладони. Переживала о действиях Фаизы? Пыталась что-то сделать, но ничего не изменилось. Не изменилось, потому что она не хотела что-то действительно делать. Лицемерие, которое нельзя разгадать. И сейчас Гортензия не сразу могла выстроить накопившиеся мысли. Даже если бы она могла высказать обвинение, кто поверит ей без доказательств, против слов авторитетной Великой княгини? Искаженные детские воспоминания – смех и только. - Зачем винить себя? «Если все равно не чувствуете вины». Ее кожа на столько толстая, что ее можно было бы использовать как материал для сумок и перчаток. Ефимия словно с облегчением откинулась назад, под пристальным взглядом Аирхарта. - Я рада, что ты не держишь на меня зла, - княгиня вновь потянулась к чашке с чаем, - теперь чувствую себя легче. Если возникнут вопросы, обязательно обращайся ко мне. - А стоит ли? - неожиданно для себя произнесла Гортензия. Пальцы Ефимии дрогнули. В настоящей жизни каждый из нас хоть раз примеряет маску героя или злодея. И каждый из нас за что-то борется, используя имеющиеся для этого средства. Злой или добрый? Человек не может увидеть своего лица, как и маски сидящей на нем. Сами люди решают, кто перед ними: герой или злодей. Бесконечная игра под названием жизнь.