Быть свахой это тоже талант!

      После фуршета Джисон так и не успел снова найти Минхо. Каждый день он бегал глазами по университету, по кампусу и священной столовой, но не видел ни самого классного сонбэ, ни его друга. Пока в один день его не спас незабываемый смех – высокий старшекурсник сидел на подоконнике недалеко от него и непринуждённо болтал с Минхо и двумя другими парнями. Наконец-то. Джисон решил для начала пройти мимо и поздороваться. Если и обращать на себя внимание, то не слишком нагло. Второе впечатление не менее важное.              — У вас красивый смех, – начал он с комплимента высокому старшекурснику. — У меня уже не вы с университетом, а университет с вами ассоциируется. Настолько необычный. Извините, что прерываю. Я – Хан Джисон. Увидел Минхо и захотел поздороваться. Lee Know, эмм, привет, — в конце Джисону стало уже неловко. Подошёл к людям, а им теперь на него реагировать.       — Охх, спасибо. Обычно он многих раздражает из-за громкости. Почти всех, кроме моих друзей. Раз Минхо ты уже знаешь, Чанбина, наверное, тоже. Меня зовут Хёнджин и я могу стать твоим новым другом. Не смотри на то, что мы старше и смело к нам обращайся. Это, кстати, Сынмо.       — Сынмин. И пусть Минхо поможет тебе подписаться на мой блог. Гарантирую, пригодится, — дружелюбно улыбнулся Сынмин.               Волновался Джисон зря, приняли его с радостью. Выбору Минхо доверяли все. Сынмин же заметил больше. Отвешивая комплименты, Джисон смотрел на Хёнджина, в то время как Минхо слушал его, скрывая напряжение в руках. Под завершение приятных слов он наклонил голову, а глаза чуть ли не сверкали. «Любопытно», – подумал Сынмин.               — Первак с парными именами! Ты его ещё котом сделал! — для Чанбина узнавание происходило слишком медленно.       — Так, всем очень приятно, а с Сони мы отойдём, — Минхо не был готов объясняться и смущаться перед всеми прямо сейчас, поэтому решил поговорить наедине. Сынмо он потом поблагодарит. Просто так просить номер у Сони было бы скучно. Он поманил его пальцем как своих котов, по привычке. Хотелось добавить «кс-кс-кс», но это уже было бы перебором, по крайней мере сейчас.              Уйти от толпы было хорошо. Вспомнив Чанбина и разговоры о четвёртом коте, Джисон решил уточнить:       — Эмм, Lee Know? А про котов – это что-то ролевое? Ты не подумай, я не осуждаю. Но не особо в теме, только на уровне приколов.       — Ты дурак или как? — Минхо такие «обвинения» шокировали. Таких пристрастий, не связанных с танцами, ему ещё никто не приписывал. Смешно. — Ты мне моих котов не оскорбляй, на корм пойдёшь. На первый раз прощу. Но ты так больше не шути, я серьёзно к этому отношусь.       — Ой, извини. Ну я же не знал. Тут и намёки вокруг разные, спросить неловко. А можно котиков посмотреть? — Джисон заметил, что старший расслабился, но хотелось вернуться к получению положительных эмоций во время разговора. Минхо его заинтересовал, значит, и о котах узнать придётся. Надо было развести старшего на номер и заодно попросить фотографии со всеми именами. Чтобы запомнилось лучше.       — Конечно! — Минхо на этом просиял, разблокировал телефон и начал показывать фотографии. — Это Суни и Дуни, а это Дори. Я его последним взял.        — Подожди, помедленнее, Суни, Дуни, Дори… Сони! — глаза Джисона в понимании распахнулись. Минхо, оторвавшись от экрана и услышав законченную последовательность, чуть не уронил телефон.       — Да, это… — Минхо не знал, как продолжить. — Чанбин подобрал. Ты его ещё на фуршете со мной видел. Точно, Сынмин сказал про свой блог. Давай я тебе его ссылкой кину. Заодно номера сохраним. — Не встретив сопротивления, Минхо взял его телефон и всё сделал сам. Себя он назвал «Lee Know» и показал Сони. Джисон, показав несогласие, добавил три кошачьих смайлика после имени и улыбнулся. Теперь было идеально.       

***

11.40 Сони🐿🍰 Lee Know, я правильно понял, что этот демонический контент с обсуждением личной жизни других и есть творчество Сынмина? Твои коты мне нравятся больше🐈

11.41 Lee Know🐈🐈🐈

Настолько, что интереснее твоих пар?😏

*Фото*

*Фото*

*Фото*

Держи

11.41 Сони🐿🍰 🤩🤩🤩 Они такие милые!! А ты себя с ними не снимаешь? Совместное селфи, например?

11.45 Lee Know🐈🐈🐈

Ну раз ты просишь

*Фото*

*Фото*

😉

11.55 Сони🐿🍰 Oh myyyy!!!!👀 Похоже на фото после тренировки Занимаешься каким-то спортом?

11.45 Lee Know🐈🐈🐈

Профессионально занимаюсь танцами

Как раз закончил на сегодня

Собирался поесть с Чанбином до пар

Можешь с нами

11.46 Сони🐿🍰 С удовольствием☺️ После пары В столовой?

11.46 Lee Know🐈🐈🐈

Кофейня

Чанбин бенто с собой носит

А кофе берём рядом с кампусом

11.55 Сони🐿🍰 Отлично! Люблю американо в любое время дня

11.55 Lee Know🐈🐈🐈

Я запомню

***

      Сынмина окружали перфекционисты. Что Минхо с его хореографией, что Хёнджин с новым мероприятием. Несмотря на то, что некоторые преподаватели скептически отнеслись к его кандидатуре и согласию на неё Бан Чана, Сынмин уже видел, как чересчур ответственно друг подходит к подготовке буквально всего. Сам ходил и водил с собой по универу Сынмина, чтобы осмотреть аудитории и вообще помещения, в которых можно устроить репетиции. Сам составлял и договаривался со всеми участниками о расписании этих репетиций, чтобы всем хватило и места, и времени. Что и привело Сынмина к этому моменту, где он уже полчаса слушал, как Хёнджин речитативом зачитывает свой отчёт преподавателю, надеясь на его одобрение.        Сынмин со своей стороны тоже старался поддерживать и немного расслаблять увлёкшегося друга, чтобы тот не забывал о себе и что есть что-то, кроме этого необязательного проекта. Судя по доносившимся голосам, справлялись и без него. Сынмин отошёл от них, чтобы удержаться от комментариев и чтобы дать шанс Бан Чану оценить усилия друга по достоинству. Вот если он этот шанс упустит и расстроит Джинни, тогда стоит вмешаться. Он ведь и правда старается. От тщательного планирования ещё даже не заслуженного наказания Сынмина отвлёк знакомый голос:       — Осталась всего одна пара! Но я не уверен, что досижу. Я так устал! Хочу чизкейк и американо. Сходить что ли в кофейню после. Ради этого можно и досидеть, у них скидки в вечернее вре… О! Сонбэ! — Джисон заметил, что почти прошёл мимо Сынмина, и поклонился.        — Сынмин!        Одновременно с Джисоном его окликнул наконец-то закончивший Хёнджин. Сынмин быстро поздоровался с Ханом в ответ, пожелал не перетрудиться на учёбе и повернулся к команде организаторов мероприятия, чтобы помочь и им закончить на сегодня. Оказалось, что Бан Чан хотел лишь уточнить, нужны ли ему репетиции и насколько заранее должен быть готов список участников в порядке их выступления. Всё-таки у Сынмина был опыт, поэтому такие вопросы были как раз к нему.        После того, как всё на данном этапе было улажено, обоих ещё раз поблагодарили и отпустили до следующего доклада. Напоследок Бан Чан напомнил, что самое важное – даже не их организация на 1000%, а впечатления первокурсников во время процесса и выступления. Что напомнило Сынмину об одном определённом человеке. Он посмотрел на время – через 20 минут заканчивалась пара, поэтому действовать нужно было быстро. Сынмин достал телефон. Так, статус «онлайн», уже хорошо. Набираем.       — Минхо? Ты сейчас где? В библиотеке? Да, срочно. Я придумал тебе желание. Да, сейчас. Нет, другого желания не будет, потом продолжишь готовиться. Тебе всего лишь нужно сходить и взять кофе у кампуса. И чизкейк. Весь. Когда я говорю весь, это значит, что весь, который будет на витрине. Нет, я не издеваюсь. Ладно, совсем немного. Но это твоё задание, взять весь чизкейк. И кофе. С тебя фотография из кофейни. Дальше ты поймёшь, что с этим делать, пока. Покааа.       — Серьёзно? У него же денег сегодня нет, — Хёнджин и здесь находит повод поволноваться. К счастью, сейчас это вовремя.       — Это плохо. Может он у Чанбина займёт?       — Чанбина сегодня нет. Это важно? — Сынмин кивнул. И затем ещё раз.       — Очень. Чрезвычайно важно.       — Напиши ему, что я переведу. Только быстрее, чтобы он не передумал туда идти.       — Хван Хёнджин, ты не представляешь, как ты сейчас помог. Герой моего дня.       — Ты ещё напиши об этом, — приятно смутился и рассмеялся Хёнджин. — Нет, я пошутил!       В это самое время Минхо, добежавший до кофейни, увидел на витрине последний кусочек заказанного Сынмином торта. До последнего надеялся, что его к концу дня уже раскупили и тратиться не придётся. Хотя один кусочек был всяко лучше восьми, из которых состоял целый торт. Хёнджин его очень выручил, но оставаться в долгу Минхо не любил. Завтра он обязательно вернёт деньги Хвану и добавит кофе, который тот тоже любит. Годы идут, а вкусы остаются всё те же.        — Мне, пожалуйста, чизкейк и американо, — очередь подошла, и Минхо достал карту. — По карте, спасибо, — он забрал тарелку и присел с ней за столик в ожидании кофе.        Чизкейк ему предложили есть необычной ложкой с кошачьей лапой на конце. Видимо, в кафе новые десертные ложки. Минхо здесь потому и нравилось, что в этом месте он постоянно наблюдал что-то новое. Студентам позволяли крутить здесь свою музыку, развешивать рисунки и фотографии. Некоторые оставляли на полке в глубине кафе книги для создания атмосферы и чтобы самим приходить в перерыве почитать. Посуда и мебель тоже иногда обновлялись, когда студентам с творческих факультетов нужна была реклама. Или они оставляли свои творения специально в вечное пользование кафе. Эта ложка была скорее всего единственной и являлась одним из таких маленьких проектов. Минхо внезапно захотел её себе. Чтобы избавиться от навязчивой мысли, он постучал ей по блюдцу. Возможно, это могло подействовать на нервы бариста, но об этом он подумал уже после.       — Извините! — в кофейню ворвался ураган из растрёпанных волос. — У вас ещё остался чизкейк? — Минхо уставился на Джисона перед собой и не верил своим глазам. Да ну нет.               Первым, о чём он вспомнил, было странное послание Сынмина в конце. А второе, как он стоит дома на своей кухне, накладывает корм в тарелки, стучит по ним ложкой и ждёт, когда его коты в тот же миг прибегут и набросятся на еду. Прибежал.

***

      Последнее время мысли Джисона всё больше занимает Lee Know. Он вспоминает их знакомство, мимолётные встречи в университете, переписки. Кажется, он находится где-то рядом. Постоянно с ним в его буднях, где он видит бродячих котов на улице и вспоминает домашние фото старшего, которые частенько от него требует. На территории кампуса, где он уже знает, в каких местах может его встретить и где находится танцевальный класс, мимо которого можно раз в неделю пройти, чтобы самым длинным путём добираться до аудитории с парой для всего потока. Он рядом, когда Джисон покупает себе кофе. Будь то супермаркет, столовая университета или кофейня, с которой у него теперь тоже связано приятное воспоминание, как его случайно (нет.) накормили после тяжёлого дня.        Он знает и друзей Минхо, но кажется, что эти мелочи, которые тот делает, только для него. Может быть, ему только кажется? Только это не изменит того, что Минхо преследует его в своём мираже. Рядом с ним его мягкие на вид волосы, ухмылка и полуприкрытые глаза. Голос шутит у него в голове и читает свои же сообщения. Джисон сходит с ума по человеку, отношения с которым не может никак назвать. Потому что процесс узнавания друг друга ещё не закончился, и он не знает, что Минхо ему скажет в ответ. Ещё не до конца осознанные, слова сами приходят на ум. И за неимением смелости отправить их тому, кому они предназначены, Джисон пишет их на бумаге. Возможно, если это слишком для Джисона, за него, если выпадет шанс, всё может сделать Хан. Джисон достаёт гитару и садится рядом со столом. К одинокому листку с частью уже написанных слов добавляется микрофон телефона, который уже скоро сядет, а пока может записать, как его пальцы неуверенно перебирают струны. Тоже в попытке выразить то, к чему нельзя прикоснуться. 

***

      — Хани, ты идёшь спать?       — Сейчас! Будильник на завтра поставлю. 02.14 Сони🐿🍰 Хён! Спасибо ещё раз тебе и Чанбин-хёну за угощение😋 Он так хорошо готовит! 

02.15 Lee Know🐈🐈🐈

Передам

Почему не спишь?

02.14 Сони🐿🍰 Да мы только закончили с другом фильм смотреть Захотел написать, пока не забыл Извини, если поздно! Я же не разбудил?

02.20 Lee Know🐈🐈🐈

Ммм

Нет.

Иди уже спать

02.20 Сони🐿🍰 Хорошо, ты тоже, хён!☺️ Lee Know, а мы завтра встретимся?

02.25 Lee Know🐈🐈🐈

Завтра занят.

Хёнджин попросил помочь

Ему нужна студия, а я без присмотра её не оставлю

02.26 Сони🐿🍰 Охх, понятненько… Не буду мешатьЖелаю вам удачи)

02.25 Lee Know🐈🐈🐈

Ага, спокойной ночи

02.26 Сони🐿🍰 Спокойной!😴       На следующий день, когда Сынмин приходит в студию поддержать Хёнджина, он видит раздражённого Минхо. Вопросы, что успело случиться всего за одну ночь, остаются висеть в воздухе. Минхо явно не в духе, и это влияет на всех. На Хёнджина, на робких ребят, которые вроде бы и танцуют, но впервые оказались именно в этой студии, даже на Сынмина. Уже через некоторое время Минхо просит друзей выйти, пока не попали под горячую руку, и оставить его направлять первокурсников. Видимо, ему на что-то нужно переключиться. Что ж, Минхо хороший наставник. И даже в таком настроении ребят на него оставить не страшно. Тем более, что среди старост первокурсников есть и младшая сестра Хёнджина – Хван Йеджи, с которой друг уже знаком. Границы с ней он переходить не будет. После организационного объявления и короткого разговора с сестрой Хёнджин наконец готов выйти с ним из студии. Они уверенно открывают дверь, случайно кого-то при этом толкая. Сынмин моргает, и на полу перед ним лежит Джисон. Наверное, всё это время он за ними подглядывал и не успел вовремя отойти от двери. Сынмин улыбнулся.       — Давай руку.       — Джисон, привет. У тебя какое-то дело к Минхо? — Хёнджин решил предупредить его сразу и предотвратить убийство, которое его друг сейчас точно может совершить, если ему не дать успокоиться. — Он сейчас немного не в себе. И, как бы это сказать, лучше его не трогать. Совсем. У тебя что-то срочное?       — Я просто поздороваться хотел. Хён говорил, тебе нужна помощь. А с чем?       — У нас в университете будет шоу талантов, — Хёнджин нашёл способ отвлечь Джисона от идеи войти в студию и воодушевился. — Специально для первокурсников. Выступить можно с чем угодно.        — А Lee Know что-то ставит?       — Некоторые ребята танцуют, поэтому я попросил его о небольшом окошке, чтобы они хоть где-то нормально порепетировали. Репетиции ещё не начались. Пока смотрим, подходит ли студия. Можно сказать, что он следит тут за порядком.       — Так, а то есть все могут участвовать? Кто угодно и с чем угодно?       — С чем угодно в рамках приличия. Мы уже часть ребят утвердили, работа по подготовке идёт...       — Обязательно приходи посмотреть, — добавил Сынмин. — Если захочешь выступить, сообщи об этом, пожалуйста, побыстрее. Чтобы Джинни не волновался.       — Ага, хорошо. Я совершенно точно хочу, но сначала нужно кое-что уточнить.

***

      Хёнджин очень хотел быть полезным в подготовке мероприятия и показать себя с наилучшей стороны. Ну, как минимум, потому что он и правда ответственный, а как максимум – привлечь внимание молодого преподавателя. Только вот другая сторона его характера – паникёр и Drama Queen – совершенно этому не способствует.        Пары у Хёнджина и Сынмина закончились раньше, поэтому они могли спокойно сделать домашнее задание перед встречей с первокурсниками. Но этот план пошёл в топку, потому что Хёнджин в очередной раз начал плакаться Сынмину, что у него не получается организовать перваков, что они флудят в чате и вообще неуправляемые. Сынмин стойко терпел эти нюни, которые были отчасти на ровном месте и не представляли особой угрозы. «Надо бы поработать над его самооценкой… и найти бы ему для этих драм слушателя получше», — прикинул он мысленно и продолжил подбадривать своего уже почти успокоившегося друга. По факту, Хёнджину надо было именно выговориться, потому что зачастую во время обсуждения вопроса к нему приходило решение, и он, как ни в чём не бывало, начинал улыбаться и снова радоваться жизни. Хорошо, что всё решилось до прихода первокурсников, всё-таки хотелось выглядеть перед ними как взрослые сонбэ, а не как ребятишки на площадке.       После окончания пар Феликс сообщил Джисону и Чонину, что старшие будут ждать их в столовой за чашечкой кофе. Долго искать их не пришлось, смех Хёнджина указывал на их местоположение.       — Приветики! Хёнджин, тебя опять отовсюду слышно! — прокомментировал Феликс, — Наверное, Сынмин постарался как всегда?       — Привет, Феликс! О, и Хан тут! — весело помахал руками Хёнджин.               Сынмин с Джисоном тоже поздоровались. А Чонин продолжал наблюдать и удивляться, когда его друзья успели зазнакомиться со старшими. Феликс был не меньше удивлён, узнав, что Хана тоже знают. интересно, откуда? не к ним ли он так часто ходил?       — Ребята, — обратился Сынмин к общительным товарищам, — А кто это с вами? Ваш вопрос как раз связан с ним? Познакомьте нас что ли.       — Это наш одногруппник Айэн/Нинни! — одновременно произнесли Хан и Ликс, посмотрели друг на друга и рассмеялись!              «Айэн/Нинни» не знал куда деваться от такого знакомства, так что пришлось вливаться в диалог.              — Меня зовут Чонин, очень приятно!       — Так вот, о каком милом одногруппнике по имени Нинни нам Феликс уши прожужжал! — охнул Хёнджин и хлопнул в ладоши.       — Да не так-то и много говорил… Всего-то несколько раз сказал, как Нинни круто поёт… — попытался оправдаться Ликс. Он и правда не замечал, насколько часто упоминал имя одногруппника в разговорах с другими.       От такой информации Чонин слегка смутился, кинул робкий взгляд на Джисона в поисках поддержки и скромно улыбнулся, когда тот приобнял его на плечи и сказал:       — Короче, ребят, ситуация такая: Чонин решил сольно спеть одну из своих песен…       — Я помогал выбирать! — довольно вклинился Ликс.              Почти не обратив на это внимания, Хан продолжил:       — Я тоже хочу выступить с песней, которую сейчас сочиняю, и мне просто необходимо, чтобы I.N спел со мной. Разрешите ему поучаствовать в двух номерах?       Сынмин призадумался. Он не помнит, были ли такие случаи в прошлом году. А Хёнджин был тогда занят подготовкой своего танца и на других особо не обращал внимания.       Услышав вопрос, Хёнджин дёрнулся. Его глаза раскрылись широко от полученного «шока». Кажется, его настигла очередная «паничка», а он только-только отошёл от предыдущей.       — Ребята, я понял ваш вопрос, — Сынмин заметил состояние друга и решил замять ситуацию, — Мы с таким не сталкивались, так что, думаю, надо будет посоветоваться с преподавателем Баном. Если он разрешит, то будете выступать.

***

      Сеансы психологической помощи Сынмина подействовали, и Хёнджин как ответственный взрослый отправился решать проблемы своих новых подопечных. Ему повезло, что Бан Чан сегодня был в университете. Пока Хёнджин шёл к кабинету преподавателя, его уверенность уменьшалась прямо пропорционально приближению к двери. Он привык вести разговор с ним только в присутствии Сынмина. В этот раз Хёнджину предстоял разговор тет-а-тет и отчасти ему было неловко от того, что он не был серьёзен на занятиях… А отчасти потому, что он банально не мог смотреть Бан Чану в глаза. По факту это была его МУЗА! Не будет же он об этом рассказывать напрямую. Однако, на перерыве спросить ничего не получилось, преподаватель был окружён студентами до последней минуты.        Под конец его всё же заметили и попросили, если возможно, перенести обсуждение проблемы в сообщения. Бан Чан был понимающим преподавателем и не хотел задерживать студента ещё больше. Хёнджин кивнул и, как только вышел из аудитории, начал строчить своё сообщение. Когда он его уже почти закончил и собирался уйти, набирать на ходу он на всякий случай не стал, его сбивает голос Минхо:              — Хёнджин? Ты ещё не закончил? А где Сынмина потерял?       — Сейчас как раз встретимся, надо написать и отправить одно сообщение. Хотел обсудить проблему, но не вовремя пришёл. Надо договориться о встрече. Или расписать всё здесь и не встречаться…       — Сейчас всё будет, — Чанбин берёт в руки его телефон и удаляет абсолютно всё огромное полотнище Хёнджина. «Встретимся вечером и всё обсудим, ок?» пишет он и отправляет, пока его не успели остановить.       — Со Чанбин! — Хёнджин смотрит на «Прочитано» и задумывается, хочет ли он убить своего друга больше, чем провалиться сквозь землю.        Минхо решает помочь и сию же секунду придумывает достойное наказание – провести один день с Сынмином. Но сначала помочь решить всё, что он здесь наворотил. Хёнджин думает, что помог уже и хуже всегда может быть. Минхо внезапно согласен, поэтому, когда видит, что из аудитории выходят все студенты, видимо, закончившие на сегодня с консультацией, рекомендует решить всё на месте и желает удачи. Он оставляет Хёнджина разбираться с последствиями и уводит Чанбина, чтобы немедленно привести наказание в исполнение.        Так и не получив ответа на несчастное сообщение, Хёнджин зажмурился и вошёл в аудиторию в поклоне и с извинениями:       — Преподаватель Бан, простите меня, пожалуйста! Я случайно нажал не ту…              Бан Чан не дал ему договорить, похлопал по плечу и спокойно сказал:       — Я как раз собирался прочитать ваше сообщение, Хёнджин, но вы можете и сами мне всё объяснить, раз уж вы здесь.       Хёнджин по реакции догадался, что: кажется, его (Чанбина) сообщение на самом деле не прочитали, так что решил плыть по течению и вообще об этом не вспоминать. Поэтому перешёл сразу к делу:       — Наши друзья Хан и Чонин, первокурсники, хотят выступить, и мы готовы внести их в список участников. Оба будут с песнями. Но один номер они ходят сделать совместным. Можно Чонин выйдет два раза? Со своей песней и с Ханом вместе?       — Так… А что будет, если ваш Чонин плохо выступит?       — Нинни хорошо подготовится. И вообще любой может плохо справиться. Вы же сами сказали, важно именно их участие!       — Я про то, что он может и не захотеть выступать второй раз после проваленного первого. Кто тогда вместо него пойдёт и будет выступать? Может быть, сами станцуете? Или споёте? Раз уж это песня       — Откуда вы…? Подождите, вы видели моё выступление? И запомнили? — не такой реакции добивался Бан Чан. В попытке отпустить сарказм у него получилось смутить больше себя, чем Хёнджина. Ведь ему было что вспомнить.       В прошлом году Бан Чан действительно ходил на шоу-талантов. Планировалось, что его и ещё нескольких студентов должны были наградить за особые заслуги перед университетом. По задумке преподавателей это должно было мотивировать новеньких на «подвиги», а для старших послужить поощрением их стараний. Не то, чтобы он старался ради награды, но было приятно. Так что в приподнятом настроении он решил заодно посмотреть и выступления. Он не бывал на этом шоу уже несколько лет и оттого с особенной теплотой погрузился в воспоминания.       [Вообще, он был ещё тем оторвой. Точнее, он отрывал ноги на очень большие расстояния и прыгал через всё, что видел перед собой. Потому его прозвали Чангуру (Чан+Кенгуру) с самого первого дня в университете. Это прозвище сыграло ему на руку, когда о нём услышали преподаватели. Не обращая внимания на любую не учебную деятельность студентов и зная только ответственного первокурсника, они наивно подумали, что оно означает другое – он знает больше других. Так он попал на конференции, а вместе с ними и на шоу, потому что, обещав однокурсникам прыгнуть там хотя бы один раз, своё слово он сдержал. Больше преподаватели на шоу его не пускали. Он продолжал прыгать уже на серьёзных соревнованиях, отстаивал честь университета и забыл о том, что значит веселиться. Да, он был беззаботным первокурсником, который впоследствии допрыгался до уровня преподавателя.]              На награждении тогда оказался уже повзрослевший, серьёзный и ответственный человек. В какой-то степени он жалел, что за время студенчества его настолько поглотила жизнь университета, что его молодость (личная жизнь) тихо плакала в сторонке. На этой мысли его внимание привлёк до неприличного откровенный танец: длинные стройные ноги и пластичные до кончиков пальцев руки буквально захватывали собой пространство, показывая мастерство амплитуды движения. Выражение лица с дьявольски привлекательной улыбкой на пухлых губах дополняли образ. А от детально проработанной волны телом Чана унесло на волнах новых для него чувств. Хорошо, что в конце повторно объявляли имена выступающих. Хван Хёнджин, это имя на долгое время осталось в памяти Бан Чана.        Кажется, он заметно так погрузился в прошлогодние флешбеки, что воцарилась неловкая, только по его мнению, пауза.        — Как и все выступления, которые были в прошлом году, студент Хван… — Чан пытается реабилитироваться. Только его попытка проходит зря, потому что не один он погряз в воспоминаниях. Бан Чан видит увлечённого Хёнджина, который тихонько напевает себе под нос. Его руки слегка подрагивают, имитируя танцевальные движения. И это зрелище, несмотря на его короткую версию, завораживает, пока Хёнджин не впечатывается в преподавательский стол.       — Хёнджин, с вами всё в порядке?       — Да-да, извините, просто задумался. Знаете, вы правы, — Хёнджин пытается не умереть от смущения. И хотя мысли спутаны из-за тревожности и стыда за свою неловкость, большую их часть занимает факт, что он привлёк внимание Чана. Бан Чан запомнил его выступление. По тому, как он это сказал, ясно, он не против увидеть танец ещё раз. Хочется вернуться в студию к Минхо и попросить хотя бы частично вернуть старые времена с тренировками. Уверенности в себе прибавляется, и Хёнджин, удивляясь новому порыву вдохновения, улыбается сам себе. — В самом крайнем случае выйду заменить Чонина. Это не проблема, просто нужно немного подумать над танцем. Не волнуйтесь, я вас не подведу и постараюсь всё сделать как можно скорее!        Он улыбается Бан Чану. Наверное, ему стоит больше улыбаться, потому что удача на его стороне, и преподаватель соглашается на такой компромисс. Хёнджин просит Бан Чана игнорировать сообщение, ещё раз принося свои извинения. На выходе из аудитории Хёнджина встречает обеспокоенный Сынмин, который слишком долго ждал его внизу и решил проверить, всё ли в порядке. И Хёнджин рассказывает ему всё.        В это время Бан Чан наконец всё-таки вспоминает о многострадальном сообщении. На удивление он не слишком обиделся. Многие студенты не умеют нормально в коммуникацию и, если они исправляются, всё простительно. Его же внимание привлекла не манера обращения, а два отдельных слова – «Встретимся вечером». Такое предложение преподавателю недопустимо, о чём и хотел напомнить своему студенту Бан Чан, но что-то его остановило. Может быть, искренние извинения Хёнджина, а может… Не позволяя себе закончить эту мысль, он блокирует экран.

***

      Джисон смотрит на видео, которое его одногруппница Черён добавила в общий чат первокурсников-участников шоу. Компиляция из прошлых выступлений Lee Know, которую она составила из отдельных клипов. Скорее всего она выпросила их у Хёнджина для тренировки, чтобы ориентироваться на сильные выступления до неё. Джисон надеется, что это отправил ей не один конкретный сонбэ. Конечно, видео только для практики, для мотивации. Вместе с комментариями о том, какой сонбэ классный, он видит, как девочки разбирают движения по кусочкам, обсуждая технику. Но что-то внутри него не хочет допускать мысли о том, что Минхо общается с ними. Это ненормально, но он хочет, чтобы Минхо был его Lee Know и общался только с ним.        Джисон пересматривает видео и наряду с восхищением чувствует, как его заполняет тоска. Lee Know сияет на сцене. Один или среди людей, он удерживает внимание зрителя на себе. Рассказывает в танце свои истории. Его мастерство очевидно. Джисон, не разбирающийся в танцах, не может оторваться от грациозных движений и взглядов. От частоты дыхания во время и после выступления, которую успевает поймать и запечатлеть каждая из камер. Он смотрит на слова, которыми описывает свои чувства, и наконец понимает, чего ему не хватало. В эту ночь он дописывает песню.