Секрет лис.

Мужчина стоял с распахнутыми золотыми глазами. Не было ясно, о чем он сейчас думает и что он собирается предпринять. Ничто не выдавало его и это в какой-то мере настораживало наследника.  Ван Хуан выглядел почти также, как и выдел Лян Вэньин незадолго до сна, но глаз, который скрывался за повязкой, показал себя и не походил на то, что принц увидел в реке истине. Но присмотревшись, наследник заметил, что некоторые черты все же разнились. Глаза были немного острее, а линии лица более резкими. -Синь-синь… Что ты здесь делаешь? Ты же умер…  Ты еще не должен воскреснуть…Прошептал Ван Хуан, не веря своим глазам и то, что они видят. Брови мужчины сдвинулись, побледневшие губы дрожали, теперь его лицо выглядел куда более жалким, словно ребенок, который потерял родителей и стоял над их мертвыми телами и ничего не мог сделать. Крепкая ладонь больше не сжимала цзянь с серебристым отливом на металле. Энергия не вливалась в меч, а наоборот возвращалась к истинному владельцу. Лян Вэньин сделал один шаг вперед и обратился: -Ван. -Нет! Его величества здесь не должно быть! Никогда не было и сейчас тоже не должно! Замотав головой, завопил учитель не своим голосом: -Я же все сделал тогда все правильно! Почему вы здесь! Почему сценарий поменялся?!  Я же не мог допустить ошибку! Я делал все, как и раньше, так почему?!   Наследный принц не был уверен кто перед ним, сам Ван Хуан или же часть его сна. Вспомнит ли мужчина или же забудет. А если и вспомнит, то заведет ли об этом разговор? Но у Лян Вэньина не было времени на раздумья. Не важно, сам ли это император или нет, Лян Вэньин не мог смотреть на то как мучается его лучший друг. Лян Вэньин положил руку на плечо Ван Хуана и заговорил: -Я не знаю, что здесь происходит, но хочу всеми силами помочь тебе. Император не знал, что ему делать. Хвататься за меч? Но зачем, перед ним же Лян Вэньин? А если нет? Тогда кто? Демон? Очередной новый кошмар? Ван Хуан посмотрел н ладонь наследного принца и в глазах мелькнуло подозрение: -Не поймите меня неправильно ваше величество, но у меня есть сомнения, что вы тот, кого я знаю. Прикрыв глаза, он продолжил: - Ответьте на один вопрос. Кто вы? Твердо спросил учитель, показывая всем своим внешним видом, что его слова не были шутками. -Кто я? Повторил вопрос принц, задумавшись над ответом. В прошлом наследный принц государства Лян, любимец страны, небес, гордость родителей и учителя. Юноша, с которым были готовы стоять плечу к плечу на войне, не боясь умереть, отдать свои жизни взамен на его. Но кто он теперь? Что осталось от того идеального образа, который он строил годами? Испортила война или же он сам? Даже Лян Вэньин не знал ответ на свой вопрос, на который никому не суждено ответить. В голове мелькнула мысль, которую принц посчитал дурной. Он не хотел показаться человеком невысокого ума в глазах наставника, но иного ответа у него не оставалось. -Я господин байсу. Уверенно ответил наследник, спрятав руки в рукава черного одеяния. Сейчас ситуация выглядела забавно. Молодой человек, который был одет во все темное, утверждает, что он господин байсу. Кто бы в это поверил? Даже наследный принц бы не поверил в это, если бы не увидел это своими глазами. На бледном лице учителя начали появляться краски. Легкий румянец покрыл его щеки, а уголки губ, которые были опущены вниз поднялись в легкой ухмылке. Скрестив руки, он ответил уже сладким голосом, словно на языке был мед, сладость которого была настолько сильна, что кому-то показалось бы противной: -Это и правда синь-синь. Но мне кажется, что это прозвище теперь подходит больше мне. Немного посмеявшись, Ван Хуан спросил: -Что же он забыл в моем не в самом приятном сне? -Скорее всего из-за твоей выпирающей энергии и моего запечатанного ядра меня втянуло сюда. Не будь метки возможно этого не случилось. Но что имеет, то и имеем. Ответил Лян Вэньин, убрав руки за спину. -Мне жаль, что доставил вам неудобства. Надеюсь вы сможете простить этого невнимательного человека. Сказал Ван Хуан, опустив виноватый взгляд на Таянг. Будь он еще юношей, смотрелся бы подкупающим и невинным, но сейчас мужчина выглядел утонченно и элегантно. Раньше абсолютно небрежно одетый юноша в грязные лохмотья, который только мог мечтать о том, чтобы привлечь хоть чье-то внимание, стал прелестным нарциссом. Каждая девушка желала приобрести его, но никто не получил даже одного взгляда в их сторону. Будь у них сейчас на руках список самых красивых заклинателей государства Лян, Ван Хуан бы находился бы на первых местах. Лян Вэньин не мог отвезти глаз со своего давнего друга. Каждый раз взгляд ухватывал новые детали, которые по какой-то причине приманивали внимание наследного принца. Когда Ван Хуан заметил это, он посмотрел на Лян Вэньина, а тот, чтобы не вызывать подозрения, заговорил: - Расскажи, почему тебе снится этот сон? И что в нем происходит? -Не нужно Лян-Ляну волноваться на этот счет. Это кошмар и не более. Сказал император безмятежным тоном, почесав лицевую сторону ладони указательным пальцем. -Но ты же говорил, что все пошло не по сценарию, значит это не в первый раз. Резко отрезал наследник, глядя на недавний жест друга: -Сам говоришь, что не стоит ничего скрывать, но, а сам помышляешь этим. -Мне не получилось обхитрить наследного величества. Виновато сказал Ван Хуан, понимая, что его язык оказался длиннее, чем это требовала ситуация, в которой они оказались с давним другом. Нахмурив темные брови, наследник смотрел, не отрывая взгляда на учителя, ожидая от него ответа. Тот не смог долго противиться, увидев грозные, полной уверенностью глаза наследника, которые были готовы рвать и метать все что попало в их поле зрение. Тяжело вздохнув, он заговорил: -Синь-синь же помнит дни, когда его мучали кошмары будучи юношей? Лян Вэньин не мог забыть те дни, когда он боялся сомкнуть глаз. Ему тогда было проще в целом отказаться от сна, нежели поспать несколько минут.  Он ответил: -Помню. -Лян-лян помнит, как он избавился от этого недуга? -Если верить вашим словам, то, когда я был без сознания, вы передали мне духовной энергии для восстановления, это все, что известно. Но по всей видимости это не все. С недоверием произнес Лян Вэньин, приподняв одну бровь вверх. -Синь-синь, как всегда верен в суждениях… Но не успев договорить, как за дверью закричал старческий мужской голос полной невыносимой болью. -Ван Хуан сними это! Сними! Мне больно! Пожалей старика! Захлебываясь соплями и слезами, чуть ли не выл мужчина, царапая стену: -Сними! Сними! Сними! Ван Хуан будто и не замечал вовсе крики родного отца, он стоял все с такой же ровной осанкой, смотря только красивыми глазами на принца. Как бы он не пытался смотреть на Лян Вэньина с добротой, услышав возгласы мужчины, в его взгляде промелькнуло нескрываемая злоба и отвращение. Даже стервятник не смотрит так на добычу, которая сгнила и воняла за несколько ли.  Это и не удивительно. Хоть принцу не было известно всех обстоятельств, он не мог точно сказать кто виновен, а кто нет. Принц точно знал все, что ему было ведомо до этого оказалось, если не чистой ложью, то и правдой не назовешь. Внутри поедал животный интерес, как бы он не пытался его сдержать, закрыть в клетке и не отпускать, зверь все равно вырывался наружу. Лян Вэньину хотелось узнать его давнего товарища поближе. Хоть они многое знали друг о друге, также и были скелеты в шкафу, что у императора, что у принца. Лян Вэньина резко озарило, в голове появилась догадка и не теряя ни секунды, решил ее проверить: -Ван Хуан, скажи это только твой сон или видения из прошлого? Ван Хуан: -Зачем это знать наследному принцу? -Сними! Сними! Боже как же больно! Кричал господин Ван, уже пытаясь выломить стену. Мужчина испытывал настолько невыносимые боли, что даже не смог разобрать, где находится открытая дверь. -Заткнись! Воскликнул Ван Хуан, образовав небольшой сгусток энергии и направил его туда откуда исходили вопли мужчины. Поток прошел сквозь стену. После этого отец лишь тихо поскуливал, не осмеливаясь и на тон повысить голос. Никак не отреагировав, принц продолжил: -А-Хуан, если не хочешь, можешь оставить вопрос без ответа. Мне просто… -Это давнее воспоминание. Перебил его император, закрыв половину лица ладонью. -В тот год я был уже мертв. Ровно прокомментировал принц слова учителя. -Да.  Примерно в то время я развил свое золотое ядро и смог обрести бессмертие и тогда мне стало известно, где же на самом деле моя мать. Глаза принца направились на дверь, которая вела внутрь, где лежало уже бездыханное тело женщины. А Ван Хуан продолжил: -Узнав это, я незамедлительно направился в свой дом. Отец встретил меня также радужно. Изначально я не знал, что скрывалось за этой улыбкой, думал просто ошибся, но нет. Нервно сглотнув, император вновь заговорил: -Картину, которую ты увидел не отличалось от той, что была на самом деле. Только я не знал, что довело матушку до этого, думал болезнь или что-то в этом роде, но нет. На нее наложил проклятие заклинатель, следовавший по темному пути. Лян Вэньин услышав часть про темного заклинателя, нервно сглотнул, но Ван Хуан заключил: -Факты убедительнее всяких слов. С этими словами мужчина вытащил меч из ножен и сделал разрез в пространстве. Брешь засияла ярким светом, из которого времени от времени просачивались голоса. Взмахнув белым рукавом, щель стала в три, если не в четыре раза больше, через нее можно было увидеть фантомы людей, которые толпились и говорили чуть ли не хором: -А сколько эта ткань стоит? -Да ладно! Не может быть такого! Ван Хуан обернулся и посмотрел на наследного принца глубоким взглядом. Он не хотел, даже мысли не допускал, чтобы Лян Вэньин увидел фрагмент из его прошлого, ведь хорошего там ничего нет. Только боль и жестокость. Мужчина хотел протянуть тому руку, но сдержался. -Если синь-синь хочет узнать, то он должен последовать со мной. В любой момент, можешь сказать стоп, и я верну нас обратно. Коротко кивнув, мужчины вошли в воспоминание императора. Вначале, Лян Вэньин ничего не мог видеть, в глазах то искрилось, то темнело.  Тело будто повисло в воздухе, не ощущая под ногами твердую поверхность. Голова начала раскалываться, прижав пальцы к виску, мужчина стал ждать, когда закончится перемещение. Наследный принц ощутил, что в его тело вливают энергию. Подрагивая ресницами, Лян Вэньин приоткрыл фиолетовые глаза и увидел Ван Хуана, который придерживал того за плечи. -Мы на месте. Коротко сказал Ван Хуан, понемногу отпуская наследника. Что первым увидел Лян Вэньин так это рынок, по которому медленной походкой расхаживали люди разных возрастов и статусов. Были бедняки, одетые в старые и рваные одежды. Они просили милостыню, чтобы бы купить хотя бы самую дешевую пресную булочку. Были заклинатели, которые искали бумагу для талисманов по выгодной цене. Было видно, что они могли позволить себе даже самые дорогие материалы, но они считали, что в этом нет необходимости. Ведь какая разница, где будет нарисовано заклинание, если оно будет выполнять свою функцию? Были дети, которые перебирали игрушки и пробовали недавно приготовленные сладости. Они были еще малы, поэтому не знали все тонкости этикета. Громко чавкая и не до конца пережевывая юаньсяо, они галдели: -Как же вкусно! -Они такие садкие! А ты что не пробуешь? -Они горячие. -Так подуй! И также были те, которым лишь бы потратить деньги. Неважно на что и сколько, главная их цель израсходовать все, что лежало в кармане. Они не задумывались, что возможно монеты, которые лежат у них в кошельке могут оказаться последними. Но кто будет думать о бедности пока обладают деньгами? Когда тело и разум пришло в норму, император спросил: -Лян-лян не передумал, еще не поздно отказаться до того, как о все увидит и узнает. Лян Вэньин ответил: -Не передумал. Ван Хуан привел наследного принца к прилавку, на котором лежали ткани различных цветов и материалов, от которых сложно было увезти взгляд. Даже юноши были не прочь приглянуть их, несмотря на совсем иные интересы. Те, кто были постарше интересовались тканями с целью приобрести их для своих матерей и сестер. За прилавком стояла женщина лет тридцати. Каштановые волосы ее были заплетены в высокий пучок, на котором была заколка с орхидеей.  На госпоже красовалось платье цвета сирени. На талии висел пояс, на котором были небольшие кусочки иных тканей. Прекрасное личико почти не покрывала косметика, были лишь заметны красноватые тени и чуть более яркая помада на тонких губах женщины. Лучезарная улыбка не сходила с лица, она никого не могла оставить равнодушной. Каждый кто подходил и интересовался тканями, не мог в ответ ей не улыбнуться. Лян Вэньин не сразу узнал женщину, но приглядевшись понял, что это госпожа Ван, которую недавно умертвил ее сын. Все черты отличались, если бы не особенность на ее лице. На нижней губе был шрам, который располагался ровно по середине. Он почти не был заметен, но при более детальном рассмотрении бросался глаза. К женщине подходили люди и почти каждый второй спрашивал: -Почему так дешево? Не уж то дрянь? А госпожа Ван отвечала светлым голосом, из-за которого у каждого на душе становилось тепло: -Достопочтенный господин не разочаруется в приобретении. Ткани наивысшего качества. -Тогда почему не поднимете стоимость? -Зачем это? Я занимаюсь таким ремеслом не для того, чтобы брать уму непостижимые суммы, а для того, чтобы каждый человек мог себе позволить приобрести новую вещицу. Госпожа Ван и посетитель еще некоторое время поговорили, тот купил несколько рулонов ткани и покинул лавку. Ван Хуан подошел ближе к прилавку и положил ладонь, которая недавно была на Таянге, на ткани, созданные его матерью. Делал он это так неуверенно, но и убирать руку он не спешил. Взглянув на женщину, которая была для него всем, лицо мужчины резко исказилось, но резко отвернувшись, Ван Хуан улыбнулся: -Мама и правда красивая. Лян Вэньин приблизился к другу и положив свою руку поверх его, сказал: -Госпожа Ван и правда не обделена красивыми чертами, но и также прекрасной душой. Лян Вэньин ощутил, как рука давнего друга начала дрожать и не размышляя, принц начал поглаживать ее, говоря: -Ван, я не способен унять твою боль, но очень сильно хочу это сделать. Ван Хуан улыбнулся, но уже искренне: -Когда синь-синь рядом, я не смею желать о большем. Солнце началось садиться. Небо окрасилось в красно-оранжевые тона. Легкий ветерок коснулся густых волос и платья женщины, заключив себя в объятия, она уже собиралась закрывать прилавку. За спинами мужчин отозвался детский голос: -Матушка! Лян Вэньин обернулся и увидел перед собой ребенка лет девяти-десяти. Мальчишка в синем одеянии, не скрывая радости направился к женщине. Принц хотел отойти, но не успел, ведь парнишка пробежал сквозь него, даже не остановившись и ничего не заподозрив. Распущенные волосы развивались по ветру, словно ветви яблони в весеннею пору. Улыбка была настолько широкая и искренняя, что было ясно, кто ему приходится родителем. -Матушка! Повторил ребенок, протянув женщине плащ и продолжил: -Надень, а то замерзнешь. Госпожа Ван потянула не к тому, что предложил ей сын, а к поясу. Взяв небольшой лоскуток, она потянулась к лицу мальчишке и вытерла тому пятнышко грязи на кончике носа. -Спасибо А-Хуан, но перед как заботиться о других, вначале позаботься о себе. Мягко сказала женщина, дотирая пятнышко на личике сына. Ван Хуан: -Зачем? А если я не успею помочь тебе? Госпожа Ван: -Золотце мое, а как ты поможешь другим, если сам будешь в плохом состоянии? Что если помощь будет нужна тебе? -Потерплю и промолчу. Коротко ответил сын, глядя золотыми и добродушными глазами на свою маму, невинно похлопывая ресницами. Нахмурив тонкие брови, женщина возразила, коснувшись пальцами лба мальчишки: -Никогда нельзя терпеть, даже ради самого дорогого человека. -И даже ради тебя? -Да. Больше маленький Ван Хуан ничего не ответил лишь стоял молча с протянутой рукой. Женщина надела плащ и взяв ребенка за руку и направилась домой. Наследный принц знал это только начало, и что будет дальше точно не будет обладать такой же беззаботной и милой атмосферой. Все время молчавший наставник, внезапно заговорил: -Синь-синь, закрой глаза. Сделав как попросил друг, наследник почувствовал легкость во всем теле. Это не было как в первый раз, когда они переместились сюда. Теперь голова не болела и не кружилась. В глазах не рябило. Прошло около минуты, как Лян Вэньин вновь услышал императора: -Открывай, мы на месте. Когда глаза наследного принца распахнулись по телу прошлось дорожка мурашек. Волосы на теле стали дыбом. Ведь он увидел маленького Ван Хуана и госпожу Ван. На их лицах больше не было искренних и безмятежных улыбок. Они стояли, опустив голову.  В это время на них кричал глава семейства: -Я же сказал! Не продавай за такую мизерную цену! Чтобы завтра они были выше в три, нет, в пять раз! -Дорогой, я могу создать столько сколько потребуется! Возразила госпожа Ван. Горделиво подняв аккуратный подбородок: -Но я никогда не стану идти против своих принципов! Господин Ван: -Если не пойдешь, тогда я пойду!  Сморщив большой нос, мужчина заключил: -Завтра я пойду продавать.