Тихий омут

      — Я тебя так и не поздравил, — грудная клетка плавно осела под ее ухом. Гермиона неосознанно потерлась о нее щекой.       — Время уже давно перевалило за полночь. Рискнешь поздравить в следующем году… Малфой… твою ж… — в носу неприятно засвербело. — Если хочешь курить — бери мои сигареты. Твои просто адски воняют!       Уткнувшись носом в мужское плечо, Грейнджер слегка прикусила кожу.       — Уф, — звонкий шлепок по заднице, — госпожа начальница, уже вовсю являете свои клычки?       — А я их разве убирала.       — И снова ты права, — растворив в воздухе самокрутку и подтянув женское бедро, Драко уложил все тело Грейнджер на себя.— Но, к слову, речь шла не о твоей старости… старушка, а о должности. Рад, что этих министерских олухов теперь ты будешь рвать официально. Как это называется? Полный карт-бланш …Тс-с-с…       Очередной кусь за шею. Более ощутимый, но не менее игривый. Мужские пальцы в отместку тут же миновали опасный рубеж, задев увлажнившиеся складки.       — Видно, мало я тебя погоняла вчера, мистер Малфой? — очутившись под натиском горячего тела, Грейнджер благоговейно вздохнула. Аромат смолы, табака и мятных леденцов…       — Мало, но не вчера, — сжав ее грудь и игриво прикусив мочку, Малфой издал внутриутробный рык.       — Ты урчишь? — вырвался невольный смешок. — Волчок, тебе впору научиться принимать другое обличие. Например, тигра, а лучше снежного барса или балинезийского кота…       Губами властно овладели, прерывая речитативный шквал.       — Много болтаете, мисс Грейнджер, — вслед за поцелуем, Драко углубил и ласку. Пока на верхние фаланги двух пальцев, но даже так, наслаждение покалывающим током концентрировалось внизу живота.       — Обожаю… — Гермиона прогнулась в пояснице.       — Меня? — дыхание коснулось ее пупка, а зубы поддели пирсинг — аккуратную, из магического сплава сережку в виде месяца.       Его подарок на ее двадцатилетие.       — Скорей, твои части, которые ты в меня погру … Да … вот так …— насмешливость увязла в блаженном стоне, а пальцы зарылись в серебряный волос.— Драко?       Подарком на ее семнадцатилетие было редкое издание книг. А еще осознание —насколько, оказывается, она была испорченной. Им. И для него.       — М? — облизнув влажный след с собственных губ, Малфой тепло подул на клитор.       Нет, дразнить, как он могли только представители семейства кошачьих!       — Я тебя…       Движение гибкого языка и фраза затонула в всхлипе, лишающем связного изъяснения мыслей. С какой искусностью Драко владел музыкальными инструментами, непростительными заклинаниями и чарами манипуляций, с той же он подбирал струны ее души и тела. Ни одного лишнего движения. Все исключительно и безукоризненно.       Терпеть месяц рабочего ада ради таких мгновений единения всегда того стоило.       — Даже не представляешь насколько, я тебя…       За окном надрывно проорал петух. Словно специально зазывая оттяпать ему башку, он нарушил момент откровенного таинства. Их короткую, и столь долгожданную идиллию.       — Утро, — Малфой припал головой к основанию ее живота.— Ненавижу. Особенно сейчас.       Сладкая истома осела пеплом разочарования, так удачно удобрившим желание прикончить несчастную соседскую птицу.       Пара синхронно вздохнула. Она в свое предплечье, он в ложбинку меж ее тазовых косточек. Нужная тишина, чтобы собраться с мыслями.       Перебирая набрякшие волосы Драко, Гермиона задержалась ладонью на характерном рубце, находящем исток у височной доли. Короткий, и визуально незаметный. Надёжно спрятанный под густой копной, он всегда навеивал теплые воспоминания об их беззаботной юности. И о том, какой глупой девчонкой она была.       Шрам — это ее подарок на его шестнадцатилетние.       Уже тогда она дерьмово подбирала подарки. Верней, не умела их правильно дарить.       — Энциклопедия «Тысяча и один совет, как овладеть основами анимагии»… Она стоит на самом почетном месте в моей библиотеке, — зажмурившись от приятных манипуляций, Драко лениво огладил женское бедро. — Целая, невредимая и с каплей моей крови на корешке.       — Пытаешься вызвать жалость? — проведя ноготками по его затылку, Гермиона ощутила, как кожа Драко покрылась мурашками. Губы сами собой растянулись в улыбке.       — Разве что чуть-чуть.       — Пф, — ладонь проскользила до уха, нащупывая новый рубец. — Не дождешься. Если бы не твоя привычка флиртовать с кем попало, я бы в тебя ее не запульнула.       Грубый, зигзагообразный, хранящий в себе ее боль и отчаяние — этот шрам был подарком того, чье имя она выплевывала сотни тысяч раз, пока пыталась исцелить повреждённую плоть. Того, чьи руки утянули в могилу ее лучшего друга, и того, чьи следы жизни она исправно стирала пой сей день.       — Кто бы мог подумать, что ты у меня окажешься такой неистовой и ревнивой, — смешливо выдохнув, Малфой накрыл своей ладонью ее, — ах да, и еще злопамятной.       Его привычно-терзающая боль утихла. На смену пришло лишь тепло и уют.       — Такой я стала благодаря тебе.       — Ты мне неприлично льстишь, дорогая.       — Дурак, — трепетно огладив чуть колючую щеку, Грейнджер смежила веки. Сон предательски уносил сознание.       — Я тебя тоже…       Ужалив поцелуем мягкое местечко у пупка, Драко следом погрузился в полудрему.       До трели будильника оставалось пятнадцать минут. Столько же им было отмерено до очередной разлуки.

***

      — Джавс и Флетчер в анабиозе и когда выйдут из него — неизвестно, — Джинни устало откинулась на спинку кресла и, не открывая рта, зевнула. — Впервые вижу, чтобы от глациуса был такой ошеломляющий эффект.       Послеобеденная пора для Уизли была самой не любимой. Во всяком случае на работе. Время тянулось бесконечно долго, а от наспех проглоченного сэндвича клонило в сон.       — Они обязательно пойдут на поправку, а в «голове», надеюсь, после этого прецедента все же придут к решению отменить закон о привлечении к работе столь юных магов.       Гермиона безынтересно перекладывала папки с раскрытыми делами. В отличие от помощницы и возможно даже подруги, она с удовольствием погружалась в тернии бюрократичного и административного мира. Они помогали абстрагироваться от навязчивых мыслей, которые разделял и понимал только один человек и, которые любые другие сочли бы за сумасшествие, или как минимум противозаконностью.       — Угораздило же их сунуться в самое пекло, — Джинни зажала верхней губой кончик волос, на манер усов. — Говорила ведь им никуда не лезть без разрешения. Нет же, экзамен на мракоборцев сдали — и уже возомнили себя профессионалами. Уверена, не приди ты на выручку, эта волчья морда порешала бы их авадой. Или чем-то другим из своего личного арсенала.       Махнув рукой пробегающему мимо их кабинета Долгопупсу, Уизли шумно вздохнула:       — Удивительно, что папаша Джавса еще не обрушил на нас свой праведный гнев.       Крутанувшись на стуле вокруг своей оси, Джинни замерла напротив растяжки с картой местности и отмеченными на ней яркими пунсонами. — Или, быть может он боится, что наш волк порешает и его, а раненный сынок — это своего рода предупреждение?       Девушка замерла в задумчивости. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь гулом живой улицы.       — Если наш «друг» все же появился в поместье Джавсов — есть вероятность, что они как-то причастны к движению левых радикалов.       Тяжелая печать со стуком упала на пергаментный лист. Придирчиво оценив четкость полученного штампа, Гермиона размашисто вывела на нем свою подпись.       — Но ведь Аластор Джавс — бывший советник министра. И более того, он сам когда-то был мракоборцем. Неужели ты думаешь, что человек так рьяно пропихивающий своего сыночка в нашу богадельню на деле — сторонник реддловских идей? Чушь! Джавс лично в послевоенное время помогал отлавливать темных последователей, а его супруга активно развивала программу поддержки семей павших защитников!       Пылко озвучив, Джинни облизнула пересохшие губы. Она не ожидала от себя подобной линии защиты Джавсов, но внутренняя вера в человечность буквально выплескивалась из нее.       — И, гляди, — переведя дыхание, Джинни поманила к себе пальцем. — Я проанализировала поведение нашей волчьей морды и нашла некоторую несостыковку в его поведении.       Дождавшись, пока Грейнджер подойдет, Уизли звучно ткнула на карту:       — Вот, — кончик маггловской ручки оставил точку на надписи «Малфой менор». — Год назад Корень начал свои разбои с этого поместья, — понимая, что затронула болезненную для Гермионы тему, Джинни смягчила интонацию. — И в отличие от всех последующих своих локаций, только здесь он предпочел действовать… открыто.       Столь нелепо завуалировав гибель Драко, Джин поморщилась. Бередить сердечную рану подруги она хотела меньше всего.       — Ты ведешь к смене почерка Корня? — встретившись взглядом с Уизли, Гермиона скрестила на груди предплечья. — Это вполне резонно, что после того, как они так наследили… — намеренно подчеркнув последнее слово, Грейнджер смерила Джинни особенным взглядом. Таким, от которого у той всегда бежал холодок по спине. Взгляд, который у нее появился, после гибели Гарри и, усугубился после утраты Драко.—… их лидер решил сменить стратегию. На менее грязную…       — Но более изощренную, — Джинни поджала губы.— Прости, я не хотела тебя обидеть.       Потупившись, Джинни поспешно заняла руки пустой кружкой.— Что насчет кофе? Из-за ночной грозы долго не могла сомкнуть глаз. Тебе налить?       Пять лет в спорте. Травма. А дальше работа в Министерстве. Разменяв четвертый десяток, Джинни Уизли могла с уверенностью сказать, что повидала и вытерпела за свой век достаточно. Потеря любимых и близких, прощание с мечтой и карьерой… Джин никогда не жаловалась на судьбу, и в силу своего характера, всегда старалась держать хвост по ветру. А еще прислушиваться к интуиции. Те самые тревожные звоночки… сколько бы она сумела избежать, если бы вовремя обращала внимание на чутье…       — Нет, спасибо. От кофе я, напротив, хуже сплю, — Гермиона вновь переключилась на документы, сделав вид, что не заметила смены настроения подруги. — Немного передохни и, думаю, тебе стоит проведать окрестности поместья Джавсов. Возможно, соседи могли заметить кого-нибудь еще из членов Корня.       По привычке проведя пальцами вдоль виска, Грейнджер завела за ухо короткую прядь. Джинни на этот жест усмехнулась:       — Как тебе новая стрижка? Еще не свыклась с ней? — собственная ладонь провела по затылку, натыкаясь на жесткую резинку, стягивающую тугой хвост. Тот самый, с которым она часто бегала на занятия в школе. И, который так часто любил перебирать Гарри...       — Скорей, со сквозняками. Оказывается, моя грива раньше неплохо оберегала меня от переохлаждения.       Кривая улыбка и Джинни солидарно угукнула:       — Понимаю. Когда Билл коротко подстригся, он жаловался ровным счетом на то же самое. А, ну и на обнищавшую брутальность.       — Именно поэтому он отрастил свою бороду? — а теперь теплая улыбка. Такую Гермиона часто дарила своим друзьям и Драко. Особенно последнему.       — О, да. Флёр уже почти на грани. Того и гляди обкорнает ее ночью.       Обе хохотнули.       — Знаешь, я бы смогла ей в этом деле помочь, — лукаво подмигнув, Гермиона откинулась на спинку кресла. Так, словно на мгновение с ее плеч упала свинцовая плита.       — Ты будешь держать его руки, а я ноги? — Джинни заговорщически прошептала. Удивительно, но сомнение, что уже полгода томилось в ее сердце, на мгновение поутихло.       — Или узнаем у волка секрет его замораживающего заклинания.       Ан нет. Чуйка все же еще била в гонг.