Тихий омут

      Поместье Мэнор. Мрачное. Запустелое. И абсолютно безжизненное. Со времен войны здесь еще не было столь тоскливо и удручающе. Даже розы… от когда-то пышущего цветника миссис Малфой остались лишь гнилые коренья и пожухлая листва.       Не успела Джинни трансгрессировать, как раннее отполированные до блеска ботинки утонули в рыхлой почве.       — А вот и кара за непослушание, — брезгливо сморщившись, Уизли озарилась вокруг.       Глухо разросшаяся аллея из когда-то идеально постриженных пирамидальных тополей, вывернутая силой сорняков дорожная плитка, в свое время так тщательно прибираемая домовыми, обветшалый фасад из стылого кирпича, затянутый плющевыми путами и утративший блеск витражных окон…       Особняк, где еще недавно билось сердце и теплилась надежда на светлое будущее, одиноко возвышался на пепелище воспоминаний. На мгновение, Джинни даже послышалась мелодия заколдованной скрипки. Чудные переливы, под которые Гермиона вышагивала по этой самой тропинке к розовой арке. В пудровом платье и счастьем во взгляде.       — Прости…       На всякий случай, держа в руках палочку, Джин последовала к центральному входу дома Малфоев. Понимание, что она прямо здесь и сейчас ослушивается начальство, а именно Гермиону, подстегивало двигаться быстрей. Отбрасывая подошвой ошметки грязи, Уизли трусила к месту, где как ей казалось, лежал ключ ко всем ее догадкам и сомнениям. И, Господь всевышний, хоть бы она ошибалась!       Миновав полуразрушенную входную группу и очутившись в резонирующем эхо холле, девушка озадаченно потупилась на месте. Лестница на второй этаж, поворот в гостинную или кухонную зону…       — Все тайны хранятся ближе к телу… — вспомнив, как Гермиона умело прятала маховик времени под воротом рубашки, Уизли через одну ступеньку ринулась наверх.       Она искала. Что? Неизвестно, но, если она это найдет — поймет, что это именно то, что нужно.       Одна ступень, вторая…       Чуть больше года назад именно здесь, именно в этом здании ее лучшая подруга стала другой. Именно здесь жизнь Гермионы поделилась на «до» и «после». И Джинни, лучше другого понимала, как утрата любимого до мозга костей человека могла подкосить, а в данном случае изменить…       Второй этаж, даже более мрачный чем первый, встретил скрипом половиц. Почерневший от копоти огненных заклинаний, коридор гудел от гуляющих в нем сквозняков.       — Мне нужна только ваша спальная. Обещаю.       Еще раз подозрительно оглядевшись, Джинни шагнула на покрытую сомнительными брызгами паркетную доску. Следы сопротивления четы Малфоев- Грейнджер болезненно аукивались в сердце, сжимая его до спазма. Если бы она прибыла тогда раньше… Если бы не заморачивалась с этим треклятым подарком ко дню рождения…       — Мне важно знать правду…       Освещая люмусом пошарпанные стены, Джин чутко прислушивалась к каждому шороху. Ощущение, что за ней наблюдали, преследовало ее с момента прибытия в мэнор. И кто знает, возможно Корень уже бдил каждый ее шаг.       Стараясь не замечать неумело выведенные на нужной двери слова «мама и папа», Джинни секунду погодя провернула холодную ручку. Вопреки сценариям фильмов ужасов, которые она так любила смотреть вместе с Гарри, дверные петли не издали ни звука. Никакого душераздирающего стона. Легко и податливо, комната открылась перед ней, являя всю свою подноготную.       — Прости… молю, прости, что вторгаюсь к вам…       Белое изрезанное облако балдахина всколыхнулось от притока воздуха, задевая прожженные балясины двуспальный кровати. Сбитое в кучу одеяло и подушки, перевернутая рядом на полу детская кроватка, треснутое трюмо с кровавыми отпечатками пальцев… Его пальцев…       В горле назрел удушливый ком.       Лишенная привычно безукоризненного порядка, комната буквально вопила о минувших событиях одной ночи.       — Чтобы я не увидела… какой бы страшной не была твоя правда… я пойму…       Не позволив себе слишком долго разглядывать кровать, Джинни приблизилась к платяному шкафу. Занимая всю широкую стену, гигант вмещал в себя добрую тысячу книг и уникальных собраний, которые стоически выдержали даже испепеляющие и водные заклинания.       Помнится, Гермиона ей рассказывала, что эту комнату однажды занимали родители Драко. В пору, когда они еще были молоды, а их сын только только назревал в планах.       — Покажи мне Драко эту библиотеку, я бы быстрей полюбила его мать. И, возможно, даже согласилась бы взять его фамилию… Только представь, ты открываешь глаза, а коллекция сочинений Авриэля Сканнинга приветствует тебя своими расписными корешками. И чтобы прочесть весь этот неземной цикл, тебе не надо слоняться по закрытым секциям библиотеки, а достаточно лишь протянуть руку, или попросить об этом мужа…       — Или взмахнуть палочкой? — Джинни отсалютовала бокалом шампанского, поддерживая настрой Гермионы.       Та застенчиво сморщила нос.       — Палочкой? Пф, а для чего я тогда, по твоему, выходила замуж?       — Женщина! Я все слышу.       Эхо прошлого пронеслось на задворках сознания и соленой каплей осело на щеке. Джинни шмыгнула носом:       — Расскажи мне, пожалуйста, правду…       Прохладная кожа переплетов вызвала мурашки от прикосновения к ним. Смазывая пыль с каждого из них, Джин задумчиво двигалась вдоль стеллажа, выискивая нечто, за что должен был зацепиться глаз.       Не сходится. Все не сходится.       Кровавя ночь, которую все в магическом мире нарекли «Жатвой» и запущенная чреда преступлений породила нового антагониста мирного времени. И имя ему Корень- банда преступников, которая славились тем, что обносили поместья бывших или нынешних чиновников. Тех, чьи дома, при расследовании делали из потерпевших … виновников. И, когда новоиспеченные преступники попадали в Азкабан — вот тут Корень завершал свое подлое дело, отбирая жизни несчастных отнюдь не самым гуманным способом.       И, возможно, Джинни закрыла бы глаза на жесткость и изощренность методов устранения бывших преследователей Темного Лорда, так тщательно скрывающих свою личину министерскими масками. Но! Черт возьми, было одно гигантское «Но».       — Зачем они отняли жизнь у него?       Мыс ботинка нашел валяющуюся в углу фоторамку. Подняв торчащий в груде разбитого стекла снимок, Джинни рефлекторно провела по лицу, сияющего беззубой улыбкой мальчугана, чьи курчавые белокурые волосы подобно одуванчику топорщились в разные стороны.       — Кай… Драко… они ведь совсем не вписываются во всю эту картину.       Удерживая на руках ребенка, Драко скрывал часть своего лица в шевелюре сына, но даже так его настроение легко считывалось, по искрящему взгляду глаза, свободного от пиратской повязки. Драко Малфой в окружении любимой семьи — трехлетнего сына и супруги, обнимающей его со спины.       Джинни могла понять, каково было Гермионе, после утраты мужа. Человека, которому она еще будучи девчонкой подарила свое сердце…       — Милая… клянусь. Клянусь, я ни в коем случае не буду осуждать…       Но, к счастью или нет, Джинни Уизли не сможет понять, каково это — терять своего ребенка. Плоть от плоти. Того, ради которого сердце билось.       Протерев рукавом объектив, Джин без задней мысли сунула его в карман куртки.       — Я тебе его верну…       Промокнув манжетой уголки глаз, девушка снова обратила свое внимание на стеллаж. Часть полок опустела, часть, обуглилась от огненных или искрящих залпов, часть по-прежнему была плотно занята пострадавшими печатными изданиями, а часть…       — Вот оно!       Ликующе прошептав, Джинни привстала на носки.       Несмотря на то, что в этой комнате разражалась магическая схватка, третья полка сверху была подозрительно нетронутой. В смысле ни намека на копоть, пыль или даже кровь.       — Эксгимилле, — разоблачающее заклинание, ожидаемо, нужного эффекта не дало.       Уизли чертыхнулась.       — Ну, разумеется, нет! А как насчет… — отойдя на несколько шагов назад, она азартно ощерилась.— Бомбарда Максима!       Взрыв. Такой силы, что тело взмыло от ударной волны в воздух, и вот она уже лежит на кровати. С шумом в ушах и древесной щепой на лице.       — Черт…       Уизли — ноль. Шкаф — один.       — Я и не думала, что это будет легко!       Сведя до скрежета челюсти, и поднявшись кое-как на ноги, Джинни гулко выдохнула:       — Я тут еще раз пораскинула мозгами и, знаешь, к чему пришла? — взмах палочки, — Что если, части тела, которые были отняты Корнем у наших азкабанских жертв нужны для какого-то обряда? Файта-экспра!       Яркая вспышка и спустя секунду невидимая завеса начала плевать искрами, стекая прозрачной субстанцией.       — Ты бы мной гордился, Гарри! — довольная собой, Джинни, не дожидаясь, пока защитные чары окончательно спадут, потянулась к открывающейся взору полке.       — Серьезно?       Авриэль Сканнинг. Обветшавшая и пожелтевшая от времени коллекция книг идеальным рядом заполняла столь тщательно замаскированную нишу. Блеклые корешки, с едва читаемыми названиями, подсказывали порядковые номера изданий и к еще большему восторгу Уизли, оказывалось, что среди пятнадцати томов не хватало…       — Тринадцатый…       — Моя самая любимая, — покрытые такими же, как у нее веснушками ладони ласково огладили обложку с золотым оттиском римских цифр. — Во многом от того, что копий этой книги нет абсолютно нигде. Представляешь? Со слов Нарциссы, Люциус околого пяти лет уговаривал Авриэля продать ему это издание.       Джинни подозрительно сощурилась:       — Сомнительно как-то, чтобы отец Драко с кем-то церемонился из-за книги. От чего там умер мистер Сканнинг?       Геримона прыснула:       — Джин, а как же твоя вера в добро и бескорыстность? — игриво боднув бедром подругу, Грейнджер изошлась в смехе. — Она еще закатывает глаза.       — Можешь про моего отца придумывать любые теории заговора, рыжая, — внезапно из-за спины Гермион вырос Драко, и Джинни звучно цокнула языком. — Но, к твоему разочарованию, он в самом деле перед каждым днем рождения матери летал к Авриэлю, дабы получить заветную книженцию.       Обняв Гермиону, Малфой звонко чмокнул ту в щеку. Джинни не смогла сдержать от этого жеста улыбки.       — И что же помогло убедить Сканнинга продать столь ценную рукопись? — перехватив протянутую книгу, Уизли с любопытством принялась перелистывать страницы.       — Все очень просто, — Гермиона коснулась губами скрепленных на ее груди мужских рук.— Авриэль был всю жизнь влюблен в Нарциссу. И эта книга — сборник стихотворений, посвященный одной единственной женщине.       — А влюбленный мужчина, как известно, порой готов пойти на любые уступки …       — Я ведь не найду здесь эту книгу, не так ли? — Джинни в задумчивости закусила губу.— Ну, пока мне достаточно и того, что…       Мандраж. Колкий и будоражащий, поднимающий на затылке волоски. Даже не оборачиваясь, Джинни с уверенностью могла сказать — позади нее кто-то был. Чья-то фигура, внимательно следящая за каждым ее шагом.       Биение собственного сердца и дыхание — единственное, что нарушало тишину. Даже хруст кренящихся от ветра веток и тот смолк, создавая эффект полной изоляции от внешнего мира.       Только она и незнакомец, чья тень выдавала острые звериные уши и чье внутриутробное рычание холодило в жилах кровь.        Уизли затаила дыхание.       — Я пришла с…       Мощный воздушный поток врезался в затылок и Джинни, едва увернувшись, высвободила сноп ослепляющих искр.       Раздался разгневанный рев, и буквально на мгновение различив оскал волчьей пасти, Уизли трансгрессировала, не заметив как из кармана вылетело фото.       Мгновение невесомости и колени болезненно столкнулись с холодным кафельным полом, а лицо в опасной близости нависло над фаянсовым ободком унитаза. Как под заказ обеденный сэндвич тут же поспешил на выход, не давая Джинни даже опомниться. Она не любила слишком часто прибегать к трансгрессированию, а ее желудок так тем более.       — Дерьмо…       Она была так близка к разгадке. И факт того, что их старый знакомый не позволил ей завершить начатое, подкрепляли самую главную теорию.       — Гермиона!       Собрав тело в кучу и чуть не снеся туалетную дверь с петель, Джинни побежала к их рабочему кабинету. Уже завтра ее оштрафуют за несанкционированную телепортацию внутрь министерского здания, но медлить было нельзя. Беспардонно расталкивая коллег с воплем, что это срочно, Уизли таки добралась до рабочего места.       — Шеф! — насмешливое обращение и на нее уставилась пара серьезных глаз. —Знаю, знаю, я нарушила кучу правил, но сперва выслушай меня!       Запыхавшись, Джинни жестом показала не перебивать ее и, подперев спиной косяк шумно выдохнула:       — Гермиона… — слюна сдавленно ушла в пищевод, — я… мне есть что тебе…       — Где ты была? — сталь в чужом голосе заставила осечься.— Я же велела тебе направляться в поместье Джавсов!       Стоя возле своего стола, Гермиона вскинула руку, указывая на окно:       — Пока ты где-то ошивалась, наши люди обнаружили в доме Джавса темную печать пожирателей и кровный договор, подтверждающий присягу Аластора Волан-де-Морту, — смерив Джинни укоризненным взглядом, Гермиона устало опустилась на стул. — Джавса старшего уже направили в Азкабан. Завтра по его делу заседание в Верховном суде.       — Гермиона …— впитывая каждое слово, Уизли задумчиво рассматривала подругу.       — Мне сказали, что тебя на территории Джавсов не видели, и я лично решила убедиться в достоверности информации по находкам.       Бледная, с тяжелыми тенями под нижними веками, и кажется, осунувшаяся в лице… Гермиона выглядела так, словно не спала и не ела несколько суток. И это при условии, что пару часов назад она буквально цвела здоровьем.       — Я все объясню, — изумленно вглядываясь в изменившиеся черты, Джинни робко приблизилась к столу Грейнджер.— Знаю, что ты была бы против, но…       — Корень. Один из его членов напал на нас, — только сейчас Джинни заметила, как по плечу Гермионы растеклось кровавое пятно. — У меня закончился экстракт бадьяна. Сначала обработаем рану, а потом я выслушаю тебя.       Кажется, разгадка уже близка…