Раз... Два... Три...

— Это тупик! Нам остается только ловить его на живца, — Антон, как всегда, эмоционален. Самым эмоциональным и легко возбуждающимся в их команде является Олег, но он всё-таки умеет взять себя в руки, а вот Мальцеву, видимо в силу возраста, не всегда удается сдерживать себя. — Он нас всех уже видел, — Олеся, не изменяя своему образу, остается убийственно спокойной. — Почему же? Не всех, — задумчиво произносит Олег, не споря, но и не поддерживая версию коллеги и пристально смотря на Шумскую. Она стояла, облокотившись о стол и вот уже минут десять практически не моргая смотрела на доску с заметками по делу. — Ира, ты нас вообще слышишь?! — повышает голос майор. — Они все были супругами, у всех были проблемы, четверо из семи пар подали на развод, — в очередной раз повторяет Ирина, больше себе, чем коллегам. — Молодежь предлагает ловить на живца, — положив руки ей на плечи, повторяет идею ребят. — Всех уже видели, — она двигает плечами и руки исчезают. Олег про себя усмехается, такое панибратство, и близость она позволяла только одному мужчине, которого сейчас здесь не было, — Просить людей, пока введем в курс дела — появятся новые жертвы. — Ир, остановись, — Олег говорит на полтона ниже, это даже может показаться интимным, но он, откровенно говоря, опасается её реакции на своё смелое и немного безумное предложение. Старший следователь замолчала и вопросительно посмотрела на него. — Ир, ты в этом деле почти не принимала участия, других дел было много, — начал аккуратно издалека Корешков. — Предлагаешь вспомнить молодость? — не дает она ему закончить, усмехается сама, — Хочу тебе напомнить, что убивают исключительно супружеские пары, — Ира насмешливо приподнимает бровь, лишь выражением лица спрашивая — «Где ты видишь моего мужа». — Ну, так, — Олег говорит медленно, делая большие паузы между словами и отступая по чуть-чуть от Иры, на всякий случай, — Предложи Высокову, он явно не откажется принять участия в такой заварушке. — Олег, ты с ума сошел, — тут же возмущается Шумская, поворачиваясь всем корпусом в его сторону, — Подвергать опасности внештатного консультанта СК?! Ребята обмениваются многозначительными, только им понятными, взглядами, сдерживая понимающие ухмылки. — А когда это его останавливало?!

***

— Ира, это… — У нас нет выбора Андрей. Пока мы найдём людей, он может ещё кого-то убить. — Ира, ты прекрасно знаешь, что это не для меня, я не семейный человек, я… — Андрей, пожалуйста, — Ирина решает воспользоваться запрещённым приёмом в их взаимоотношениях, подходит совсем близко, смотрит нежным просящим взглядом, — Андрей, я же не прошу действительно чьим-то мужем становиться. Нам просто нужно сходить вместе… — Нам? — Да, нам. Олеся уже засветилась. Искать кого-то ещё терять время. — Шумская, моя жена, Господи, — он не скрывает усмешки. — Эй, — она слегка ударяет его в плечо, — Будем считать, что ты согласился. Позже обсудим детали, — серьёзным тоном заканчивает она и занимает своё место. Он стоит со слегка ошарашенным взглядом, его кажется только что женили, не особо спросив его мнения. — А если я скажу, что… — На кафедру я уже позвонила, — не отрываясь от каких-то бумаг, говорит она. — Подготовилась? — Высоков, если ты категорически против помогать мне в этом деле, так и скажи.

***

Шумская пошла на поводу у своей команды, Высоков пошел на поводу у Иры, как итог оба сидят, изображая супругов, в кабинете некого экстрасенса и белого мага. Они оба знатно посмеялись бы, если бы все жертвы незадолго до смерти не посещали его же. Оба про себя радуются, что статус — «почти в разводе», позволяет сидеть на расстоянии друг от друга, насколько позволяет небольшой диванчик. Андрей, пытаясь сохранить серьезность на лице, считает психологические приемы в поведении этого так называемого мага. Ира с той же целью незаметно пытается осмотреть кабинет, найти зацепку, доказательство, что они дружно не ошиблись и убийца действительно он, а не кто-то другой, например, сотрудник ЗАГСа который сейчас убивает очередную пару, пока они тут прохлаждаются. Первая часть встречи проходит спокойно, они знакомятся друг с другом. Экстрасенс рассказывает, какой он замечательный и скольким помог. Андрей мысленно пишет диагноз этому психу. Ира, играя свою роль, восхищенно хлопает глазками. Высоков и не подозревал, что в ней есть такой актерский талант, она довольно правдоподобно изображает слегка истеричную повернутую на эзотерике барышню. Он даже изредка ловит себя на мысли, что с удовольствием упрятал бы такую девицу в психушку. Не замечает или не хочет замечать, что сравнивает её подставной образ с реальной Ириной, невольно восхищаясь рациональным умом и почти всегда легкой отстранённостью последней. Но этот маг благодушно слушает бред, что несет следователь, следуя своей роли — недалекой девицы, и кивает головой почти на каждую её фразу. Вторая часть приема сразу не нравится следователю и психологу, но виду они стараются не подавать. Маг зачитывает заклятья, проводит ритуалы, а коллеги стараются не смеяться. Особенности получения профессионального образования и одного и другой подразумевают хотя бы короткий курс латыни, а самопровозглашенный великий экстрасенс, не мудрствуя взял за основу как раз этот мертвый язык, вставив местами парочку слов из других. Так что теперь не смеяться, когда ты буквально понимаешь каждое второе слово, сложно. Они смотрят друг на друга, видят чуть подрагивающие уголки губ, искорки смеха в глазах. Но скоро им становится не до шуток. Время сеанса подходит к концу, и друзья-коллеги уже было начали радоваться, что отделались малой кровью, как экстрасенс начинает объяснять последний «самый сильный», «самый важный» ритуал, но у обоих перехватывает дыхание примерно на второй фразе псевдомага, когда они слышат «поцеловать» и осознают, ЧТО им придется сделать. Каждый вспоминает свой вечер, оставшийся в тайне. Андрей помнит тонкую талию под своей рукой, легкий флер ее духов, страстные губы с легким послевкусием алкоголя. В воспоминаниях Ирины сильные руки, что держали ее тем вечером, вкус выпитого им алкоголя и его стон с её именем. Оба обреченно прикрывают глаза, пытаясь не просто спрятаться за масками равнодушия, а вжиться в них, поверить, что ничего не чувствуют, что им абсолютно всё равно кто стоит буквально в шаге, что это всего лишь работа и ничего больше. Она делает этот шаг, что их разделяет, пытаясь саму себя убедить, что ей двигает исключительно долг и желание поймать ублюдка, который убил уже больше десятка человек. Он берет её лицо в ладони, смотря на её слегка подрагивающие ресницы, и почти сам верит, что делает это потому, что она попросила помочь, что не меньше её хочет засадить сволочь убившего столько людей.