Партнёр

      Обдумывал ли Арсений всё недавно произошедшее дома, когда Антон его довёз? Обдумывал ли он это на следующий день, во вторник? Обдумывал ли он за прошедшую половину сегодняшнего уже третьего дня, когда давно уже надо было это сделать?       Нет, нет и…нет!       Вот и сейчас он сидит в своём кресле в переговорной, дожидаясь потенциального клиента, и осуждает себя за то, что до сих пор ни в чём не разобрался.        Вчера Шастун весь день был в офисе, что стало причиной трусливого нахождения Арсения в своём кабинете. Он даже не спросил партнёра, будет ли тот присутствовать на встрече с клиентом. Зато решился это сделать сегодня утром. Правда, по телефонному звонку, но уже что-то.       — Да-да? — звучал бодрый голос Шастуна из динамиков.       — Сегодня в двенадцать встреча со скорее-всего-будущим-клиентом. Ты будешь? — быстро и нервно проговаривает Арсений.        — Блин, нет, наверное, — он с сожалением отвечает. — Там дела по…       — Окей. Но если вдруг получится, то уведоми, пожалуйста, — перебивает его Арсений.       — Хорошо, — Антон странно произносит, и он нажимает на «завершение вызова».       Шастун так и не уведомил, а клиент должен прийти примерно вот сейчас — следовательно, присутствовать он не будет. Это Арсения задевает маленькой обидой, но он одёргивает себя (уже который раз за последнее время), ведь Шастун и не должен, и напоминает себе, что ещё месяц назад не хотел, чтобы тот вообще участвовал в работе фирмы.        — Добрый…э…день, — немного потупив, в кабинет с Оксаной заходит парень в сером джемпере с красными точками и в широких чёрных штанах.       — Здравствуйте, — с приветливой улыбкой встаёт Арсений и направляется к нему, чтобы пожать руку.       Когда они присаживаются, ассистентка спрашивает про напитки и отправляется за зелёным чаем и кофе без сахара.       Этот парень — Кирилл Гурин, один из учредителей ивент-агентства. Он с тремя своими одногруппниками основал его пару лет назад, а сейчас у них новый проект: предновогодняя ярмарка в центре города. Ещё когда тот связался с Арсением в первый раз, он подумал: «А причём тут собственно архитектурно-строительная компания?». Так и не получив электронного ответа на, в принципе, незаданный вопрос, Арсений просто согласился на встречу. Оказалось, что для ярмарки им нужны небольшие домики.        — У вас же уже есть какие-то идеи по архитектурной части? — спрашивает он, даже заинтересовавшись такой необычной для фирмы работой.       — Да, конечно. Если сейчас всё сложиться, то моя подруга заглянет к вам в ближайшее время и с вашими архитекторами всё обсудит. Она у нас по креативу и дизайну, — воодушевлённо отвечает Кирилл.       Арсений удовлетворённо качает головой, задумываясь о том, что бы ещё спросить, как тут кто-то, видимо, чересчур самоуверенный без стука заходит в переговорную.       — Здравствуйте. Я не помешал? — Шастун, заметив клиента, теряет уверенность и неловко останавливается.       — Привет, нет, — Арсений отвечает, зачем-то вставав, а потом переводит взгляд на клиента, осознав непонятность действия. — Правда, мы уже всё обсудили… — возвращает на Антона. — Но я тебе потом всё расскажу, — и снова на Кирилла. — Это Антон, мой партнёр, — всё ещё сидящий в кресле потенциальный клиент смотрит со странным прищуром, поэтому Арсений решает добавить, о чём в ту же секунду жалеет: — …по фирме.       — Окей, — к прищуру Кирилла добавляется странная улыбка, а Шастун спустя несколько секунд сдержанно усмехается, — Я так понимаю, вы согласны на сотрудничество, — Арсений нервно кивает, — Тогда можете составить договор, а то у нас с юристом некоторые проблемы, — вновь кивает, — Супер. Тогда до встречи. Арсений, — клиент протягивает ему руку, пожимая. — Его партнёр, — затем Антону, кивнув в прощание.       Арсений в который раз хочет шлёпнуть себя по лицу, но удерживается. Парень уходит, и он присаживается на своё кресло обратно, устало выдыхая. А потом натыкается на вопросительный взгляд своего партнёра.       По фирме, блять.       — А, — он понимает, что от него требуется и начинает объяснять: — В общем, там такой проект интересный…

***

      Антон всегда обожал праздники, а в особенности новый год; всегда с воодушевлением готовился, восторгался тем, как постепенно украшали улицы — ставили огромные ёлки, заливали катки, весили гирлянды. Вот и вчера вечером во время рассказа о новом проекте его глаза наполнялись детским восторгом и буквально сияли от нетерпения и энтузиазма.        Арсений же почти равнодушен к празднику. Ещё в подростковые годы он как бы разочаровался в нём по причине того, что все готовятся к чему-то грандиозному, меняющему всё, а на деле ничего особенного не происходит, кроме ощущения единения со всеми людьми в таком же часовом поясе во время боя курантов.       Сейчас Антон уже минут двадцать с прихода в офис очень восторженно рассказывает о каких-то своих идеях к проекту, а Арсений думает, как помягче спустить его на землю.       — …А ещё можно было бы сделать небольшой каток, — Шастун сначала говорит, уже увлёкшись своими заоблачными идеями, а потом задумывается и разочарованно добавляет: — Хотя там такая запара с прокатом будет, наверное.       — И со льдом, — Арсений бормочет, сосредоточенно смотря в экран ноутбука.       — Арс, — заметив незаинтересованность партнёра, он начинает, — а ты так «позитивно» настроен на проект случайно не из-за своего отношения к Новому Году?       — Нет, — откинувшись на спинку кресла, Арсений отвечает на выдохе. — Просто мы ещё даже договор не подписали, даты не установили. Ещё рано.       — А… — он задумывается. — Ну так-то логично, до нового года ещё больше полутора месяца.        — А у тебя уже мерри крисмас, — Арсений произносит, усмехаясь.        — Хэппи нью еар, — выставив указательный палец, он поправляет.       — Ах точно. — Арсений наклоняет голову в извиняющемся жесте.       Антон отчего-то прыскает, а потом внезапно вспоминает:       — Угадай, кого я вчера видел, — пытаясь в загадочность, он произносит.       — Ну не знаю, — Арсений отвечает, даже не попытавшись предположить, потому что все их общие знакомые вдруг в миг вылетели из головы.       — Давай с подсказкой, — сжалившись, настаивает Шастун. — Главный шутник класса.        — Щербакова, что ли? — удивлённо он предполагает.       — В точку! Я же вчера на встрече подписания договора был, а он оказался юристом клиента. Мы потом поговорили. Он на юрфак поступил после школы…       Под рассказ Антона, Арсений вспоминает бывшего одноклассника. «Шутник» это слабо сказано. Лёша был тем человеком, который творит всякую херню, помогающую отвлечься от напряжённых старших классов и подготовке к госэкзаменам. А вот шутки у него были в основном почему-то на гейскую тему. Как-то в шестом классе кто-то прифотошопил сердечко к его фотке за партой с соседом; с тех пор понеслось: комментарии к фоткам мальчиков из параллели про набор гея, поздравления с днём геев, сообщения в беседе класса «ладно геи я к другу пошёл» и диалоги «я зелёный ренджер — ты гей», «а чё за гей на аве — ты». Но особенно чётко Арсений помнит «энергетического вампира». 

Шесть с половиной лет назад,

конец апреля.

      Уроки физики всегда были «лайтовыми» — приходишь, сидишь сорок минут, ничего не делаешь, можно даже в игры на телефоне поиграть. Вот только большинство учеников решает, что это повод повеселиться, покричать, а это учительница сразу пресекает и угрожает оценками ниже четвёрки. Хотя вообще-то она не имеет право ставить их за поведение, но Арсений об этом молчит, пока именно ему ничего не угрожает.       Вот и в этот раз они всем классом с Дарьей Александровной так увлечённо беседуют не о планетах, которые им по программе надо начать проходить, а обо всякой ерунде. Женщина ещё не внешнего возраста спросила о том, знают ли они об «энергетических вампирах». Аня Хилькевич ответила, что одна их учительница полностью подходит под это определение, и многие согласились, ведь правда, приходишь к ней на урок, а она всю энергию высасывает так, что хочется домой, в свою кроватку, а не на ещё шесть уроков.       — Вот Шаст энергетический вампир, — весело говорит Лёша.        Арсений поворачивается в сторону парты, за которой они сидят.        — Он высасывает из тебя энергию? — невинно спрашивает учительница.       Человек девять хохочут, остальные усмехаются, ведь, естественно, у девятиклассников все однокоренные с «сосать» слова вызывают одну конкретную ассоциацию.       — Ага, и не только, — вместо друга Шастун тихо отвечает, но вполне слышно, из-за чего смехом заражаются и те, кто до этого не смеялся, а лицо Лёши краснеет.       Однако никому нет дела до оттенка кожи одноклассника, кроме Арсения. Это интересно. У Щербакова довольно интересная реакция на слова своего друга, учитывая главную тему его собственных шуток…что-то тут не чисто.        Да, Арсению иногда хочется почувствовать себя Шерлоком. Или психоаналитиком.       Конечно, первой его мыслью было то, что у Лёши какие-то чувства к Антону. Но подольше поразмышляв об этом, пока физичка всё-таки решает чему-то обучать и начинает иллюстрировать задачу, он находит более подходящую версию.        Лёша очевидный гомофоб. Но все эти его действия больше похожи на внутреннюю гомофобию. Он шутит все эти шутки, показывая, что он самый натуральный натурал, но когда шутят в его сторону, то чувствует себя беззащитно.        А, может, эта версия просто подходит Арсению, в котором вспыхивает крохотный огонёк ревности.        Размышления заканчиваются, когда учительница раздаёт им листочки с задачами, как самостоятельную по прошлой теме. 

Настоящее время. 

      — О! — увидев что-то в своём телефоне, восклицает Шастун.        — Что такое? — вырвавшись из воспоминаний, Арсений спрашивает.        — Айдар ответил по поводу встречи. Как насчёт завтра где-то во второй половине дня?        — Ну, вроде ок. Но надо на всякий случай у Оксаны уточнить, — Арсений встаёт и направляется к двери, собираясь позвать ассистентку.       Та оказывается в общем зале; разговаривает с Мариной, а как слышит начальника — подходит. Девушка после вопроса о занятости смотрит в свой ежедневник и отвечает, что это время свободно, а потом по указанию Арсению записывает туда встречу с «управляйкой».       Арсений о всех своих планах помнит сам, но его чувство чрезмерной ответственности требует того, чтобы вся эта информация была ещё и в ежедневнике у ассистентки. Он несколько пытался завести свой, ещё со старших классов, но всегда забивал на третий или четвёртый день ведения.        Антон уходит, сказав что-то про встречу с Викой и, что сегодня, скорее всего, не вернётся в офис, потому что «отжигать они будут весь день, а может, и ночь». И Арсений не спрашивает, почему бы им не сделать это в выходные — что он понял за одиннадцать лет учёбы с Викой, так это то, что если она что-то решила, то это обязательно должно случится так, как она решила и никак иначе.       Он собирается уже снова сосредоточиться на экране ноутбука, на котором читает одну статью, но теперь уже ему приходит уведомление. Маша предлагает на выходных встретиться всей их «старой компашкой». 

***

      Арсений опять сидит на соседнем от своего партнёра пассажирском сидении и начинает думать, что это происходит как-то ненормально часто. Как и все их встречи, в целом. Как будто Шастуна стало слишком много. До его «великого возвращения» социальная жизнь Арсения ограничивалась работой, Серёжей, родителями и очень редко какими-то знакомыми. А сейчас вон. Ну или он просто придаёт времяпровождению с Антоном больше значения, чем с другими. Но эту мысль он отклоняет, а то по-любому пустится в глубокие раздумья обо всём недавно произошедшем.       Ещё вчера Арсений думал, что быстро принял и отпустил то, что рассказала Ира, нормально общается с Шастуном и даже передумал говорить с ним об этом. А уже сегодня понял, что это вообще не так. Он просто игнорирует знание новой информации о том вечере, а надо бы о ней подумать, что-то порешать и, разумеется, поговорить с Антоном. Ведь это и вправду «пиздец как всё меняет».       Шастун открывает дверь машины, выходя, и Арсений только сейчас вылетает из своих мыслей, осознав, что пробыл в них всю дорогу. Они направляются ко входу в кафе, в котором назначена неформальная встреча с Айдаром. Арсений настоял на присутствии там Антона, ведь он с этим Айдаром не знаком, и было бы как-то некомфортно переговаривать с ним одному.        И этот человек является директором крупной фирмы — да уж.        Он, конечно, часто общается с незнакомыми людьми по работе, однако обычно это официальные мероприятия или деловые встречи, а в этот раз не такая, потому что им надо лишь обсудить пару деталей.        — Здарова, Антоха, — мужчина лет тридцати в тёмных брюках, сером свитере и в…интересной оранжевой дублёнке поднимается, когда их видит, и протягивает руку Антона. — Добрый…день? — в лёгком недоумении он обращается к Арсению.       — Можно на «ты», — он с дежурной улыбкой кивает и садится на стул, сняв пальто и аккуратно складывает его рядом.        Айдар и Антон тоже присаживаются и начинают беседу с «как жизнь?», «да вот, недавно проект новый взял», а Арсений понятливо ждёт, когда тема разговора поменяется на нужную, что совсем скоро происходит.       — Так что там по работе? На какой стадии стройка сейчас? — Айдар интересуется, отпив чай, по всей видимости, заказанный им раннее.       — Облицовку примерно на пятьдесят процентов сделали, — отвечает Арсений, открыв меню.        — О, так ещё столько времени, — в удивлении подняв брови, мужчина произносит.       — Да, но я хотел заранее всё уточнить и договориться, чтобы не откладывать до последнего момента, а потом оказаться в не самой хорошей ситуации.       — А, понимаю, это хорошо, — он вновь делает глоток и продолжает: — А уточнить что?       — Ну, во-первых, то, готовы ли вы сотрудничать?        Айдар серьёзно кивает, и Арсений, удовлетворённо выдохнув, продолжает задавать некоторые интересующие его вопросы по управляйке.

***

      Опаздывает. Очень сильно опаздывает.       На одной из центральных улиц города в жесточайшей пробке, которую на яндекс картах показывают бордовой линией, стоит серый Хендай Соната, и его хозяин в сотый раз жалеет, что живёт не в центре, хотя возможность есть.       Встреча старой школьной компании назначена на два часа дня в кафе-шаурмичной, предложенной Славой. В этот раз смогли все за исключением, конечно, Чебаткова — он сейчас где-то в Канкуне. Они создали чат в телеграмме для удобства, даже назвав его аналогично беседе в вк, которая у них была в выпускных классах.        «Красная комната»       Идея такого названия появилась после череды разгонов про Кристиана Грея и замаскированную под стену дверь в школьной столовой. Эх, и чего только не было в том чате. От «скиньте право» до фоток голых качков-стриптизёров.        Арсений создал новую страницу, когда перешёл на заочку, драматично решив, что в его жизни началась новая эра. Но старую скоро взломали. Удивительно, что похожие ситуации случились у всех из компании, из-за чего они с сожалением осознали, что к той самой «Красной комнате» доступа ни у кого нет.        Он наконец выехал с этой злосчастной улицы, уже сто раз прокляв себя за то, что вообще решил ехать по ней. Ему осталось всего два поворота до места встречи, рядом с которым, он наивно надеется, будет свободное место припарковаться.        Одно место и правда нашлось, только ему нужно было подождать, пока его освободят. Арсений выходит из машины и чувствует смесь неловкости и вины, ведь опоздал почти на час. Он почему-то думал, что в час тридцать ему нужно только начинать собираться, а ему в это время уже нужно было выходить. Но при входе в заведение вся неловкость уходит вместе с чувством вины, потому что на него чуть ли не прыгают с объятиями.        — Арсенька! Как давно мы не виделись! — Рома так крепко прижимает к себе, что дышать становится трудно.       — Мда, — Арсений наигранно недовольно реагирует на прозвище и обнимает старого друга.        Следом его приобнимает Слава, пожав руку, и девочки — Ира, Маша и Катя. Они даже не отчитывают его за такое опоздание, только немного стебут: «стал начальником и всё, можно приходить, когда захочешь?». Оказалось, что без него никто ничего не заказывал, поэтому они все вместе подходят к кассе в метре от их прямоугольного столика. Ира и Рома заказывают шаверму, а остальные неизменную классику — шаурму. Из напитков все предпочли чайник мятного чая на всех, кроме Арсения и Славы, они заказали по небольшим бутылочкам ягодного морса.        Беседа началась с банальных дежурных вопросов и ответов о жизни. Маша рассказывает, что ведёт блог о моде, который, между прочим, пользуется хорошей такой популярностью, а в свободное время ассистирует начальнице модного журнала. Катя, как и всегда хотела, занимается шарами — от фигур и фонтанов до полноценного оформления какого-нибудь корпоратива с огромными арками. Слава частенько ходит на открытые микрофоны и мечтает сбежать из офиса, где работает подчинённым подчиненного кадровиком, на должность в IT. Ну а Рома кайфует — тусуется, иногда неделями оставаясь у знакомых, а когда нужны деньги, то фриланс выручает.       Арсению приятно знать, что эти люди занимаются тем, что любят. Он неожиданно ловит себя на мысли, что совсем не понимает, почему они не связывались столько времени. Летом, после окончания школы, они часто встречались, но потом началась учёба — новый этап в жизни каждого. Новые люди, новые увлечения, новые события и почти отсутствующее свободное время. Маша и Рома, сохраняли связь, ведь учились в одном университете и часто были в одном обществе, но остальные будто смирились и отпустили. Иногда, вспоминая о них в течение этих четырёх с небольшим лет, Арсений жалел о том, что всё так получилось, ведь они были для него безумно дорогими и комфортными людьми, а потом успокаивал себя тем, что у всех поменялась жизнь, и они сами. Но сейчас, наблюдая за этими людьми, почти задыхающимися от бесконечных разгонов шуток, он понимает, что это всё те же люди.        Они сидят так до шести вечера, а потом Катя предлагает прогуляться и тихо добавляет, что они тут уже всем надоели своим смехом и шутками, превышающими рейтинг восемнадцать плюс. Не спеша, они собираются, почти все по очереди посещают уборную и выходят на свежий и чуточку морозный воздух. Катя и Рома обнаруживают друг у друга ашки и принимают решение обменяться ими до конца встречи, ведь вкус своих поднадоел. Ире вдруг становится холодно, поэтому Слава предлагает им погреться «как тогда», из-за чего на него косятся несколько пар недоумевающих взглядов.        — В смысле «как тогда»? — Ира в шоке переспрашивает.       — Ну помните, когда была недоэкскурсия по биологии.        Через пару секунд все протянули понятливое «ааа». Однажды их биологичка во время урока повела их на аллею со всякими разнообразными деревьями и кустами. В тот вечер резко похолодало; никто не ожидал, поэтому одеты были легко и с нетерпением ожидали конца этой «экскурсии», смешно скача вместо шага. Когда учительница их отпустила, они побежали в сторону остановки, и благодаря потрясающему таймингу, нужные им автобусы и трамвай подъехали как раз к финишу их забега на остановку.        В настоящем они пытаются согреться таким способом и сейчас, но не получается. Компания проходит пару кварталов и заглядывают в двор на открытую площадку жилого комплекса, за стройку которого пару лет назад отвечала фирма Арсения. Маша с Ромой сразу побежали на качель-корзину и плюхнулись туда, приказав качать их; Катя с Ирой заняли обычные качели рядом, а Слава, приложив указательный палец правой руки к кончику носа, проговорил: «чур не я», что являлось и, видимо, является законом в их компании, поэтому Арсений, смирившись, выдыхает и обхватывает ладонью тонкий канат качели с его друзьями.       Уже на полпути обратно, к машине Арсения, ребята одновременно останавливаются, наткнувшись взглядом на «К&Б», и направляют свои взгляды на одного человека, уже зная, что тот скажет.        — Слушайте, а может, как в старые добрые? — произнёс Рома с чуть просящей интонацией.        «Как в старые добрые» это по бутылочке или паре пива или коктейля и к кому-нибудь завалиться домой. А там долго разговаривать и под градусом уже более откровенно, задевая важные личные темы. Такие вечера появились, когда им всем начало исполняться восемнадцать, во второй половине выпускного класса. И не то чтобы они проходили часто, но раз в две недели точно. Почти все из них не любили шумные тусовки типа всяких вписок и клубов и даже Рома, который часто посещал такие мероприятия, соглашался с тем, что такие посиделки лучше, ведь намного уютнее.       Они оглядываются между собой и соглашаются на предложение.       — Только, наверное, без меня, — посмотрев на время на экране телефона, сказала Катя. — У меня завтра заказ в семь утра, который ещё надо пару часов делать…В общем, через пару часов надо будет уже спать ложиться, а я вас знаю, такое надолго.       Они усмехаются и по очереди прощаются с подругой, обнимая и обещая, что ещё обязательно заманят её на «такое». Ребята дожидаются такси девушки, которое подъезжает неожиданно скоро для такого времени и места, и направляются в магазин. 

***

      — Ну давайте. Я же вижу, что вы хотите об этом спросить, — на выдохе произносит Арсений, открывая свою вторую бутылку вишнёвого коктейля.       Все пять человек уместились в его машине вместе с их покупками: восьмью бутылками и банками напитков и пятью упаковками разных чипсов.        Когда они все уже разместились в гостиной квартиры Арсения — он со Славой и Машей на диване, а Ира с Ромой на креслах рядом, — решили заглянуть в чат-рулетку, как делали в старших классах, а потом поиграть в «правду или правду». Оригинальная версия игры им никогда не нравилась, ведь всем надоедало выполнять действия, поэтому было единогласно решено, что будет только правда. Это классный способ послушать всех, спросить то, что интересует, и просто выговорится.        В чат-рулетке было, как всегда, весело. В потоке дрочеров они отыскали интересных людей. Например, душевно двадцать минут разговаривали на английском с Махмудом из Марокко. Когда наскучило, они начали «правду или правду». Правда, Маша ещё договаривала в другой комнате с каким-то африканцем, что-то уронила, из-за чего друзья перепугались и пошли к ней. В итоге она закончила разговор, и все пять человек вернулись в гостиную.         С опустошением содержимого в банках и бутылках вопросы и последующие за ними разговоры правда становились всё откровеннее и откровеннее. Так затронулась тема личной жизни и отношений. Они были только у Маши, там всё двигалось к помолвке: она с парнем ещё на втором курсе начала встречаться после года взаимной и нерешительной влюблённости; на четвёртом после длительных раздумий они съехались. Оба были не против, даже очень хотели и хотят пожениться. Арсений, если честно, не полностью понимает такие решения у людей. Он не настроен радикально против и, тем более, не считает это обременением. Просто зачем, если можно не, и ничего не измениться, кроме отсутствия печати в паспорте. Поэтому предпочитает думать, что сильно любящие друг друга люди настолько хотят «прокричать» о своих чувствах, что делают из этого официальное мероприятие, узаконивают отношения и ощущают это как новый этап.        У Иры и Славы «всё сложно», как в самом известном статусе в вк, а Рома не ищет отношений. Он сказал, что как не хотел отношений в старших классах, так и не хочет. Если бы хотел, то согласился на какое-то из четырёх предложений встречаться, которые случились в разных ситуациях с разными людьми.        Каждый ответил на этот вопрос, кроме Арсения. Но на него не смотрят со спокойным ожиданием. Скорее, с неловкостью и нерешительностью.        — Что там с Шастуном? — решается первым Рома, отпивая глоток своего боско.       После той ситуации на новогодней вечеринке (Арсению уже надоело, что всегда всплывёт именно это событие, будто вокруг него кружится вся его жизнь) эти ребята общались с ним, как ни в чём не бывало, по всей видимости, боясь поднимать эту тему и думая, что он ещё не готов к обсуждению. Иногда Арсению было неприятно и чуточку обидно, ведь, чёрт возьми, да, он поцеловался с Антоном и да, тот всем обо всём рассказал. Хотя, как оказалось, это не так, и надо бы им рассказать. Но всё же на подобных посиделках эта тема поднималась только Арсением, и лишь пара человек решались как-то комментировать и что-то спрашивать.        — Ну… — он долго и глубоко вдыхает, чтобы начать эту историю.       Арсений старается рассказать всё — от зарождения их дружбы с Антоном до недавно открывшейся правды, — ведь никто из них не знает даже половины всей истории. Реакции друзей на разных моментах всего рассказа такие колоритные, что он еле держится, чтобы не улыбнуться или засмеяться. На самом деле, смех это защитная реакция. Вот Арсений и защищается от ахуя, что это всё реально происходило и происходит с ним. Он так подробно повествует, сам углубляется в события, будто снова проживая их и чувствуя.       — Как-то так, — слабо хлопнув по бёдрам ладонями, со слабой улыбкой Арсений заканчивает. — Мнения?        Каждый смотрит либо в стену, либо в пол, отходя от этого всего и принимая новую информацию.        — И что теперь? — аккуратно интересуется Маша. — Как я поняла, ты перестал чувствовать влюблённость из-за разочарования в действии Антона. Но так как он его не совершал, то… — она не продолжает, надеясь на то, что Арсений ответит, но тот лишь пожимает плечами.       Ведь правда, и что теперь?