Партнёр

      — Доброе, Антох, — произносит Лёша, как только Антон заходит в офис.       Это не как обычно, радостно и весело, а как-то растерянно, потерянно и устало. Естественно, человек не обязан всегда светить, и каждому нужно время на перезарядку, но в голове невольно появляются мысли о том, что это может быть как-то связано с Окс. Заранее для себя утверждать что-то не хочется, лучше подождать и узнать. Поэтому Шастун с чуть подозрительным прищуром приветствует в ответ и проходит дальше.        Антон с Оксаной в последнее время почти не общается — просто не сталкивается ни в работе, ни в личном общении. Надо исправлять. Можно сегодня подойти, начать разговор и подвести к теме отношений с Лёшей. Правда, тогда, скорее всего, придётся рассказывать про Арсения. Потому что у Шастуна с подругой условие о том, что один не обязан рассказывать о своих отношениях, если второй отказывается это делать. Возникло оно когда Антон отказался рассказывать о них с Арсением. Не потому что он скрытый или боится сглазить, хотя это отчасти тоже. Скорее, потому, что это что-то очень личное, и комфортнее всего ему держать это в себе или разделять с Арсом. Оксана, конечно, знает общие детали и то, что они встречаются, как и Аня, и по-любому Катя с Димкой, и, наверное, ещё кто-то из офиса. Но что-то детальнее рассказывать не хочется; он и так посвятил слишком много людей в свои аферы с тайным сантой и записками. Всё остальное хочется оставить только для себя.        Единственный, кому комфортно доверить какие-то детали, это Серёжа. Потому что он в этой истории с самого начала. Потому что он никогда не подводил. Потому что у него, если вдруг что, принцип. И потому что он сам по себе уютный комфортыш, которому, кажется, можно доверить всю свою жизнь.       В этих размышлениях по пути к переговорной Антону становится неуютно от осознания, что так много людей на работе о них знают. А, возможно, даже все. Например, Катя Позова. С ней он в очень приятных взаимоотношениях ещё с первых недель работы в фирме, но зачем ей об этом знать? Или её мужу, который вообще случайно стал наблюдателем некоторых личных моментов. С Димой Антон общается редко, но метко. Иногда, в случайной беседе в случайном месте в офисе они так долго разговаривают, так много проговаривают — от серьёзной рабочей темы до недавно прошедших футбольных матчей — что кажется, что они давние друзья. Но всё равно...зачем да, если можно нет?        А кто ещё может знать или подозревать? Лёша бы мог, но он не совсем отличается внимательность к другим. А другие… Другие тоже, может быть. Со всеми офисными работниками Антон когда-либо коммуницировал, и коммуникации получались положительными. С кем-то больше, как с ребятами из производственного. А с кем-то меньше, как, например, с Мариной или с юристом Стасом. Но, в любом случае, он уверен в коллегах и в том, что даже если знают все, то нет каких-то негативных или лицемерных обсуждений и сплетен. И это немного успокаивает.        Так бывает, что когда ты долгое время глубоко в своих мыслях, то потом не сразу можешь вернуться на эту планету. Вот так и происходит сейчас, когда Антон заходит в переговорную. Там стоит Оксана и разговаривает с сидящей на одном из кресел девушкой. Знакомой ему девушкой.       Она оборачивается, и Шастун окончательно убеждается. Юля в полном тотал блэке: лонгслив, кожаные брюки, лоферы и шуба. И волосы всё также каштановые.        — Так, ну раз Антон пришёл, я пойду, — Оксана произносит после нескольких секунд тишины и, увидев одобрительный кивок нежданной гостьи, уходит.        Шастун подходит ближе и садится на кресло, которое рядом с её, продолжая смотреть в удивлении и недоумении.       — Привет, Антон, — девушка наконец говорит. — Пожалуй, сразу объяснюсь. Я представительница своего отца. Он хочет построить отель и сотрудничать в этом с «Касамиго». Отель планируется в Сочи, и некоторым сотрудникам вашей фирмы нужно будет какое-то время быть там. Что думаешь? Если в голове нет чёткого «нет», то мы можем ещё какое-то время подождать ответ.        — Воу, как всё сразу. И по фактам. Круто, — он, ещё не до конца выплыв из своих мыслей, удивляется. — Ну, чёткого «нет» нету. Но, ты наверняка знаешь, я не единственный учредитель этой фирмы.       — А, да, точно… — она прикладывает ладонь ко лбу и будто бы виновато прикрывает глаза. — Надо поговорить с Арсением?        — Ага, он должен скоро приехать, — легко произносит Антон, а потом вспоминает, что его партнёр приедет не один. — Юль, я отойду ненадолго, — дожидается её кивка, коротко улыбается и выходит из кабинета, на ходу набирая Арсения.       Как нарочно тот долго не отвечает. Восемь гудков успевает пройти перед тем, как Шастун облегчённо выдыхает, услышав знакомый голос.       — Да-да, ласточка?        Антон от обращения теряется и забывает о том, зачем вообще звонил, расплываясь в нежной улыбке.       — Арс, срочно, ты же с Серёжей в офис приедешь? — собрав себя обратно, он тревожно-быстро спрашивает.       — Да, мы подходим к офису уже.       — Что?! — он чересчур громко вскрикивает, отчего некоторые коллеги в общем зале на него странно косятся. — Погоди, Арс. Тут Юля в переговорной.       — Чего? — так же громко переспрашивает Арсений, а потом, видимо, осекается и успокаивается, чтобы не подавать вида перед другом рядом, и старается нейтрально спросить: — Какая?        — Какая-какая, та самая. Топольня. Что делать-то?        — Не знаю, надо подумать. Мы тогда сейчас в мой кабинет пойдём, — задумчиво проговаривает Арсений.       — Ладно, до встречи, — Антон завешает звонок, дождавшись ответного мычания.       Он возвращается в переговорную и говорит Юле, что Арсений задерживается и надо подождать, девушка понимающе кивает в ответ, и он присаживается на кресло и открывает чат с Арсением, чтобы что-то решить.        Тот из своего кабинета делает то же самое. Матвиенко уже сто раз спросил у него, почему они сразу же направились сюда, а не в общий зал. Арсений отмахивался и что-то невнятно и непонятно отвечал, набрасывая идеи Шастуну в сообщениях в телеграме.       — Арс, я схожу, заварю кофе? — спрашивает Серёжа, заметив, что его друг слишком погружён во что-то в своём телефоне.        Арсений что-то утвердительно мычит, и он спешит выйти из кабинета. Его друг только через секунд десять понимает, что произошло и подскакивает с места. Уже через несколько секунд он видит картину в слоу моушен будто бы из какого-то драматического сериала. К нему спиной стоит Серёжа, а впереди через три метра Юля у выхода из переговорной. За ней стоит Шастун и нервно сглатывает, встречаясь взглядами с Арсением.        Все работники вокруг тоже уставились на эту картину в интересе. Эта тишина скоро стала бы неловкой, если бы Серёжа не промолвил наконец хоть что-нибудь:       — Привет.       — Привет, — девушка отвечает, слабо улыбаясь.        Все расслабляются и выдыхают. Все это Арсений и Антон, которые, казалось, больше всех были напряжены. Драматический сериал снова становится обычной жизнью без слоу моушена. Юля с Серёжей обмениваются дежурными вопросами, и тема из обычной беседы переходит к тому, зачем вообще Юля здесь. Поэтому вскоре все четверо уже направляются в переговорную, чтобы обсудить возможный проект. 

***

      Для работы над проектом испанцев нужно было найти субподрядчика. Арсений поручил это сделать Шастуну, потому что считает, что тому нужно всё это учиться делать, ведь он вообще-то его заместитель. И у Антона получилось.        Уже около недели тот периодически ходит на встречи с каким-то Игорем. Он хорошо о нём отзывается, говорит, что уверен в нём и готов доверить ему работу. Хотя как можно такое решить для себя за неделю, Арсений не понимает, но Антону доверяет. Только иногда совсем чуть-чуть ревнует. Потому что Шастун как-то слишком часто восторженно рассказывает о том, что этот Игорь с ним на одной волне, что у того такие же интересы, и они будто всю жизнь знакомы. Но в ревность Арсений позволяет пускаться своим мыслям очень редко и лишь на мгновения, а потом твердит себе мыслить здраво и успокаивается, потому что ревность это проявление недоверия и низкой самооценки, а у него ни с тем, ни с другим проблем вроде как не наблюдается. Просто камин внутри требует огня. И не спокойного и тихого, как обычно, а пылающего пламенем. Зачем-то. Почему-то. Ощущение, что гормоны, как у подростка. Постоянно хочется касаться, уходить в пассивную агрессию и сарказм, чтобы передать своё настроение, чтобы разделить его для…чего? Секса? Будто у них с этим проблемы.       Странно.        Волнует это Арсения потому, что скоро он пойдёт с Антоном на встречу и сам увидит этого Игоря. И очень надеется, его пассивно-агрессивная часть личности не завладеет сознанием, телом и не сделает ничего такого, о чём можно будет пожалеть.        После часа встречи Арсений уже делает начальный вывод о том, кто такой Игорь или, как его, оказывается, называют друзья, «Джабрик» по фамилии. Парень и правда на одной волне с Шастуном. А ещё, на что Арсений обращает внимание, все его шутки состояли из оскорблений в сторону разных людей, из чего напрашивается вывод — немножко психоанализа — о его неуверенности в себе. Или Арсению просто кажется. В общем и целом, Джабраилов ему не особо понравился. Просто не его человек. Удивительно, ведь его возлюбленный «на одной волне» с ним. И теперь Арсений понимает, что конкретно это значит. Шастун сильно смеётся над шутками Игоря, подхватывает и разгоняет их, постоянно хлопает его по плечу или колену в подсознательном выражении эмоций.        Нет. Арсений не ревнует. Совершенно.        Просто его немножечко бесит Джабраилов. Он лицемерный, несмешной и…подозрительно часто касается Антона и смотрит на него.        Как только Арсений ловит себя на этих мыслях, то одёргивает в голове и аж дёргается физически. Такая ревность нездоровая. Она не такая, как с Ирой, потому что она была его девушкой, и Арсений, конечно, ревновал, но понимал, что не в том положении. А сейчас в том.

Около десяти лет назад,

начало апреля.

      Межурочные длинные двадцатиминутные перемены, которые не проходят в столовой, ощущаются, как невыносимая бесконечность. Особенно, когда не пускают в кабинет до звонка. Особенно, когда все диванчики заняты, и приходится стоять. Особенно, когда сегодня как назло предметы, по которым самые объёмные учебники, соответственно, тяжёлый рюкзак. Особенно, когда не с кем поговорить, потому что твой единственный хороший друг проводит это время с другими одноклассниками.       Арсений никогда не понимал и не понимает, что в головах у мальчиков, которые ни с того ни с чего решают подраться в шутку. Это же странно, неприятно и…зачем вообще? Однако Шастуну, кажется, в кайф драться с кем-то, параллельно задыхаясь от смеха. Вот и дерётся с Рептилоидом. Звучит, как что-то из фантастики, но нет. Рустама так называют из-за его особого таланта — говорить странными необычными голосами. И из-за того, что он всем уже шесть лет доказывает, что рептилоиды существуют.       Арсений уже пугается и дёргается в их сторону, когда Антон оказывается в захвате, но вскоре этот захват переходит во что-то более дружеское и тёплое. Они смеются и стоят так близко, что Арсению неприятно лишь от одного вида этого нарушения личного пространства. И от чего-то ещё. Резкий прилив какой-то раздражённости, и хочется, чтобы Шастун увидел его взгляд полный презрительности. Или наоборот — не видел, потому что эта непонятная эмоция кажется Арсению проявлением уязвимости и слабости.        Из коридора слышится звонок, и мальчики успокаиваются, направляясь к классу. Арсений успевает поймать нейтральный взгляд Антона, прежде чем закатывает глаза, отворачивается и спешит зайти в кабинет.

Настоящее время. 

      Помимо встречи с субподрядчиком, у них сегодня ещё встреча с отцом Юли для обсуждения возможного проекта. Николай Топольницкий предложил встретиться в одном ресторане в торговом центре. Необычный для подобных встреч выбор места удивил, но потом Юля, через которую проходило общение с потенциальным клиентом, пояснила, что этот ресторан принадлежит её отцу, поэтому так ему удобнее.        Попахивает ещё одним Павлом Алексеевичем.       В ресторане японская кухня, что было не очень перспективным вариантом для Арсения и Антона, но они решили, что ничего в этом страшного нет, ведь они же туда не кушать идут, а обговаривать возможную сделку.        Арсений думал, что период неожиданных встреч с людьми из прошлого прошёл и вообще был сбоем в матрице, но подойдя к столику с Николаем и его дочерью, он увидел девушку рядом с ними и понял, что ошибался. Тот представил её как свою жену и партнёршу по бизнесу, и было заметно, как Юля незаметно закатила глаза. Видимо, с женой отца у неё отношения не самые хорошие. Классическая ситуация, когда падчерица и мачеха примерно одного возраста.        Анна Топольницкая, по девичьей фамилии Корсун, а по подростковому прозвищу Марув, о происхождении которого никто не знал, не делала вид, что не знакома с Арсением, почти сразу кратко рассказывая мужу и всем остальным за столом обстоятельства их знакомства. Это его удивило, потому что обычно те, кто решил забыть прошлое, изменился и начал новую жизнь, не горят желанием вспоминать и встречать людей из прошлого. А Аня казалась одной из таких людей.       Восемь лет назад она уверяла всех, что никогда не выйдет замуж, не будет зависеть от мужчины. Но, видимо, с того времени много что изменилось. Арсений совсем не осуждает; он восемь лет назад себе даже позволить думать об отношениях с Шастуном не мог, а сейчас раздумывает о том, что они как-то давно не целовались, и надо бы где-нибудь Антона зажать.        Но параллельно он, конечно, слушает уже даже, наверное, не возможного, а точно будущего клиента, ведающего о своих идеях. Ничего необычного, типичный отель в Сочи. Но вот только не отстройка, а реконструкция. В этом у Арсения опыта, можно сказать, нет. «Касамиго» занимались реконструкциями в самом начале своего пути, когда ещё не заработали свой статус, и когда Арсений только в школу пошёл. Но почему бы не попробовать. Он передаёт последнюю мысль Антону во взгляде, когда переглядывается с ним.        Тот полностью согласен. Шастун вообще за то, чтобы пробовать новое, хоть и консерватор. Новый прикольный проект с хорошими людьми, некоторые из которых ему даже знакомы. Интересно же, чем обернётся. Ещё и в Сочи!       Когда Арсений уходит в уборную, а Юля с отцом на кухню по просьбе одной из официанток, Аня вдруг внезапно произносит:       — А Арсений всё так же секси.       И Антон давится свежевыжатым яблочным соком, который пьёт из трубочки. Девушка усмехается, довольная реакцией.       — Полагаю, за этим следует пояснение, — он прокашливается и отвечает         — Правильно полагаешь, — она ухмыляется и со вздохом продолжает: — Мы не только в одном отряде были, но ещё и в одной компании, которая очень часто играла в бутылочку.        Анна пытается в завуалированность, но зачем, Шастун не понимает, ведь она прямо-таки хочет поведать ему что-то. И он начинает догадываться что.       — Ты Антон-тот-самый-Шастун, первая влюблённость Арсения. А я, — она протягивает ладонь для рукопожатия и произносит с какой-то гордостью. — его первый поцелуй.        Антон не знает, что на это отвечать. Он пока чуть-чуть в шоке, ведь почему-то этот факт показался ему неожиданным.        — Знаю, я сказала это так, будто безумно горжусь. И так и есть! Я тогда жёстко втюрилась в него. Ну, ты понимаешь, — девушка многозначительно приподнимает брови в намёке, но Шастун решает ничего не делать в ответ. — А он меня отшил, — она наигранно-эмоционально всё это проговаривает, а потом с лёгкой улыбкой добавляет, пытаясь в пародию: — «Сказала, что любит тебя».        Шастун смеётся смехом, который чем-то смахивает на нервный. Вскоре все ушедшие возвращаются и уже официально заканчивают встречу. А Антон всё не может выбросить из головы эту недавно узнанную информацию. И сложно думает. Почему-то.

***

      С началом календарной весны приходит и реальная, что шокирует, потому что каждый год март воспринимается как четвёртый месяц зимы. По этой причине, когда Арсений пишет друзьям с предложением встретиться, а Ирина предлагает сходить в парк аттракционов, все соглашаются. Понастольгировать по старшим классам, когда они раз в месяц по традиции ходили туда, и просто хорошо провести выходной.        Они встречаются у высоких ворот парка и решают, что будут гулять по аллее и по ходу посещать аттракционы. Не успевает их план утвердиться, как слышится знакомая песня. Друзья переглядываются друг с другом и негласно решают поскорее направиться в сторону звука. Все догадываются об его источнике — «Мьюзик Экспесс». Это что-то типа мега-карусели, которая разгоняется сначала вперёд, потом назад, а в какой-то момент все кабинки накрываются своеобразной «крышей» из ткани. И всё это происходит под музыку. Сейчас это «Улыбайся» у IOWA.        Когда все шесть доходят до аттракциона, то замирают с восхищением в глазах. Запах весны, ещё пока прохладный ветер, улыбки рядом гуляющих людей и музыка. А ещё крики из кабинок аттракциона. Это всё отдельный вид искусства. Отдельный вайб.        — Вот это я понимаю, доза эндорфина, — Рома заключает, и все согласно мычат.       Уже через пару минут они направляются к ближайшей кассе, чтобы положить нужную сумму на карту парка, которую Маша чудом где-то у себя откапала.        Аттракцион долго не запускают, как оказывается потом, из-за того, что мама ребёнка, который не прошёл по возрасту и росту, закатила скандал. Самое тревожное и одновременно интригующее то, что непонятно, когда аттракцион запустят. Это происходит в ту же секунду, в которую включается песня — им не повезло, в этот раз была какая-то рандомная и никому из них не знакомая.        После «Мьюзик Экспресса» они идут на «Китайские цепочки» — большую карусель с качелями на цепочках. А затем направляются на колесо обозрения, где Арсений наконец рассказывает друзьям о том, что он в отношениях.       — Ничего себе, не виделись полтора месяца, называется, — первая что-то отвечает Ирина, когда он заканчивает рассказывать.        — Ахуеть вы, Арсений. Не успеем оглянуться, а у вас уже свадьба в Испании, — спустя несколько секунд тишины почти вскрикивает Рома.        Арсений нервно усмехается, а за ним вполне обычно остальные. Маша с Ромой начинают разгонять тему свадьбы, раздумывая, кому какой цвет костюма подойдёт. Катя и Ирина уточняют у Арсения некоторые детали об отношениях. И только лишь Слава молча наблюдает за друзьями с лёгкой улыбкой. Тот всегда был самым спокойным в их компании, а сейчас ему и удивляться нечему; он, по всей видимости, после их разговора почти месячной давности удостоверился в своих догадках.        Завершением прогулки по парку был кинотеатр 4D. Выбрали ужастик, хоть большинство и топило за что-то другое, но Кате и Арсению удалось всех переубедить.       В целом, день прошёл круто. Желудки были наполнены сладкой ватой и разных вкусов попкорном, а голова свежими воспоминаниями и эмоциями. Иногда так вот провести время очень полезно и даже необходимо, чтобы не тонуть в дне сурка и помнить, что существует что-то помимо постоянной рутины. 

***

      У Антона квартира небольшая по площади, но очень уютная, поэтому Арсений любит там бывать. Это удается редко, потому что самому Шастуну свои апартаменты почему-то не нравятся, и он предпочитает квартиру Арсения.       Антон сегодня очень нервный и раздраженный, потому что проспал — опять всю ночь смотрел какой-то сериал — и не успел нормально собраться, так как торопился на встречу с недавно вновь приехавшими испанцами. После встречи он сказал, что заедет домой «начать день заново и по-человечески». Арсений попросился с ним, и он согласился, но будто нехотя и всю дорогу переспрашивал, уверен ли тот, якобы так будет дольше. Арсений сначала спокойно отвечал, но потом перестал вовсе, так как чувствовал, что постепенно закипает, и боялся сказать что-то лишнее.        А ему есть, что лишнего сказать?        Когда они подъезжают к шестнадцатиэтажке, Антон, по всей видимости, сдувается, смиряется и просто делает усталые вдохи-выдохи до самой двери в свою квартиру. И весь этот путь их сопровождает неловкая тишина. Арсений облегчённо выдыхает, услышав, как закрывается дверь в ванную, ведь предполагает и надеется, что после душа Шастун успокоится. Но когда тот в закреплённом на бёдрах полотенце выходит со всё ещё недовольным лицом, он не выдерживает и нетерпеливо-раздражённо вздыхает, чуть закатив глаза.        — Ты сам захотел поехать, я предупреждал, — странно посмотрев в ответ, Шастун произносит и трёт мокрые волосы полотенцем поменьше.       — Я и не возмущался, — Арсений вполне спокойно отвечает, но через пару секунд не сдерживается и добавляет: — Это ты всё недоволен.       — Я? Ну да. Я же говорил, почему, — Антон собирался взять одежду и уже надеть её на себя, но такая претензия сбивает.       — И я понимаю, но ныть всё утро? Да и даже сейчас ты в таком же настроении, хотя вернулся домой, сходил в душ, — Арсений встаёт с кровати, на которой сидел минут пятнадцать.       — Ну прости, что у меня бывает плохое настроение, — в сарказме Антон не даёт ему закончить предложение и пожимает плечами.        — Дело не в этом, а в том, что это нужно контролировать, а не срываться на других.       — А я вот не могу. И вообще, я знаю много человек, которые так же не сдерживаются.        — И кого же? Только не говори, что Игоря. Давай уж не будем приводить его в пример.         Шастун всё-таки направился к шкафу, но неожиданное упоминание знакомого Арсением его развернуло.        — Что? Он тут причём? — в полном недоумении он спрашивает.       — Совсем не причём, — Арсений осекается и планирует не продолжать эту тему, чтобы не выдать ревность, но всё равно произносит это пренебрежительно тихо.       — Нет, ты скажи-скажи, — Антон складывает руки крест-накрест и в интересе прищуривает глаза.       — При том, что твой новый дружок «на одной волне», может, и не хочет быть тебе просто дружком. В следующую вашу встречу понаблюдай за его действиями в свою сторону, точно заметишь. Хотя, возможно, ты уже заметил? — он выпаливает, решая, что терять нечего.       Кроме гордости и хорошего мнения Антона.       — Что, блять?! Арс, он… Знаешь, кому-кому, но точно не тебе ревновать, — Антон уже в третий раз поворачивается к шкафу, но Арсений обходит и встаёт перед ним.       — Что ты имеешь в виду? — в искреннем непонимании он спрашивает.       — Что там с Аней? С твоим «первым поцелуем»? О котором я почему-то узнал не от тебя, а от неё.       — Ну это вообще уже бред, — Арсений нервно усмехается. — Если у моей ревности есть хоть какие-то оправдания, то у твоей совершенно нет.       — То есть тебе можно, а мне нет?        — То есть у меня есть повод, а у тебя нет.       — «Нет»? А как же ваши милые разговоры, смешки и многозначительные переглядывания на встрече с её мужем? Говорят же: «Первый поцелуй не забывается».       — Это полный бред. И «говорят» не так.       — А как же?       — «Первая любовь не забывается» — он выдыхает Антону прям в лицо и уже обходит его, чтобы уйти.       Тот на миг задумывается, осознаёт и поворачивается за Арсением; хватает его за предплечье и резко разворачивает, оставляя между ними около сантиметра расстояния. Они несколько секунд бегают взглядами от глаз до губ друг друга, и Антон, чуть наклонив голову, целует с сильным нажимом, отчего Арсений немного теряется. Не успевает он что-то осознать, как Шастун уже притягивает его за талию, буквально вжимая в себя. И от этого действия Арсений чуть-чуть задыхается. А ещё от контраста эмоций — ещё минуту назад он был почти в гневе, а сейчас… Сейчас вообще-то тоже. Но уже в каком-то приятном.        Шастун своим языком, кажется, прошёлся по всему его рту, касаясь нёба, зубов, сталкиваясь в итоге с арсеньевским и начиная посасывать его. И Арсений отпускает себя, с лёгким нажимном медленно поднимается вверх ладонями по всему оголённому и ещё немного влажному торсу Антона к шее, обвивает её и растворяется в моменте и этом человеке.        Скорее всего, через не сильно большой промежуток времени, когда они будут просто лежать на кровати и смотреть в потолок, то даже не смогут вспомнить, что в них разбудило такие неоднозначные эмоции. Но вот сейчас...       Сейчас пламя всё-таки вырвалось.