Партнёр

      Весна. А значит, скоро должна начаться работа над проектом испанцев. Формально она началась ещё осенью, когда начались активные переговоры, но стройка начнёт работу только завтра. На сегодня назначены «генеральные» переговоры, на которых некоторые лица фирмы, представитель субподрядчика и клиент в последний раз прогонят все важные аспекты проекта.        Провести встречу решили в офисе «Касамиго», так для всех сторон оказалось удобнее. Сторона офиса, состоящая из его директора, зама, юриста, финдиректора, архитектора, проектировщика и ландшафтной дизайнерки собралась заранее, чтобы подготовиться. Однако они закончили раньше и почти все решили остаться, ведь до прихода испанцев и Игоря оставалось около десяти минут. Коллеги разговаривают про недавнюю поездку, отмечая то, что им больше всего понравилось. Арсений задумчиво смотрит в стол.        Это ощущение, когда всё внутри неприятно сводит, можно назвать волнением или чуйкой или паранойей, но ему кажется, что что-то пойдёт не так. Антон, по всей видимости, замечает и подкатывается на кресле ближе, выходя из диалога ребят.       — Всё ок? — чуть обеспокоено он спрашивает.       — Да-да, просто волнуюсь, вдруг что-то не получится, — Арсений отвечает, отрываясь от разглядывания мелкой царапины на поверхности стола.        Шастун смотрит немного снисходительно, но с нежностью, как на ребёнка, и хочется стыдливо опустить голову.       — Странно, что в нашей паре параноик я, а сейчас параноишь ты, — Арсений закатывает глаза, и он, всё также нежно улыбаясь, но теперь с серьёзностью во взгляде, добавляет и легонько поглаживает его ладонь: — Не переживай, звезда моя, всё будет.        И Арсений потёк. Не буквально, слава богу. Были бы они одни, он бы обязательно обнял его. Но сейчас он просто старается вместить в свою улыбку и взгляд всю испытываемую благодарность.        — А за что конкретно ты волнуешься? — Антон заинтересованно спрашивает через пару секунд.        — Не знаю, но…этот Игорь, я ему не доверяю, — признаётся Арсений, говоря в полголоса.       — Я заметил, — Шастун усмехается. — Но что он может сделать? Договор мы ещё не подписали, да и Стас сто проц проверил его не один раз.       — Согласен, но…       — Может, мне просто снова сказать «Не волнуйся, твой язык решит все проблемы», — осторожно оглянувшись на коллег и через пару секунд вернув взгляд на Арсения, Антон ладонью прячет от ребят свой рот, полушёпотом проговаривает и подмигивает.       Арсений тихо смеётся, решив не напоминать ему о том, что у Игоря есть черновой вариант проекта, и он может распоряжаться им, как захочет. Он мельком замечает, что сейчас в кабинете почему-то нет Димы, который обязательно будет нужен, но не волнуется по этому поводу, тот наверняка просто ненадолго вышел.        Вышел финдиректор из переговорной из-за сообщения от жены, которая попросила зайти его к ней в кабинет, куда он и направился за пять минут до прихода испанцев. Катя знает о предстоящей важной встрече и вряд ли беспокоила бы его сейчас по пустякам, значит, что-то не пустяковое.        — …И он поведал мне, как его обманули с проектом, — девушка начала рассказывать о недавней встрече со знакомым, как только увидела мужа в проходе.       — Ты это сейчас меня так насторожить перед переговорами хочешь? — насмешливо хмыкая, Дима спрашивает.        — Да нет, — она чуть закатывает глаза. — Просто мошенник был его субподрядчиком, — Дима скептично прищурил глаза. — Не смотри так, просто по описанию этот человек очень похож на нашего. И ничего же плохого в перестраховке, мы ничего не потеряем, если проверим.         — А это можно как-то сделать? — он задумчиво чешет подбородок.       — Наверное… Может, фото какое-то осталось или что-то подобное.        — Чего же ты этого раньше не сделала? — Катя пожимает плечами. — Давай проверим.        Девушка пишет знакомому, и тот почти сразу же отвечает, что постарается найти. И вроде оба не особо горят энтузиазмом к этой идее, ведь скептично настроены, но как только через пару минут слышится звук уведомления, они подскакивают от интереса. Фото было хорошего качества, не придраться, и контраргументов просто не находилось те несколько секунд, которые супруги молча смотрели в дисплей телефона.       — Когда начнутся переговоры? — Катя опомнилась первая, обеспокоено спрашивая.       — Через… — Дима заторможено от шока реагирует и переводит взгляд зачем-то на наручные часы, хотя перед глазами время на экране, — …две минуты назад.        Они ещё совсем немного смотрят друг на друга округлившимися глазами и уже скоро оказываются в общем зале, сбив пару человек и заставляя весь офис обратить на себя внимание из-за торопливых шагов.       — Стойте! — выкрикивает девушка, открыв дверь переговорной.       Восемь пар глаз с непониманием уставились на только что почти вбежавшую пару. Но нужного им человека там не было.       — А где Джабраилов? — додумывается спросить Дима после недоумённых переглядок с женой.        — Опаздывает, видимо, — отвечает Арсений странно на них смотря. — А вы чего?        Финдиректор начинает что-то невнятно объяснять, что удивительно, ведь никогда такого не было, но Катя остановила его и рассказала сама:       — Если кратко, этот ваш Игорь — мошенник. Он под видом субподрядчика получает доступ к проектам, а потом продаёт их.        Получается, Арсений тоже в своём роде человек-паук. Вот только сейчас на этого Питера Паркера в миг наваливается проблем и обязанностей, как в «Нет пути домой». Коллеги тут же начинают паниковать, переспрашивая у Кати и Димы детали.       — ¿Qué pasó? — взволновано задаёт вопрос Педро Фериа.       — А…wait a second…espera, — Арсений улыбается, пытаясь не подавать виду, и ищет глазами Шастуна.       А его нет.       Он устало выдыхает и уже составляет в своей голове план по улаживанию этого недоразумения.

***

      Ожидаемо было вскоре получить от Серёжи сообщение: «Твой у меня» — видимо, тот всё-таки наплевал на свой принцип.       Давно надо было.       Правда, текст по смыслу больше похож на тест записки от вымогателя, составленный буквами, вырезанными из всяких журналов. Но выкуп Матвиенко вроде не требует, хотя вполне мог бы. К счастью, Серёжа уехал за город и оставил свои ключи Арсению, смысла в чём он не видел, но сейчас это очень даже кстати. Он приезжает, открывает дверь в квартиру, неаккуратно снимает обувь и проходит по коридору квартиры, зачем-то пытаясь делать это беззвучно. Арсений останавливается на проходе в кухню и видит наконец своего героя-любовника. Тот сидит на отодвинутом от стола к окну стуле, обнимая колени и положив голову на них. И Арсений ощущает, как что-то сдавливается внутри от этого вида.        — Антон, — обращается он, давая о себе знать, хотя по звуку ключа и шагов Шастун и так, наверное, догадался.       — Прости.       У Арсения сдвигаются брови в непонимании. Нет, он понимает, почему тот извиняется. Но всё вот это просто из-за чего? Да, ошибки, но не критичной же.        — Антон… — он снова начинает, но его перебивают.       — Я знаю, что очень сильно тебя подвёл, — Шастун произносит таким сдавленным голосом, а за этим слышится тихий всхлип.       У Арсения пазлы в голове складываются, он подрывается и быстро доходит до него, садясь перед ним на колени.        — Шаст, нет, ничего ты не знаешь, — Арсений взволновано спешит его переубедить.       — Ещё скажи, что я совсем не виноват, и всё хорошо, — он, грустно усмехаясь, говорит в колени.       — Не буду. Да, в этом есть твоя вина. Но это всё так незначительно и… Антон, — Арсений прерывает свою мысль. — Посмотри на меня.        — Не хочу.        — Антон, — Арсений старается не переборщить с приказом в интонации.       — Не могу, — он уже тише признаётся.        Арсений, приподнявшись, мягко кладёт ладони на его колени и чуть раздвигает их. Шастун сразу опускает голову, пряча взгляд, но Арсений касается пальцами его подбородка и поднимает. У Антона взгляд такой уязвимый и потерянный, как в детстве, когда его отчитывали учителя, что Арсений не может сдержать лёгкую умилённую улыбку.        — Смотри, ты видишь в моих глазах разочарование? — он спокойно и медленно проговаривает и надеется, что выбрал правильную формулировку. Тот ведь, видимо, всё также боится его разочаровать.       — Нет…вроде, — Антон неуверенно отвечает.       — Правильно. Вот и не загоняйся. Серьёзно. Хорошо, что ты не отрицаешь свою вину, но ничего страшного не произошло, всё поправимо, — он ободряюще улыбается и даже легонько хлопает его по коленке, вставая. А Шастун смотрит с сомнением. — Да правда! Вставай давай, у меня уже все дальнейшие действия распланированы.       — Какие ещё дальнейшие… И что ты с испанцами сделал после моего ухода? — Антон всё ещё весь сдутый.       — Я на английском как-то объяснил ситуацию Педро вкратце, они с пониманием отнеслись, но у нас ограниченное время на поиски нового субподрядчика.       — А что с Игорем?       — С ним я сам разберусь, не беспокойся.        — Получается, всё хорошо?       — Получается.        — Честно?       — Честно, ласточка, — Арсений усмехается и бупает его по кончику носа, прямо в почти незаметную родинку.        — Тогда давай выполнять первый пункт твоего плана, — Шастун наконец встаёт со стула и с, кажется, поднимающимся энтузиазмом говорит.       — Я уже. Первым пунктом было найти тебя и поговорить.        — Ладно, тогда…поехали в офис?       — Уверен? — скептично спрашивает Арсений, подняв бровь, и Антон опускает взгляд. — Поехали домой. Валяться и обниматься.  — ¡Eres el mejor novio! — Антон радостно вскрикивает и крепко обнимает его, а затем отстраняется и серьёзно добавляет: — И партнёр…       Арсений смеётся и утыкается ему в шею, возвращаясь в объятия.        — А как именно ты с ним разберёшься? — Антон озадачено интересуется, поглаживая его спину.       — Бить не буду, не волнуйся, — Арсений отвечает куда-то ему в шею, и Шастун усмехается.       — И не думал, ты не такой человек.       — А какой? — он довольно улыбается и спрашивает.        — Ну, — Антон задумывается и выдаёт: — Мудрый.        — Что?! Тебе больше всего в твоём «novio» нравится то, что он мудрый? — в недоумении Арсений спрашивает.       — Да нет! Во-первых, спрашивал ты не про то, что больше всего нравится. А во-вторых, ты не дослушал.       — Ладно, слушаю, — с наигранным недовольством он говорит.       — Такой, который выбивает комплименты, а потом ещё и недовольно их слушает, — Шастун усмехается и получает немного больный толчок в бок и ойкает. — Потрясающий, Арс. Восхитительный, замечательный, красивый очень. Я… — он говорит-говорит и внезапно останавливается, а у Арсения сердце замирает. — А ещё милый такой, что хочется вот так взять, — он сильнее сжимает его в объятиях, приподнимая. — И обнимать-обнимать-обнимать крепко.        Антон крутит их, чуть не падая из-за временной потери равновесия, замедляется со временем, а Арсений смеётся. Момент для признаний ещё придёт. Сейчас, наверное, ещё не время.        — Так как ты с Игорем разбираться будешь?

***

      Нужно было внимательно отслеживать тендеры и другие источники и найти доказательства того, что это — проект «Касамиго» на случай, если Джабраилов правда решит выдать его за свой. Арсений уверен, что так и будет, а эти меры поручил предпринять юристу.        А вот с тем, чтобы за неделю найти нового субподрядчика, были проблемы. Найти несложно, но найти надёжного в такие сроки — почти невозможно. Но нет ничего невозможно, поэтому Арсений повесил все остальные проекты на Антона, чтобы все силы и всё рабочее время посвятить поискам вместе с Катей.        Когда Шастун об этом услышал, то будто бы расстроился, и Арсений уже хотел было пояснить, что это не из-за недоверия или чего-то такого, но пришла Катя для обсуждения найденных ею вариантов, и Антон оставил их. После этого он был каким-то отрешённым в офисе, особенно, с Арсением. Несколько дней без какого-либо контакта с романтическим контекстом! Сначала Арсений не понимал, потом, когда уже понял, не было времени всё-таки пояснить, потому что почти всегда они либо были с коллегами, либо Антон сбегал при поднятии темы, либо кого-то из них не было в офисе. Чтобы поговорить с ним, Арсению пришлось разузнать о его графике занятости у Лёши, который самоназначился его ассистентом, потому что «Раз у Арсения есть Оксана, то пускай у Антохи буду я». А разговоры с этим сотрудником даются Арсению очень нелегко. Ничего личного, просто когда прям нужно, Лёша невнятно говорит, мямлит, а может и вовсе что-то напутать. Но в этот раз он вполне чётко отвечает и, как оказывается уже позже, ничего не путает.       В три часа дня у Шастуна была встреча с Мариной Федункив в офисе, а затем пару свободных часов перед встречей по управляйке. В конторе работы не было — Арсений узнал у Серёжи и в три тридцать стоял у двери переговорной.       — Антон, — он заходит сразу, как только клиентка выходит из кабинета.       — Не сейчас, прости. У меня встреча с Айдаром, — Шастун спешит выйти, даже не взглянув на него.        — Антон. Я знаю, что ещё есть время, — Арсений произносит и встаёт напротив него, преграждая путь.       Шастун напряжённо выдыхает, смотрит наконец и спрашивает:        — Да? Что ты хотел?       — Что происходит?       — А что происходит? — будто в искреннем недоумении спрашивает.       — Ты серьёзно? — Арсений, слегка дёрнув бровью, складывает руки крест-накрест и снисходительно спрашивает.       — Ну а вот ты скажи, что не так.       Антон повторяет позу рук, и Арсений не может сделать улыбку и наверняка поплывший взгляд. За пару дней он по этому Шастуну очень соскучился. Антон, увидев реакцию, робеет, опускает руки и отводит взгляд.        — Если это из-за того, что я взял поиск субподрядчика на себя…        — Нет… То есть да…частично. Но проблема не в этом, — Шастун всё же сдаётся и начинает попытки объясниться.       — А в чём?        — В том, что этот мой страх… Ты не думал, что это может помешать нашим отношениям?       — Что именно? — не совсем понимая, Арсений уточняет.        — Мой страх разочаровать тебя. Я же уже разрушал всё между нами из-за него. Не думаешь, что это может повториться?       — Шаст, тогда так получилось потому, что ты не поговорил со мной. Сейчас, я надеюсь, ты, если что, поговоришь? — он конец второго предложения превращает в неуверенный вопрос из-за только что всплывшего сомнения.        — Да, наверное…не знаю, не уверен, Арс, — Антон виновато признаётся. — Мне нужно разобраться в этом и...время.       Не опять, а снова.       — Лааадно, а с нами что?        — Не знаю, но…я не могу.       — Что не можешь? — Арсений из-за непонимания и абсурдности всего этого начинает закипать, но одёргивает себя. — Окей. Возьмём паузу? Как Росс и Рейчел?       — Нет, — он слабо усмехается, делает шаг ближе и аккуратно берёт его ладонь в свою, мягко поглаживая большим пальцем. — Просто дистанция какое-то время.        — Хорошо.       Арсений отвечает, кивает несколько раз, показывая всё своё согласие. У Шастуна в глазах ещё пару мгновений какое-то сомнение и недоверие, но в итоге он легко улыбается и уходит, оставляя Арсения наедине со своими навязчивыми мыслями. 

***

      Пожаренные на сковородке с маслом в яйце кусочки хлеба очень лёгкое в приготовлении и вкусное блюдо для любого времени дня. Мама говорит просто «хлеб в яйцах», но Антон думает, что это название слишком сложное, странное и скучное.        Правило трёх «с», прикол.       Сейчас, готовя себе завтрак, он пытается придумать что-то более подходящее. Уже перекладывая восемь ещё горячих кусочков, он останавливается на варианте «Брэгг» — потому что «bread» и «egg»       Антон думает о том, что Арсений оценил бы это название, и грустно улыбается. Не то чтобы он не может поделиться с ним этим, просто…как будто бы неуместно. Арсений умело держит дистанцию, о которой просил Шастун, и всё вроде бы хорошо, но Антон чувствует что-то не то. Наверное, интуитивное понимание того, что Арсению не особо нравится вся эта ситуация. И что ему не так легко это всё даётся, как и Антону. Слишком они привыкли за этот относительно короткий промежуток времени друг к другу, к ночам и утрам в одной кровати, к позволенным касаниям, к случайным выловленным на работе поцелуям. И всё же кажется, что дистанция сейчас необходима.       Ещё в конце февраля начало теплеть, а к середине марта неожиданно цифра в приложении «погода» почти стала двузначной. Антон стоит перед зеркалом в чёрных кроссовках и решает очень важный вопрос: застёгивать ли куртку? Не сразу доходит, что возможность расстегнуть будет доступна в любой момент. Он ещё около тридцати секунд ругает себя за эту глупость, пока не натыкается взглядом на шарфик, который Арсений однажды оставил. И в миг вспоминаются все их совместные утренние сборы в спешке.        Всё-таки ему скучается.       Но он останавливает эту мысль, пока она не привела к сомнениям по поводу решения о дистанции. У него сегодня три деловые встречи, перед которыми нужно заехать в офис. И если кто-то в вечер пятницы тусуется, то Антон, скорее всего, будет сидеть-лежать на диване и наконец начнёт смотреть «Агент Картер». Слава Арсению, который назначил ему на эту неделю свободный график. А точнее, Шастун может вообще не приходить в офис, но все встречи с клиентами на нём. Однако часто такие встречи как раз-таки проводятся в офисе, да и там коллеги и документы доступнее, поэтому он проводит там почти столько же времени, сколько и раньше.        В офисе Антон находит Диму, с которым посоветовался по поводу некоторых деталей проекта Дома Быта, но не находит человека, у которого надо кое-что спросить. Со вчерашнего дня он ненароком слышит что-то про то, что уже нашли нового субподрядчика, но спрашивать у кого-то, кроме Арсения, почему-то неловко, да и вообще ему уже надо ехать на встречу. 

***

      Вечером, после духоты Павла Алексеевича, чересчур наполненной энтузиазмом Мариной Федункив и Айдара с не очень хорошими новостями по стройке, хочется просто приехать домой и лечь в кроватку. Но Антон решает заехать в офис, чтобы всё-таки, он надеется, застать Арсения, потому что неведение не даёт ему покоя.        Когда он заходит в помещение, то идёт в кабинет и надеется, что Арсений вскоре туда тоже придёт. Он не знает, почему не может спросить о субподрядчике при коллегах или в закрытой переговорной. Но догадывается, что этот вопрос и вся ситуация делает его уязвимым. А Шастун не хочет и не может проявлять уязвимость при ком-то, помимо Арсения.        Антон как-то неловко заходит в кабинет, шагает по нему, проводя ладонью по поверхности мебели, и уже начинает осознавать, насколько всё это глупо, но Арсений и правда заходит.        — О, Антон Андреевич, давно не виделись, — Арсений буднично произносит, направляясь к своему столу.        — Да, привет. Я хотел спросить… — он дёргается, немного испугавшись, а Арсений смотрит вопросительно, присев на угол своего рабочего стола. — Что там по поискам субподрядчика?       — Ну, хорошо, — он отвечает и, видя требующий больше информации взгляд Шастун, поясняет: — Я познакомлю тебя с ним в понедельник.       — А, понятно, это хорошо, — Антон заторможенно кивает, не зная, что ещё сказать или сделать. — Ладно, я пошёл тогда. До встречи.        — Стой, — Арсений произносит, и он слушается, смотря в ожидании. — Ты не хочешь про проекты рассказать?       — А…а надо? — удивлённо он уточняет.       — Разумеется, а то ты совсем не отчитываешься, — Арсений ведёт плечами, проговаривая такой интонацией, будто это что-то очевидное.       Хотя, наверное, так и есть.       — Ой…прости? Павел Алексеевич снова что-то душнит по строителям, но в целом, всё хорошо. С Федункив всё супер. С жилым комплексом возникла одна проблемка, но мы её вот уже улаживаем. Так что всё норм.       — Хорошо, — он произносит и будто тоже не знает, что дальше. — Но впредь отчитывайся, ок? Я же должен знать, что там и как.       — Да, конечно, просто ты не говорил, и… — Антон скомкано отвечает, отводя взгляд.        — Но это же очевидно.        — Как видишь, нет, — он возвращает взгляд на него и уже твёрдо произносит.        — Ну, может, для тебя, — Арсений пожимает плечами и снисходительно смотрит, что заставляет Шастуна задуматься.       — Арсений Сергеевич, что происходит? — он в итоге спрашивает, внимательно прищуриваясь.       — Что происходит? — Арсений складывает руки крест-накрест, явно проводя параллель с прошлым их подобным разговором и едва сдерживая довольную улыбку.        Антон усмехается, упираясь руками в бока и отворачиваясь, и высказывает свой вывод:       — Ясно. Я знал, что ты так легко не примешь мою просьбу о дистанции.        — В смысле? Всё я принял, — Арсений почему-то начинает нервничать, бегая взглядом по стенам и потолку, а Шастун делает шаг вперед, чуть закусывая губу. — Я вообще-то очень хорошо её соблюдаю и…       — Мне тоже тяжело быть так далеко, — подойдя совсем близко и положив ладони на его бёдра, Антон перебивает полушёпотом.       Арсений тяжело сглатывает и смотрит почти умоляюще, а Шастун эти несколько секунд решается. Но кто он такой, чтобы противостоять желанию поцеловать Арсения? Он целует сначала мягко, не спеша, но…       Их самый первый поцелуй? Первый поцелуй спустя пять лет? Поцелуй, когда они начали отношения? Нет. Вот этот. Этот — настоящий ураган чувств, сшибающий всю осознанность и адекватность.        Надо уже делать сравнительную таблицу их поцелуев.       Их обоих поглощают эмоции и уже спустя полминуты поцелуй полон импульсивности и быстроты движений губ. Но вот до чего-то большего им доходить совершенно не желательно. Однако Шастун за талию прижимает Арсения к себе ближе, а тот запускает пальцы в его волосы, сжимая их. Антон отрывается от губ и переходит к шее, даже не контролируя силу поцелуев и укусов, потому что просто не может, хотя обычно с контролем у них всё хорошо. Арсений, видимо, понимает, что Шастуна срочно надо останавливать, иначе он на неделю в бадлоне, так что отводит его от своей шеи за загривок, смотрит потемневшим глазами на блестящие от слюны губы напротив и целует со всё таким же напором.        Он неосознанно начинает тереться его пах, постанывать, и в какой-то момент Антон, пересилив всё желание, решает, что пора бы им остановиться, и отстраняется. Они ещё десять секунд или минут стоят, прижавшись лбами друг к другу и восстанавливая дыхание.        — Но я должен разобраться с этими бедами с башкой, ладно? — Антон говорит, наконец отрываясь от него.        Арсений кивает со слабой улыбкой, не в силах отреагировать как-либо ещё, и Шастун, улыбнувшись в ответ, уходит. 

***

      Из-за того, что эту неделю ведение почти всех проектов «Касамиго» было на Антоне, времени на «Скрепку» почти не оставалось. Серёжа бесился и грозился поговорить с Арсением, но Шастун рассказал, что вообще-то это его вина. Тогда Матвиенко предложил сходить в бар, чтобы обо всей этой ситуации поговорить «нормально», а не по телефону.        — Ты же не пьёшь? — внезапно вспоминает Антон. — Или слетел?        — Да не, просто место привычное.       Их привычное место это бар «Рига», который они случайно нашли ещё в одиннадцатом классе. Антону тогда уже было восемнадцать, а Серёже нет, но их как-то пустили. С тех пор они стабильно раз в полгода туда ходят. Однако обычно они там ужасно напиваются, а сейчас Серёжа не пьёт, и, видимо, их встреча приобретёт более спокойный окрас.         Антон приезжает, как всегда, раньше и заказывает уже по традиции Апероль Шприц. Сегодня их с Серёжей любимый знакомый бармен, который через несколько минут ставит перед ним бокал, и в этот миг рядом присаживается Матвиенко. Он заказывает какой-то безалкогольный коктейль, и некоторое время их беседа непринуждённая и повседневная.        — Так, давай уже к главной повестке недели перейдём, — Серёжа говорит и подбадривающе легко хлопает его по плечу.       Шастун заказывает несколько шотов и, только выпив один из них, начинает рассказывать. Матвиенко не перебивает и не вставляет чего-то своего, и сначала это просто необычно, но позже уже пугает, ведь в прошлый раз Серёга был таким внимательным слушателем, когда Шастун говорил про осознание своих чувств.        Антон рассказывает, приплетая разные детали, тем самым добавляя в рассказ воды, как и алкоголь в свой организм.       — Вот и получается: мне тяжело быть не с ним, но ещё тяжелее с ним, потому что что-то неприятно болит внутри, — он подытоживает, медленно произнося слова из-за действия повышенного градуса, и прикладывает ладонь куда-то, по всей видимости, к сердцу, показывая наглядно. — Вот тут.        — Мда, ну и пиздец у вас опять, — просто отвечает на весь этот рассказ Матвиенко, тяжело вздыхая. — Где вы вообще себе проблемы находите?       Вопрос, конечно, риторический, но Антон всё равно пожимает плечами.        — Я… — он через минуту начинает, но внезапно икает. — Я же его…       — Да знаю я, — Серёжа смотрит как-то жалостливо, и Антону становится немножко грустно. — Вот только не мне тебе это нужно говорить.       Мозг соображает медленно, но соображает, поэтому уже через секунд десять Шастун спрашивает:       — Подвезёшь меня?        И Серёжа кивает, всё также с жалостью и негромко приговаривая себе под нос что-то типа: «Куда ж я денусь от вас, голуби».        Импульсивное решение? Возможно. Ещё и под действием алкоголя. Но почему-то кажется безумно правильным. Сказать хочется. Очень. И кто он такой, чтобы противостоять желанию сказать о своих чувствах Арсению. Снова.        Всю дорогу они с Серёжей едут тихо, за что Антон был благодарен другу, ведь на какие-то разговоры сил совсем не было. Он только смотрел в окно машины и сдерживал слипающиеся глаза. Попрощались они тоже молча, лишь обменявшись слабыми улыбками.        Шастун идёт по уже очень привычному пути до нужной сто восемьдесят первой квартиры на шестом этаже и, подойдя к двери, нажимает на звонок. Он усмехается, понимая, что это уже третье или какое там по счёту такое его позднее посещение. И Арсений всегда открывает. И даже, кажется, не смотрит в глазок.       Удивительно.       Вот и сейчас — дверь открывается уже через двадцать секунд, а за ней совсем не удивлённый Арсений, который опирается плечом на арку и складывает руки крест-накрест.        — Я должен тебе кое-что сказать, — Шастун решает не медлить.        — Ну, давай, — просто отвечает Арсений с чуть сдвинувшимися бровями.       Из-за усталости, сонливости и алкоголя Антон чуть подвисает, рассматривая детали мимики Арсения, из-за чего причина его визита вылетает из головы, и он просто озвучивает то, что думает.        — Ты… — икота вновь внезапно появляется. — Ты такой…почему?       — Чего? — в недоумении тот нервно усмехается, переспрашивая.        — У меня рядом с тобой сердечко покалывает, а на расстоянии болит. Что мне делать?       У Арсения сначала чуть округляются глаза, а потом он пожимает плечами и отвечает:        — Поцелуй меня.