Особенности воскрешения панков

— Я прям вампир, в зеркале не отражаюсь! — И кровь мою пьешь. Андрей опрометчиво отворачивается и тут же чувствует боль в шее. Рука на автомате летит в сторону потенциального обидчика. Сзади слышится недовольное шипение. — Ты совсем что ли?! Второй раз умереть хочешь? — И сколько ты будешь шутить про мою смерть? — До конца твоей жизни. — Князев расплывается в ухмылке. Он снова возвращается к утренней рутине и на время в кухне виснет тишина. — А чего ты вообще ко мне-то полетел? Почему не к Оле там, ну к Рене накрайняк? — Не знаю… — Миша задумывается и смотрит на столешницу. — Думал, ты у нас самый умный по части черной магии. — Очень смешно. Что делать-то будем? — Воскрешай меня. — Миша стучит по запястью с воображаемыми часам. — Мне надо успеть на концерт вечером. — Так. — Андрей поворачивается и указывает его сторону лопаткой. — Если ты еще раз пошутишь на околосмертельную тему, я… — он крутит лопаткой, силясь придумать кару пострашнее. — Убьешь меня? Андрей думает, что Миша зря вставил зубы. По крайней мере они ему очень мешают, Князев чувствует это и мечтает помочь другу, выбив парочку лишних. Чтоб лыбился меньше. — По-моему ты дымишься. Из счастливых грез о страшной мести Андрея выводит голос и стойкий запах гари. — Черт, яичница! Он быстро выключает плиту и открывает форточку. С улицы веет духотой и чем-то цветочным. — Итак, что мы будем делать? — Видимо, худеть. По крайней мере ты точно. — А ты чего веселый такой? Буквально полчаса назад прилетел ко мне глазами полными ужаса. «Князюшка, милый, все что хочешь проси, только вытащи меня с того света! По гроб жизни портки твои стирать буду!» — Андрей повышает голос похлеще, чем на записи «От женщин кругом голова». — Чтоб стирать у тебя жена есть. Кстати, а где она? — С каких пор тебя интересует моя жена? — С тех самых, когда я поселился у вас. — То есть уже полчаса? — Андрей, я серьезно. — Да она уехала за город, там у нее мероприятие какое-то или просто фотосессия… Короче уехала. — А вернется когда? — Она сказала сама не знает. В установившейся тишине отчетливо слышится поворот ключа в замочной скважине. — Вспомнишь го… — Андрей бросает в него уничтожительный взгляд и обрывает Мишу на полуслове. — солнце, вот и лучик. Князев выходит в прихожую и тут же становится охваченным объятиями жены. Агата молча стоит и не ослабляет хватки, словно боится, что без нее Андрей упадет. Тот же судорожно соображает что делать. Актер он, конечно, неплохой, но изображать скорбь по «умершему» другу — выше его сил. Да и некрасиво это как-то по отношению к Агате. — Знаешь, я пока ехала думала что тебе сказать. — она тихо шепчет куда-то в плечо, и по голосу слышно, что вот-вот она заплачет. — А сейчас понимаю, что всё зря. Миша думает, что, даже будучи невидимым, он лишний, но ноги будто вросли в пол. При всем желании не получалось сделать и шага. Ему было стыдно…за то, что он умер? Странное чувство. Спиной Андрей чувствовал, как Миша смотрит на него, словно пытается попросить прощения. Очень хотелось, чтобы всё происходящее оказалось дурацкой шуткой и они все вместе смеялись бы над ней. Князев осознает, что сейчас совершит глупость, но не может остановиться. — Агат… Тут такое дело… Он не прям умер. Хватка на плечах слабеет и Андрей видит перед собой озадаченное лицо жены. — Андрей. Я понимаю, что это тяжело понять, но… — Да нет, это ты не понимаешь, он стал призраком, я его вижу. По лицу Агаты нельзя понять, верит она ему илу мысленно выбирает в какую психбольницу звонить. Впрочем, Андрей был уверен, что она склоняется к первому. — Пойдем. — Нигровская направляется в сторону спальни. Она не оборачивается, не ждет Андрея, потому что знает: он пойдет за ней. И Князев идет. — Ложись. — она кивает на незаправленную кровать. — Ты думаешь, я заболел и несу бред? Думаешь, сошел с ума? — Андрей, несмотря на попытки отстоять свою точку зрения, ложится. — Давай так. — Агата присаживается около кровати, и их лица оказываются на одном уровне. — Ты всегда был чуточку сумасшедшим. Я сейчас о том, что тебе нужно время принять и понять. А еще лучше — полежать и осмыслить. Если хочешь — могу поговорить с тобой. Андрей отрицательно мотает головой. — Я обещал Оле приехать. — Я съезжу. Ты все равно не умеешь людей успокаивать. — Агата грустно усмехается и, погладив Князева по руке, уходит из комнаты, притворив за собой дверь. Андрей берет лежащую рядом подушку, прижимает к лицу и громко вздыхает. Хотелось, конечно, проораться в эту самую подушку, но он и так сегодня натворил делов. — Дурак ты, Князев. Миша с грацией сонного медведя плюхается рядом с ним на кровати в уже полюбившейся манере «через стены к звездам». — А ты у нас прям лауреат нобелевской премии. — Андрей шипит всё в ту же подушку. Со стороны Миши слышится смех, который тут же прекращается. Князь точно не знает из-за чего: по причине полного отсутствия повода для смеха или потому, что он душил Горшенева подушкой. В любом случае, тот замолчал. Даже ненадолго исчез, оставив Андрея в приятной тишине. — Там Агата от тебя прячет всякую хуйню. По-моему она тебе не доверяет. — Иди нахуй, мне и без твоих доносов тошно. — Андрюх, ну ты чего? — А ничего! — Князев словно взрывается, даже с места проскакивает. — Ты-то умер, тебе легко, а мне что делать? Почему я… Миша в один широкий шаг доходит до него и бесцеремонно затыкает рот ладонью. Андрей от шока теряет дар речи, и первая мысль, мелькнувшая в пустой голове была почему-то о том, что руки у Миши почти теплые. Будто той же температуры, что и его собственная кожа, оттого так приятно их ощущать. — Успокоился? Также быстро он отходит к окну и, вытянув из кармана мятую пачку сигарет, закуривает, наклонив голову так, чтобы та оказалась за пределами квартиры. Андрей задумывается о том, что размышления на тему «откуда призраки берут сигареты» потихоньку вытесняют мысли о тепле Мишиных рук.