Особенности воскрешения панков

— Андрей… Ответом ему служит недовольное мычание. Мишу это не устраивает. — Андрей… Андрей, твою мать! — Миш, иди поспи, заебал. — Князев щурится на него и отворачивается. Горшенева, человека тонкой душевной организации, до глубины души оскорбляет такой немой посыл в жопу, и он, не выдерживая, идет на крайние меры. Окончательно Андрей просыпается, когда понимает, что с кровати его стаскивают в реальности, а не в дурацком сне. Сон был нормальным до тех пор, пока и туда не проник Миша. — Миша, тебя слишком много. Слишком. — Ну извини, я правда не хотел тебя будить, я ж поклялся. — Что надо-то? Они сидят в темной кухне, в которую иногда проникает слабый лунный свет. Андрей с удивлением замечает, что Миша отбрасывает тень. Горшенев нервно перебирает пальцы под пристальным взглядом Андрея. Последний уже хотел разразиться гневной тирадой, во всех красках описав где, когда и в каких позах он отомстит Мише. Но этому сбыться не суждено, потому что в кухню входит еще одна тень. — Не спится? Агата встает у Князева за спиной и мягко опускает руки тому на плечи. Андрей молчит и смотрит на Мишу, который примостился у подоконника и также молча смотрит на Князя. За долгое время, проведенное бок о бок в любое время дня и ночи, они научились читать по глазам, и мысли, транслируемые Андреем не сулили Мише ничего хорошего. Горшенев немного успокоился, но только потому, что понял, что серьезный разговор чуточку откладывается. — Знаешь, я в детстве думала, что облака — это города, где живут умершие. И по форме облака можно понять, кто из близких передает тебе привет. До Андрея не сразу доходит к чему была эта реплика со стороны Агаты, но потом приходит понимание, что, фактически, его взгляд направлен в окно. Он продолжает молчать, даже когда ему на другое плечо опускается еще одна рука, уже третья по счету. Учитывая то, что произошло буквально недавно, Андрей не удивился бы даже распевающему серенады под окном Цою. — Видишь вон то облако? — Миша тыкает пальцем в полупрозрачную дымку, очертания которой имеют фаллическую форму. — Это мой тебе привет. Безэмоциональности Андрея позавидует удав, поэтому Миша маскирует свой напряженный смех под кашель. Князев с удовольствием посмеялся бы с очередной шуткой своего невидимого друга, но сейчас до головной боли хотелось оказаться в кровати и в кои-то веки выспаться. — Андрей, мне завтра надо уехать на полдня, я обещала доделать одну работу. Там быстро, я туда обратно. — Андрей, она всегда так себя ведет? Просто я привык видеть ее немного другой. — Миша даже наклоняется, чтобы заглянуть Агате в лицо. — Ты что, настолько плохой муж? — на этот раз Горшенев смотрит уже на Андрея. Ему начинает нравится беспомощность Князева в таких ситуациях. — Конечно, поезжай. Или ты думаешь я без тебя квартиру разнесу? Агата молча прижимается к нему еще плотнее, полностью обнимая. Андрей аккуратно укладывает голову на её руки. Мишина рука с плеча исчезает.

***

— О чем ты хотел поговорить ночью? Миша, как любой человек, ожидающий неизбежного, испугался, что это самое неизбежное наступило. Делать нечего, сейчас решается самый насущный вопрос за последнее время (нет, не про то, как сделать так, чтобы у него остались бесконечные сигареты): вопрос смерти и жизни. Он выдыхает, предвкушая скандал. — Помнишь, я просил тебя помочь с воскрешением? — Я не страдаю деменцией, Миш, это вчера было. — Ладно, давай с другого конца. Помнишь сказку про спящую красавицу? В глазах Андрея мимолетно читается понимание, прежде чем комната сотрясается от смеха. Миша терпеливо смотрит как его друг опускается перед ним на колени, держась рукой то ли за сердце, то ли за печень. — Горш… Прости, конечно… Но ты не принцесса… — он пытается отдышаться и встать на ноги. — Андро, я тут не шутки блять шучу! — странно, Мише кажется, что где-то это уже было. — Так, хорошо, давай дальше. — Андрей разворачивает стул и садится на него, изображая терпеливого слушателя. — В общем, ты же знаешь, что я не могу уснуть. Я сижу на кухне, пинаю хуи, развлекаюсь как могу короче. И вдруг меня резко вырубает, будто выкидывает куда-то. Там долгая история, если коротко — теперь я знаю, как мне вернуться. — А какая связь между сказкой и твоим сном? Или я чего-то не знаю, и ты у нас прекрасная принцесса? — Как в сказке будят принцессу? — Целуют. — Андрей на секунду задумывается. — Все равно не понимаю. Миша видит, что Князев не притворяется, но все равно злится. Он не хочет говорить, хотя понимает, что без этого никак. — Обещай, что выслушаешь. — после немного дерганого кивка со стороны собеседника Горшенев продолжает. — Чтобы вернуть тело мне надо заняться сексом с любимым человеком. Андрей смотрит на него с легкой усмешкой. — А ко мне-то ты почему обращаешься? Оля тебе в помощники. — В том-то и проблема, ты не понял. Только ты меня видишь. Наверное, теперь можно было перестать бояться, но Миша в любую минуту готов закрываться от ударов. Андрей слишком долго молчит. — Миш, ты же понимаешь, что это… Невозможно. — Почему? — пришла очередь удивляться Мише. — Мы не любим друг друга, это же очевидно. Произошла какая-то ошибка. Может, я вижу тебя просто так? В глазах Андрея читаются растерянность и страх. Первое Миша понимает и получше него, а вот второе… Что страшного? — А если как раньше? — Миш, нам не по шестнадцать, причем уже давно. Или ты хочешь назвать то, что было между нами любовью? Казалось бы, вопрос риторический, но оба, не сговариваясь, задумались о прошлом. На самом деле никто не мог сказать, что было в той, казалось бы, далекой молодости. Секс по дружбе? Наверное, легче согласиться, чем пытаться объяснить. Просто иногда эмоции настолько переполняли их, что кроме как физически не было способа выплеснуть их. Гримерки видели то, что многим даже не снилось. — Раньше было… — Да, я знаю, что ты сейчас скажешь: трава зеленее, небо чище, а хуи длиннее. Но Андрей, я прошу помочь мне, а не тупого перепихона на любой горизонтальной поверхности. — Нет. — отрезает Князев и, прежде чем Миша успевает возмущенно воскликнуть, уходит. Горшенев бежит за ним, но перед его носом захлопывается дверь. — Андрей! С той стороны двери ответом ему служит включившаяся вода. Судя по звуку, холодная. В бессильной злобе Миша просовывает руку и показывает фак. За стеной его запястье грубо скручивают и толкают обратно.

***

Горшок не будет Горшком, если примет поражение. Поэтому, посидев, как ему показалось, час (хотя по факту минуту), он быстрым шагом направился в ванную. Горшок не будет Горшком, если не пренебрежет общепринятым стандартом посещения комнаты — через дверь. Дверь — банальщина, настоящие панки ходят сквозь стены. Вот только какую выбрать? Выбор быстро падает на первую попавшуюся. Горшок не будет Горшком, если не появится в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте. Оказалось, будучи в ванной, Андрей не располагает к приему гостей. Или все же располагает? — Это значит, что ты согласен или ты просто рад меня видеть? Горшок не будет Горшком, если не пошутит про хуй. Ему только скажи (или покажи), так потом хоть откачивай. Андрею даже не нужно следить за тем, куда смотрит Миша, чтобы понять, о чем речь. Но сейчас не это важно. — Какое правило я ввел для тебя? — Не ходить через стены и в ванную. — Тогда какого хуя. — Миша не сдерживается и смеется. — Ты делаешь в моем душе?! На выход. Князев без предупреждения толкает его в стену, обхватывая широкой ладонью шею. Спина Миши сталкивается с холодной мокрой плиткой, и тот готов поклясться, что это была лучшая боль за всю его смерть. — Почему ты… — Фокусники не раскрывают свои секреты. — Горшенев улыбается.