Твои бинты снова окрасились кровью

Тихий шум воды заглушался быстрым потоком ветра и восторженным криком всадника (да-да, я решила первый драббыл начать точно так же, как и первую часть основной истории). Солнце только успело подняться с горизонта, как старший сын Салли покинул дом, толком ничего не съев, используя благосклонность родителей за ангельское поведение во время лечения. От страшной раны остался лишь напоминающий о пережитом ужасе неровный шрам, не шибко бросающийся в глаза, но первое время действующий на нервы. Увеличивая скорость полета, парень уже не боялся ненароком потерять контроль из-за серьезной раны и внутренней бури. Нетейам перевел взгляд на воду, чтобы удостоверится, не отстал ли его спутник, решивший потягаться с Оматикайем в скорости на разных стихиях. Широкая улыбка так и засияла на его лице, стоило Аонунгу выскочить из воды, продолжая эту странную гонку. Заметив вдалеке небольшой островок, он приложил руку к шее, нажимая на кнопку их небольшой рации. – Я вижу вдалеке остров. Кто первый до него доберется, тот получает весь улов со следующей охоты. – Ответ пришел незамедлительно, и сын вождя тут же погрузился в воду, отдавая приказ Илу прибавить ходу. Азарт закипел в жилах, а чувствующие это животные поддавались его напору, ускоряясь, норовя вовсе скинуть собственных наездников, только бы прийти в себя. Икран громко зашипел, приземляясь на песчаный берег, дернув массивной головой с телом, сбрасывая нахлынувший на него адреналин от хозяина. Разрывая связь, Салли провел широкой ладонью по чешуйчатой толстой шее рептилии, остановившись лишь на морде, вновь улыбнувшись, стоило дракону уткнуться в руку, желая получить долгожданное вознаграждение за сдержанность. – Конечно, мой ngay lertu , имей терпение. – Отодвинув подальше массивную морду хищника, он достал кусочек мяса, подбрасывая его вверх, дабы сохранить себе пальцы. Икран пусть и был верен своему хозяину, но имел ужасную привычку прикусывать кормящую его руку, от чего она была покрыта небольшими полосами шрамов, на которые никто не обращал внимание, пока о них не заговоришь. Закатив глаза, юноша толкнул морду зверя в сторону, тем самым говоря: «Хватит с тебя, позже еще получишь», а после махнув руками, дал добро на отдых, и Икран тут же забрался на высокие скалы. Нетейам, проводя “питомца” взглядом, развернулся к сыну Тоновари, прибывший на остров одновременно со старшим Салли, а сейчас дожидался, пока Оматикай со своим зверем закончат миловаться. – Пока у нас ничья, но не радуйся раньше времени. – Тряханув руками, от чего капли воды разлетелись по песчаному берегу, чудом не попадая на лесного На’ви, Аонунг перевел на него взгляд. Полное восстановление старшего из сыновей Турук Макто заняло очень много времени и сил, как Тса’хик с помощницами, так и самого пострадавшего. За это время, морской На’ви стал частым гостем в их доме, приходя либо просто так, либо сам вызываясь отнести те или иные вещи, а после проводя с больным большую часть дня, рассказывая последние новости и принося трофеи с охоты. Конечно, будущий вождь не мог каждый день бегать от дома к дому, ведь дай волю, он бы так и делал. Тоновари в прямом смысле приходилось подрываться с места, стоило услышать, что сын проснулся, перехватывая еще в доме, загружая парня поручениями, игнорируя нахмурившееся лицо будущего вождя и хихикающую где-то в углу Цирею. Сегодняшний день был подарком для обоих, и если одному просто позволили покинуть дом, лишь попросив быть осторожнее, то второй из кожи вон лез, загладив все старые косяки, а заодно и будущие, только бы уйти побыстрее. Прошла неделя с их последней встречи и двое влюбленных хотели провести ее наедине друг с другом. Сокращая расстояние, будущий Оло’эйктан не разрывая зрительного контакта, положил руку на медленно вздымающуюся грудь Нетейама, под которым спокойно билось сильное сердце. В янтарных глазах плясали огоньки, пока их обладатель ждал следующих действий. Между лицами остались жалкие миллиметры, но вдруг неожиданный крик Илу заставил вздрогнуть, резко поворачиваясь в его сторону. Икран грозно зашипел на облившего его водой животное принца, чуть не схватив морского жителя за шею. – Эй, эй! Ftangnga! – Нетейам быстро приблизился к дракону, хватая за морду. Злобно зашипев на животное, он потянул его за собой, а чтобы точно пошел, помаячил перед глазами мясом, что достал следом из небольшой сумки. – Илу не еда, а друзья, как мы с тобой. – Подбросив мясо, На’ви схватился за толстый ус рептилии, потащив разыгравшегося хищника подальше от воды и Илу, которого успокаивал Аонунг. По возвращению его ожидал нервно дергающий толстым хвостом юноша. – Мне очень жаль, что так вышло, Аонунг. Не знаю, что на него нашло. – Приблизившись к парню, он поджал уши, стоило Меткайину отклонить голову, не давая коснуться себя, но повторив попытку и весьма удачную, мягко прикоснулся губами к его щеке, всем видом показывая, что ему действительно очень жаль. Поймав руки Рифового Принца, приподнимая, он коснулся губами их костяшек. Подняв темно-медовые глаза, сын бывшего вождя продолжил, пальцами скользя с запястий выше, до локтей, щекоча нежную кожу уже у плеч. Глаза уловили как дернулись губы напротив в сдержанной улыбке, а уши прижались к голове. В голубых глазах пропал недобрый огонек, а хвост остановился. Столь хитрую схему в успокоении Нетейам подсмотрел у отца, случайно застав родителей под конец ссоры, не зря запомнив каждое его движение. Самое главное не растрепать этот способ младшему, а то сам подставится, а потом и ему попадет, если Цирея расскажет на эмоциях все старшему брату. – Даже не надейся, что я так просто тебя прощу. Твой глупый Икран мог навредить ему, если не убить. – Сощурив глаза, Аонунг не спешил скидывать руки с собственных плеч, что поползли дальше, щекоча шею, обходя ремешок, на котором покоилась рация, остановившись на скулах, задевая остроконечные уши. – Я лично извинюсь перед твоим lertu . – Шепотом произнес лесной, полностью успокаивая юношу, что потерся щекой о прохладную ладошку, лишь так, для вида фыркая. Ох, он любит этого вредного На’ви больше жизни, до огня в теле и замирающего сердца в груди. По телу прошлась дрожь от скользящего касания по груди, медленно выдыхая. Сын Тоновари сводит его с ума стоило только взглянуть на него, и он ощущал себя самым настоящим психом, чувствуя эти касания. Но тут пальцы останавливаются совсем рядом со шрамом и голубые глаза невольно опустились на неровный участок кожи. – Аонунг. – Собственное имя с уст Нетейама выдернуло из явно не нужных сейчас мыслей. Судорожный вздох сорвался, стоило почувствовать мягкие губы на своих. Приоткрыв рот, Меткайин позволил вести, притянув временами еще замерзающее тело ближе, чтобы согреть, обнимая за шею, пальцами зарываясь в темные косички. Он жив и теперь больше не посмеет снова дать себя ранить, пережить страх возможной потери, от чего хотелось свернуться в клубок и застыть так навечно, не видя смысла просто существовать дальше без своего единственного. Руки заблуждали по телу, изучая каждую его частичку, от касаний заставляя сердце биться быстрее, тело сгорать изнутри от ласк, любви и желания. Простонав в поцелуй, они отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха в изголодавшиеся легкие. Воспользовавшись моментом, будущий вождь расцепил руки на шее, схватив тонкое запястье, потянув Салли за собой, подальше от берега. Незваные гости вряд ли нагрянули бы именно на этот остров, но зная неизвестно откуда взявшееся шестое чувство сестры с ее огромным желанием внезапно пообщаться, хотелось избавится от ненужных вопросов и шуток. Она и так прошлую неделю подначивала его, когда тот дергался без возможности увидеться с парнем. Толкнув опешившего Оматикайя, от чего он рассчитано плюхнулся на песок, однако случайно стукнулся затылком о булыжник позади, зашипев от боли. Опустившись следом, вклиниваясь между стройных ног, Аонунг тихо хихикнул, погладив ушибленное место в качестве извинений, наклонившись к шее. Резким движением дернув за ремешок, под тихое шипение лесного, На’ви сорвал рацию, отбросив в неизвестном направлении, решив потом подумать о том, как будет его искать в песке. Острые клыки вонзились в нежную кожу шеи, под рваный выдох Нетейама. – В прошлый раз, когда ты меня так укусил, мы чуть не попались. – На грани шепота произнес парень, обнимая широкие плечи, притягивая ближе, дабы успокоить дрожь по всему телу от горячего языка на укусе. – А не ты ли говорил, что все-равно на чужие взгляды? – Так, между делом заметил принц, осыпая кожу легкими поцелуями, в некоторых местах продолжая кусаться. – Всё равно… Но моя sa’nok до сих пор думает, что я утаиваю от нее свою суженную, хотя она постоянно бегает к нам домой. Ай, ай, ай! Я же пошутил! Остановись rutxe ! – Заерзав под Меткайином, Салли вовсе сполз вниз, накрывая ладонями рот сына Тоновари, вновь шикнув, от болезненного ощущения на пальцах. – Ты острый не только на словах, sevin . Щеки на лице Аонунга медленно покраснели. Фыркнув, он поймал чужие руки за запястья, отодвигая от лица, решив продолжить ранние ласки. Ему безумно нравились все эти милые прозвища, а в особенности от одного На’ви, что на данный момент лежал под ним, но сказать это вслух или же попросить повторить, было трудно… Ухмылка медленно сползла со слишком довольного лица старшего Салли, сменившегося легким смущением. Очень скоро воздух накалился, дыхание Рифового Принца начало обжигать кожу, по которой вновь и вновь бежал табун мурашек. Однополые отношения среди всех кланов На’ви никак не порекались как в лице главы и его супруги, так и среди всех остальных. Они верили, что каждый вне зависимости чувствует того, с кем они проживут всю свою оставшуюся жизнь в мире и гармонии, но что, если это сын вождя, что должен встать на его место, после гибели отца? Кто должен будет продолжить род. Подняв голубые глаза на тяжело дышавшего Нетейама, поймавшее его лицо, за очередным поцелуем, парень мысленно ухмыльнулся. Плевать. В будущем и узнает, а сейчас все его внимание должно пропасть лишь в одном единственном. Довольно резко приподняв на первый взгляд худощавое тело Нетейама, Аонунг усадил Салли на свои бедра, обнимая теснее. Оматикай заводит руку себе за спину, хватаясь за косу, двигаясь вдоль нее, чтобы остановится у самого конца. Рифовый Принц повторяет за его действиями, неотрывно наблюдая за чужими эмоциями, огладив свободной рукой открытое бедро. Сплетаясь нитями Тсахейлу, у обоих сбивается дыхание, становясь резким, глубоким, как и последующий поцелуй. Невольно вспомнив рассказы матери о том, насколько связь с другим На’ви священна и должна происходить в явно не той обстановке в которой сейчас находятся юноши, парень не сдержал улыбки, которую тут же почувствовал лесной, нежно гладя темные волосы, перед этим сняв с них жгут, отправив в полет так же, как и рацию раннее. С распущенными волосами сын Тоновари выглядел еще милее и больше походил на Ронал, нежели на вождя. От новых ощущений ведет, а прикосновения становятся в тысячу раз ярче, глубже. Сжимая удивительно тонкую талию до отметин, которые не спрятать. Толкнуться бедрами о бедра, под тихий стон у уха, держась, чтобы не сорваться, хотя голова идет кругом. Дергать толстым хвостом, стоило рукам снова оставить полосы на спине, их тоже будет видно. Всё равно. *** Семейный ужин проходил в тишине, что редкость на самом деле. Каждый хотел и делился теми или иными впечатлениями за день или же слушали Тук, которая в очередной раз нашла самую красивую ракушку, плавая с Циреей и Ло’аком и подарила родителям. Сегодняшний вечер был явно исключением, ведь по большей части все внимание было отдано очень довольному чем-то Нетейаму, а усыпанная синяя кожа далеко не обычными отметинами, чьими-то укусами, от шеи, до бедер и царапинами. Совсем еще юная Туктирей тихо спросила сестру, не подрался ли с кем-нибудь их старший братик, вызывая у Кири лишь сдержанный полухрип, полусмех, не в состоянии ответить на вопрос малютки, рано еще. Нейтири же выглядела куда задумчивее обычного, анализируя все возможные варианты, хотя ответ и вправду был под носом. Ракушка, принадлежавшая сыну вождя, покоилась на шее старшего из сыновей Салли, бросаясь в глаза не хуже всех отметин. Сам же парень молчал, поедая морепродукты, лишь изредка косясь на младшего брата с сестрой, бесстыдно шепчущихся, при это сидя совсем рядом. Ну он им еще припомнит это. – Нетейам. – Наконец подала голос женщина, не отводя глаз от юноши. По выражению лица Джейка можно было понять, что расспросы можно было начать и после ужина, однако голоса не подал. – Srane ? – Подняв глаза на мать, Оматикай был спокоен, видимо не первый день готовясь наконец раскрыть глаза семье на столь страшную тайну его отношений, хотя все тот же Ло’ак с Кири поняли все куда раньше или же удачно застукав милующихся где-нибудь вдали от дома. В очередной раз видя бегающий взгляд Нейтири по отметинам, он сдержал глубокий вздох. – Как зовут девушку, что так тебя раскрасила? – Главное отличие родителей было в том, что, если Джейк временами старался спрашиваться что-либо более спокойно, дабы не смущать дорогих детей, Нейтири же задавала вопросы прямо в лоб, но старшего смутил как раз не сам вопрос, а полное игнорирование фактов, как ракушки на шее и слишком больших следов рук на талии. Спокойно опустив руки с еще не надкушенным фруктом, Нетейам перевел взгляд на отца, ему, конечно, тоже было интересно, но виду не подавал. Тихонько набрав в легкие побольше воздуха, он с легкой улыбкой на лице, произнес короткое: – Аонунг.