Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор, очевидно, станет его погибелью. Сумрак уже был более чем уверен в этом. Сейчас он сидел в пустой комнате в штабе WISE, дожидаясь куратора. Его пистолет забрали, а на руки надели наручники. Это было действительно жалко. Его подозревали в предательстве. И это было очень сильное обвинение. Сумрак прекрасно знал, что случается со шпионами, которые передают Весталис. Их убивают. Быстро и безжалостно. Если ты не можешь быть таким же шпионом как прежде, ты не нужен агентству. Что ж, он действительно больше не был тем Сумраком, которым он был до операции Неясыть. Кто ж знал, что семья, пусть и фальшивая, сделает его настолько слабым? Это была полностью его вина, что он позволил себе привязаться к Йор и Ане, что позволил своим чувствам взять верх над разумом, над его пожизненным долгом. И из-за этого они обе теперь были в опасности. Ему было всё равно на то, что будет с ним. Он уже слишком часто был на грани между жизнью и смертью, чтобы бояться того, что его убьют. Но мысль, что агентство сделает что-то с Аней и Йор, действительно пугала его. Аню, возможно, они и не тронут. Но Йор… Она была наёмницей Сада, информацию о котором так долго пытались найти. И об этом теперь знали все. Если Йор найдут, её, скорее всего, будут допрашивать или же просто убьют. Он не мог этого допустить. Он не мог позволить, чтобы её убили из-за него. Почему именно Йор отправили на это задание? Почему из всех работников Сада выбрали именно её? Если бы там был кто-то другой, то всё было бы в порядке. Аня и Йор не были бы в опасности. Но нет. Судьба была жестока. Она, словно издеваясь, специально столкнула их и стянула их маски, показывая, что каждый из них не знал, с кем живёт под одной крышей уже несколько месяцев. Честно говоря, он не был зол на Йор или хоть на каплю разочарован в ней. Совсем нет. На самом деле он был зол и разочарован в себе. Теперь, зная всю правду, он понимал, что это было очевидно. Он просто каждый раз закрывал глаза на тревожные звоночки, которые были то тут, то там. Занятия по самообороне по совету Юрия? Йога? Как он мог поверить в эти глупые отмазки, которыми Йор пыталась объяснить свою поражающую силу и знание того, как обездвижить животное? Её сила, которая совсем не была свойственна хрупкой девушке двадцати семи лет, множественные шрамы на её теле от пуль и, скорее всего, ножей, её увлечение гильотинами и различным холодным оружием. Всё это было большими красными флагами, но он, очевидно, был дальтоником, раз не видел их. Теперь было понятно, как Йор сумела прокормить себя и Юрия, при этом продолжая жить в родительском доме. Очевидно, что Сад завербовал её ещё в подростковом возрасте. И Сумрак почувствовал, как его сердце болезненно сжалось при мысли, что война заставила маленькую девочку убивать ради того, чтобы получить хоть какие-то деньги на жизнь свою и брата. И хоть Йор выросла немного отстраненной и немного не разбирающейся в любовных отношениях, она была доброй и заботливой. Она смогла остаться человеком. Иронично, что убийца была более человечной, чем мужчина, который убеждал себя, что он делает всё ради мира во всём мире. Он грустно усмехнулся и наклонил голову назад. Пока что к нему никто не пришёл, поэтому можно было позволить себе ещё немного поразмышлять о сегодняшнем вечере. Сумрак прекрасно понимал, что если он и не злился на Йор, то это вовсе не означало, что она так же спокойно смирится с осознанием его личности. Точнее сказать, он знал, что она уже ненавидит его. Он слишком хорошо помнил её испуганный и неверящий взгляд, когда она увидела его с пистолетом, направленным ей в голову. Вчера вечером она почти так же смотрела на него после того, как неожиданно даже для себя поцеловала его. Сегодня же она смотрела на него так, потому что не могла поверить, что человек, в которого она была влюблена, всё это время обманывал её. Он не знал, что именно чувствовала Йор, но он догадывался. Она чувствовала себя преданной, одураченной, использованной. Она имела полное право ненавидеть его за это. Он был шпионом вражеской страны. Тем более, как он понял, Йор ненавидела Весталис и предателей. А он был для неё теперь сборищем вещей, которых она терпеть не могла. Наконец дверь открылась, и в комнату зашла Сильвия. Она, тихо стуча каблуками, прошла к столу, за которым сидел Сумрак, и заняла второй свободный стул. Сумрак уже к тому времени выпрямился и хотел поправить волосы, но затем вспомнил о наручниках. — Не криви губы, знаешь же, что это необходимая мера в данной ситуации. Да и волосы у тебя в порядке, — сказала Куратор, очевидно заметив его движения. Затем её глаза внимательно осмотрели его. — Итак, ты можешь мне объяснить, что, дьявол тебя дери, произошло? Он знал, что она не хотела его смерти. Он знал, что она дорожила им как сотрудником. Он знал, что сейчас она была зла на него из-за того, что он попался, а не из-за того, что он сделал. — Я не мог допустить того, чтобы Йор причинили вред. Она важна для, — «меня» осталось неозвученным, — операции Неясыть. — Но ты мог допустить то, что она убьёт двух наших сотрудников? — приподняв бровь спросила Сильвия. — Я не могу понять, как ты, Сумрак, упустил то, что твоя фиктивная жена является наёмницей. — Мы с Френки изучали информацию о ней, но её личное дело не вызвало подозрений. Очевидно, Сад хорошо скрывает любой материал о своих сотрудниках. — Ты ни разу не осматривал её комнату? — спросила она, а затем вздохнула. — Ах да, ты же у нас джентльмен. Вот только ты понимаешь, в какой дерьмовой ситуации ты сейчас находишься? Обвинения в предательстве — это не шутка, Сумрак. — Я знаю, — ответил он. — Но я не мог поступить иначе. Ты сама прекрасно знаешь, что было бы, если Йор бы умерла. Операцию Неясыть можно было бы считать полностью проваленной. — Я понимаю это. И руководство тоже. И все в агентстве, кроме разве что агента Мглы, доверяют тебе. Именно поэтому ты ещё живой. Именно поэтому было принято решение отпустить тебя. Но всё это очень шатко. За тобой будут следить. И если будет хоть намек на то, что ты делаешь что-то против правил, то это всё. Я сейчас не шучу, Сумрак. Теперь одно неверное движение — и ты покойник. Я попытаюсь сделать всё возможное, чтобы ослабить слежку, но ничего не могу обещать. Он не мог поверить своим ушам. Его действительно так легко отпустили? Он уже был готов к худшему. — Спасибо, — тихо сказал Сумрак. — Давай руки, — строго сказала Куратор, держа в руках ключи от его наручников.

***

Вернулся он домой поздно. Уже вскоре должно было светать. Что ж, очевидно, Судьба думала, что он не заслуживал сна после череды допросов и психологического теста. Но даже это было не самым страшным. Сумрак стоял перед дверью своей квартиры и не решался зайти внутрь. Он не знал, что будет хуже — встретить Йор прямо сейчас или узнать, что она спешно забрала вещи. А может, она уже пожаловалась Тайной полиции, которая уже поджидала его? Нет, глупости. Йор бы никогда не сделала это. Поэтому он всё же открыл дверь и нерешительно зашёл в квартиру. Было тихо. Йор не ждала его на кухне и не сидела на диване. Она даже не напала на него откуда-то сзади. Может, она спала? Лойд тихо прошёл к её комнате. Прислушался. Было очень тихо. Ему это не нравилось. Он постучал, но не было никакой реакции. Если Йор спала, то это было вполне объяснимо. Но почему-то у него на душе было неспокойно. Он знал, что Йор в последнее время не закрывала дверь, несмотря на то, что, очевидно, хранила в своей комнате оружие. Она слишком доверяла Лойду. Его рука легла на ручку и повернула её. Дверь открылась, но комната Йор встретила его холодом. Её не было здесь. Она так и не вернулась. Конечно. Она ведь теперь презирала его. Это было понятно ещё тогда в отеле. На что он только надеялся? Лойд закрыл дверь и направился в ванную. Умывшись и едва не разбив от досады зеркало, он вернулся в свою спальню. Переодевшись в пижаму, он упал на кровать. В лучшем случае ему оставалось спать чуть меньше двух часов. Но он не мог сомкнуть глаз. Его грудь болела. И он хотел вновь заморозить своё сердце, которое сейчас истекало кровью. Позавчера он был в этой кровати вместе с Йор. Теперь же он вновь был один. Он знал, всегда знал, что не заслуживает любви такого человека как Йор. Она, несмотря на то, что была убийцей, была гораздо лучше него. Глупо было надеяться, что у них что-то получится. Его рука легла на свободную половину кровати. «Следующий раз, да, Сумрак? Как можно было быть настолько тупым и наивным?» — ругал он самого себя. Где был прежний Сумрак? Тот самый, который не умел и не хотел любить? Почему он снова не мог стать им? Неужели Йор была настолько профессионалом своего дела, что могла убить личность? Нет, это было уже абсурдно. Очевидно сказывалась усталость, которая накопилась за этот день, а может и за всю жизнь. Всё-таки несколько хотя бы минут сна не помешают ему, а наоборот пойдут на пользу. С такими мыслями Сумрак прикрыл глаза, а затем резко сел на своей кровати. Как он должен был объяснить Ане, что Йор больше никогда не вернётся? Как он должен был объяснить маленькому ребенку, что его фальшивая мать была убийцей, а фальшивый отец — шпионом? Хорошо, что завтра, а точнее уже сегодня, была суббота. Можно было не идти на подставную работу в больнице и всё время посвятить Ане, которая будет очень сильно нуждаться в его поддержке. Потому что Лойд знал, что Аня тоже очень привязалась к Йор, считая её своей матерью. Сумрак так и не узнал, что случилось с биологическими родителями Ани или почему от неё отказалась как минимум три семьи, но он прекрасно видел, какие отношения были у его фальшивых жены и дочери. Ему не хотелось даже думать о том, как сильно будет разбито сердце маленькой девочки. Но… Этот разговор в любом случае должен был состояться. Лойду оставалось лишь надеяться, что его дочь сильнее его морально. Повернувшись на бок, Лойд всё-таки закрыл глаза. Возможно, одной из причин было то, что он хотел скрыть подступившие к глазам слёзы. Шпионы не плачут. Они даже не умеют плакать. Они так же не умеют любить. Как человек без сердца и прошлого мог кого-то любить? Никак.