Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор так и не вернулась на утро. Конечно, было глупо надеяться на это, и всё же грудь словно сжали тисками, когда Лойд, проснувшись после небольшого беспокойного сна, так и не обнаружил свою жену в квартире. Что ж, у него оставалось ещё несколько часов до того, как Аня проснётся, чтобы подготовить какую-нибудь очередную убедительную ложь. Лойд прошёл на кухню и заварил себе кофе. В последнее время он почти никогда сам не готовил себе кофе, потому что Йор любила делать это за него. Как объясняла она сама, раз в кулинарии у неё практически ничего не получалось, то она хотела хотя бы делать напитки. Сделав первый глоток, Лойд вздохнул. Кофе и близко не был таким же, как у Йор. И это огорчало его. Он поставил чашку на стол и вздохнул. Возможно, он вчера видел Йор в последний раз в своей жизни. Хотя, почему возможно? Она, наверняка, больше не вернётся. Кто в здравом уме вернётся к человеку, который обманывал тебя, который был шпионом? Но… Все её вещи остались здесь, в этой квартире. И поэтому в его груди ещё теплилась маленькая надежда, что Йор всё-таки вернётся за ними. Только если… Не отправит сюда Юрия. А если такое произойдет, то можно было с уверенностью сказать, что от квартиры ничего не останется, потому что Юрий будет в гневе. И Лойд мог понять его. Конечно, любящий брат будет в ярости, если узнает, что его сестру на протяжении нескольких месяцев водил за нос её муж. А если Юрий узнает, что никакого Лойда Форджера не было и всё это время с Йор жил самый разыскиваемый шпион, то Сумрак мог готовиться к смертной казни. «Что-то ты совсем форму теряешь», — сказал самому себе Лойд. Оказывается, простые люди такие ранимые. Сумрак никогда не был ранимым. В детстве и юношестве он был другим человеком, тогда, да, он был эмоциональным маленьким мальчиком, над которым иногда подшучивали его друзья. Но с тех пор, как он стал шпионом, он никогда не позволял эмоциям брать верх над разумом. Эмоции делают человека слабым. И это было правдой. Только он позволил чувствам к Йор выйти из-под контроля и всё пошло наперекосяк. Теперь он чувствовал себя разбитым и потерянным. Впервые за долгие десять лет он не знал, что делать. Где он должен был искать Йор? Что он должен был сказать, чтобы она вернулась? Его взгляд упал на кольцо, которое теперь словно приросло к его руке. Лойд практически не снимал его. Старый Сумрак посчитал бы это глупостью. Раньше он никогда не считал брак какой-то ценностью. По крайней мере это была ценность не для шпиона уж точно. Но теперь, когда у него было место, которое он называл домом, Сумрак не мог быть прежним человеком. Раньше он всегда покупал или снимал себе однокомнатные квартиры. И каждый раз это было не более чем место для сна. В тех квартирах всегда было холодно. Даже когда он просыпался в других квартирах или даже роскошных домах в одной постели с женщиной, которую использовал для миссии, ему было холодно на душе. Но с квартирой Форджеров всё было иначе. Аня и Йор смогли наполнить её теплом. Теперь Сумраку хотелось возвращаться сюда. Теперь его место жительства не было просто местом для ночлега, теперь это был действительно дом. У него не было дома почти двадцать лет, а два незнакомых человека смогли подарить его. Это было практически невозможно. По крайней мере так раньше казалось Сумраку. Но… Его фальшивые дочь и жена, похоже, могли делать что-то невероятное. И теперь он мог потерять всё это. Раньше он никогда не боялся потерять что-либо. Ему так-то и нечего было терять. Поэтому каждый раз он легко расставался со своими масками. Сейчас же операция Неясыть показала его слабое место — семья. Он всегда хотел счастливую семью, потому что его собственная никогда не была такой. Его родители не любили друг друга, по крайней мере этого не было видно, это не чувствовалось. Его отец навряд ли умел любить вообще. Поскольку он был маленьким, когда его родители погибли, он так и не узнал, каким образом его мама с золотым добрым любящим сердцем вышла замуж за его холодного отца. Ха, как иронично, что история повторялась. И на самом деле ему это чертовски не нравилось. Смотря на всю свою нынешнюю семью глазами бывшего Сумрака, он понимал, что это была «реинкарнация» его давно погибшей семьи. Холодный отец, который не знал, как любить, великодушная мать, которая пострадала из-за супруга, и маленький шестилетний ребенок, который не заслуживал всего, что происходило. Сумраку было тошно думать об окончании операции Неясыть, потому что с каждым днём он всё сильнее убеждался, что Аня любила его и Йор, что она всего лишь хотела семью. А он так бессердечно относился к ней. Она ведь не по своей воле попала к шпиону. Она всего лишь хотела покинуть тот жуткий детдом с явно ужасными условиями. Теперь у неё была семья, у неё были друзья, а он, Сумрак, собирался всё это бессердечно отобрать. Может, Йор была права, что ненавидела его? Шпионы не созданы для семьи. Глупо было думать обратное.

***

Йор так и не уснула этой ночью. В её голове было слишком много мыслей. Конечно, Йор не считала себя глупой, но, честно говоря, она не любила много думать. Но сегодня ночью в её голове проносились тысячи мыслей. Она была напугана, она была растеряна, она была потеряна. Она пыталась злиться на Сумрака, честно пыталась, но она любила Лойда, и поэтому ничего не получалось. Это было так несправедливо, что она любила и пыталась ненавидеть одного и того же человека. Чёрт, она ведь даже не знала его настоящего имени! Она попыталась угадать его настоящее имя. Фред? Роджер? Роберт? Билл? Джеймс? Андре? Все эти и тысяча других имен не подходили ему. Она не могла представить, как зовёт его как-то иначе, кроме как «Лойд». Даже если это не было его настоящим именем. Йор не знала, какая у него была миссия. Но очевидно это было связано со школой Эдем. Если её самая страшная догадка подтвердится и окажется, что Сумрак собирался сделать что-то с детьми, то Йор точно не простит его. Однако… Её интуиция подсказывала, что он не желал зла детям. Тогда в чём заключалась его цель? Йор не знала. Но теперь она была уверена, что никакой первой жены не существовало. По крайней мере, она была уверена на девяносто процентов, что у шпионов не бывает жён. (Она ощущала себя безумно глупо из-за того, что она ревновала шпиона к несуществующей женщине) Тогда… Кем была Аня? Неужели на Западе были настолько жестокие люди, что они вербовали в шпионов детей? Нет, это было абсурдно. Йор честно любила Аню и не хотела её как-либо обижать. Но… Аня не была похожа на умного ребенка-шпиона. Аня была обычным ребёнком. Весёлым, добрым, непослушным и плохо понимающей в учёбе. Скорее всего, она была приёмной дочерью Сумрака. Может, он взял её из детдома. Он, наверняка, собирался оставить Аню после окончания своей миссии, так же как он собирался оставить её, Йор. Но одно дело оставить взрослую (пусть и влюбленную девушку), совсем другое — оставить маленького ребёнка. Она раньше с трудом понимала Лойда, но Сумрака она совсем не понимала. Это был очень сложный и непредсказуемый человек. Но почему-то она хотела понять его. Она хотела знать точно, что он из себя представлял. Представлял ли он опасность ей и её стране? — Кто же ты, Сумрак? — тихо спросила сама себя Йор.

***

Лойд сглотнул, услышав, что Аня проснулась и уже открывала дверь своей комнаты. Сегодня он даже не разбудил её сам. Он просто не осмелился сделать это. — Доброе утро, папа! — зевая, сказала она. Её глаза всё ещё были полуприкрытыми, несмотря на то, что было уже почти одиннадцать. — А где мама? Он не был готов к этому. Точнее, конечно, он знал, что Аня задаст этот вопрос, и он честно пытался придумать какие-то оправдания. Но он не ожидал, что Аня спросит его так быстро. В его голове проносились различные варианты ответов, но все они были слишком правдивы, отчего могли напугать Аню. — Папа, где мама? — более настойчиво повторила Аня. Вся её сонливость мгновенно пропала. Теперь его дочь смотрела на него испуганно, словно она знала, что вчера ее родители чуть не убили друг друга. — Йор… — начал было Лойд, но при очередном взгляде на Аню все слова застряли в горле. Он не мог врать, смотря в эти искренние детские глаза. — Папа, где мама?! — слезы побежали по детским щекам, и Сумрак почувствовал себя последним подонком. Он хотел успокоить Аню, но что он должен был сказать? «Всё будет хорошо»? Но это же ложь. — Йор… Она скорее всего больше не вернётся, — признался он. И это признание было не только для Ани, но и для самого себя. Если Йор не вернётся, то операция Неясыть будет закончена, потому что репутация Лойда Форджера больше не будет такой идеальной. Мужчина, который разведется спустя меньше двух лет с женщиной, на которой женился спустя год после смерти первой жены. Такое себе достижение. Но если операция Неясыть закончится, это значит… — Это значит, что ты меня бросишь, да? — ещё громче заплакала Аня. — Я думала, что ты хороший, что ты действительно любишь меня, а ты такой же как все остальные. Ты тоже бросишь меня и уйдешь, я опять останусь одна! Ненавижу тебя! Он уже знал, что Ане свойственно было в моменты злости говорить не совсем то, что было на самом деле. Он помнил, как она и Бонду сказала, что ненавидит его. Однако услышать это в свой адрес и видеть, как Аня плачет из-за него было отвратительно. Конечно, она уже много раз плакала из-за нежелания учить уроки или, когда он не давал смотреть ей мультики, но никогда раньше она не плакала вот так. Это было отчаяние. Это была боль. Это было знакомо. Он знал, каково это — лишаться семьи. Аня прошла через это уже несколько раз, хотя ей было всего шесть. И Сумрак чувствовал себя последним мерзавцем из-за того, что по его вине Ане придётся пройти через это ещё раз. Но Лойд Форджер как заботливый отец должен был успокоить свою дочку. И сейчас он хотел быть именно Лойдом, а не Сумраком. Он тяжело поднялся с дивана и нерешительно подошёл к дочери. — Аня, я здесь. И пока я никуда не уйду, обещаю. И я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы вернуть Йор. Ты веришь мне? — присаживаясь на колени, сказал Лойд. — Ты правда не бросишь меня? Ты всегда будешь со мной и мамой? Мы будем настоящей семьёй? — подняв на него свои заплаканные глаза, спросила Аня. Он хотел сказать «да», чтобы успокоить Аню, но он не мог соврать, глядя в эти глаза, полные надежды и искренности. Поэтому он притянул Аню в объятия и начал гладить её по волосам. — Ты будешь в порядке, клянусь. И даже если меня не будет рядом, я буду защищать тебя, — целуя её в макушку, прошептал Сумрак. Его маленькая семья раскалывалась на кусочки, как и каждый человек, составляющий её. Они все втроём были сломаны. Было глупо думать, что из трёх осколков можно получить прекрасный витраж.