Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор Брайар, Йор Форджер, Терновая Принцесса. Это были все её имена, которые у неё когда-либо были. И две трети из них были настоящими, только последнее использовалось на её тайной подработке, на которую она пошла ради брата. У её фиктивного мужа было как минимум три имени. Сумрак, Лойд Форджер и имя, данное ему при рождении, которое она не знала. А сколько ещё у него было имён за годы работы? Можно было только догадываться. Но Йор предполагала, что счёт шёл на тысячи. Ей доводилось слышать от коллег из Сада, что шпионы очень часто и легко сменяли свои личности для каждой новой миссии. У шпионов не было настоящего. Они также отказывались от прошлого и будущего. Они были актерами, куклами, которые примеряли новый образ по приказу. Рассказы об этих людях, честно говоря, пугали её. У Йор не укладывалось в голове, как кто-то может на протяжении долгих лет каждый день лгать всем вокруг буквально обо всём. Йор, которой приходилось врать гораздо о меньшей части своей жизни, и то было страшно, что она однажды запутается в своем же обмане. Теперь, когда она думала о том, как много врал Сумрак, её мутило. Он ведь солгал буквально обо всём. Удивительно, что он ничего не сделал с внешностью. Или же сделал? Хотя он же на операции в отеле выглядел так же, как Лойд. Была ли это маска? Или он по-настоящему выглядел так? Йор больше не была уверена. Ей было немного страшно, что по сути она все эти месяцы жила с полным незнакомцем. Она абсолютно ничего не знала о нём, в то время как он, скорее всего, знал о ней почти всё. Она знала, что шпионы узнают информацию о тех, кого они используют в ходе своих миссий, поэтому не сложно было догадаться, что Лойд знал о ней практически всё. На самом деле, он даже, сам того возможно не заметив, раскрыл это на той вечеринке у Камиллы, когда начал рассказывать, что она с юных лет работала, чтобы прокормить брата, поскольку её родители умерли. Вот только… Она сама никогда не рассказывала ему об этом. А в тот вечер была так тронута его речью, что и не обратила на это внимание. Теперь же её пугало, что этот человек заранее изучил её. Она помнила, что в тот день шли слухи, что какой-то извращенец украл все личные дела девушек. Кажется, сейчас она знала, кто это был. Она искренне не знала, что делать. Её пугал человек, которым теперь для неё казался Сумрак. Но она не могла забыть все их совместные моменты с Лойдом Форджером. Но были ли эти моменты правдой или лишь очередной частью этого огромного театра, где Сумрак играл почти все роли? «Я не могу сказать, что я всегда говорил тебе только правду, но, клянусь, я был честен каждый раз, когда говорил, что ты важна для меня. Потому что это правда. Ты очень важна для меня», — вспомнились его недавние слова. И часть её очень сильно хотела верить в это, но другая говорила, что это тоже была ложь, а Сумрак сказал это только потому, что испугался, что их отношения чуть пошатнулись, что, скорее всего, было недопустимо для его миссии. Прошло уже более десяти часов с тех пор, как случилось раскрытие, и почти тринадцать часов с тех пор, как она в последний раз видела Аню. Конечно, кому-то это могло показаться очень маленьким промежутком времени, но Йор казалось, что прошли дни, а то и недели. Она скучала по своему дому, скучала по Ане, скучала по Бонду и скучала по… Лойду. Она хотела закрыть глаза, чтобы потом, открыв их, обнаружить себя в своей спальне. Она хотела, чтобы весь вчерашний поздний вечер оказался всего лишь кошмаром. Она хотела, чтобы Лойд всё ещё оставался её Лойдом, а не чужим холодным агентом Сумраком. Йор хотела плакать, потому что она очень хотела домой. Но она боялась. Боялась, что Лойд подтвердит, что он всё это время был Сумраком, что всё это было игрой, что среди этого не было ни капли правды. Йор чувствовала себя такой бессильной, как никогда раньше. И это безумно раздражало её. Она была сильной наёмной убийцей, которая раньше всегда рассчитывала только на себя. Теперь же, когда у неё появилась новая семья, состоящая не только из Юрия, Йор привыкла, что рядом есть кто-то. Обычно, в последние месяцы она всё чаще и чаще рассчитывала на поддержку Лойда. Теперь же… Как она могла делать это, если она не знала, как ему доверять? И, Йор знала, что было бы немного легче, если бы это произошло неделей раньше. Потому что ненавидеть человека, который нежно целовал тебя совсем недавно и, очевидно, видел тебя обнажённой, было тяжело. Она повторила последнюю мысль и застонала от отчаяния, прикрывая лицо руками. Она знала, что её лицо вновь покраснело от смущения. А как могло быть иначе, когда она вспомнила, что переспала с, как оказалось, западным шпионом? Вот угораздило же её. Хоть Йор, к счастью, проснулась в то утро в одежде, она знала и из книжек, и из рассказов Лойда, что люди во время секса остаются без одежды. Может, он помог ей одеться уже после всего произошедшего. Да, наверное, так. А если он всё-таки видел её без одежды… Он же наверняка видел все её шрамы! И даже тот на груди, который она получила пару месяцев назад на лайнере. Эти шрамы, очевидно, были не нормой для обычной девушки её возраста. Тут даже у простого человека могли возникнуть вопросы, а у шпиона тем более. Но Лойд так и не спросил её об этом в трезвом состоянии. Значило ли это, что в ту ночь она сказала что-то убедительное? Ей теперь было интересно, какое оправдание придумала пьяная она насчёт всех этих шрамов. Неужели это было настолько убедительно, что сам Сумрак поверил? Потому что шпион явно выглядел удивлённым, когда узнал, что она является наёмницей. Или, возможно, лучший шпион Весталиса на самом деле был таким же недалёким как и она. Хотя нет, стоило отдать Сумраку должное. Он, казалось, разбирался буквально во всём. Но как тогда он не узнал, что она работала убийцей? Конечно, Йор знала, что Сад очень тщательно скрывает любую информацию о всех своих сотрудниках. Но сама Йор была довольно плохой лгуньей и знала, что её можно было раскусить уже несколько раз. Может, он просто тоже не хотел замечать очевидного? Может, она действительно что-то значила для него, и поэтому он не хотел верить, что она была убийцей? Нет, это было глупо. У Сумрака было множество женщин до неё и, скорее всего, будет после. И Йор знала, что она не отличалась ничем от других. Точнее, она была уверена, что будь она в комнате со всеми этими женщинами, Сумрак не удостоил бы её и взглядом. Она ведь не была умной, не умела готовить, не умела в меру пить, не знала очевидных для людей её возраста вещей. Тем более теперь Сумрак знал, что она была Терновой Принцессой. Кто будет любить убийцу в здравом уме? Хотя, о чём это она? Он вообще был шпионом. Она должна была прекратить волноваться из-за человека, который хотел навредить Остании. Так почему у неё это не получилось? Почему она не могла заставить себя ненавидеть его? Почему она не смогла убить его вчера? Было глупо любить шпиона. Но Йор, честно говоря, из-за своего страха больше не была уверена, что была влюблена в него. Тогда что же останавливало её? Она злилась на Сумрака, на себя, на всю Вселенную! Всё было так запутано, а она не могла даже поговорить с кем-нибудь об этом. Лавочник и так уже знал, что её фиктивный муж оказался шпионом. Говорить, что он был Сумраком, Йор пока не решалась. Всё-таки она не знала, как её названный отец отреагирует на такое заявление. Она знала, что рано или поздно придётся рассказать и Лавочнику, если тот не узнает раньше. (Если он уже не знал) Но Йор не хотела говорить об этом ему сейчас, когда она сама только узнала обо всём это. Йор вздохнула. Было уже вовсю утро. Обычно в это время она ела вместе со своей семьёй, но сейчас она была совсем не голодна. Она всё равно в последнее время практически не воспринимала какую-либо еду, кроме той, что готовил Лойд. Йор взглянула в окно. Солнце было уже достаточно высоко. Наверное, уже было около одиннадцати. Она точно не знала. Часов здесь не было. Йор подумала, что Аня скорее всего уже проснулась. Хоть девочка любила в выходные поспать подольше, но и очень поздно она тоже не вставала. Йор надеялась, что Сумрак позаботится об их дочери. А вдруг он сдаст её обратно в детдом? Аня же нужна ему для какой-то операции, для которой нужна ему и сама Йор. А поскольку она ушла, подставив миссию под угрозу, вдруг Сумрак решит убрать Аню? Нет, такого не будет. Она видела, как Лойд обращался с Аней. И хоть он был довольно строгим отцом, было видно, что он заботится о дочери. Или же это тоже было притворство? Йор от досады хотела замахнуться рукой, но боль вновь напомнила о вчерашнем неприятном ранении. Йор аккуратно потёрла бинт, который перекрывал рану. Она подумала о том, что Сумраку, наверняка, тоже пришлось наложить повязку, всё-таки рана была хоть и не глубокой, но было видно, что вчера ему было больно. Йор надеялась, что это было единственное ранение, которое он получил вчера. Потому что она убежала, когда прибыло подкрепление. И эта женщина, Фиона, могла легко сказать, что он предал Родину, да и трупы двух его сотрудников, явно играли против Сумрака. Обвинение в предательстве явно было не шуткой. Йор не знала, как это происходит у шпионов, но среди сотрудников Сада всё было жёстко, но при этом просто — если ты делаешь что-то против кодекса, то кто-нибудь из других наёмников убивает тебя. Никто не имеет права причинять боль Остании и ставить мир в опасность. Но… Сумрак же был важен для своего агентства, ведь так? Они же не настолько глупые, чтобы убивать своего лучшего шпиона? Он же был жив, да? По крайней мере вчера, пока она сбегала, не было слышно выстрелов. Поэтому Йор очень надеялась, что Лойд был жив. Хоть это было, наверное, неправильно по отношению к её стране, но Йор теперь понимала, что не хочет, чтобы он умирал. Её чувства по отношению к этому человеку были непонятны даже для неё самой. Ей хотелось услышать от него правду, чтобы понять, что делать дальше. Поэтому она собиралась возвращаться домой, даже если ей было страшно, даже если она думала, что, скорее всего, это плохо кончится. Но… Она должна была попытаться. Ради своей семьи, ради семьи Форджеров. Йор всё-таки очень хотелось верить, что Лойд не был всё это время всего лишь маской. Потому что она где-то в глубине души знала, что это не было притворством. Но ей было так страшно. Она боялась своих чувств, которые сейчас были нестабильными из-за потрясения. То она почти прирезала его, то потом спасла от пули, то теперь она пыталась понять его — шпиона с Запада. Она боялась, что если она вернётся, то в их квартире будет засада, а защититься не получится. Тогда её брат останется один и сойдёт с ума от горя. Она боялась, что с Аней что-то произошло по её вине. Если бы такое правда произошло, то Йор никогда не смогла простить себя. Она боялась, что Лойд умер. В прямом и в переносном смысле. Она боялась, что вчера его всё-таки устранили его же агенты. Но также Йор боялась, что Лойд Форджер умер, оставив после себя только Сумрака. Она боялась, что ничего не будет как прежде. Но при этом боялась, что они будут делать вид, словно ничего не произошло. Страх разъедал её грудную клетку, и Йор очень хотела успокоить это противное чувство. Йор подошла к двери и нерешительно коснулась дверной ручки. Вздохнув, она слегка повернула её и вышла из комнаты. Йор Форджер, она же Терновая Принцесса возвращалась к своей семьёй, чтобы выяснить правду раз и навсегда.