Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор опустила Аню на пол и ещё раз улыбнулась ей. — Когда я закончу разговаривать с Лойдом, то мы с тобой и Бондом пойдём на прогулку, хорошо? — предложила она. — А папа с нами пойдет? — спросила Аня, обернувшись, чтобы быстро взглянуть на Лойда. — Ну это будет зависеть от того, как пройдёт наш разговор, — пожала плечами Йор. Конечно это будет зависеть от их разговора. Потому что если всё пойдёт по самому очевидному сценарию, то он понятное дело никуда не пойдёт. Трупы всё-таки ходить не умеют. — Я хочу, чтобы папа пошёл с нами, — сказала Аня. Лойд удивлённо взглянул на неё. Она не ненавидела его? Даже несмотря на то, что он был плохим отцом, она всё ещё хотела гулять с ним? — Как пожелаешь, — улыбнулась ей Йор. Аня кивнула и направилась к телевизору. Но проходя мимо отца, она остановилась. — Не бойся, папа, я верю в тебя, — сказала Аня, легонько похлопав его по ноге. — Если ты веришь в меня, то тогда всё точно будет хорошо, — ответил Лойд, аккуратно потрепав её волосы. Аня в последний раз лучезарно улыбнулась ему и вскоре уже включила телевизор, не обращая внимания на родителей. — Где ты хочешь поговорить, Йор? — нерешительно спросил Лойд, взглянув на свою жену. — Пойдём к тебе, — ответила она. Её голос стал холодным, совсем не похожим на тот, который у неё был при разговоре с Аней. Сумрак кивнул, и они вместе направились к нему в комнату. Йор всё время находилась у него за спиной, контролируя каждое его движение. Когда они зашли в его спальню и Лойд закрыл дверь, Йор остановилась недалеко от него. Комната сама по себе была довольно маленькой, да и кровать занимала много пространства. Поэтому места, где можно было стоять, было не так уж и много. — Йор, мне очень жаль, что я ранил тебя. Если бы я знал, что это ты, то я бы никогда не выстрелил, клянусь, — начал он. — Не ври мне, Сумрак, — сказала она, выделив его псевдоним. — Опять ты говоришь то, что я хочу услышать, а не правду. Тебе было весело, да? Весело обманывать меня, смотреть, как я влю… Начинаю что-то чувствовать к тебе? Наверняка, для тебя всё это было удобно. Удобно, чтобы я любила тебя, ведь тогда бы я не ушла от тебя и послушно делала всё, что нужно для твоей миссии. — Йор, я понимаю… — Да ни черта ты не понимаешь! — вскрикнула она. В уголках её глаз собрались слезы, которые Лойд хотел убрать. — Я… Я просто не понимаю, как ты мог врать обо всем каждый день. Ты даже врал, что Аня твоя настоящая дочь. — Йор, пожалуйста, послушай меня. Ты злишься на меня. И на то есть веские причины, я знаю. Да, я шпион, и, да, я врал о многом, но не обо всём. Я говорил правду о том, что ты важна для меня. Йор горько рассмеялась и покачала головой. Конечно, она не верила ему. — Да, так я и поверила, что тебе, лучшему шпиону Весталиса, важна девушка, которую ты используешь для какой-то миссии против моей страны. Как я могу верить тебе, когда даже не знаю твоего имени? Вот как тебя зовут? — Я не помню, — ответил Сумрак, зная, как глупо и неправдоподобно это звучит. — Как это ты не помнишь, как тебя зовут? — удивлённо приподняв брови, спросила Йор. — В последний раз меня называли по настоящему имени более десяти лет назад, когда меня завербовали в шпионы. Однако по-настоящему я использовал его более двадцати лет назад, когда моя мама ещё была жива. С тех пор, как она умерла я практически им не пользовался. Некому было звать меня. Потом, когда я поступил в армию, я взял имя друга, который на тот момент умер уже. — Но зачем? — тихо спросила Йор. — Я очень хотел воевать. Возможно, ты возненавидишь меня ещё сильнее, но когда я был подростком, я терпеть не мог Останию. Во мне кипела ярость из-за того, что у меня ничего не осталось, что моя семья и друзья умерли. Поэтому я не мог сидеть на месте, поэтому я пошёл в армию. Я убивал, Йор. На моих руках очень много крови, я не буду этого скрывать. Да, я сделал много ужасных вещей. И на войне, и после неё. Да, я постоянно врал. Каждый день с того момента, как я стал шпионом, да даже раньше. Да, я использовал людей для достижения целей. Да, я женился на тебе ради операции. Да, я считал, что семья Форджеров ничего не значит для меня и никогда не будет. Но… Я ошибался, Йор. Я впервые так сильно ошибся. Вы с Аней впервые за все эти долгие годы заставили меня ощутить себя дома. Он замолчал, не зная, что ещё сказать. Слова уже жгли его грудь и горло. Он не привык быть настолько открытым с кем-то, не привык чувствовать себя настолько уязвимым. — Почему я должна верить тебе? — тихо спросила Йор, украдкой смотря на него. — Ты и не должна, — покачал он головой. — Я всего лишь шпион из другой страны, и ты имеешь полное право не верить мне, потому что я много раз врал тебе: о своём имени, о возрасте, о первой жене, о работе. Но, Йор, я не хочу, чтобы ты уходила. Ты нужна Ане. Ты нужна… Он поджал губы, сжав одну руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу. Он должен был сказать это, он должен был быть честным с Йор, чтобы она не ушла. Но было так страшно и стыдно! — Ты нужна мне, — сказал Лойд, взглянув Йор в глаза. Её глаза на секунду потеряли свой холод, когда её брови чуть приподнялись. — Это же всё ради твоей миссии, не пытайся играть с моими чувствами, — ответила она чуть дрожащим голосом. — Тебе ведь просто нужна жена для прикрытия, а никакая другая девушка, кроме меня, никогда бы не согласилась на это. — Да, ты права. Мне нужна жена… — Для чего? Почему вы, вестальцы, не можете оставить Останию в покое? Разве ты сам не говорил только что, что во время войны ты потерял семью? Тогда зачем ты делаешь всё возможное, чтобы развязать новую? — разочарованно смотря на него, спросила Йор. Её голос был пропитан болью, как у любого человека, который прошёл войну и боялся, что этот кошмар повторится. — Нет, Йор, ты неправильно поняла меня. Я не хочу, чтобы снова началась война. Потому что я прекрасно знаю все ужасы войны. Я почти что умер в шесть лет из-за бомб Остании. Мне пришлось жить в разрушенном городе, мне нечего было есть, мне негде было спать. Ты думаешь, что я хочу этого для Ани и её ровесников? Конечно же нет. Наоборот, я хочу создать мир, где детям никогда не придётся проходить через подобное, где никто не будет плакать от постоянных смертей близких. Операция Неясыть, в которой участвую я, а соответственно и ты, направлена на устранение угрозы войны. — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Йор. — Донован Десмонд по нашей информации готовит план по началу новой войны. Он затворник и подобраться к нему практически невозможно. Единственный способ заключается в том, чтобы… — Аня стала имперским школьником, а ты попал на собрание, — закончила за него Йор, которая выглядела абсолютно потеряно. — Значит, ты ничего не замышляешь против детей. Это хорошо. Но… Зачем Десмонду начинать войну? — Я не знаю, — покачал он головой. — Но отношения между Весталисом и Останией и так сложные, несколько продуманных шагов и всё, начнётся война. Я хочу предотвратить это. Йор уставилась в пол, явно не в силах поверить в то, что он только что рассказал. — Я не понимаю, почему Остания хочет начать войну. Это же ужасно, — пробормотала она, а затем вновь подняла голову и внимательно взглянула на него. Её глаза больше не были холодными, совсем нет, теперь они напоминали пламя. — Почему ты всё это рассказал мне? Шпионам же наверняка запрещено делиться информацией с посторонними. Она всё ещё не верила ему. — Конечно же меня убьют в агентстве, если хоть кто-нибудь узнает обо всём, что я рассказал тебе, — кивнул Лойд. Затем он скрестил руки на груди и вздохнул. Его сердце предательски быстро билось о ребра. Он должен был признаться уже в этом и себе, и Йор. Он не мог отрицать очевидного. Это было понятно уже давно, однако каждый раз он отнекивался. Он понял это пару дней назад, когда Йор спала в его объятиях. Ему пришлось окончательно принять это сейчас, когда он ощутил такую тоску, хотя Йор не было меньше суток, когда он хотел, чтобы её мягкая улыбка вернулась на её красивое лицо, когда он сделал столько непростительных для шпиона ошибок ради этой девушки. — Но я не жалею, что я сделал это. Потому что я сделаю всё возможное, чтобы ты вновь поверила мне, ведь я хочу, чтобы ты осталась частью нашей семьи. Я понимаю, что ты можешь посчитать меня сумасшедшим лжецом, ведь я шпион, а у шпионов никогда не бывает семьи. Но семья Форджеров стала для меня чем-то особенным. Я никогда раньше не стал бы рассказывать кому-то настолько много правды о себе. Но ты, Йор… Ты особенная для меня. — Но у тебя было столько девушек до меня. Разве во мне есть что-то, чего не было в них? — тихо спросила Йор. — У них не было такого доброго сердца как у тебя. Ты прошла через многое, особенно после вчерашнего я понимаю, как тяжело тебе пришлось. Но ты всё равно осталась искренней и способной любить своих близких. Мне всегда было легко притворяться, я легко делал вид, что я люблю кого-то, когда это было не так, мне никогда не составляло трудности говорить признания. Да, это мерзко и жестоко, но такова моя работа. Однако… Мне тяжело говорить о моих настоящих чувствах. Каждый раз я боюсь, что буду слишком уязвимым, боюсь, что привяжусь к человеку слишком сильно. Мне казалось, что я никогда не смогу полюбить кого-то по-настоящему, но ты, Йор… Он замолчал. Это было так тяжело, так чертовски тяжело. Он буквально останавливал ракету за секунду до запуска, но даже тогда ему не было так страшно. Все слова застряли в горле, словно он был каким-то застенчивым подростком, а не взрослым шпионом с множеством бывших. — Скажи это, — вдруг произнесла Йор. Она решительно смотрела на него, не сводя глаз. Сейчас он видел в этом взгляде не только свою Йор, которая тоже иногда так на него смотрела, но ещё и ту её сторону, с которой он познакомился ночью. Та Йор, которая ничего не боялась и могла в лёгкую перерезать ему горло. — Скажи то, что собирался сказать, — повторила она. — Йор, я… — он сглотнул. Нет, ему нужно было ещё немного времени. — Ты сделала для меня очень много. Ты заставила меня почувствовать себя дома. Я думал, что никто не в силах сделать это. Но ты… Ты действительно удивительная. И, на самом деле, я полный придурок, который в почти тридцать ничего не знает о любви. И ты можешь посчитать это очередной ложью. И я сам всё ещё с трудом могу принять это, но… Я что-то чувствую к тебе. М, как красноречиво, Сумрак. — И что же? — спросила Йор. — Что-то — очень размытое понятие. Это может быть что угодно. Ненависть, неприязнь, симпатия или что-то другое. О, она точно собиралась его убить. Но он этого более чем заслуживал за эти месяцы лжи. — Я… Я влюблён в тебя, Йор Форджер, — наконец признался Лойд, чувствуя, что теперь она имела всю власть над ним. Поэтому он и не позволял чувствам брать верх над разумом. Он всегда чувствовал себя уязвимым. Затем спустя, казалось бы, мгновение он, не успев ничего понять, обнаружил себя прижатым к двери. Лойд удивлённо посмотрел на Йор, которая и зажала его. Её глаза были полны решимости и огня. — Ч-что? — тихо спросил он, не зная, что делать. — Замолчи, Сумрак. Из нас двоих оружие есть только у меня. Я всё ещё с трудом верю тебе, но… Мне сейчас, честно говоря, всё равно. А тебе? — шепотом сказала она. — Тоже, — кивнул он. — Чтобы ты знал, я тоже люблю тебя, Лойд Форджер, — призналась Йор прежде, чем она прижалась грубым поцелуем к его губам. Это было совсем не похоже на тот поцелуй, что был полтора дня назад, когда она смутилась после короткого соприкосновения губ. Теперь она позволила своей второй стороне взять верх. Может, это было связано с тем, что она всё ещё была в своём чёрном платье, может, потому что она чувствовала, что он был полностью в её руках, а, может, просто потому что она так хотела. И Сумрак бы соврал в очередной раз, если бы сказал, что ему не нравится. А сегодня он решил быть честным с Йор. Лойд нерешительно положил руки ей на талию и прикрыл глаза, отвечая на этот поцелуй. Это было действительно грубо и ни капли не романтично. Её рука поднялась к его горлу, чуть сжимая. Лойд немного отстранился, чтобы набрать побольше воздуха, но Йор притянула его обратно. Её рука пошла выше и запуталась в его волосах. Если бы он не знал, то никогда бы не поверил, что она раньше практически не целовалась. Было ощущение, что Йор была более чем уверена в своих действиях. Йор неожиданно прервала поцелуй и чуть потянула его за волосы, заставляя откинуть голову назад. Затем она прошлась дорожкой лёгких поцелуев по его шее. Также Лойд ощутил, как вторая рука Йор была готова пробраться под футболку. — Йор, остановись, Аня может услышать, — прошептал он. — Хорошо, если ты так просишь, — ухмыльнулась она и сделала шаг назад. Она действительно его послушала? Он же… — Можешь, пожалуйста, выпустить меня? Аня ждёт, когда я пойду с ней на прогулку, — сказала она как ни в чём не бывало. Только её покрасневшие щёки выдавали, что она хоть немного смущалась. Лойд кивнул и отошёл в сторону, позволяя Йор покинуть его комнату. После он прижался к стене и медленно выдохнул, пытаясь привести себя в порядок. Или хотя бы в подобие порядка. О да, Йор однозначно собиралась его убить. И даже не своими острыми иглами, а более изящным способом — вывести его строя своими действиями. Но… Честно говоря, Сумрак не был против умереть таким путём.