Milles voies conduisent en erreur, mais seul induit à vérité.

Йор Брайар, очевидно, была не так проста, как Куратор думала изначально. Конечно, тот факт, что она была убийцей, явно оказался неожиданностью для всех, даже для Шервуд, но… Сильвия никогда не думала, что эта девушка сможет сделать нечто столь невероятное — заставить Сумрака захотеть уйти из шпионажа. Казалось, что Сильвия спала. Точнее, она очень хотела, чтобы это было так. Она надеялась, что вот-вот проснётся, а затем узнает, что Сумрак всё ещё жил лишь работой, и мысль бросить всё была ему чужда. Но, к её глубокому сожалению, был не сон, и впервые за долгие годы Шервуд не знала, что ей делать. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас же должна отправить тебя в Весталис, где тебя отправят на чистку мозгов? И ты, чёрт побери, знаешь, насколько ужасно это место. А это я ещё не говорю о том, что может сделать руководство с Йор и Аней. — Неужели действительно нет никаких возможностей? — продолжил настаивать на своём Сумрак. Сильвия огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы кинуть в него, но всё было либо слишком важным, либо слишком лёгким. — Словно ты сам не знаешь ответ, — раздражённо ответила Куратор. — Я уже начинаю думать, что в тот вечер Йор тебе ещё и голову повредила, потому что мозги у тебя совершенно не работают. — Со мной всё в порядке, но я… я не хочу уходить от них. Каждый раз, когда я думаю, что после окончания операции мне придётся уйти, я понимаю, что это будет невероятно тяжело. Я знаю, что не должен был привязываться, и я знаю, что это опасно и глупо, но… Я столько всего сделал для Весталиса и никогда ничего не просил взамен. Почему спустя десять лет я наконец не могу жить нормальной жизнью? Я даже могу не уходить из шпионажа, главное — не уезжать из Берлинта. Сильвия вздохнула, сейчас перед ней, сжав плечи и опустив голову, стоял вовсе не тот Сумрак, которым восхищались почти все агенты WISE, нет, сейчас перед ней был тот самый юноша, который попал ей на обучение. Тогда он боялся неизвестности, потому что потерял всё, теперь он боялся потерять свою новообретенную семью. Она, скорее всего, была единственной (кроме, возможно, Йор), кто видел его моменты слабости с тех пор, как он отказался от своей настоящей личности. Он был её лучшим учеником, которым она всегда гордилась. Не сказать, что он был ей почти сыном, поскольку у них была не такая уж большая разница в возрасте, но она заботилась о нём, как о ком-то близком. Поэтому теперь она даже не знала, что делать. Она была обязана сообщить, что операция Неясыть закончена, поскольку люди, задействованные в ней, очень плохо влияют на Сумрака. Но разве она имела право так поступать с ним? Она сама по молодости мечтала о многом, тоже пыталась совмещать работу и семью, а по итогу потеряла почти всё. Она в первую очередь была наставником Сумрака, поэтому она собиралась дать ему очередной совет. — Я сейчас так зла на тебя, Сумрак, за то, что ты опять доводишь меня, — сжав переносицу, пожаловалась Сильвия. — Но ты знаешь, что я ничего не могу сделать, я не могу помочь тебе, даже если я хочу. Я знаю, как много ты работаешь. Каждый в WISE прекрасно знает, сколько ты сделал за последние десять лет. И именно поэтому тебе не дадут того, что ты хочешь. Будь ты каким-нибудь рядовым шпионом, то да, возможно, тебе разрешили бы остаться и при этом продолжать работать. Но ты не такой, ты Сумрак, на тебя вся надежда. Операция Неясыть не является какой-то конечной точкой. Да, она важна, но мы не сможем установить мир, остановив планы одного только Десмонда. Будут и другие. Может, только спустя очень много лет WISE не придётся контролировать мир между Весталисом и Останией. Никто из верховного руководства не позволит тебе уйти. Они и так, наверняка, всё ещё потрясены тем, что Йор оказалась работницей Сада, если они узнают, что ты не хочешь уходить, то могут возникнуть проблемы. И поверь, ты не хочешь знать, на что они способны. И ты можешь мне не верить, но я понимаю тебя, гораздо сильнее, чем ты можешь предположить. И я понимаю, как тебе тяжело даже думать, что ты оставишь их. И я понимаю, что тебе больно при мысли, что ты потеряешь семью, которую только что создал. Но… Для их же блага будет лучше, если ты уйдешь. Да, будет сначала тяжело, но так будет безопаснее. Сумрак сделал вдох и выдох, а затем вновь поднял голову. — Принято, Куратор. Надеюсь, вы простите мне мои поспешные решения, — сказал он. — Свободны, агент Сумрак, — ответила она. Когда он ушёл, Сильвия вздохнула. Она почти не верила, что смогла хоть как-то повлиять на Сумрака.

***

Йор зашла домой и, закрыв дверь, поставила сумки с продуктами на пол. Сняв пальто и обувь, Йор вновь подняла пакеты и прошла на кухню, чтобы разложить покупки. Но стоило ей только донести сумки до столешницы, как звонок телефона разрушил тишину квартиры. Йор знала, кто это, ещё до того, как подняла трубку. — Алло? — произнесла она для приличия. — Для тебя новый заказ, Терновая Принцесса, — произнёс знакомый голос. — Скоро придёт курьер с информацией. — Так точно, — ответила Йор. — Но… У меня есть один вопрос. — Конечно, я слушаю, — ответил голос по ту сторону трубки. — Заказ не связан с работой моего мужа? — спросила Йор, не зная, как отреагирует Лавочник на этот вопрос. — Да кто этих психиатров знает, — хмыкнул он, прекрасно понимая, что она говорила не об этом. — Ничего не могу гарантировать. — Хорошо, поняла, — кивнула она. — Я не подведу. Положив трубку, Йор вздохнула. Что ж, ей оставалось надеяться, что сегодня на заказе она не столкнется с кем-нибудь из коллег Лойда. Ей не хотелось, чтобы у него появилось ещё больше проблем из-за неё. Нет, если бы там была Фиона… Йор быстро покачала головой. Нет, она не собиралась убивать кого-то просто так. Она не была маньяком. Она убивала только тех, кто этого заслуживал, а не тех, кто ей не нравился по личным причинам. Хотя Фиона, наверное, заслуживала это за нападение на Лойда… Нет, нет, надо было прекратить думать об этом. Ей ещё нужно было разобрать продукты и помыть полы.

***

Аня нерешительно остановилась у двери в свою квартиру. Слова второго сына и его свиты всё никак не покидали её голову. Может, если она поговорит об этом с мамой, то станет легче? Аня всего лишь хотела услышать, что тот факт, что они не являются кровными родственниками, не делает их отношения хуже. Вдохнув и выдохнув, как делал её папа, когда пытался взять себя в руки, Аня открыла дверь и зашла внутрь. Бонд сразу подбежал к ней и лизнул её щеку. Аня рассмеялась, вытирая щеку, которая стала влажной от слюны пса. — Ты вернулась, Анечка, — улыбнулась Йор, выйдя к дочери. В её руках была швабра, и Аня поняла, что её мама только что мыла полы. — Приветик, — попыталась улыбнуться в ответ девочка, но от волнения улыбка вышла несколько натянутой. Йор сразу это заметила. — Что-то случилось? Тебя кто-то в школе обидел? — обеспокоенно спросила она. Когда Аня опустила голову и не ответила сразу, то Йор заволновалась ещё сильнее. Прижав швабру к стене, Йор опустилась перед Аней на колени. — Что случилось? Ты можешь рассказать мне обо всём, — пытаясь заглянуть дочери в глаза, произнесла Йор. — М-мама, ты ведь уже знаешь, что папа… Он не мой родной папа? — тихо спросила Аня. Йор слегка приподняла брови от удивления. Откуда Аня знала? Но её дочь была всегда очень проницательна, поэтому Йор не стала думать об этом слишком много. — Да, я знаю, — вместо этого кивнула Йор. — То, что мы не кровные родственники друг другу, не делает нашу семью хуже, верно? — всё ещё с опущенной головой, продолжила Аня. — Конечно же не делает. Я люблю тебя и Лойда очень сильно, и он тоже любит тебя, я знаю, — аккуратно взяв её за плечи, ответила Йор. — Я тоже очень люблю вас с папой. И мне всё равно на то, что не вы родили меня. Вы самые лучшие мама и папа в мире, — всё же решившись взглянуть на маму, сказала Аня. — А ты самая лучшая дочка, — притягивая её к себе в объятия, сказала Йор. Аня была такой крошечной в её руках, что, казалось, одно неверное движение, и Йор что-нибудь нечаянно сломает. . — Мальчики в школе дразнили меня из-за того, что я не такая умная, как папа, и сказали, что я приёмная. Они же не знают, что это так, поэтому думали, что это оскорбит меня. Но… Мне кажется, быть приёмной не так уж и плохо, — тихо объяснила Аня причину своей грусти и этого разговора. Йор замерла, не в силах поверить в услышанное. Как кто-то в шесть лет мог быть таким жестоким? Если бы она сейчас не обнимала Аню, то её пальцы бы хрустнули от злости. — Анечка, послушай меня, хорошо? — отстранившись, сказала Йор и, дождавшись кивка, попыталась улыбнуться. — Эти мальчики сказали ужасные вещи, не заботясь о чувствах других. И это омерзительно с их стороны. Не воспринимай их слова близко к сердцу. Несмотря ни на что мы с Лойдом любим тебя и всегда будем. Нам абсолютно всё равно, как ты появилась на этот свет. И я уверена, что у тех мальчиков у самих плохие отношения с родителями. Они всего лишь завидуют тому, какая у нас дружная семья, и пытаются заставить тебя думать, что у нас всё так же плохо, как у них. Поэтому не обращай внимание на их пустые злые слова. — Спасибо, мама! — всхлипнула Аня, вновь крепко обняв Йор. — Ты самая лучшая во всём мире. Йор почувствовала, как её сердце начало биться быстрее от радости. — Ты тоже самая лучшая, — поцеловав дочь в макушку, прошептала она. — И никогда не забывай, что мы с Лойдом всегда будем любить тебя. И ты всегда можешь довериться нам. — Правда? Всегда? — недоверчиво спросила Аня. — Правда, — кивнула Йор, погладив её по спине. Аня широко улыбнулась, даже если её мама не заметила этого.

***

Йор уложила Аню спать после того, как они поужинали рагу, поскольку Лойд так и не вернулся домой. Перед сном пришлось, правда, вновь придумать сказку для Ани, но широкая счастливая улыбка, которой Аня одарила Йор перед тем, как заснула, очевидно стоила того. Йор, взглянув на часы, поняла, что нужно уже готовиться к заказу. Она зашла в свою комнату, чтобы переодеться и взять своё оружие. Однако стоило ей зайти в спальню, как Йор ощутила странное чувство ностальгии и грусти. Совсем недавно она без проблем засыпала в этой комнате полностью одна, а теперь уже пару дней засыпает вместе со своим мужем. Как однако быстро идёт время! И как быстро всё менялось в этой жизни, однако… Йор не собиралась жаловаться. Да, Лойд предупредил её, что это может быть лишь временно, но Йор не жалела и никогда не будет жалеть о каждом проведенном моменте вместе. Тем более, может быть… Лойду и не придётся уходить. Ладно, не надо сейчас о грустном. Переодевшись в своё любимое чёрное вечернее платье, которое было очень удобным, несмотря на множество деталей, Йор надела свои перчатки без пальцев и сменила ободок на золотой, а затем смазала ядом свои иглы. Проверив, что её оружие было прикреплено, Йор вздохнула и надела сапоги прежде, чем выйти из своей комнаты. Она пыталась идти как можно тише, боясь разбудить Аню, которая уснула относительно недавно. Подойдя к входной двери, Йор уже хотела протянуть руку к ручке, но вдруг дверь открылась, и на пороге замер Лойд. Йор тоже остановилась и удивлённо взглянула на мужа, который выглядел ещё более подавленным, чем обычно. Он посмотрел на неё, приподняв бровь, он очевидно так же не ожидал увидеть её столь поздно в её нарядном платье. Так они и продолжали молча играть в гляделки, пока Лойд наконец не заговорил. — Ты на заказ, да? Йор лишь кивнула. — Тогда береги себя, потому что нам надо серьезно поговорить потом. Он приблизился к ней и аккуратно поцеловал в макушку, заставляя Йор покраснеть. — Хорошо, — кивнула в ответ она. О чём же он хотел поговорить? Оставалось только догадываться.