Перваки

      Юнги выбежал на улицу, суетливо оглядываясь по сторонам. Под ногами блестели влажные от растаявшего снега тропинки, на которых едва угадывались смазанные следы от подошв тяжёлых сапог. Внимательно осматривая округу в призрачном лунном свете, он надеялся разглядеть хрупкую фигуру мага воздуха, но вокруг простирались лишь грязные лужи да заснеженные ветви деревьев. Разум твердил, что нужно развернуться и немедленно вернуться, но Юнги больше не желал давить в себе чувства.       Он упрямо шёл вперёд, пока не вышел на широкую просёлочную дорогу, где глубокие следы от тележных колёс и копыт животных переплетались в извилистые узоры. Путь вёл мимо редких деревенских домиков. В их окнах ещё горел тусклый свет, а из печных труб поднимался сизый дым.       В одном из дворов он заметил сложенную у покосившегося забора кучу дров, оставшуюся здесь, судя по виду, ещё с прошлой осени. На одном из потемневших деревянных столбов дремала кошка — Юнги невольно улыбнулся ей и шёл вперёд, не зная, куда приведёт эта дорога.       Он по-прежнему категорически не соглашался с позицией хранителя и втайне желал, чтобы тот сам перед ним извинился. Однако до сих пор до боли в груди настораживало то, как мгновенно изменилось лицо Чимина после его обвинений. Осознавал, что действительно ничего не знает о нём и, возможно, не имел никакого права бросаться такими словами.       Его раздумья внезапно прервали чужие голоса. Из тёмного двора одного из домов вышли три массивные фигуры. Заметив его, незнакомцы нагло присвистнули. Юнги бегло оценил их поношенные штаны и грязные рубахи с рваными жилетками, пока эта троица плотоядно сканировала взглядом его качественную, дорогую одежду, купленную на выделенные средства академии.       — Неместный, что ль? Заблудился, парень? — спросил один из мужчин, лениво перекатывая губами сигарету.       Юнги промолчал, лишь предупреждающе нахмурился, когда они начали синхронно к нему приближаться. Мгновенно встал в оборонительную позицию, готовясь к бою. Кулаки сжались до побеления костяшек, а взгляд потяжелел, но мужчины лишь издевательски расхохотались в ответ.       — Судя по стойке, маг воды или воздуха, — хмыкнул худощавый и коротко стриженный парень из шайки, резко выпрямляясь и плавно разводя руки в стороны, словно натягивая тетиву невидимого лука. В его ладонях в мгновенье сверкнули багровые искры. — Ну что, мужики, поджарим немного красавца?       В его сторону с рёвом полетел огненный шар, озарив ночную улицу слепящим золотистым светом. Юнги уже приготовился выставить водяной щит, но в следующую секунду прямо перед ним из ниоткуда приземлился Чимин. Стремительным круговым движением боевого шеста он на лету перехватил и отразил чужую атаку.       — Ты что творишь?! — Чимин резко развернулся к Юнги, крепко сжимая шест. В глазах хранителя паника мешалась со злостью, а бледные пальцы заметно дрожали от нечеловеческого напряжения.       Юнги жадно зафиксировал каждую эту деталь в памяти, но позади них снова раздались угрожающие выкрики местных магов.       — Хватайся за меня! Живо! — скомандовал Чимин.       С резким хлопающим звуком над их головами раскрылись крылья планера. Маг огня тем временем уже заходил на новую атаку: эффектным круговым ударом ноги он запустил в них длинный, свистящий огненный хлыст. Чимин не стал больше ждать — сам рванул опешившего Юнги на себя, намертво обхватив за талию, и с силой оттолкнулся от земли, оставив мощный порыв ветра.       Юнги успел лишь судорожно вздохнуть, когда земля резко ушла у него из-под ног. В панике он вцепился в плечи хранителя, пока они стремительно взмывали в ночное небо.       — Боишься высоты? — шум ветра больше не закладывал уши, сменившись ровным, убаюкивающим свистом: Чимин наконец выровнял планер и теперь просто парил над спящей деревней. Мин напрягся в его руках, не решаясь открыть глаза. — Не переживай. Если что, я успею тебя поймать.       Он говорил у самого его уха. Тихий, ровный голос заставил Юнги довериться, и он медленно приоткрыл сначала один глаз, а затем и другой. Над их головами всё ещё клубились плотные грозовые облака, но стоило ему осторожно перевести взгляд вниз, как у него перехватило дыхание. Крыши крошечных домиков, протоптанные узкие улочки и верхушки заснеженных деревьев расстилались внизу. Всё казалось таким маленьким, игрушечным. Юнги поражённо выдохнул, только теперь по-настоящему понимая, почему Хосок так одержимо мечтает научиться летать. Когда паника окончательно улеглась, взгляд Юнги зацепился за длинную белую ленту, привязанную к деревянному крылу планера. Она красиво вилась по ветру, выделяясь ярким пятном на фоне ночного неба.       — А это что? — спросил он, кивнув на ткань. — Новое приспособление для ловли ветра?       Чимин тихо, как-то по-особенному тепло рассмеялся, и этот звук заставил его улыбнуться в ответ.       — Нет, это подарок от Хосока, — ответил он, плавно корректируя курс. — Он где-то умудрился раздобыть кусок чистейшего шёлка. Притащил мне, весь раскрасневшийся, запинался на каждом слове… Сказал, что это его «официальная благодарность» за то, что я стал его учителем. И строго-настрого запретил снимать. Сказал, это его талисман, чтобы со мной в небе ничего не случилось.       Юнги невольно хмыкнул, представив эту забавную картину. Забота Хосока всегда была немного неуклюжей, но искренней. Чимин начал плавно набирать высоту. Испугавшись резкого манёвра, Юнги инстинктивно вжался в него ещё сильнее, отчаянно молясь, чтобы ничего не пошло не так. И внутри росло искреннее удивление: как этот хрупкий, измождённый хранитель умудряется удерживать в воздухе столь тяжёлый груз и с лёгкостью подниматься всё выше, ближе к облакам?       На этой безумной высоте он неожиданно почувствовал, как до краёв наполняет пьянящее ощущение абсолютной свободы. Прошлые обиды, страхи и гнев — всё разом отступило, растворяясь в ночном небе. Мин крепче прижался к телу мага воздуха. От Пака приятно пахло грозой и свежестью, а его внутреннее тепло согревало настолько сильно, что Юнги напрочь позабыл о пронизывающем холоде аномальной зимы.       Перед глазами всё на миг заволокло белой пеленой. Они пробили плотный слой облаков, и в следующее мгновение под ними расстелилось бескрайнее серебристое покрывало из пушистых перистых волн. Юнги вернул голову в прежнее положение и замер: ночной купол неба украшали тысячи ослепительно ярких звёзд. Совсем рядом, заливая всё вокруг серебристым светом, сиял полумесяц.       — Как же красиво…       Чимин незаметно улыбнулся и окончательно выровнял планер, плавно скользя в вышине.       Мириады искрящихся созвездий излучали мягкий, хрустальный свет. Они казались такими далёкими и недосягаемыми, точно сошли со страниц старинных звёздных атласов, которые когда-то в детстве показывал Юнги его личный учитель. Космос всегда завораживал его неокрепший детский ум. Ещё мальчишкой он жалел, что не может дотянуться до неба и хотя бы кончиками пальцев коснуться одной из этих сияющих точек.       На лицо сама собой наползла мягкая улыбка от сокровенного воспоминания: вот он, совсем маленький, бежит с тяжёлым атласом в руках к матери, чтобы показать понравившееся созвездие. А мама ловит его, сажает на колени и ласково улыбается, начиная рассказывать сказку про падающую звезду, которая однажды превратилась в маленькую девочку.       У Чимина ведь была эта прекрасная возможность — в любой момент улететь от всех проблем и в одиночестве любоваться неописуемой красотой, расстилавшейся над его головой и под крыльями планера.       Юнги осторожно перевёл взгляд на лицо хранителя, оказавшееся совсем близко от его собственного. Стараясь почти не дышать, он немигающе разглядывал его черты. В такой близости Пак казался совершенно невероятным, будто сотворённым из самого звёздного света, а не настоящим. Пока Чимин смотрел на созвездия, а упругий поток ветра мягко играл с его серебристыми волосами, Юнги заметил одну падающую звезду прямо перед ними. Вместо тысячи пустых слов благодарности он просто позволил себе на мгновение забыться. И доверчиво прижался носом к тёплой шее Чимина, прикрыл глаза и глубоко вдохнул его успокаивающий аромат.       Но полёт быстро подошёл к концу. Чимин плавно приземлился вместе с ним в заснеженном дворе дома Джисона. Одним резким движением сложил крылья планера и обернулся к нему:       — Я больше не хочу сегодня ругаться с тобой, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Поэтому просто прошу: послушай меня хотя бы раз. Не уходи далеко от дома и ни в коем случае не применяй магию. Я ослаб, как и мои печати.       Хранитель устало зачесал назад густые волосы, ещё раз серьёзно посмотрел ему прямо в глаза и, резко развернувшись, направился к крыльцу.       Юнги остался стоять во дворе. Сейчас он физически не мог сосредоточиться ни на чём, кроме того, что произошло между ними в небе пару минут назад. И мысленно пообещал себе, что отныне будет прокручивать этот драгоценный момент перед каждым сном вместо тысячи параноидальных и тревожных мыслей. Одна из его самых сокровенных детских мечт — стать хоть чуточку ближе к звёздам — сегодня впервые исполнилась.

***

      За окном разразилась настоящая буря. Дождь лил как из ведра, а шквалистый ветер угрожающе кренил деревья, заставляя их костлявые ветки скреститься и глухо стучать по стеклу маленького кухонного окна. В этот полуночный час единственными живыми душами в доме, не считая яростных раскатов грома и всполохов молний, оставались Юнги и Сокджин. Они сидели на кухне за небольшим столом, торопливо опустошая тарелки с только что сваренной лапшой. Это был первый раз, когда Сокджин решился приготовить что-то самостоятельно. И хотя парень взялся за самое простое блюдо, получилось у него вкусно.       Юнги прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом наваристого бульона и идеально сварившейся лапши. Со слабой улыбкой слушал эмоциональный рассказ Сокджина о том, что произошло в последние дни. Ким так сильно увлёкся, что напрочь забывал, что в доме все давно спят, и начинал говорить слишком громко. Юнги лишь тихонько посмеивался, забавляясь над живой мимикой друга. Они сидели точно так же, как когда-то в подростковом возрасте: Сокджин без умолку болтал обо всём на свете, а Мин был только рад его слушать, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Даже гроза за окном перестала вызывать у Джина привычный испуг.       — Я своими глазами видел, как он нагло опускает руки прямо на задницу Тэхёна, пока его язык вовсю хозяйничает у парня во рту! — мимика Сокджина в этот момент была настолько красноречивой, что Юнги снова не сдержал короткий смешок. Поток возмущённых слов прерывался лишь тогда, когда Джин отправлял в рот очередную порцию лапши.       — Серьёзно? Неужели он был настолько пьян? — Юнги пребывал в полном замешательстве, искренне не понимая странного поведения этого борца. И жалел, что не подарил еще пару синяков этой наглой роже.       — Уверяю тебя, я нисколько не преувеличиваю, — Сокджин изящно повёл рукой, возвращая беседе подобающий спокойный тон. — Ситуация едва не переступила черту дозволенного. Ещё мгновение — и Чонгук позволил бы себе лишнее прямо там, на холодной земле. Если бы их застал аджосси Джисон? Но гораздо больше меня беспокоит другое: кажется, борец вознамерился вести двойную игру.       На лице Сокджина отразилось искреннее, глубокое беспокойство. Это выглядело непривычно: обычно его занимали исключительно собственные трудности.       — Послушай, что произошло дальше, — Джин отложил палочки и слегка подался вперёд. — Минувшей ночью, желая утолить жажду, я направился к кухне и столкнулся с Чимином-щи. На его вежливый вопрос о причинах моих ночных похождений я ответил столь же учтиво. Хранитель выдержал паузу, после чего направился прямиком к спальне Чонгука. Признаться, во мне взыграло непозволительное любопытство: что могло понадобиться ему в покоях борца в столь поздний час? Я приблизился к двери и… Как гласит одна японская пословица: «Даже сквозь щель в бамбуковом заборе можно разглядеть бурю». По доносившимся звукам мне показалось, что…       Юнги с силой сжал в пальцах деревянные палочки, а на языке мгновенно проступила едкая горечь. Он не хотел даже представлять то, что могло происходить за той закрытой дверью. И тем более — в компании Чонгука.       — Чай пили, Сокджин-щи.       В этот момент на пороге незаметно появился Чимин, облокотившись о стену и скрестив руки на груди. Ким вздрогнул и больно ударился коленом о стол, издав болезненный стон. А на щеках выступил стыдливый румянец.       — Почему не спите? — спросил он, одетый в пижамные штаны и свободную белую футболку. По сонному лицу хранителя можно было понять, что тот плохо спит ночами или вовсе не спит.       — Чай пьём, — язвительно ответил Юнги, продолжая ковыряться в тарелке. Он изо всех сил старался игнорировать присутствие Пака, и в эту секунду раздался оглушительный стук в дверь.       Глаза Джина испуганно расширились, едва очередная молния бледным светом озарила их лица. Стук настойчиво продолжался. Чимин уже развернулся, намереваясь пойти и отпереть замок, когда Юнги внезапно вскочил со своего места.       — Я открою, — твёрдо произнёс, не желая, чтобы и без того хранитель снова пострадал. За порогом в такую бурю мог оказаться кто угодно.       — Сначала спроси, кто там, храбрец, — с иронией бросил ему вдогонку Чимин, закатив глаза.       — Помогите… — раздался едва слышный голос снаружи, почти заглушаемый стеной ливня.       Юнги нерешительно отпер несколько замков. В конце концов, они были магами, и бояться им было нечего. На пороге показалась промокшая насквозь девушка. Она сильно хромала и на глазах у парней начала терять равновесие. Споткнувшись о порог, она рухнула вперёд, но Юнги успел вовремя подхватить её, ощутив пальцами неестественно холодную кожу.       — У неё кровь, — встревоженно произнёс Джин, указывая на израненную ногу, которая оставляла багровые следы на полу.       Юнги аккуратно взял незнакомку на руки и перенёс в гостиную, уложив на диван. Девушка слабо приоткрыла глаза и медленно, едва касаясь, провела ладонью по его щеке.       — Мой спаситель… — прошептала она бледными губами, а каждое слово давалось ей с усилием.       Юнги бережно помог ей устроиться поудобнее, а в это время Чимин молча запер входную дверь и с недоверием уставился на неё.       — Что с вами произошло?       Юнги опустился на пол и внимательно осмотрел рану на её ноге. Девушка тем временем неохотно отвела взгляд от его лица. Джин, уже принёсший из кухни таз с водой и чистую ткань, молча передал их Мину.       — На меня напал волк в лесу… Но мне удалось забраться на дерево и выждать, когда он уйдёт.       Она сильно поморщилась, когда холодная вода коснулась кожи, смывая грязь и запёкшуюся кровь. Страх по-прежнему прослеживался в каждом её движении и отчётливо дрожал в голосе.       — А где вы живёте? — Юнги поднял на неё вопросительный взгляд, заметив, как её тонкие пальцы судорожно прижались к груди.       Девушка слабо ему улыбнулась.       — В соседней деревне. Матушка, должно быть, с ума сходит от волнения, — тихо произнесла она, с явным беспокойством оглядывая парней.       — Эту рану оставил зверь? — Чимин, до этого молча стоявший чуть поодаль, задал вопрос, бросив холодный взгляд на ступню, которую бережно придерживал Юнги.       Брюнетка резко кивнула, торопливо утирая застывшие в уголках глаз слёзы.       Чимин машинально нахмурил брови, но ничего не сказал, развернулся и ушёл наверх, напоследок сухо разрешив ей остаться до утра. Юнги и Джин переглянулись.       — Извините, что побеспокоила вас, — сказала она, нервно перебирая пальцами свои влажные чёрные волосы. — Мне так неловко…       — Ничего страшного. Чимин-щи всегда себя так ведёт, не обращайте внимания, — отмахнулся Джин и дружелюбно улыбнулся красивой девушке.       — Вы ведь маги? — вдруг прямо спросила она, переводя на них изучающий взгляд.       — А ты? — Юнги закончил закреплять повязку и взглянул на неё с абсолютно нечитаемым выражением лица.       — Ох, что вы, нет! — она испуганно замахала руками, но её глаза вмиг оживились. — Я обычная сельская девушка. Помогаю родителям по хозяйству, люблю плести из бересты… Меня зовут Морико.       — Я Юнги, маг воды. А это мой друг — Джин, управляет огнем. Мы борцы из академии Андон. Нас отправили сюда охранять границы.       — Если ты маг воды, почему не исцелил мою ногу? — удивлённо приподняла брови Морико.       — Я не целитель, — ответил Юнги, равнодушно пожав плечами. — Далеко не все маги воды обладают даром исцеления.       В глубине души Мин горько усмехнулся: Марк не думал учить его чему-то подобному. Хотя этот навык пригодился бы.       — Очень жаль… С такой ногой я ни за что не смогу дойти до дома, — она растерянно поджала губы.       — Не переживай, оставайся пока здесь, на диване, а завтра утром мы обязательно что-нибудь придумаем, — Сокджин шагнул чуть ближе. Его голос прозвучал непривычно мягко, а взгляд, до этого настороженный, теперь заворожённо скользил по утончённым чертам лица девушки. — Может, наши наставники отвезут тебя, ну или дядя Джисон. Ему всё равно завтра нужно будет съездить на рынок. Я лично попрошу его об этом, обещаю.       — Спасибо вам большое… — прошептала Морико.       Превозмогая боль в ноге, она попыталась сползти с дивана прямо на колени, чтобы низко поклониться парням в знак признательности. Но Сокджин среагировал мгновенно и аккуратно, но крепко перехватил её за хрупкие плечи, не позволяя опуститься на холодный пол. Вблизи её влажные чёрные волосы пахли дождём и дикими травами, и Джин на секунду замер, непозволительно близко всматриваясь в её испуганные оленьи глаза.       — Ну что ты, не нужно кланяться, — смущённо улыбнулся он, бережно помогая ей устроиться обратно на мягких подушках. — Отдыхай. Ты в безопасности.       Юнги молча наблюдал за этой сценой, едва сдерживая рвущуюся наружу ухмылку. Стоило им наконец оставить девушку отдыхать и выйти в тёмный, прохладный коридор, как он не удержался и толкнул старшего локтем в бок.       — Ну надо же, Сокджин-а, — вполголоса протянул он, лукаво сощурив глаза. — А где же наш великий хранитель личных границ? Смотри, а то Хосок на чердаке не спит — ещё унюхает от твоей пижамы запах бересты и чужих духов.       — Заткнись, Юнги-я, — мгновенно вспыхнул Джин, торопливо оглядываясь на закрытую дверь, но его уши предательски залились пунцовой краской. — Я просто проявил элементарное благородство к раненой девушке. В отличие от некоторых бездушных сухарей.       — Ага, конечно. Благородство, — хмыкнул он, довольный тем, как легко ему удалось смутить старшего. — Так я и поверил.       Ким раздражённо цокнул языком.       — Не забывая, что я самый опасный первак, и не посмотрю на то, что ты друг детства, подпалю твою задницу.       — Ладно, всё-всё, я же пошутил, — Юнги примирительно вскинул ладони и отступил на шаг, внезапно ощутив в груди непривычную, почти забытую лёгкость.       Сокджин беззлобно толкнул его кулаком в плечо и наконец поднялся к себе.