Мечты и предназначение

“Если брать вопрос о том, что такое судьба и существует ли она на самом деле, то я, как служитель церкви Всесущности, скажу: это всё брехня. Судьба - конструкт, придуманный людьми для того, чтобы переложить с себя ответственность на других и на нечто, да даже на Сущность - что, в общем-то, не лишено смысла, но и веских оснований тоже не имеет. Всесущность создало нас из прихоти, но без цели. У нашей жизни есть начало и конец, но в ней нет смысла и замысла. Предназначение - наложенные на нас другими обязательства, от которых избавить нас могут только наши воля и мечты”. В Боево-магическую академию имени Соррена Огненного принимали всех одаренных детей, сумевших сдать вступительный экзамен, состоящий из трех дисциплин: фехтование, магическое искусство и общая теория (которая, в свою очередь, подразделялась еще на многие предметы, такие как: чтение, письмо, математика, история, риторика, искусство и прочее); словом - ученики этой элитной академии должны быть выдающимися людьми независимо от их социального и финансового положения. В Академии реализованы идеи равноправия и справедливости, ведь всё, что здесь имеет значение - твои собственные навыки и знания. Именно это учебное заведение сплело их нити в единый холст: то ли по наказу судьбы, то ли по шутке случайности, переплетая их таланты, жизненный опыт, мечты и волю; и именно здесь они начинают свой общий путь - путь искателей приключений, воинов, магов, героев, которые в конце свергают великое зло. — Нет, нет, нет, это не интересно, - вальяжно развалившись на кровати и лениво оперев голову на ладонь, Карма раздраженно закатила глаза. - Это нудятина, давай про Владыку. — Нудятина!? - глаз Муна нервно дернулся. - Она писала это не для того, чтобы ты так бесцеремонно всё пропускала до момента, который тебе интересен! Каждый персонаж имеет значение в этой истории, все лица нуж… — Да-да-да, - она махнула рукой. - Я «Мечты и предназначение» уже раз пятьдесят читала. Я все знаю, - Карма внимательно посмотрела на собеседника. - Я хочу, чтобы ты рассказал мне то, чего я еще не знаю! Я что, много прошу!? Глаз Муна снова дернулся. Он протер лицо рукой и тяжело вздохнул: — Аналогично. — «Анало» что? Мун закатил глаза и повторил позу девушки напротив. Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Он нетерпеливо постукивал черными коготками по корочке книги писательницы Део. Через некоторое время Карма без тени смущения выпалила: — Я сказала «анал» потому что это част… — Я тоже хочу, чтобы ты рассказала мне то, что я еще не знаю, - проигнорировал ее попытку объяснить глупую шутку Мун. - Про их школьную жизнь, прошлое, воспоминания, приключения. Я же так многого не знаю… Он замолчал на некоторое время и устало перевел взгляд на пустую, местами потресканную стену. — Не то, чтобы сейчас это имело какой-то особый смысл, - Мун свободной рукой коснулся отвалившейся краски и поковырял ее. - Прошлое - в прошлом. Но так, может быть, я смогу лучше узнать… - он запнулся на полуслове. - Просто расскажи - и всё. Карма самодовольно улыбнулась, отобрала книгу и гордо произнесла: — Хорошо, приступим: здесь учились четверо: жизнерадостная талантливая волшебница Фриджайл, знатная элегантная герцогиня Катарина, церковница Дана и потомственный воин Артур. — Может быть, она просто не в Парфасе. - Дана обсуждала очередной план поиска подруги, попутно рисуя в тетради недавно увиденных ею животных - странных полулетучих мышей-полумотыльков. Урок был настолько скучным и не содержательным, что почти никто из учеников решил учителя не слушать. — Ты еще не бросила эту затею? - Артур искоса на нее посмотрел, повернувшись к сидящей за спиной Дане. — И никогда не брошу, - раздраженно бросила она. Артур хмыкнул и повернулся лицом к учителю. — Вполне вероятно. Ты же уже всю Империю объездила и всюду листовки расклеила - даже награду пообещала - хотя знать бы откуда у тебя столько денег, конечно. Так что будь она здесь, то точно бы нашлась, - Катарина была, пожалуй, единственной из всего класса, кто записывал конспект за учителем, но все равно находила время участвовать в обсуждении. — Ну да… - Дана устало выдохнула, нахмурилась и с силой надавила на карандаш - так, что он продавил страницу тетради, оставив черный след на следующей. — Ну и поделе… Ай!, - Артуру в голову прилетел осколок сломанного карандаша. Артур не стал поворачиваться к ней, как и отвечать что-либо. Нависшее между ними напряжение прервало трехкратное мигание красной настенной кристаллической лампы - сигнал, предупреждающего о начале и окончании занятий. — Ох, уже пришло время? Какая жалость, я же еще не успел рассказать о… - скрюченный старик бормотал что-то себе под нос, но никто его не слушал: все стремились побыстрее уйти, чтобы насладиться самым лучшим моментов в учебе - обедом. Когда все вышли из кабинета, Артур на ходу развернулся к девушкам и, идя спиной вперед, весело болтал с ними: — Что будем кушац? Предлагаю изысканный обед, приправленный дорогим вином и омарами. Вкус незабываем, я уверен - не пробовал, увы. Ну или могу предложить вам сытный жаркий вариант - сырная пицца, только из духовки, с приятным ароматом и нежным как попка младенца тестом. Конечно, ничего из этого в местной столовой не было. Артур шутил, и на его шутки были две реакции: милое хихиканье Катарины и тихое раздражение Даны. — Надо бы найти Фриджайл и покормить ее, - по-матерински заботливо вспомнила о подруге Катарина. — Нет, ей не до нас, - Артур, махнув рукой, повернулся на сто восемьдесят и зашагал вперед уже нормально, как все люди. - Пусть дальше занимается своей магией. Не дай Всесущность мы за ней зайдем, а она опять нас подорвет. Мои брови тогда плохо перенесли неожиданные огненные ванны. Катарина снова захихикала, будто парень сказал что-то смешное и как бы невзначай коснулась его плеча. — Да ладно тебе. Если не мы, то она и не поест. И так ведь маленькая и хрупкая. А недавно вообще из-за голода в обморок упала. Кто, если не мы? —Эх, нашли безумца на свою голову… Дану их разговоры не сильно интересовали. Она шла с блокнотом в руках, по памяти схематично рисуя географическую карту. Она хотела запомнить каждый кусочек этого мира, чтобы в будущем не пришлось полагаться на и без того ненадежную литературу и редкие некорректно составленные карты. — Ладно, я не пойду тогда. Вы - за ней, я - займу очередь в столовой. Кто-то же должен геройствовать, так кто тогда, как не потомок семьи Героев Кромлех? - Артур самодовольно улыбнулся, задрал подбородок вверх и легонько стукнул кулаком себе по груди, после чего резким движением выставил два пальца вверх в жесте «мир» и, не прощаясь, удалился. Прогулка до кабинета директора Соррена проходила в полной тишине. Дана пару раз чуть не сбивалась с пути, безотрывно уставившись в свои записи, но Катарина, пусть и раздраженно, не давала ей столкнуться с неосторожными учащимися, которые точно должны были смотреть, куда они идут, или со стеной, претензий к которой выдать уже было невозможно. Народа было много: все, одетые как один в черную форму с золотыми полосами в местах соединения тканей, в опрятных пиджачках поверх белой рубашки с запонками на каждом рукаве в форме пламени и в строгих широких брюках - парни, а в юбках-карандашах - девушки; все слонялись вокруг, шли, бежали, болтали - все торопились поесть или наслаждались часовым перерывом. Подойдя к кабинету директора, Катарина осмотрела себя с ног до головы: поправила воротник, манжеты, пригладила пиджак и юбку и, убедившись, что всё в порядке, бросила быстрый взгляд на спутницу, и, даже пусть он и был коротким, ей вполне хватило этого, чтобы одновременно и разозлиться, и устыдиться из-за внешнего вида подруги: Дана не терпела все эти правила приличного внешнего вида, формы-как-у-всех и в обязательном порядке везде и всюду их нарушала: вместо юбки-карандаш она носила юбки с запахом, причем ассиметричного кроя, и сильно приоткрывая левое бедро, которое украшала, конечно же, запрещенной цепочкой на ноге; кроме того, пиджак она не носила, и рубашку всегда надевала черную и очень длинную, и перевязывала ее броским сиреневым тонким поясом, а один край ткани заправляла в юбку, а другой - неопрятно болтался без дела. Единственный разрешенный предмет одежды, что был на Дане, - это ромбовидный кулон из потемневшей стали, который девушка не снимала, кажется, вообще никогда. Вообще, стиль Даны - сочетание величественности церковного облачения и подросткового ассиметричного бунта, и это - далеко не единственное, что Катарину в ней раздражало, но, увы, и на ее мнение, и на мнение учителей, сопровождаемое бесконечными выговорами, ей было глубоко всё равно. Катарина вздохнула и постучала тонкими и изящными костяшками пальцев по гладкому дереву. Ответа не последовало, что их не удивило, и, подождав пару секунд, обе девушки вошли в кабинет. Вообще, это место назвать кабинетом было сложно: в один из первых дней, когда Фриджайл прибыла в академию, при очередных занятиях магией у своего любимого дедушки, юный маг устроила пожар, и некогда стоящий здесь столетиями изящный красный стол из редкого дорогущего дерева испарился в миг. Как, впрочем, и последующий за ним стол из белого дерева, но уже подешевле, простоял недолго, как и, собственно, и следующий… пока директор не принял решение отказаться от этого ненужного декора в принципе. Неизвестно, правда, как и где теперь Соррен заполняет все многочисленные кипы бумаг и подписывает указы, но это всё, видимо, несущественные мелочи. Ныне же кабинет директора решили использовать как магическую лабораторию, где семья Торрен занимается изучением и практикой своего магического искусства. Оба мага были помешаны на магии и напрочь забывали об окружающем мире, и поэтому никакие уговоры и доводы не заниматься чем-то столь опасным в четырех стенах да и вообще обратить уже свое внимание на обучение студентки Фриджайл и возвращение директора к работе обоими дарованиями игнорировались. — Фриджайл, - спокойно обратилась Катарина. — …при перенесении избыточных всплесков в собирательные сосуды… — Фриджайл! - уже повысив и частоту, и грозность голоса, девушка скрестила руки на груди и недовольно затопала ногой. — …можно обеспечить длительное хранение магической энергии для дальнейшего… — Фриджайл, Исчадие тебя, Торрен! Дед и внучка прекратили обсуждения и с испугом и удивлением в глазах повернулись к девушкам. — Герцогиня Штольц, девушке так выражаться неприлично, - поправив спавшие очки, всполошившийся рыжий маг, местами поседевший, упрекнул девушку. — Да, верно, но вы молчите, если и я не буду никому рассказывать, что вы снова не исполняете свои обязанности и отвлекаете учащуюся от учебного процесса, - Катарина в этот момент выглядела так, будто она здесь директор, который отчитывает непутевого ученика, а не наоборот. Дана же наконец отвлеклась от своего блокнота, но вступать в разговор не стала. Только молча переводила взгляд то с раздраженной красноволосой девушки, то на рыжего мага: его цвет волос, округлые лицо и голова и аккуратно зачесанные назад и покрытые десятью слоями геля прическа очень напоминали апельсин. Хоть у Фриджайл волосы были в полном беспорядке, вьющиеся, иголками выступающие во все стороны, а не такие прилизанные, как у ее деда, она тоже получила прозвище Апельсинчик. Дана и Фридж переглянулись, и обе весело улыбнулись друг другу, пока герцогиня и директор активно спорили, хотя этот спор больше походил на выговор, правда, не до конца было ясно, кто кого отчитывает. — Вы не можете так относиться ко мне, герцогиня Штольц, это непозволительно, - он хмыкнул и со злостью скрестил руки на груди. — Ладно, деда, продолжим в следующий раз, - Фриджайл всем телом прижалась к руке Даны и легонько потащила ее в сторону выхода. - Уже обед, а «хороший маг - это сытый маг», - явно цитируя его самого, засветился маленький Апельсинчик. Второй рукой она легонько коснулась манжета белой рубашки Катарины. Та устало выдохнула и прекратила пререкаться с директором. — Ох, конечно мой цветочек, верно говоришь, иди кушать, красавица, набирайся сил, - любящий дедушка мгновенно забыл о всех спорах и залился лучезарной теплой улыбкой. Девушки многозначительно переглянулись, про себя улыбнувшись, и, взяв подруг под локти, весело подпрыгивая, Фриджайл повела всех в сторону выхода, но в момент, когда дверь была открыта, и они почти вот-вот уже вышли, директор вдруг засуетился и резко их окликнул: — Погодите-ка, сестра Орхед, ваш наряд, кажется, совершенно точно не соответствует заведенной форме! - он судорожно начал шариться по карманам. - Снова! - он вынул из широких рукавов мантии скомканную грязную, где-то даже подгоревшую, бумажку. - Мне придется доложить вашему отцу об этом… - наконец он нашел карандаш, почему-то затерявшийся в его густой рыжей бороде, и недовольно что-то черкнул на бумаге. - Снова! Это уже седьмой раз за этот месяц, когда я вас ловлю, сестра Орхед! «Когда он ее ловит», - коллективно подумали про себя девушки: кто со смехом, кто с раздражением, кто безразлично. — Ах, прости, деда, но не сейчас, время у нас не резиновое, до встречи! - и они быстренько упорхали из кабинета. Наконец, будучи в полном составе, компания могла насладиться обедом. В столовой есть было слишком шумно и неуютно, поэтому они любили уходить в лес, окружающий академию, и у них даже было излюбленное дерево, которому Фриджайл заботливо дала имя «Деревце»: оно было больше остальных, старее, но его листва была настолько густой, что под ней можно было спрятаться и от знойного палящего солнца, и от пронзающе острого ливня; и к тому же Деревце жило на небольшом холмике, и, сидя рядом с ним, можно было увидеть удивительный пейзаж: огромное, шестиярусное строение возвышалось среди кедра, дубов и сосен: каждый его верхний ярус был меньше предыдущего, к вершине уже становясь настоящей круглой башней, украшенной переливающимися витражами; каждый угол яруса украшали величественные шпили и контрфорсы. В своем исполнении академия напоминала смешение романского и готического стилей: тонкое, возвышенное соединено с громоздким и строгим, поэтому академию еще могли назвать «магической крепостью», ведь ее массивные стены, вероятно, могли выдержать и осады, и природные катаклизмы, и неуправляемых учеников, готовых подорвать здесь все, и одновременно академия казалась чем-то неземным, устремленным вверх, к знаниям. — Вам не кажется, что академия выглядит какой-то незаконченной? - Дана нарушила мирное молчание, наступившее после обсуждения какой-то несущественной бытовой темы, подробности которой она даже не слушала. Ребята, все еще жуя свои обеды: кто салаты, кто куски свинины, кто много сладостей - все повернули головы в сторону магической крепости, и после недолгого раздумья, все заявили, что не понимают, о чем Дана говорит. — Просто посмотрите на самый верх, на башню, - она показывает карандашом на верхушку академию, аккуратно перенесенную на листок в своем блокноте. - Если во всех остальных местах есть шпили, то почему здесь - плоскость? Разве не логичнее просто добавить еще один? — Ну, вероятно, просто недоработка архитектора, забей, - отмахнулся Артур, вытирая руки от жирного мяса салфеткой. — Ну или может, замысел, - Катарина внимательно смотрела на возвышающуюся вдали башню, но она явно не понимала, что именно она должна была в ней увидеть. — Если это замысел, то он должен же что-то значить, - Дана переводила взгляд то на башню, затерявшуюся среди зелени, то на ту же самую башню, но уже застрявшую на замазаном грифелем листе. — Да, точно, дедушка об этом говорил! Он рассказывал, что архитектор, занявшийся стройкой… м-м-м… как же его звали… - Фриджайл смотрела куда-то в небо, почесывая затылок. - Ах, да неважно! Он считал, что здание должно отражать стремление всех магов, а их стремления никогда не заканчиваются, и поэтому верхушка академии так же не закончена, - она гордо выпрямилась, явно довольная своими познаниями, и искренне улыбнулась. — Вот оно как… Ага, - Дане этот ответ, очевидно, очень понравился, и она стала что-то записывать недалеко от рисунка. - Хм… - Она коснулась большим пальцем темного пятна на бумаге, после чего резким движением отвела его в сторону. Грифель размазался по внутренностям башни, даря ей тени и ощущение формы. - Тогда, видимо, все шпили означают стремление к возвышенному, к познанию, и, в каком-то смысле, хотят прикоснуться к Всесущности, - Она снова переводит взгляд на величественное творение архитектуры. - В то время как фундамент, массивные стены и крепкие башни по углам, которые словно вросли в землю, недвижимые, непоколебимые - все это говорит о нерушимости, незыблемости и надежности магии. Верно? - Она переводит взгляд на своих товарищей, но все отвечают ей лишь удивлением и непониманием. Недолгое молчание нарушил мужской голос, полный пренебрежения: — Ты слишком много думаешь. Дана тяжело вздохнула. Закрыла свой блокнот и, не торопясь, встала. — Ладно, неважно, - в ее голосе читалось разочарование. - Перерыв скоро кончится - пора на учебу.