Джазмен

      Как только часы пробили шесть вечера, и офисный планктон стал в спешке покидать свои рабочие места, Антон Андреевич уже ехал в лифте на первый этаж. Быстро покинув здание, он завёл свой немаленький автомобиль и дал голосовому помощнику задание: выстроить маршрут на улицу Воронцовскую, дом 36, этаж номер 7, квартира 118, код домофона 6315. Понятное дело, что вторая часть навигатору ни о чём не говорит, но Антон проговорил эту информацию, как скороговорку. Она уже отпечаталась у него на подкорке.              Подъезжая к нужному дому, Антон решил зайти в магазин. Неудобно как-то наведываться с пустыми руками. Он не придумал ничего лучше, чем маленький торт "Наполеон", в бумажной коробочке, перевязанной бечёвкой. В этот раз не так поздно, как обычно. На улице было людно, через дорогу местные ребята гоняли в футбол, а на лавочке у подъезда, как это принято, кажется, в каждом доме, сидели три бабульки. Одна из них держала на руках большого рыжего кота и поглаживала его по пушистой спинке. Они обратили внимание на Антона и не могли не спросить.       – Это к кому такой красивый, да ещё и с тортиком? – Очень показательно громко проговорила одна из них. Антон замедлил шаг.       – Добрый вечер, я в сто восемнадцатую. – По студенческой привычке отчитался он, хотя нужды в этом, конечно, не было.       – Это к музыканту, что ль? – Ещё громче переспросила бабушка, поглаживающая кота. – А у него что, праздник какой-то? Чего это вы с тортом? – Этот вопрос поставил Антона в тупик. И правда, чего это он с тортом без повода?       – Да это я проспорил. – Отшутился Антон. – Пообещал угостить самым вкусным "Наполеоном". – Продолжал оправдываться Антон, подходя всё ближе к двери и набирая код.       – Ну иди. – Бросила в скользь третья бабушка. А затем продолжила беседу со своими подругами. – Давно его не было слышно. То брынькает не умолкая, а то затих совсем.       – Да и Слава Богу. Родители его жили тут, вообще не переставали пиликать.       Большая подъездная дверь наконец-то запищала и открылась, Антон ещё раз на всякий случай раскланялся перед бабушками, желая им хорошего вечера. Хотя казалось, что бабулькам уже и не до него.              Перед самой дверью Антон замешкался: позвонить или постучать? А может написать сообщение, что он пришёл? Или позвонить, предупредить? Время идёт, а Антон всё стоит с коробкой наполеона в руках. Вдруг из-за двери послышался знакомый голос.       – Ну постучись уже, что ли, чего стоишь и мнёшься? – Антон от неожиданности дёрнулся и моментально покраснел, понимая, что за ним наблюдали всё это время. Пряча стыдливую улыбку, он протянул свой кулак к двери и наконец-то постучал. Дверь открыл музыкант и, еле сдавливая смех, пригласил того войти в дом.       Почти весь вечер Антон и Арсений провели на кухне с кружкой самого ароматного на свете кофе и самым вкусным на свете «Наполеоном». Они говорили, казалось, обо всём, избегая лишь одной темы – концерта.       Антону было невероятно интересно слушать музыканта. Наконец-то впервые за долгое время у него появился новый друг. Со своим жизненным опытом и историями, которых Антон ещё не слышал. Ему очень нравилась манера повествования Арсения. Он любую историю начинал рассказывать издалека. Сопровождая её не всегда важными, но очень интересными деталями, а также активно жестикулируя, придавая часто тем комичности.       Они проговорили весь вечер обо всём и ни о чём. И когда на улице уже опускался ярко-розовый закат, а в разговоре повисла, чуть больше нужного, тишина, Антон предложил покурить и только на балконе всё же решился спросить.       – Серега сказал, что ты вчера на концерте снова был пьян? Арсений поднял свой взгляд на Антона, будто пытаясь разглядеть там осуждение. Но его там не было и близко. Скорее беспокойство и сочувствие.       – Да, – коротко ответил он и затянулся горьковатым дымом. Антон знал ответ, спросил лишь для понимания, можно ли поднимать эту тему. Видимо, можно. – Сам не рад. Но.. – Арсений запнулся, подбирая слова. – Не могу садиться за пианино больше.       – Позволишь спросить? – Тихо подбирался Антон к скользкой теме. Арсений, будто зная вопрос, коротко кивнул и, потушив окурок в пепельнице, достал из пачки ещё одну сигарету. – Что произошло? Почему ты больше не можешь играть?       – Мой психолог советует мне с кем-то об этом поговорить, а я всё ещё боюсь даже думать.       – Прости, если сложно, я не настаиваю, – поспешил заверить его Антон.       – Нет, всё в порядке. Он прав. Я расскажу. Только давай зайдём в дом, уже прохладно.       Заварив ещё по чашке крепкого кофе, Арсений начал свой рассказ.       – Два года назад, когда мы с нашей группой гастролировали по Восточной Азии, меня в Питере ждал с гастролей мой молодой человек. Мы к тому времени были вместе уже почти пять лет и по приезде планировали отметить годовщину. Но не случилось. Пока я играл на заключительном концерте в Японии, в это самое время в нашей Питерской квартире сгорала моя любовь.       – В каком смысле?       – К сожалению, в самом прямом. Он уснул после какой-то пьянки с зажжённой сигаретой в руках. Загорелся ковёр, за ним шторы, а затем и вся квартира. – Арсений сделал глубокий вдох, помешивая ложкой горьковатый кофе без сахара. Антон очень боялся сказать, что-нибудь не то, поэтому просто дал время Арсению собраться с мыслями, а тот продолжил. – Мне сказали, что он задохнулся, не просыпаясь. И теперь, когда я сажусь трезвым за пианино, то перед глазами он и вокруг повсюду огонь. И я не слышу того, что играю, в голове лишь шум.       Антон явно не был готов к такой информации.       – Мне очень жаль. – Это всё, что он мог сейчас из себя выдавить и кажется, что этого более чем достаточно. Посидев еще минут пять в глухой тишине, Арсений продолжил.       – Я думал, что после реабилитации готов сесть за пианино. Но перед концертом струсил и накатил. Хотя сам этому не рад. – Он сделал глоток кофе. – Еще и Серёгу расстроил.       – Я думаю, что он понимает.       – Понимает, но я всё равно не хотел его расстроить.       – Я очень надеюсь, что ты справишься с этим и вновь сядешь за пианино. То, как ты играешь… Это просто удивительно. – Подбирал слова Антон. Арсений слегка улыбнулся и, смотря прямо в растерянные глаза Антона, ответил.       – Я тоже на это надеюсь, Антон Андреевич.       Они допили кофе в полной тишине. Часовая стрелка стремительно близилась к двенадцати, когда Антон собрался уходить. Но не успел его Арсений проводить, как к ним присоединился Сергей. Встретив Антона в дверях квартиры пианиста, он сделал вид, что больше не удивлён, но вопрос в его глазах всё же читался.       – Я помешал?       – Нет, я уже ухожу. – Антон пожал руки друзьям и тактично удалился.       На самом деле ему не хотелось завершать этот вечер. Настолько ему было комфортно и уютно, что он готов был остановить упрямые часы и задержать настолько, насколько был готов принять его сам Арсений.       Приехав домой, Антон застал девушку уже спящей. Он лёг рядом и подумал, когда в последний раз ему было так комфортно говорить обо всём с ней. Но так и не вспомнил.