Сын Синего Алмаза: Будущее

Орион проснулся в объятиях Ляпис. Обняв её покрепче, он почувствовал на её теле больше чем один камень. Открыв глаза, он понял, что перед ним слияние. Ляпис улыбалась даже во сне, не желая выпускать Ориона из объятий, так что ему пришлось её разбудить, поцеловав в губы. Та медленно открыла глаза, несколько секунд смотрела в глаза Ориона, а после распалась на шесть отдельных лазуритов. — Да, такое пробуждение по мне, — была довольна Пятнадцатая, поправляя волосы. — Даже целоваться теперь захотелось, — обняла её Четырнадцатая. — Снова? — не слишком то удивилась Тринадцатая. — Кстати, что у тебя было за желание, Четырнадцатая? — спросила её Семнадцатая. — Там, в общем... одна идея, точнее придуманная мной игра, — все смотрели на неё, ожидая продолжения, и попутно прогоняя остатки сна. — Я представляла такое, что если бы мне завязали глаза. И когда Орион бы что-то кушал, то одна из вас его бы поцеловала, потом её бы поцеловала другая, и так по цепочке, пока очередь не дойдёт до меня. А я бы угадывала, что он кушал. Вот, — посинела лицом Чеца, пока рассказывала. — А разве вкус не ослабнет от стольких поцелуев? — задала вопрос Сеца. — Значит, вам придется постараться передать его как можно лучше, может дольше и глубже целуясь... — А я думала, что мои идеи смущают. Ты восхищаешь меня, Чеца, — чмокнула её в щеку Пяца. — Спасибо.. так, можно? Как раз же сейчас должен быть завтрак, — посмотрела она на Ориона. — Да! А ещё у меня уже от разговора сердце стучит, твоя идея классная, Четырнадцатая! — был тот явно очень рад. — Подсядем мы так.. на поцелуи друг с другом... — размышляла вслух Шестнадцатая. — Как будто это плохо, — пожала плечами Воца. В итоге, переодевшись и завершив водные процедуры, они стали завтракать на кровати, включив в процесс свою новую игру. На завтрак были белковые батончики, а также хлеб и салат от Стара, последние как раз и вызывали проблемы в определении вкусовых принадлежностей, так что требовалось ещё больше поцелуев, что передавались по цепочке. И вот, когда Восемнадцатая слилась с Четырнадцатой в особенно глубоком поцелуе, дабы наконец помочь ей узнать вкус, в комнату вошла Первая. — Эм, — все взгляды повернулись на неё. В том числе Воцы и Чецы, что так и не разорвали губ. — Как бы мне не хотелось прерывать вас.. или присоединиться к вам, — посмотрела она с улыбкой в глаза Восемнадцатой. — Но Орион, мне нужно, чтобы ты спустился к главному входу. — Что случилось? — быстро кувыркнулся он на пол, используя воду как дополнительную конечность. — Папе плохо? — Нет, ничего такого. Просто ещё ночью к нам пришли гости. Это бывшие подданные Синего Алмаза. Они хотят служить тебе. И хоть я им сказала, что нам не нужны слуги, они не хотят слушать. А прогонять их силой я посчитала лишним. Поможешь их уговорить? — Да, помогу. Вы не против, если мы продолжим позже? — повернулся он к остальной шестёрке. — Конечно. — Кроме того, еда у нас ещё есть, мы можем пока и сами поиграть. — Хорошо. Тогда пошли, Первая, — взял он её за руку и они пошли к лифтам. Орион не спешил, так как хотел расспросить о гостях. — Они думают, что я это мама? — Нет, они знают что ты наполовину человек, и что Алмаза больше нет. Но сказали, что таков их путь, в служении тебе. — Но я вот командовать точно не хочу, да и никакая свита мне не нужна, — где-то минуту они шли в тишине. — Эх, — вздохнула Первая. — Что такое? — побеспокоился человек, пока не читая её эмоций. — Я тоже хочу позавтракать с Восемнадцатой и остальными, и узнать про их игры, — поделилась печалью лазурит. — А вынуждена идти и разбираться с этими посетителями. — Не грусти, Первая, — использовал он воду из фонтана как подставку и поцеловал её. — Ещё успеем. — Ты такой милый, — обняла она его. — Ладно, давай вылетим и покончим с этим поскорее. Пролетев через вертикальные коридоры, они быстро оказались у входа, и выйдя на улицу, увидели там четверых самоцветов. Это было одно слияние из двух Сапфиров, что туманно смотрело на них двумя глазами. Высокая фигура Опал, чьи длинные волосы спускались почти до земли. Сурово выглядящая незнакомая Агат. И ещё один низкий самоцвет, что был похож на вырезанную изо льда карикатуру на монстрика, он злобно улыбался, хотя судя по эмоциям это была его обычная улыбка, просто такова была его мимика. — Так, всем привет! Мне действительно не нужны слуги, вы можете уходить, — неловко переминался он с ноги на ногу. — Такова ваша воля? Мы её исполним. Отправьте нас куда сочтёте нужным, на свершение каких вам угодно деяний, — поклонилась высокая Опал. — Нет. Вы же знаете, что говорила моя мама? Вы должны найти свой путь. — И наш путь в служении вам, — отдала честь Агат, на удивление сложив руки в форме буквы «О», а не в форме ромба. — Господин Орион. — Я не господин. Я не хочу никем править и командовать. — Тогда можно нам здесь пожить? Мы не доставим проблем, — сказал ледяной самоцвет. Переглянувшись с Первой, Орион понял, что она не хочет их даже за порог пускать, не то что жить. Оно и было верно, это их дом, их личная жизнь. А этих самоцветов он совсем не знает. — Нет. Вы можете найти свой дом, своё дело. Узнайте что вам нравится, на Кристалле множество способов это узнать, столько ремёсел и занятий. Даже мой папа знает много людей, что могут с этим помочь. — Мы можем служить вашему отцу? Такова ваша воля? — спросила Опал, от чего тот состроил лицо, выражающее явное непонимание того, почему его не понимают. — Нет, нет, у меня нет никакой воли для вас. Найдите свою волю. Ну правда, я вам не указ. И не хочу быть указом. — Но у нас нет своей воли, — подала голос Сапфир. — Что же нам делать? — Мы жаждем служить! — подпрыгнул на месте Ледяной. — Ох... а почему вы пришли ко мне? — Вам уже служат восемнадцать специалистов планерного терраформирования, мы решили что вы примете и нас, — отчиталась Агат. — Они мне не служат, они моя семья, — вздохнул мальчик. — И да, что значит решили? — решил он зацепиться за слово. — Вы всё таки умеете сами принимать решения? — Аа.. — Агат не нашлась что сказать. — Серьёзно, я уверен что вы справитесь с поиском своего пути. Как говорила мама, именно своего, а не моего. Что если в моём пути нет места тому, чтобы командовать вами? — Но дайте нам хоть малейшее повеление, куда нам идти и что делать? — наклонилась к нему Опал, словно так станет ближе к ответу. — Я не буду вам указывать. Я мог посоветовать, но вы... вы что угодно примете как приказ, который нужно выполнить? Это будет неправильно. — Я совсем ничего не понимаю. Дайте цель, а дальше мы тогда сами! — всплеснул руками ледяной самоцвет. — Ох, я... — Орион задумался на долгую минуту. — Просто представьте, что меня не существует. Что бы вы тогда сейчас делали? — Примкнули к другим подданным Синего Алмаза, в ожидании указаний, — быстро ответила Агат. — Блуждали бы по миру, коль указаний так и не появится, — сказала Опал. — Не знаю, — пожал плечами Ледяной. — Понятно. В любом случае, я не дам вам указаний. Никаких. — И что же нам тогда делать то? — спросил самоцвет изо льда. — Что хотите. Главное не нарушайте законы Розовой, пока вы на Кристалле. Я правда хочу вам помочь, но я не хочу навязывать вам свои мысли, ребят. — Это не похоже на цель, — склонила голову на бок Сапфир. — Это и не.. — Простите, — послышался голос позади синих самоцветов. Все расступились, и посмотрели на говорящую. Это оказалась маленькая Сапфир, только оранжевого цвета. — Привет! — поднял руку Орион, приветствуя её. — А ты кто? — Она просто стояла и смотрела. Молча. — Эм, ты стесняешься их? Она с вами или нет? — Нет, она.. — Я Падпараджа Сапфир, — представилась наконец она. — Приятно познакомиться, а я Орион. Так ты.. — Нет, не стесняюсь, — перебила она. — Я могу отвечать сильно позже, из-за моих сил. Простите. — Тц, дефектная, — хмыкнула Агат. Ей тут же прилетел водяной щелбан. — Это невежливо, знаешь ли, — строго сказала наблюдавшая за этим Первая. — Уходите, мы не можем вам помочь, — обратилась она ко всем кто пришёл за указаниями. — Да будет так, мы откланяемся, — мирно сказала Опал, и не смотря на возражения Ледяного и Агат, она взяла всех на руки и удалилась высоким прыжком. — Наконец-то. Не люблю, когда от тебя что-то требуют, Орион, — обнял она его одной рукой. — Мне тоже приятно, Орион, — помахала ему Падпараджа. — Чтож, не смотря на то, что её силы действуют с задержкой, она выглядит куда более адекватной. Хм... Пригласим её внутрь? — Да, давай, — согласился Орион. Хоть он ещё нервничал от того, что к нему могут приходить за приказами и ответами. У него их не было. — Пока! — помахала Сапфир в сторону, где совершила прыжок Опал. — Кхм, да. Пожалуй ей потребуется помощь. Ты не против, если я провожу тебя внутрь? — спросила Первая. И спустя долгое ожидание, наконец дождалась кивка. После этого Ляпис поставила её на водную платформу и зашла с ней внутрь. Закрыв все двери и активировав защиту, они прошли в одну из гостинных, где часто отдыхал Стар после своих занятий спортом и полётами. — Так, ты пришла не за приказами или советами как жить? — спросил Орион, и принялся ждать. Этот разговор обещает быть долгим. — Нет. Скажу сразу, это для моей.. подруги. Или её человека. Скорее человека, но и для подруги. Она самоцвет. А он человек, занимается наукой. Они долго общались через компьютер, и человек смог полюбить её. Но он не знал, что она дефектная. И это не совсем... она... — А в чем её дефект? — постарался осторожно спросить мальчик. — В этом проблема. Что это не она, а они. Рутилы, у них один камень, но их самих двое. Две ноги, две руки и две головы. И сами они не просто один самоцвет с двумя головами, но две отдельные личности. Они не могут разделиться, как слияние. И я пришла к вам. — Хм, вероятно потому, что Орион имеет отношения больше чем с одним самоцветом? — спросила Ляпис. Время тянулось, в ожидании ответа. В один миг, Падпараджа покраснела и приложила ладони к щекам. — Чтооо? Какие непристойности... — смутилась она. — Нет, просто я видела запись из Шпиля Моря, и думала что человек живущий с самоцветом может помочь. — Ох, извини, что смутили... — было неловко Ориону. Всё таки он помнил, что не все могут принимать такую информацию спокойно. — Кхм, да... я так привыкла к нашим отношениям, что стала забывать, что не все о них в курсе, — потирала Первая переносицу, коря себя за оплошность. Благо, из-за долгих ответов Сапфир, у них было время немного успокоиться. — Ох, ладно... Так, вы поможете? Я пришла к вам, потому что они очень стесняются. И рутилы, и человек. Они явно чувствуют друг к другу большие чувства, но слишком стесняются это показать. Я знаю, потому что я была в гостях у этого человека. Он говорил, что недостоин любви небесной девы. А рутилы считают, что им никогда ничего не светит с их дефектом. — Им? То есть они обе полюбили человека? — вставила слово Первая. — Я не уверена. Они любят говорить вместе, заканчивать друг за друга предложения. И за компьютером они сидели вместе. А иногда я видела, что у них обеих краснели лица, ещё больше чем их обычный цвет, когда они до ночи писали что-то человеку. Видимо они всё таки вдвоём его полюбили... — снова смутилась Падпараджа. — Но человек всё ещё думает, что это один самоцвет, а не два. — Тогда им нужно встретиться! — решительно предложил Орион. — Да, но они стесняются. Это непросто, когда тебя сковывает страх непринятия и стыд, — поговорила Ляпис. — Им бы унять волнение и придать уверенности. — Я могу использовать свои силы для этого, но только если они уже будут рядом, а не в разных точках планеты. Эм, ну и на людях применять способности труднее, так что... — Какие способности? Ты же просто человек, — не поняла Сапфир, вставив слово пока все думали. — Моя мама была Синим Алмазом, у меня её камень, — сказал мальчик и призвал немного воды из декоративного фонтанчика. И стал ждать ответа. Рот Падпараджи широко раскрылся от удивления, и она тут же взялась за платье чтобы сделать поклон. — Ваше величество, я не знала! Простите меня, я была так невнимательна! Я покину вас, только пожалуйста не бросайте моих друзей в темницу! — стала та отступать назад, так что Ляпис пришлось удержать её с помощью воды. — Хэй, всё в порядке, Орион не Алмаз, не правитель. Он просто наполовину самоцвет, и он не будет причинять вам вред, — успокоила ту Лазурит. — О, ладно. Так вы просто примените магию на Рутилов, чтобы придать им смелости? — Первую удивили её слова про магию и величество. Видимо это правда, что у дефектных самоцветов при рождении могут присутствовать далеко не все заложенные знания. Не то чтобы это её волновало, просто это был занятный факт. — Только если она сама.. сами будут не против. Не хочется заставлять кого-то. — Я понимаю. Так.. выходит... Если всё пройдёт хорошо, им придётся встречаться втроём? Какой стыд... — спрятала та лицо за своими светлыми волосами. — Это же... обниматься с особенным самоцветом, когда рядом с тобой ещё один самоцвет... я бы так не смогла. Бедные Рутилы. — Однако они похоже пишут довольно личные вещи вместе, и не отворачиваются при этом, — заметила Ляпис. — Всё у них будет в порядке. По крайней мере в этом плане. — Но разве это не плохо? Это же как быть дефектным. — Не более плохо, чем быть самой собой. Главное чтобы все были не против, и не чувствовали себя плохо или обделённо, — говорила Первая. — Себе я так не хочу, — вертела головой Сапфир. — Ты и не обязана, Падпар.. Падпараджа, — уверил её Орион. — Пусть каждый самоцвет живёт как хочет, пока никому не вредит. А быть собой, не значит вредить. — Хорошо. А то меня везде прогоняли, из-за моего дефекта. Не у всех хватало терпения. А с некоторыми самоцветами мне было общаться... страшно. Рутилы общаются с такими самоцветами. Это фиолетовая Жемчуг, что встречается сразу с тремя перидотами. Мне казалось, что они сошли с ума от постоянных слияний, и теперь ловят к себе новых самоцветов, чтобы с ними сливаться. Хотя с Рутилами они общаются спокойно, но я пряталась в серверной, пока они приходили. — О, Падпараджа, от слияний не сходят с ума, — успокаивал её человек. — Это скорее, просто единение самоцветов. Обычно чтобы выполнить какую-то задачу, но порой просто потому что они хотят быть вместе. — Подтверждаю, здесь нет ничего опасного. Может быть, только если у кого-то треснул камень, — кивнула Первая. — Вот оно как. Ладно, может они не такие страшные. Тем более что они не предлагали никому сливаться... Наверно я многое придумала. Но мне сложно было смотреть на то, что сразу четыре самоцвета сливаются. Так странно. Я запуталась... Так значит, не плохо что три или четыре самоцвета любят друг друга? Мне сказали, что так не принято. — Просто это сложнее, чем отношения двух... Ладно, что мы решили насчет помощи? — обратилась к Ориону Ляпис. — Я думаю так, Сапфир попробует убедить Рутилов признаться. Если не получится, тогда попробует убедить их принять мою помощь. Если они ни на что не согласятся, ну, я не хочу против их воли что-то делать. — Хорошо. Хоть мне это всё кажется... отталкивающим, — помягче выразилась Падпараджа. — Но Рутилы будут счастливы именно так, и я помогу. Спасибо вам. Ваши слова помогли мне открыть глаз и посмотреть на всё с иной стороны. Это точно не по мне, но это думаю и не плохо. Если всем будет хорошо. Я хочу скорее пойти домой и всё рассказать. — Только пожалуй не стоит сразу рассказывать, что Орион это сын Алмаза. Вдруг они не захотят принимать помощь, — Ляпис уже действительно волновалась о том, чтобы у этих незнакомцев всё прошло хорошо. Как же велика была разница между теми, кто требовал для себя указаний как жить и что делать, будто Орион обязан указывать по праву рождения, и теми кто просто хотел помочь друзьям и любить. Хотя и бывших слуг Синей ей было жаль. Она не хотела им зла, и им только предстоит путь познания себя. Но также Первая чувствовала и немного ревности, мало ли что взбрело бы в голову тем самоцветам, увидь они их отношения. — Ты добрая, беспокоишься за них, — обнял её Орион, почувствовав её волнения. — Люблю тебя, — и они так стояли, пока тишину не нарушила их гостья. — Ох, какие непристойности... Я точно пойду, до свидания, — ушла она в коридор. На удивление, дорогу назад она запомнила. — Смутили её. Так, у тебя на сегодня ещё есть дела? — повернулась Лазурит к мальчику. — Да, Трица загадала своим желанием, чтоб я сходил с ней на свидание. И я хочу сделать это сегодня. А что? — Эх, кто-то должен будет проследить за округой. Мало ли, какие ещё гости вокруг бродят, — но Первой, не смотря на всю её ответственность, не хотелось заниматься этим именно сейчас. — Ты хочешь пойти к Восемнадцатой и поиграть в игры с поцелуями? — после этих слов, Ляпис посинела лицом. — Давай напишем всем, и спросим кто сейчас свободен, — достал он планшет. И где-то через полминуты ему ответили. — Вот, Пятая и Одиннадцатая могут присмотреть за камерами и отправить дронов на разведку, так что ты можешь отдохнуть, — Ляпис наклонилась к нему, и крепко обняла. — Ты. Просто. Лучший, — произнесла она ему на ухо, а после взглянула в глаза. — Хорошего тебе свидания с Тринадцатой, Орион. — А тебе с Восемнадцатой! — улыбнулся он. И напоследок, они поцеловались. Постояв минуту, они обменялись теплыми взглядами, и полетели по своим делам. С чувством сильной любви, в сердце и самоцвете.