Сын Синего Алмаза: Будущее

Орион и Вторая сейчас были на подвешенной платформе, под потолком главного зала. Ляпис лежала на животе и забавы ради писала разный программный код, просто для себя. Орион же сидел у неё на спине и заплетал её волосы в косы. — Вот, готово, — протянул он ей зеркало, и та отвлеклась от планшета. — Мм, да, мне это нравится. Две косы для Второй, неплохо сочетается, — она замолчала, но всё продолжала рассматривать себя в зеркало. — Ты красивая, да? — Даа.. эм, то есть... — было очень неловко Лазурит. Было немного пугающе, что её так могут читать как открытую книгу, даже без способностей. — Мне нравится мой вид. Не только с твоими косами или нарядами Шестой, а вообще. — Это же хорошо! Любить себя, свой внешний вид и тело, это классно! Я слышал от Розовой, что у дефектных самоцветов с этим нередко бывают проблемы, она им помогает принять себя. Но ты красивая, и это тоже хорошо. И то, что ты видишь свою красоту. — Ох, да, пожалуй... — неловко наматывала та косу на палец. — Мне очень нравится, как я выгляжу. И я рада, что тебе и остальным тоже. Просто... знаешь, я не говорила никому, всё не могла найти подходящий момент. Но раньше, когда я работала на далеких планетах, я бывало смотрела на своё отражение в воде. На самом деле часто смотрела, всё чаще с годами. У меня, специалиста планетарного терраформирования, не так много общения с другими, если он работает один. Это Седьмой, Восьмой и прочим повезло работать парами. Я же была одна. И порой представляла, что отражение в воде это.. мой друг. Будто другой Лазурит. Мне это нравилось. И любоваться собой, тоже. Я создавала множество зеркал, чтобы видеть себя со всех сторон... и тогда казалось, что у меня ещё больше друзей. А потом меня вызвала твоя мама, и у меня действительно появилась куча друзей. Хотя радость я конечно стеснялась показывать, особенно на фоне ухода Алмаза, что и для меня было неприятным событием, но всё же... стыдно было радоваться, когда у всех горе. — Мама бы хотела, чтобы ты радовалась, — обнял её сзади человек. — А почему сейчас у тебя в комнате нет зеркал? Давай установим несколько. О, и мы могли бы использовать голограммы или очки виртуальной реальности, чтобы ты могла разглядывать себя со всех сторон, или может... — Ляпис перевернулась, и уже сама легла сверху Ориона. — Почему ты такой замечательный? — улыбалась она, и легла своей головой возле его. — Я столько раз представляла, как рассказываю это. И думала, что меня бы посчитали странной, или сказали что раз у меня есть друзья, то от этого стоит избавляться. — Но тебе же это нравится? И сколько раз я чувствовал твои чувства, ты всегда была вполне адекватной. Я вообще не вижу проблем, почему тебе не стоит разглядывать себя и представлять что захочется. Да я хоть сейчас готов за зеркалом полететь! — Пока не надо. Давай лучше обнимемся, — он положил руки на её спину. — А что ты думаешь о том, что одна из ляписов приняла бы твой облик? И оделась как ты, скрыв самоцвет. А с помощью гримма даже цвет можно изменить. — Настоящая Ляпис... выглядящая как я... — лицо второй постепенно покрывал синий румянец. — Я бы хотела... а если ещё и обниматься, целов-в-в... ох... — как же она была рада, что Орион сейчас не видел её лица. — Если все согласятся, можно даже нескольким так переодеться, да хоть всем семнадцати, если ты захочешь. Это же классно, одеться для любимого самоцвета, как ему нравится, чтобы порадовать. Мы могли бы устроить целую вечеринку или бал для этого. — Ох... и я даже не буду знать, где Капитан, а где Четвертая или Восемнадцатая... и все будут как я... — Вторая сейчас была ещё и очень рада тому, что самоцвет не может пуфнуться от смущения. Иначе она бы точно это сделала. — Мне уже нравится эта идея! Можем устроить, как только ты будешь готова! — А... — Вторая совсем не ожидала, что от её рассказа о старой жизни и увлечении всё так быстро придёт к этому.

***

Вопреки сомнениям Второй, остальные только поддержали эту идею. Семнадцатая и Восемнадцатая занялись системой безопасности, чтобы никто не мог помешать их Балу Маскараду. Особенно другие ляписы, вероятность этого была мала, но не равна нулю. Шестая занялась костюмами, благо сделать множество одинаковых платьев было не так сложно, как разные. Еду просто взяли из синтезатора пищи, просто потому что она им нравилась, особенно Второй. Кроме всего, Второй почти не давали участвовать в подготовке, хотели ведь удивить её сюрпризом, тем как они будут выглядеть. Хоть и понятно было как, но одно дело знать, а другое увидеть своими глазами. Что же до самих ляписов, они хотели порадовать Вторую, всё же она не только одна из них, но также она заместитель Первой и специалист по программному обеспечению, что часто им помогала. Ну и помимо этого, для них была заманчивой мысль, что никто кроме Ориона не узнает кто есть кто, и можно будет вести себя необычно, не боясь собственного стеснения. А чего ещё то бояться? Остальные конечно примут тебя, но вот самому сложно себя проявить, не стесняясь и не ограничивая себя. И вот, в день когда Жемчуг решила устроить встречу с остальными жемчугами, взяв с собой Стара, они устроили свой Бал. Вторую сопровождал Орион, одетый в нечто среднее между платьем и мантией, потому что захотел себе капюшон. И вот они вошли в большой зал. Стены и потолок были украшены большими зеркалами. Вода в фонтанах текла ламинарными потоками, так что казалось что она застыла во времени, отражая огни зала и его гостей. А в центре зала, было много лазуритов. Все выглядели как Вторая, своим внешним видом, прическами, платьями, цветом тела. На их лицах, и как у второй, были темно-синие маски, закрывающие глаза. Всё казалось нереальным, невозможным. Невозможно было, что она оказалась среди таких любящих и понимающих самоцветов. Невозможно было, что они согласились сделать подобное для неё. Всё это, словно лишь сон. Но это было реальным, плодом любви и принятия друг друга. — Это слишком... вам не стоило ради меня... — Вторая, мы ведь любим тебя, ты тоже часть нашей семьи, — сказала одна из ляписов. Из-за акустики было сложно сказать по голосу, кто она. — И этот вечер ведь и нам тоже нравится! — Я давно думала о чем-то вроде бала, но всё не было идей и повода, — кажется они ещё и копировали манеры разговора друг друга, так что определить личность было ещё сложнее. — Ты ведь знаешь, Вторая, у нас никто никого не заставляет. Если бы кто-то не захотел бы участвовать в этом маскараде, то не пришёл бы. Но мы все здесь. Потому что хотим этого, и можем это сделать, — говорящая ляпис вышла вперед, а за ней постепенно пошли и остальные. Второй было неловко, когда её стали окружать, и смотреть на неё любящими или ехидными взглядами. — Разве ты не сделала бы для нас тоже самое? — Да, сделала бы. Но... это слишком хорошо, — совсем уж смутилась она, когда её с разных сторон обняли сразу трое. — Я так сойду с ума... — Не переживай, Орион проследит за твоими мыслями и чувствами, так что с тобой точно всё будет в порядке! — Ах... — не успела она выразить эмоции по этому факту, как её дернули за руку и закрутили среди толпы, и она переходила из рук одной ляпис к другой. Когда движения замедлились, Вторая заметила, что она не одна переходит так из рук в руки, в этом танце. Кажется, теперь уже никто кроме Ориона не знает, где настоящая она. Все смущены, но хотят порадовать друг друга. Все смотрят друг на друга с такими любящими и понимающими взглядами. Так трудно поверить, что это происходит. Особенно после той холодной атмосферы, в день когда они только приступили к своей миссии, в день когда родился Орион. Но сейчас, с поддержкой друг друга, они были счастливы. Танец под музыку продолжался. Вторая даже не знала с кем танцует, и от того это было волнительно. Словно таинственная незнакомка, но факту самый близкий самоцвет, часть их семьи. Она смотрела на неё её же глазами, удивительно, какого эффекта им удалось добиться. Вторая действительно будто смотрела в зеркало, на саму себя. Здесь было сходство, какого не бывает даже у двух самоцветов одного вида. Ей нравилось разглядывать своё собственное тело, что сейчас вело её в танце, и было столь красивым в этом платье, и в бледно-синем свете. Но вот её развернули, и её руку взяла уже другая лазурит, но всё такая же прекрасная и манящая. И все они, её команда, её семья, они искренне радовались этому вечеру, и наслаждались вместе с ней. Это опьяняло. В какой-то момент, во Второй заиграло озорство. Ведь никто сейчас не узнает, если это она что-то сделает? Танцы у всех не были идеально одинаковыми, они были разными и по разному чувственными. Так что Вторая подтянула к себе свою партнершу, и поцеловала в губы, смотря в её прекрасные глаза, переплетая свои пальцы с точно такими же. И её подруга хоть не ожидала такого, но явно не была против, наоборот поддаваясь вперёд. А ведь это может быть и Капитан, или Четырнадцатая что обычно любит наблюдать, или Восьмая что хотела бы наверняка побыть предметом мебели, когда танцы закончатся. Это могла быть кто угодно из них, и каждая была уникальна. Но по сути, каждую Вторая успела полюбить, по разному, но взаправду. Потому теперь уже она вела в танце, меняя одну девушку на другую, касаясь их приятных световых тел, целуя их губы, вдыхая запах новой ткани, видя смущение или азарт на их лицах, что были удивительно похожи на её собственные. Теперь, танцуя с очередной партнершей, она чувствовала, будто поменялась с ней местами. Теперь уже скорее она была похожа на смущенную Вторую, а сама Вторая на кого-нибудь смелого вроде Пятнадцатой. И это было прекрасно, хотелось быть разной, разглядывать различные грани самой себя и окружающих. И она увидела Ориона, что наблюдал за танцем с милой улыбкой. Слишком милой. Поэтому Вторая решила немного пошутить, и притвориться не-собой. Она наклонилось к голове своей партнерши, и прошептала: — Как насчет поблагодарить того, кто начал всё это? Ориона. Уверена, Второй это очень понравится. — Да, пожалуй... Так что ты задумала? Взяв свою напарницу, она вышла с ней из толпы, после чего взяв воду из фонтана, нагло притянула к себе Ориона, обхватив его голову рукой и поцеловав. Он знал, что это она. Но окружающие не знали, и это было весело. — А теперь ты, — оторвалась она от его губ, и подтолкнула к ним свою партнершу, что не особо то сопротивлялась. Наблюдать за их поцелуем со стороны было волшебно. Вот как она выглядела для окружающих. И сейчас эта ляпис, кто бы она ни была, целовала Ориона, ощущая вкус Второй на его губах. Это заставляло её чувства пульсировать, словно звезду, что готова взорваться. Оторвав от губ мальчика девушку, что явно хотела продолжения, она отодвинула её немного в сторону, и жестом пригласила к себе кого-нибудь из толпы. Неловко шагая, к ним вышла одна из ляписов. Возможно, все сейчас думают, что это и есть Вторая, и что её сейчас заманивают в такое смущающее действо, желая порадовать. Но заманивает сейчас как раз она. Взяв новоприбывшую за руку, Вторая подтянула её и разместила справа от себя, старую подругу разместив слева. Кто же её осудит, за то что она сейчас решила позволить себе удовольствие быть в центре? И наконец, когда Вторая притянула Ориона, все кажется поняли, что она хотела сделать. Некоторые ляписы даже взлетели, чтобы получше всё видеть. И в последний миг, Орион посмотрел Второй в глаза и улыбнулся самой любящей улыбкой. А потом был поцелуй, Ориона, Второй и двух её подруг. С четырьмя язычками. Пусть для людей это было бы сложно и неудобно, но самоцветы могли изменять своё тело, так что следуя примеру Второй, её подруги чуть удлинили свои языки, чтобы им было удобнее. — Ох, я надеюсь Вторая это видит... или участвует, — проговорила одна из наблюдающих, и как же она была права насчет последнего. Может это была Четырнадцатая? Или она сейчас участвует в поцелуе? Вторую бы устроили оба варианта. Поцелуй казалось длился вечность, или может чуть дольше минуты. Но наконец, он кончился. Оставив Ориона и двух смущенных подруг, Вторая взлетела вверх и закружила в танце одну из наблюдательниц. В низу же часть народа вновь танцевала, а часть целовалась, с Орионом или друг другом. — Тебе нравится вечер, что мы устроили? — спросила Вторая у своей партнерши. — Да, очень. Второй стоило давно пожелать чего-то подобного. Хотя не факт, что мы были бы готовы. Но маски придают смелости. И мне так хорошо от того, что нет больше рамок, и мы можем свободно любить Ориона, друг друга... это так чудесно, — смотрела та сияющими глазами в глаза Второй. — Это точно. Как насчет того, чтобы не снимать маски до утра? Мы бы разошлись по спальням, вдвоем или втроем, с тобой или кем другим, и лишь утром бы узнали, кто есть кто. — Звучит интригующе, я не против, — обняла её Ляпис, и они парили под потолком. Даже её крылья были такими же, как у Второй, удивительно. Бал длился всю ночь, но к сожалению Орион не смог так долго скрашивать его своим присутствием, и ему пришлось идти спать, напоследок будучи обнятым доброй дюжиной своих девушек. Но они были не только его, они были и друг друга. Так странно, но так приятно. Теперь танцы стали медленнее, чувственней, многие просто обнимались в танце, а кто-то наконец уделил внимание закускам, отдыхая. Вторая же была довольна, и когда устала от танцев, просто сидела на диване, обнимая сидящую у неё коленях Ляпис. Пусть она не знала кто она, но она её любила, и это было правдой. Никогда бы не решилась на подобное на этом балу, если бы не любила. И остальные тоже. — Я люблю тебя, Ляпис, — произнесла Вторая, прежде чем блаженно задремать, под тихую музыку. Наступил рассвет. Музыка стихла. — Так, кто из нас Вторая? — сказала одна из них. Никто не отвечал. — Хм, ушла что ли? — Может она спит? Вот, вместе с ней, на диване. — О, похоже на то. Не будем их будить. — Так, кто устроил ту штуку с поцелуем? Это было безумно классно! — Не знаю, — все окружающие смутились, так что пока и не было понятно, был ли это кто-то из них, или же Вторая. — Кто-то ещё предложил, чтоб мы разошлись и отдохнули в спальнях, по двое или трое, и лишь потом узнали с кем... мне это нравится. — Ух, и так голова кипит, а ты ещё такое смущение предлагаешь... Ладно, тогда ты со мной и пойдешь! — взяла та за руку собеседницу и полетела с ней по коридору. — Хах, хорошо что я сделала ботов уборщиков, так что все могут пойти отдыхать, — это явно была Четвертая, только она так гордилась своими механизмами. — Класс. Это действительно было выматывающие. Но прекрасно. Может мы могли бы делать подобное раз в полгода, или вроде того, с разными темами. — Неплохо, но я уже не соображаю, так что пока! — Ладно, всем пока! Когда все разошлись, в зале остались только двое. Им было понятно, кто они, ведь они договорились остаться до последнего. Они сняли маски. — Воца, держи меня, — облокотилась на неё Капитан. — Безумие. Я за один вечер перецеловала всю команду... — Первая была сверхсмущена. — И команда тебя тоже. И меня. И.. тебе тоже хотелось бы ещё такого? — какое-то время стояла тишина. — Да, — тихонько проговорила Первая. Как ни странно, после сегодняшнего, она не испытывала ни капли негатива или непринятия. Лишь усталость, смущение и довольство. Кажется, она перестала отталкивать от себя команду ещё тогда, когда принялась поддерживать их в голосованиях и их желаниях. Между ней и командой давно не было барьеров. Она любила их. — Кажется я и сама.. ой... — они вместе упали на колени, обнявшись. — Вот ведь, Ориона рядом нет, а от чувств всё равно с ног сносит. — Видимо, дело не в Орионе и силе алмаза, а в самих чувствах... как же они сильны. — Да. Я люблю тебя, Первая, — зарылась та лицом в её плечо. — И я тебя очень люблю, Восемнадцатая. Так и сидели они, в обличии Второй, но это их ни капельки не смущало.