Сын Синего Алмаза: Будущее

Вторая проснулась в большом зале. На коленях у неё всё также дремала другая ляпис. Только теперь у Второй под головой и по бокам были подушки. Видимо её решили особо не тревожить вчера. Но уже было утро, так что лазурит решила разбудить свою подругу. — Просыпайся, Ляпис, — поцеловала она её в уголок губ. Сонно моргая, девушка огляделась, а потом поняла где она. — Вот это был вечер. О, я даже спала в маске? Ну, пора её снять, — Лазурит сняла маску, и сделала несколько ритмичных хлопков, механический голос произнёс «Система адаптирования световых проекций отключена», после чего девушка вновь вернула себе прежний внешний вид. — Третья.. О, так вот как вы так долго держали свою форму измененной, вы использовали систему, как на корабле! — была Вторая рада, что поняла ответ на вчерашнюю загадку. — Ты не знала.. А, так ты Вторая! Хихи, ну привет, — обняла Третья свою подругу. — Это был классный вечер, хотя признаюсь честно, не знать кто есть кто это тот ещё зуд на краю сознания, но это было весьма интересно. — Спасибо. Мне тоже было очень приятно... — легла та на подушку, вместе с подругой на себе. — Хм, наверно не время тут так лежать. Скоро могут вернуться Жемчуг и Стар. — Да, пожалуй. Тогда идём в спальню, я хочу ещё поваляться! — взяла она Третью за руку, и они вместе полетели наверх.

***

— Привет, пап! — Орион буквально влетел в Стара, замедлившись в последний момент и повиснув на отце. — Хех, привет, Мотылёк. Как тут у вас всё прошло? — Очень классно! Было много танцев, и было красиво, и музыка от Розовой хорошая, и... — а тут уже Орион смутился рассказывать, но хотел. Стар посмотрел на присутствующих лазуритов, что были тоже смущены, и понял, что они явно там не только танцами занимались. Чтож, в любом случае, с его сыном всё было в порядке, а значит ничего плохого они не сделали. Хотя быть внимательным не помешает. — Да, похоже вы хорошо повеселились. — У нас в саду всё тоже было неплохо, Желтая, Белая и Розовая немало всего рассказали. Кстати, Розовая Жемчуг сказала, что у Алмаза с Поющим Камнем есть большие сподвижки. В частности после того, как Розовый Алмаз раскрыла той свою личность. Вот, Жемчуг даже дала мне приглашение на их музыкальное представление, — протянула она карточку с текстом. — Концерт экспериментальной музыки? — Да, что-то вроде нового жанра музыки, что отличается от людского и самоцветного, но в тоже время сочетает их в себе. Концерт будет проходить на небесной арене, и Розовый Алмаз бы хотела, чтобы мы тоже туда пришли. Она сейчас занята организацией. — Звучит офигенно! Мы могли бы сходить туда все вместе! — подпрыгнул и взлетел мальчик. — Ввосемдцате.. Нет, Вдвадцатиоднатером? — посчитал Стар. По его мнению, это было многовато народа. Как бы всё не вышло... слишком официально и пафосно. — Действительно, Розовая пригласила туда много новичков из дефектных самоцветов, так что, эм... — Жемчуг не любила такие моменты, когда надо сказать что-то вроде «Ты не можешь пойти туда со своими восемнадцатью девушками, потому что вы займёте слишком много места», ибо по её мнению это было очень грубо. — Да делов то, мы просто используем слияние, — беззаботно развела руками Одиннадцатая. — Все восемнадцать? Это будет очень тяжело, — Жемчуг волновалась, как бы они не распались в самый не подходящий момент. — Ну, как бы, у нас хватало практики... — сказала Четырнадцатая. — Да, и мы могли бы объединиться не в одну, а скажем в трёх. Три девушки с парнем это же не так странно, как восемнадцать? — улыбнулась Пятнадцатая. — Хаха, да, действительно, — всё никак не мог привыкнуть к подобному Стар, нервно смеясь. — Хорошо, я уверен, что всё получится. А в случае чего, вы просто взлетите и не будете никому мешать, — был оптимистичен Орион. — Да, только на это наверняка обратят внимание... — была не уверена Шестнадцатая. — Ну и пусть. Что тут такого? Мы используем слияние, чтобы дать остальным побольше пространства, а не чтобы скрыть свои отношения, — была смелой Семнадцатая. — Что же, да будет так, — кивнула Капитан. — Хотя то, что нас всех увидели бы там вместе... не то чтобы мне этого не хотелось, но это уж точно смущает, — многие с ней согласились. Если на них посмотрят тысячи глаз, это будет очень неловко. Но они же свободные самоцветы и люди, они могут посещать мероприятия. — Всё будет хорошо, — обняла её сзади Восемнадцатая. И они стали готовиться, по большей части морально.

***

Когда же наступил день концерта, они действительно применили слияние, и ляписов стало трое: Старшая, в коей было самоцветы от Первой до Шестой, Средняя, в которой были самоцветы от Седьмой до Двенадцатой, и Младшая, в ком были самоцветы от Тринадцатой до Восемнадцатой. Они раньше никогда не делали слияние именно в таком виде и количестве, не считая их тренировок в последние дни. Видеть друг друга такими было необычно. Старшая, что была с длинными волосами, выглядело серьёзно и заботливо, но в тоже время по-взрослому красиво, в своём закрытом платье. Средняя, что была одета в привычный сарафан и с виду была спокойна, но Орион чувствовал, что в ней немало нераскрытых желаний. И наконец Младшая, что прямо таки сияла энергией, и была одета в одну из больших толстовок Ориона и штаны от смокинга Восемнадцатой с туфлями, таков был её необычный стиль, с не слишком длинными непослушными волосами. Стар не обладал самоцветными способностями, но уже успел немного понять ляписов. Так что тут же сказал им перед выходом: — Только одно условие! Всякими чувственными вещами будете заниматься, когда вернёмся. И не делайте такой вид, я вижу, как вы трое друг на друга смотрите, — старался тот говорить уверенно и выглядеть старшим. — Кхм, чтож, раз все всё поняли, полагаю мы можем идти к порталу. — Иди сюда, Орри, — Орион уже хотел полететь сам, но Средняя взяла его к себе на спину. На неё тут же посмотрел Стар. — Что? Это не считается! — Ладнооо... Идём, — пока они шли до телепорта, он подошёл к Жемчуг и прошептал ей. — Постарайся тоже следить за ними. Я не то чтобы боюсь осуждения со стороны тысяч самоцветов, я скорее боюсь, что если они начнут делать что-то романтическое, то так этим увлекутся, что пропустят весь концерт, — Жемчуг хихикнула в ладонь. — Хорошо, постараемся держать их головы холодными, — обернулась она троих ляписов, что сейчас контролировали размер своих слияний, чтобы не быть великаншами. Им определенно было весело.

***

Небесная Арена была заполнена. Половина трибун была наполнена дефектными самоцветами, что имели самый разный вид и цвет, с другой стороны же были слуги Розового Алмаза, севшие строго по своим цветам и виду. Розовый Алмаз же, со своими друзьями, включая Ориона, расположилась посередине, между двух половин, установив там большой стул. Перед началом концерта, Алмаз выступила с речью: — Спасибо всем, что пришли сюда в этот день! Этот концерт, на котором впервые в истории будут выступать самоцветы с дефектами, я и мои друзья организовали для того, чтобы поддержать всех тех, кому не так повезло, кому трудно, и кому приходится бороться и принимать себя, — толпа поддерживала её, хотя некоторые из упорядоченной половины явно испытывали дискомфорт. — И наше мероприятие откроет моя дорогая подруга, Поющий Камень! Орион и остальные явно оживились, желая скорее узнать, какую же музыку подарит им Поющая. И все остальные на арене тоже были заинтересованы. Никто даже не обращал внимания, что маленький человек сидел на коленях у Средней. И вот, Поющая вышла на сцену. Голограмма в небе повторяла её выход, вокруг летали дроны создающие спецэффекты. На ней также было желтое платье, но теперь его края и рукава были изорваны. Её руки были оплетены черными лозами колючих роз. Тушь у её глаз изображала черные слёзы, идущие далеко вниз. А её маска, или же устройство для синтеза речи, была абсолютно черной и закрывала нижнюю половину лица. Заиграл быстрый электронный мотив, подбиваемый громкими ударами барабана. В музыке чувствовался потусторонний шёпот. Черная маска раскрылась ярко-розовой пастью. Поющая запела: БООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООООЛЬ, ЛИШЬ БООООООООООООООООООООООООООООООООЛЬ!!! От её пения сотрясалась арена, а само пение было похоже на рёв зверя. ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК? Я НЕИЗЛЕЧИМА! ЧТО СО МНОЙ НЕ ТАК? И МЕНЯ ЭТО БЕСИТ! Она ещё два раза повторила этот припев, без мелодичности и рифмы, но с эмоциями и чувствами, с болью в голосе. МОЙ ДЕФЕКТ ВСЕГДА СО МНОЙ! В НОВЫЙ ДЕНЬ ОН НЕ ПРОПАДАЕТ! И НЕСОВЕРШЕНСТВА БОЛЬ, АЛМАЗНЫМ КУЛАКОМ СЖИМАЕТ! Не было понятно, был зал ошарашен смыслом музыки, или её громкостью и рёвом, но встряску всем присутствующим Поющая точно задавала, все были в шоке и контузии, лишь Розовый Алмаз и Розовая Жемчуг спокойно улыбались, ведь они уже были на репетициях выступающей. НО ТОТ КТО СОВЕРШЕНЕН, КО МНЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ДОБР! ВЕДЬ НЕСМОТРЯ НА ЛИШЕНЬЯ, Я ТОЖЕ САМОЦВЕТ, Я ЖИВА! Издалека казалось, будто розовая кривая пасть на черной маске и вправду буквально выплевывает эти слова, столь они были живы и чувственны, совсем не похожи на автоматизированную речь. А ТЕ КТО СУДИТ ЗА ДЕФЕКТЫ МОИ, ЗА ЯЗЫКОМ ПОСЛЕДИТЕ СВОИМ! ДЕФЕКТ НЕ ПРИГОВОР, А СИЛА! Я ИДУ С НИМ ЧЕРЕЗ ГОДЫ И ДНИ! Повторив текст ещё раз, поющая прекратила петь. Орион думал, что должно быть быть, ей очень больно в душе, раз она сочинила такую песню. Но продираясь сквозь множественные эмоции шока и удивления, он увидел её чувства. Она была рада, расслаблена, счастлива, волновалась не было ли это слишком громким, надеялась что её примут, и что это не доставит проблем Розовому Алмазу. Сейчас, после этой песни, она была куда более в порядке, чем при их первой встрече. И та половина арены, что была занята дефектными самоцветами, разразилась поддерживающими выкриками, пока с упорядоченной раздавались сдержанные хлопки. Кое-кого она точно тронула за душу, тем более что такого они буквально никогда не слышали. Она была рада. В особенности тому, что Розовый Алмаз аплодировала ей стоя, выкрикивая что-то, что определенно было одобрением, судя по её улыбке. Поющий Камень уступила место следующим выступающим, те выступали уже в более традиционных стилях, и никто не тронул самоцветов за душу так, как тексты Поющей. Перед каждым выступающим, его песней, была почти идеальная тишина, нарушаемая лишь продолжительными хлопками Падпараджи Сапфир, что была на концерте вместе с друзьями и человеком рутилов.

***

Во время перерыва между выступлениями, Орион с семьей и Розовая с Жемчуг решили посетить летающие платформы, что сейчас были пристыкованы к арене. Там кажется продавали разные сувениры, еду, а также показывали свои умения музыканты, которые не успели записаться на выступление на арене. — Попрошу вас остановиться, — они обернулись. К ним шла высокая оранжевая фигура. Это была Яшма, что когда-то помогала им допрашивать Зеленую Жемчуг. — Извините, но я должна знать, вы находитесь в слияниях? — обратилась она к лазуритам. — Да, всё верно, каждая из нас это слияние шести ляписов, — вежливо ответила Старшая. — Шести... — тихо проговорила Яшма, скрывая удивленное негодование. — Я попрошу вас прервать слияние. Судя по всему вы сдерживаете его размер с помощью изменения формы, это может быть опасно. — Яшма, всё в порядке, они отлично управляются со своими способностями, — говорила Розовый Алмаз. — Извините, мой Алмаз, но я отвечаю за безопасность, и не могу пройти мимо такого, — сохраняла та ровное выражение лица. — Ладно, пфф, а если нас здесь станет восемнадцать, тебе станет легче? — буркнула младшая, которой это уже надоедало. — Да, будьте так добры. С сожалением, но лазуриты расступились и прервали слияния. Так что теперь Пятнадцатая стояла в толстовке Ориона, а штаны Восемнадцатой были на хозяйке, выглядя необычно в сочетании с платьем. — И впредь, я попрошу вас быть крайне осторожными со слияниями. Да, они делают вас сильнее и помогают выполнить сложные задачи, но они также и опасны. — А чем они опасны? — вышел из толпы Орион. Где-то на фоне вздохнула Розовая. — Самоцветы, что часто сливаются, теряют свои изначальные личности, всё больше становясь похожими друг на друга, пока в итоге не станут одним самоцветом навсегда. — А. А если два самоцвета в слиянии, но их пуфнуть, а камни потом унести далеко друг от друга, то получится два самоцвета или появятся две половинки одного самоцвета? Или никто не появится, пока их не отнести друг к другу? — Первая уже хотела вступиться за Ориона, но её остановила Тринадцатая. Пусть человек скажет своё слово. — Я.. не знаю, — стала уже не так уверена Яшма. — Мне не доводилось с таким сталкиваться, потому что я не допускаю подобного, напоминая всем о том, как следует жить. — А откуда ты тогда знаешь, что так случается, если никогда этого не видела? — где-то там Стар перешептывался с Жемчуг, о том, не случится ли драки, но та успокоила его. — Хм, взять хоть тех двух, что называют себя Гранат. На деле же это Рубин и Сапфир, что забыли о своих обязанностях. Они постоянно в слиянии. Но даже когда они по отдельности, то ведут себя совершенно неподобающе, Сапфир не хватает сдержанности и покорности, а Рубину не хватает муштры и дисциплины, знания своего места. — И какие из этих черт они переняли друг от друга? Сапфир была недисциплинированной, а Рубин всегда была непокорной? — Нет, не то чтобы... Но они изменились! — Так может их изменения не связаны напрямую со слиянием, а просто с тем, как они меняются с течением жизни и с отношениями. Они могли бы не сливаться, но тоже меняться. Откуда ты вообще взяла, что слияния это плохо? — Кто этот человек? — со вздохом спросила Яшма, вместо того чтобы дать ответ. — Кхм, это мой сын, а его матерью является Синий Алмаз. На лице Яшмы прошло осознание, с кем она только что спорила. И её охватил дикий страх. — Ой, Яшма, я не хочу тебя раскалывать или стирать память, спокойно! — тут же отреагировал Орион. — Я посмела противиться вам. На глазах своего Алмаза. Стирание личности это меньшее, что я заслужила, — встала та на одно колено и сложила руки в форму ромба. — Нет уж, никто никого не сотрёт сегодня, — взяла её за руку и помогла ей встать Алмаз. — Ты ведь мой друг, Яшма, ты глава отдела безопасности, ты совершенный самоцвет, и ты очень крута. Я дорожу тобой и не хочу тебе зла, пусть я не согласна со всем, что ты говоришь. — Вы слишком милосердны, — опустила та взгляд. — А что значит совершенный самоцвет? — спросил Орион, и ответить ему решила Яшма, возвращая уверенность. Она не может пасть ещё ниже перед Алмазом. — Это противоположность дефектному самоцвету. Во мне нет изъянов, моя огранка совершенна, я сильнее других кварцев, выносливее, мою форму не так уж легко дестабилизировать, а моё оружие особенно прочно, — ту охватила гордость за своё происхождение. Ведь если бы не оно, ей не была бы оказана такая честь, быть столь приближенной к Розовому Алмазу. — Круто! И как это тебе помогает в работе? — тут Яшма немного запнулась. — Ну.. раньше, когда я лично задерживала преступных людей или самоцветов, я одна могла справиться и с десятком противников, без особых проблем. — Это про драки, а в жизни тебе помогают способности? Я вот с помощью своих играю с водой, перемещаюсь, леплю всякое из снега и льда. — Ну, нет, на самом деле я часто работаю за компьютером... — она вспомнила, сколько раз ей приходилось менять компьютер или стол, когда она била их от злости. — Но не будь я совершенным самоцветом, меня бы сейчас здесь не было, — указала она пальцем на символ главы безопасности на груди. — Так это что... просто влияет на статус? — спросил он у Розовой. — Ну, как бы да, в Родном Мире, но я стараюсь не делить самоцветов по происхождению или способностям, скорее по их личным навыкам и знаниям. Яшма всегда была уверенной и имела отдавать приказы, была смелой. За это она мне нравится, и за её заслуги в работе я решила назначить её на эту должность. Да и она просто прикольная! Мне приятно с ней дружить, — открыто улыбнулась Алмаз. — Мой Алмаз... — не может же быть, чтобы Алмаз подпустила её к себе даже... — А если с Яшмой что-то случится, вроде неизлечимой травмы или дефекта, ты же не перестанешь с ней дружить? — Орион не любил специально пользоваться способностями и лезть в головы, но когда он так откровенно чувствовал страхи и негатив других, ему просто было трудно сдерживаться. — Нет конечно! Мне всё равно как она выглядит или что там у неё с оружием, мне важна она сама! Я буду дорожить ей, что бы с ней не случилось! — была на эмоциях Розовая, и ни капли не сомневалась в своих словах. — Мой.. Алмаз... Мне нужно продолжить патруль, прошу меня простить, — та в спешке ушла, скрываясь за высокими шатрами. А Первая, что внимательно за этим наблюдала, крутила в ладони пару капель жидкости, что так и не достигли земли. Две капли слёз. — Тебе точно стоит об этом с ней поговорить, Розовая, — стараясь выглядеть подбадривающе, улыбнулась Алмазу Первая. — Да, точно! Я сейчас же... ух, нет. Нужно набраться терпения. Но после концерта так точно! — была на эмоциях Алмаз, меняя свои порывы со скоростью звука, но её в итоге смогла успокоить Розовая Жемчуг, напомнив об обязанностях. — Даа... Сынок, ты, похоже, не мог стоять в стороне? — добро усмехнулся Стар. — Не мог. Просто она так переживала, что может оказаться неидеальной... не хочу чтобы кто-то себя так чувствовал. Не нужно же быть идеальным, чтобы тебя любили и хорошо относились. — Это верно. Ладно, что вы такие напряженные? Идёмте, вон, какой-то Рубин жарит сосиски прямо в руках, надо напомнить ему о гигиене! — взял Стар сына за руку, и увеличившаяся процессия продолжила свой ход. Сегодняшний день запомнился всем, особенно ляписам, что в очередной раз напомнили себе, что какими бы они не были, с разными вкусами и мыслями, внешностью, если они не приносят вреда, то будут приняты. В своей семье так точно.