То, что по ошибке называют любовью

Последняя пара тянулась невообразимо долго. Полтора часа для Скарамуччи стали всеми тремя. Мона задерживалась в деканате. Хотя может просто решила свалить сразу после приёма. Что ещё там можно было обсуждать так долго? В поисках ответов он буравил взглядом Фишль. Она выглядела взволнованной, но ничего не предпринимала, так что всё нормально. О взбалмошном характере девушки ходили легенды, так что если она молчит — всё в полном порядке. Когда преподаватель объявил конец пары, Скара чуть ли не подпрыгнул от радости. Он бы забыл об обещании встретиться с новеньким в кафе если бы тот не поджидал его у входа в университет. На Казухе было легкое пальто, которое тот даже не удосужился застегнуть. Январь месяц, снег сугробами лежит у обочин, а они все решили воспаление легких прихватить. От этой мысли Скаре, в его теплом пуховике, стало ещё комфортнее. Казуха повернул голову и вопросительно посмотрел на парня, мол, чего ждешь? А Скарамучча к тому моменту уже забыл, что хочет одногруппник и почему он согласился. Прийти домой и поспать была куда более заманчивая затея. Точно, Мона. Рассказать об этом кому-нибудь ощущалось как поставить точку. Конечно, если девушка интересует новенького в романтическом плане, единственным верным решением казалось набить ему рожу или хотя бы сломать нос. Тем не менее Скара взял себя и свои слишком поспешные выводы в руки и подошел к парню. — Давно не виделись, — Казуха видимо был в отличном настроение в отличие от Скарамуччи. — Да уж, давно, — только и смог прошипеть в ответ Скара. Идя по заснеженной улице Скарамучча впервые за день почувствовал себя по настоящему уставшим. Недосып и смешанные в плане эмоций предыдущие дни наконец дали о себе знать. Ходить было тяжело, как будто к ногам привязали гири. Сугробы, хоть университет находился и почти в центре города, убирать не спешили. А противные снежинки все падали с неба и падали. Новогодние украшения и гирлянды бесили больше обычного. Они выглядели приторно сладкими, нереалистичным. Прохожие тоже смеялись приторно сладко, издавая своими ртами скорее звуки заевшей видеокассеты. Шум и суета вокруг давили, хотелось заткнуть уши руками и убежать. Далеко и надолго, чтоб не искали. Что бы забыли о существовании Скары. При этой мысли парню становилось очень легко, будто от этого все проблемы исчезнут. Проблемы может и исчезнут, а вот загоны точно останутся. Казуха молчал, задумчиво смотря в небо. Он не выглядел потерянно и, казалось, не ощущал обстановки, которая давила на Скарамуччу. Это спокойствие бесило. Он тут с ума сходит может быть, а этому парню хоть бы хны. И новенький смотрелся нереалистично, как и все на этой улице. А аромат ванили не на шутку раздражал. В мысля только три слова: поскорей бы свалить домой. На горизонте замаячила знакомая вывеска кофейни. Кажется, студенты делали большую часть годовой выручки этого заведения. Слишком уж оно удобно расположено, да и кофе всегда кстати. Пока Скара совсем не ушел в мысли о приближающемся не очень приятном разговоре, глазами он заметил знакомую фигуру. Пока Скарамучча соображал, кто этот рыжий паренек и почему он выглядит так знакомо, Казуха успел заметить его замешательство и тоже остановился. Точно. Кажется, Чаилд. Да, верно. Готовый курить непонятные окурки, лишь бы утолить зависимость. Между тем рыжая голова повернулась в их сторону, а в голубых глазах мелькнуло узнавание. Фигура, прежде спокойно высматривающая что-то в небе, сразу же понеслась к знакомым. Чаилд так искренне улыбался и махал рукой, что Скаре показалось, что машет он другому человеку позади него. Так радоваться встрече с парнем, с которым виделся один раз и даже не поговорил толком, удивительно просто. Казуха повернулся к Скарамучче и пробормотал что-то невнятное. Эти слова просто растворились в суете улицы. — Привет, — запыхавшийся, но довольный собой Чаилд уже стоял перед ними, — Ты же помнишь меня, правда? — Тот парень с тусовки, — Скара пытался произнести это совершенно обычным тоном, будто совсем не удивился такой встрече, — Правильно? — А память у тебя отменная, — заулыбался знакомый. Казуха еле заметно дернул Скарамуччу за рукав. Чаилд, прежде радующийся встрече, только сейчас обратил внимание на незнакомое ему лицо. — Не представишь нас? — тон Тартальи слегка похолодел, — Хотя нет нужды. Скара в недоумении изогнул бровь и уставился на Казуху. Казалось, тот не особо рад новой компании. — Я тебя помню! — Чаилд как ни в чем не бывало снова вернул беззаботный тон, — Видел тебя где-то пару раз. Казуха вежливо улыбнулся, словно и знать не знал, что знаком с этим человеком: — Может виделись на тусовках, учимся недалеко же. Казуха посмотрел парню прямо в глаза. Тарталья, оценив обстановку, видимо понял, что его присутствию не рады и переключился на более нейтрального Скарамуччу: — Да, точно, на тусовке, — натянуто улыбнулся Чаилд, — С универа идете? Не знал что вы знакомы. — Казуха только сегодня перевелся к нам в группу, — Скара продолжил разговор любезным тоном несмотря на явные намеки нового одногруппника. — Тяжело в новом коллективе, а? — не дождавшись ответа, Тарталья продолжил, — Вот помню свой первый курс, это было ужасно. Непродолжительная беседа высосала из Скарамуччи последние силы. Общаться с такими эмоциональными людьми было трудно. Чаилд будто получал эту невероятную энергию путем высасывания её же у собеседника. Как вампир. Казуха или почувствовал такую подлянку сразу или правда не желал видеть именно этого человека перед собой. — Вы в это кафе идете? — не унимался Тарталья, — Могу присоединиться? — Нет, мы уже собирались расходиться по домам, — ответил Казуха. Всю беседу молчал, а тут такой явный отказ. Несмотря на видимое желание, Чаилд не стал навязываться, а лишь пожелал Скаре хорошего дня. Парня, стоявшего рядом, он видимо не хотел замечать. Скарамучча спросил бы, будь они с Казухой знакомы чуть больше, а пока можно дождаться удобного случая. Дорога домой оказалась финальным и самым сложным испытанием за день. Ноги не слушались, цепляясь одна за другую. С Казухой они разошлись почти у ворот универа, как будто и не собирались никуда идти. Потраченный зря час было жаль, но не на столько, что бы настаивать на продолжении прогулки. Скара начал находить плюсы в таком общении: ты весь вечер вместо того, что бы думать об учебе и проблемах гуляешь, а домой приходишь максимально вымотанный и ложишься спать. На тот момент Скарамучча был твердо уверен, что по приходе домой завалится спать. Сейчас все утренние переживания казались ночным кошмаром. Хотя моральное и физическое истощение не позволяли сказать, что теперь-то ему абсолютно хорошо. Общество выматывало, а особенно общество незнакомых людей. С детства ведь весь такой из себя нелюдимый был. Что Скара уж точно мог сказать, так это то, что ребенком быть нихуя не просто. Сейчас все коммуникации легко завязывались на одном универе или общих знакомых, а раньше нужно было с нуля выстраивать все отношения. Повзрослел, что сказать. После шумного центра города, спальный район в котором жил Скарамучча казался родным и спокойным. В этом месте не будет фальши и напускного веселья. Здесь только тихие детские площадки, освещаемые желтыми фонарями, и редкие пьяницы на лавках. И то, зимой почти никто не рисковал напиваться на улице, замерзнуть насмерть, будучи в алкогольном опьянении, как показывал опыт Скары, не так уж сложно. Привычная входная дверь. Лестничная клетка. Ступени. И наконец долгожданный отдых. Плевать, что сейчас семь вечера, плевать на домашние задания, сейчас главное просто провалиться в сон без лишних мыслей. Очнулся Скарамучча от ужасной головной боли. Футболка прилипла к спине, а перед глазами мелькали цветные огоньки. Почти как свет в конце туннеля получается. Время десять вечера, не особо долго отдыхать пришлось. Нужно было встать хотя бы ради того, что бы выпить обезболивающее. По телу прошлась волна мурашек, как только парень откинул край одеяла. Как настоящий взрослый человек Скара взял себя в руки и все же проследовал на кухню к аптечке. Пол казался ледяным, а тело все ещё переодически подрагивало. Парень достал из скромной аптечки, в которой помимо обезболивающего лежал лишь одинокий градусник, нужные таблетки и запил такой же как и вся квартира ледяной водой. Присев на стул, Скарамучча ждал пока подействует лекарство. Глаза слипались, но раз встал, можно и чая заварить. Спустя две минуты, уже с чаем, парень типо уставился в стену. За последние пару недель произошло слишком много событий. Все это сейчас абсолютно не волновало, чувства будто атрофировались. Ощущался только холод квартиры и жар кружки в руках. Звонок в дверь. Скара мельком глянул на часы. Пол одиннадцатого, кому понадобилось так срочно приходить? На ходу схватив толстовку, парень глянул в глазок. У порога мялся Казуха. Ну пиздец, последний человек о котором думал Скарамучча. Щелкнул замок. Оба парня растерялись и пару секунд просто смотрели друг на друга. Казуха видимо сообразил, что в такой ситуации заговорить стоит первым: — Слушай… Впустишь? Скара демонстративно отошел от двери, мол, проходи. Почему в такой час новенький не спал? Что случилось и почему вообще пришел именно к нему? Вопросов становилось все больше. Казуха усмехнулся. — Чего? — на автомате спросил Скарамучча. — Задумался? — Скара недоуменно уставился на Казуху, — Просто брови так хмуришь. Скарамучча совсем опешил. Впустили его, значит, в чужую квартиру, а он ещё и выебывается. Казуха снова сдержанно улыбнулся: — Вот опять. — Это начинает меня не на шутку раздражать, — Скара скрестил руки на груди, — Проходи на кухню пока тебя не выгнал. *** — Чай или кофе? — Давай чай. Казуха уже уселся на диван и наблюдал за Скарамуччей, пока тот ставил чайник. Сам Скара невольно оценивал гостя. Пытаться угадать об увлечениях и в целом о жизни новых знакомых всегда интересно. В университете Казуха произвел впечатление недотроги, которому абсолютно все равно, что происходит вокруг. Скарамучча для себя пока не определился, является ли это правдой и нравится ли ему это качество вообще. Сейчас, в растянутой футболке и потрепанном кардигане, парень выглядел скорее просто спокойным не общительным человеком. Раз уж такой скрытный человек сам проявил инициативу в общении, грех будет ему отказывать в этом. — Так, чего пришел то? — не отвлекаясь от заваривания спросил Скара. — Хотел объясниться. Скарамучча повернулся к нему и недоуменно изогнул бровь. — Я имею в виду про эту капитуляцию с прогулки, — невозмутимо продолжил Казуха. — Объясняйся раз пришел уже. Гость нервно сглотнул: — Понимаешь, Чаилд не такой добрый и жизнерадостный на самом деле. Скарамуччу этот факт ничем не удивил. Мало ли какой ты на самом деле, в обществе все ведут себя иначе. Тем более глаза всегда выдают человека с потрохами, а у Тартальи в этой невозмутимой синеве глаз точно таились секреты. — Это не новость, — Скара заправил выпавшую из челки прядь за ухо, — У каждого свои скелеты в шкафу. — Скелеты в шкафу это не верное сравнение, тут скорее синица в рукаве, а не журавль в небе. — Поясни, — Скарамучча не особо любил, когда ходят вокруг да около. Казуха отпил немного чая: — Пытается добиться двух вещей одновременно. — И нахуй сесть и рыбку съесть, — перевел на свой манер Скара, — Продолжай. — Вещества он запрещенные толкает, причем не просто закладчик, выше дилера стоит точно. Скрамучча от такой информации слегка осел. Неожиданно, вместо этого он ждал чего-то другого. Варианты были от попытки суицида до убийства. Хорошо, в наркотиках Скара практически не разбирался, но все же если бы Чаилд был бы обычным закладчиком, никаких проблем скорее всего не было бы. —Что это значит? — решил все же уточнить Скарамучча. — Ходит по тусовкам и борделям разным и заговаривает невменяемых на вид людей принять дозу. Хотя, с большей вероятностью такую пыльную работу делает не он. У Скары слегка округлились глаза, но выдавать свое замешательство перед гостем он не хотел. — И откуда такая подробная информация? — Скарамучча недоверчиво посмотрел на парня. Вряд ли Казуха просто так решил соврать ради красивой истории, да и врать бессмысленно. Но откуда такие выводы узнать хотелось из банального любопытства. — Знакомый один сторчался из-за него, хотя парнем он был совершенно не таким. Особо не пил, не курил, к любым зависимостям и наркоте относился резко отрицательно, — начал Казуха, — А тут этот рыжий чёрт, полностью втеревшийся в доверие. — А можно по-подробнее? — не унимался Скара. — Точно хочешь знать? Скарамучча активно закивал. Не каждый день такие интересные истории рассказывают. Казуха вздохнул: — Тогда это будет достаточно тяжелый разговор. — Я принесу выпить. Бутылки в квартире Скары стали появляться с завидной регулярностью. Будь то крепкие виски или легкое пиво, что бы расслабиться. Даже сегодня планировал выпить баночку, но усталость оказалась сильнее. Скарамучча встал на носочки и заглянул в шкафчик над плитой. Для этого вечера наверно подойдет вино. Красное. Не то что бы он разбирался в винах, но красное пьянит и развязывает язык сильнее всего, так что это просто наблюдательность. Скара поставил тонкие бокалы на стол и, покрутив в руках открывашку, ловко вынул пробку из бутылки. Галантно, но с очевидными нотками сарказма, он подал наполненный бокал гостю. Скарамучча даже отпить не успел, как Казуха большими глотками проглотил уже большую часть налитого. Спустя ещё несколько секунд пошел уже второй бокал. Скара старался не отставать, видимо разговор и правда будет не легким. — Вообщем был у меня один знакомый, — наконец начал Казуха, после ещё одного бокала, — Очень хороший знакомый. Скарамучча поставил бокал, готовясь к длинной истории. — Мы с ним не разлей вода были, учились в академии музыкальной одной. Я на скрипке, а он на пианино. Выступления всякие вместе готовили, на экзаменах и концертах часто в дуэте выступали. С одиннадцати лет дружили. Он, вообще, в музыкалку по приколу пошел, — Казуха усмехнулся, — Изъявил желание написать песню в честь своей собаки, вот его родители и посчитали, что у ребенка наконец-то стремление какое-то появилось. — А ты почему пошел? — прервал монолог Скара. — А у меня родители музыканты. Не скажу, что это было моё решение, но мне правда нравилось. Особенно когда появился этот пацан. Скарамучча нервно сглотнул. Очень личная история для трех бокалов вина. Видимо новенький не очень-то дружил с выпивкой. — Короче не пересчитать скольким собакам он песни посвятил, даже не припомню, было ли что-нибудь про ту самую. Он писал смешные матерные тексты, а я превращал их в настоящую лирику. Всю академию вместе прошли, даже не знаю где бы я сейчас был без него. Пришло время поступать, а он так и не смог от своих шуточных текстов отказаться. Короче забил на поступление и стал песни сочинять. Я же в консерваторию поступил, как и полагается будущему скрипачу. И все же мы продолжали общаться в течении всего первого года обучения. Постоянно виделись, чуть ли не жили вместе. В какой-то момент я понял, что скрипка это не то, что я хочу видеть в своих руках в будущем. Слишком уж сложна карьера профессионального музыканта. Именно он тогда направил меня на литературу. С детства ведь стихи и рассказы пишу. А из этого вылилось и филологическое направление. Казуха икнул. Скарамучча ухмыльнулся, и правда пить не умеет. — Вообще все отлично было, но потом… Потом он не с той компанией связался. Все было не прям ужасно, по его словам познакомились на тусове какой-то и теперь поддерживали общение. Тогда он стал от меня отдаляться. Не так радикально, но перемены были заметны. Раньше когда встретиться не получалось созванивались минимум по два раза на дню, а теперь он мог пропасть на несколько дней ничего не сказав. Я волновался. Места себе не находил. Почти десять лет дружили и так резко все поменялось. Я стал узнавать через знакомых с кем и как он. Кажется, один из них меня выдал и друга этого начала мучать совесть. Короче пригласил он меня с его новой компанией на вечеринку. Алкоголь, сигареты, девушки, всё как полагается. Он сам не напивался, мог рюмку для разогрева выпить и всё. А вот дружки его бухали, курили, спали с кем попало и, как оказалось, ещё и принимали. Тогда я не понимал, как он влился в эту компанию? Решил прямо спросить, а не держать все в себе. Оказалось познакомился с каким-то рыжим парнем, а там и целая компания образовалась. Он тогда указал мне пальцем на этого человека, как ты наверно понял это был Чаилд. Я ненароком следил за ним весь вечер. Единственное, на что я обратил внимание это то, что он тоже не пил, а лишь притворялся. Все были на столько в хлам, что внимания никто не обратил. А мне это показалось очень странным. Как оказалось не зря. Через пару недель тот самый друг спалил его с наркотой. Глупец, решил, что если пригрозит полицией, то хороший приятель точно бросит. В тот же вечер он набрал мне, но ответить я не успел, а перезванивать не стал, отомстить решил за недели игнорирования. На утро узнал, что в тот вечер у него случилась передозировка. Откачать не успели, слишком поздно поняли, что это не пьяный сон, а самая настоящая смерть. Понятное дело меня это сильно выбило из колеи. Недели две после этой новости вообще не помню, как существовал. На учебу не ходил, еду приносили другие знакомые, понимающие, что если этого не сделают, я просто умру от истощения. Лежал целыми днями как овощ, изредка набираясь сил сходить в туалет. Затем, когда разум все же пришел в сознание, я решил расспросить однокурсника, который в тот вечер был на той тусовке. Повезло, что высокий рыжий парень привлекает достаточно внимания. Вообщем, по словам одногруппника, мой друг тогда поссорился с Чаилдом. Спорили долго и эмоционально, а затем отошли в дальнюю комнату. Все решили, что те просто хотят нормально обсудить конфликт, но своими подозрениями с тем одногруппником я поделиться успел. Он решил подслушать разговор. Сначала никаких криков слышно не было, хотя два настолько разгоряченных парня не могли просто резко перейти на культурный разговор. Потом кричал уже один голос. Из-за музыки и шума точных слов не было слышно, но этот крик и звуки потасовки можно было расслышать, если прислонить ухо прямо к щели двери. Спустя десять минут крики затихли и Чаилд вышел из комнаты. Одногруппник тогда, что бы не вызывать подозрений, отошел по дальше. Часа через четыре все же обнаружили, что у парня, валяющегося в дальней комнате, нет пульса. Все били просто в ужасе, квартира была наполнена совсем юными студентами, так что для всех это было шоком. А вот Чаилд не удивился. По словам одногруппника, когда тело выносили на носилках прибывшие врачи, а большая часть гостей плакала или просто молча стояла, на лице этого психопата можно было разглядеть ухмылку. Конечную картину я, конечно, никогда не составлю, но по моему все было так: Чаилд насильно вколол огромную дозу наркоты моему другу, а подставил все, как будто это он сам. Казуха замолчал, а Скарамучча пытался переварить всю сказанную ему информацию. Услышать такую историю от третьего лица или когда прошло много времени после произошедшего — это одно, а слышать её от человека, который буквально месяц назад потерял друга и видеть как он проживает все эти эмоции — совершенно другое. Интонация, жесты и взгляд Казухи менялся на каждом предложении, честно сказать, Скара не припомнил когда с ним в последний раз были так откровенны. Алкоголь, конечно, сделал свое дело, но и пить с кем попало Казуха точно не стал бы. Подумать только, знакомы всего день, а этот парень уже открыл для него что-то такое личное. Протянул частичку своей души и ожидает, возмещу ты или нет. А ведь и не откажешь теперь. Пока Скарамучча пытался все осмыслить и сделать выводы, в его голове возник очевидный вопрос: — Твой друг… Как его звали? Казалось бы, самая банальная деталь, а во всем рассказе ни одного упоминания. — Томо, — прохрипел Казуха. Теперь все темные пятна в истории были закрыты. Казуха, кажется, даже под действием такого маленького количества алкоголя соображать уже не мог. Скару такая доза давно не брала. Ещё пара бокальчиков и придет полное расслабление, но способность здраво рассуждать сейчас важнее. Нужно учиться на чужих ошибках, наблюдать за ними, а затем делать выводы. Первое: не употреблять, особенно в мало знакомой компании. Про это Скарамучча, конечно, знал, но чуть большая осторожность не будет лишней. Второе: не общаться с мать-его-Чаилдом. Очевидный вывод, этот тип и так не внушал доверия, а после такой слезливой истории и подавно. Третье: сделать уже что-нибудь с этой ситуацией и перестать молчать как последний мудак. Скара нервно сглотнул: — Я рад, что ты поделился этим со мной. Казуха посмотрел ему прямо в глаза, но ничего не ответил. Оно и понятно, ты, пьяный в стельку, выдал похоже самую травмирующую историю из своей жизни и теперь выслушиваешь неловкие соболезнования. Будь Скарамучча младше, он бы точно начал бы распускать слухи про этого слишком открытого паренька, но сейчас… Сейчас это казалось ужасно глупым. Абсолютного зла и абсолютного добра, конечно, не существует, но каждый сам для себя выбирает к какой стороне быть ближе. Он тоже не ангел, но это осознание уже на шаг ближе к изменениям. Казуха устало опустил голову на стол: — Курить хочу, у тебя зажигалки не будет? — Щас спички принесу, балкон там. Вид из окна ночью по истине прекрасен. Балкон выходил не на сторону двора, а в сторону небольшой лесопосадки с парочкой скамеек. Кажется, когда Скара только заселялся, мама упоминала о чудесном парке прямо под окнами. И все равно прекрасно. Из-за метели весь вид казался замыленным, как будто снят на старую камеру, высокие деревья, вершины которых тонули в темноте и фонарь, освещающий одинокую, резную скамейку. Ко всему прочему добавлялся запах ванильных сигарет. Вот и причина запаха, который так бесил Скарамуччу днем. Теперь ваниль полностью дополняла создавшуюся уютную атмосферу. Как будто завтра не нужно идти в универ. Как будто все переживания отошли на второй план. Казуха выдыхал дым лишь после небольшой паузы, задерживая его в легких. Скара ненароком засмотрелся, слишком уж интимный момент. Хотелось задержаться по дольше, но время. Время шло, а ранний подъем все приближался. Скурив две сигареты, Казуха повернулся к Скарамучче. — Мне пора, поздно уже, — Скара на это ничего возразить не мог. Уже у порога Казуха предложил обменяться номерами, а после Скарамучча остался один в неожиданно опустевшей квартире. Сна не было ни в одном глазу, так что логичным решением было ускорить этот процесс. Несколько глотков прямо из бутылки и перед глазами слегка поплыло. Ещё несколько и всё тяжелые мысли упали и разбились об подступившее спокойствие. Если более точно выразиться, то равнодушие. Опять туманный лес и шорохи листьев. Где-то на фоне журчал ручей и шумел ветер, поднимая настоящий вихрь из листвы. А ещё запах ванили. Сладкое расслабление достигло каждой мышцы и разлилось желтой вспышкой. Скара так бы и вырубился на кухонном диване, если бы не резкий гудок телефона. Ещё несколько гудков. Слишком настойчиво, спамеры так не звонят. Скарамучча медленно открыл глаза и взял трубку. На другом конце раздавались женские всхлипы. Скара протер глаза: — Але, это кто? Всхлипы продолжались, но вскоре он услышал знакомый голос. — Скара… Боже, прости меня пожалуйста, — плача лепетала девушка.