Судьба.

Я решил просыпаться. Так что я открыл глаза, осмотрел комнату, все были на месте и ждали моего пробуждения. — Всем доброе утро или не утро? — Спросил я. — Доброе, но не совсем утро, скажем скорее обед. Как ты себя чувствуешь? Кушать хочешь? — улыбаясь ответил Минхо. — Чувствую хорошо. Все хочу, но сначала туалет и ванна, потом кушать. Парни стояли и смотрели как я сползаю с кровати, у всех лыбы на моськах, ага я сейчас еще то зрелище, лохматый, заспанный, голый и неуклюжий со сна. Ну смейтесь, смейтесь, я пошёл в туалет, сделал все дела, дошёл до двери ванной, обернулся. — Чего стоим кого ждем, кто-то говорил, что у вас очередь, кто со мной ванну принимает. — Стою, смотрю, наслаждаюсь произведенным эффектом. — Что желающих нет, ну ладно тогда я сам помоюсь. — я только успел дверь открыть, как рядом Хенджин появился, как чертик из табакерки. — Я занимал, честно, после Феликса. — посмотрел на меня. — Мы правда прошлый раз решили кто за кем, только не думали, что ты после этой ночи чего-то еще захочешь. Остальные расстроено вздохнули и вышли из спальни. Наверное, очередь расписывать. Ох ребята, много вам очередей расписать придется, думаю я вас сильно удивлю. — Готов к утренним процедурам? Он кивнул. — Ну пойдем мыться. В ванной я сразу с бортика плюхнулся в воду, я и минуты не побарахтался, как Хенджин меня выловил. — Утонешь. — Проворчал. — А ты на что? Спасешь. Ладно теперь меня можно помыть. Я прошёл до лесенки взобрался на первую ступеньку и сел боком к краю. Хенджин взял баночку с моющим средством и подошел ко мне. Было приятно, когда он массирующими движениями мыл мне голову, волосы потом плечи и руки. Я повернулся к нему передом, и он с удовольствием стал мыльными руками водить по груди, прошелся по ребрышкам. — Откинься назад и дай мне свои ножки. Я сел ровно на лесенку, откинулся на локти, поставив их на бортик. Он посмотрел на мою позу. Понял, что с боку ему не удобно, подхватил меня и сняв с лесенки пересадил на бортик рядом. Помыл одну ножку, другую, стал намыливать мне бедра, приподнял одной рукой, а второй помыл мне попку, посадил обратно, развел ножки и взялся за мой член и стал двигать рукой, доставив огромное удовольствие, но я не дал ему довести все до конца. Отодвинул его руку, попросил спустить меня в воду. Он явно разочарованно спустил меня с бортика поставил в воду и отошел. Я окунулся несколько раз, чтоб смыть мыло, вынырнул и попросил посадить меня на бортик. Он ничего не понимая усадил меня и попытался отойти. — И далеко ты собрался, а кто будет доводить до конца то, что ты начал. — Я раздвинул ножки. — Хочу, чтоб ты сделал это язычком. С мылом это было бы не вкусно. — Ох милый я всегда рад облизнуть тебя. Откинься немного. Я откинулся, опершись на руки, он приподнял мои ножки, схватив под коленками и припал ртом к моей дырочке. Господи, что он с ней делал. И облизывал, и сосал, и покусывал, особое внимание уделил яичкам. Мне хватило пары минут и я кончил. Я просто валялся на бортике ванной, расставив ноги и балдел от удовольствия. Когда отошёл, спрыгнул в воду. Повис на Хенджине. — Спасибо счастье мое, мне тебя помыть или сразу перейдем к сладкому? — Я уже помылся пока ты спал. — Значит сразу десерт. Запрыгивай на бортик. Он, не совсем понимая, что происходит, запрыгнул на бортик и сел. — Ножки шире. — Попросил, подходя к нему вплотную. Он развел ноги, чтоб я смог встать между ними, бортик был как раз на той высоте как мне нужно. — Откинься на руки. Я поцеловал его бедро, потом косточки таза, потом стал целовать член и мошонку, услышал его стон, втянул в рот яички и покатал их язычком, выпустил стал облизывать член от мошонки до головки. Взял в рот головку облизал ее вокруг, пощекотал языком уздечку, рукой стал массировать мошонку поигрывая яичками, и всосал его член почти полностью. Стал двигать головой то вбирая его полностью то выпуская и щекоча головку и уздечку язычком. Хенджин стонал, рычал и заорал, кончая мне в рот, так что наверно парни решат, я его тут убиваю. Я проглотил все до капельки и облизался, вкус спермы был немного солоноват, но не противен. Хенджин лежал на бортике, как и я ранее без сил. — Ты живой? — Что ты со мной сделал, это…, у меня вообще слов нет. Мне так хорошо, не знал, что омеги такое с мужьями делают. Никто никогда этого не рассказывал. Я не знаю делают ли они что-то подобное им всегда это противно было. Это восхитительно. Что мне сделать, чтоб когда-нибудь ты меня снова так приласкал? — Не проблема, когда захочешь. Ты же для меня это делал. Почему я не могу доставить тебе такое же удовольствие как ты мне. — Ну я же альфа. — Причем здесь это. — Как же, все альфы пытаются доставить омеги такое удовольствие, после которого она снова его захочет. — Со мной это не работает. Все мои альфы будут получать от меня все, что смогу дать им я, в равной мере, независимо от заслуг. Если очень хочется, скажите, и, если я буду в настроении, вы это получите. — Теперь я смогу терпеть еще 6 дней, вспоминая, что ты со мной сделал и надеясь на следующий раз. — выдал он. — Какие 6 дней, о чем ты? Ты куда-то собрался уехать? Куда, зачем и почему мне не сказали? — возмутился я. — Ни куда я не еду, просто у нас же очередь, пока дождусь своей. — Ошарашил он меня. — С чего ты решил, что тебе придется ждать 6 дней, потому что вас 7? — Ну да, это хорошо еще что нас не много, в некоторых кланах мужья по нескольку месяцев ждут своей очереди. Стою, смотрю на него. Мда, все еще хуже, чем я думал. — Поверь милый тебе не придется ждать так долго, никому из вас не придется. Ладно это потом поймете. Пошли я кушать хочу, ты меня конечно подкормил, но маловато будет. Он покраснел, как мило. Мы вышли в спальню, а там наши парни в полном составе, стоят настороженно, осматривают Хенджина. Хенджин улыбается. Ничего не понял, что это с ними. — Мальчики, что случилось? — Хенджин кричал. — ответил мне Бан Чан. — Я так и знал, что твой рев в соседнем здании был слышен. — Повернувшись сказал Хенджину. — Мне было очень хорошо, никогда так не было. Поверьте, парни, когда он с вами это проделает, вы будете орать еще громче чем я. Контролировать это не получается. — Смутился Хенджин. — А вы решили, что я его там убиваю? После всего, что вы обо мне знаете и видели, как я вас защищаю. Вам не стыдно так обо мне думать? Хенджин повернись покажи, что ты цел, лечить я не умею, так что, если б я тебя избивал, остались бы следы. Может этого будет достаточно чтобы все поверили, что это крики удовольствия были, а не боли. А я-то решил, что вы мне доверяете. Парни головы опустили, глаза прикрыли, плечами пожимают. — Ну вы даете. Ладно с этим разберемся позже. Кормить меня сегодня будут? Все рванули из комнаты, мы с Хенджином оделись и пошли в столовую. Я сел за стол, Минхо налил мне супчику, не глядя, пожелал всем приятного аппетита и стал кушать, говорить не хотелось, настроение было испорчено. Было очень неприятно, что мои парни так обо мне думают. Кое как доел суп, встал сказал спасибо и ушёл в спальню. Было так обидно, что я разревелся, сполз по стенке, обхватил колени руками и ревел как ребенок, у которого украли мечту. Я старался все сделать для них, хотел, чтоб они поняли, как это любить и быть любимым. А они мне даже не доверяют. Я расслабился, не ожидал такого удара. В дверь постучали, не хочу их видеть, не могу. Мне надо успокоится. Дверь приоткрылась и в комнату вошло чудо, котенок, размером со взрослого кота, ярко-серого окраса с разводами более темного цвета, длинной волнистой шерстью и с кисточками на ушах, хвост короткий. В общем наша рысь, только лохматая. Он, косолапя, лапки большие, но заплетаются, видно, что маленький еще толком ходить не может, дотопал до меня, и стал тыкаться в меня головой, пришлось опустить ноги и взять это чудо на колени. Он заурчал как трактор, когда я стал почесывать его за ушком и гладить по голове. Пока возился с котенком, услышал шум, поднимаю голову, стоят все. Мордахи виноватые, но взгляды решительные. Прижал к себе котенка, слезы текут, не знаю, что говорить. Тут они все стали падать на колени. — Прости, прости, прости. — Раздается со всех сторон. Вперед вышел Бан Чан. — Прости нас пожалуйста, мы тебя сильно обидели, можешь ругать, бить, приказывай что хочешь, только не плачь умоляю, это разрывает нам сердца. Скажи, что нам сделать, чтоб ты простил нас? — Как вы могли подумать, что я способен причинить вам боль? Я повод подал так обо мне думать? Я хоть одному из вас сделал больно? — Нет ты поводов не давал и боль не причинял, но это делают другие омеги. Чанбин и Чонин ушли именно из-за этого из клана Черён. Она очень любит издеваться над альфами, она связывает и избивает до крови или режет ножом, держит трех целителей, чтоб выхаживали мужей после ее развлечений. У нас просто сработала реакция на крик одного из нас. Прости. С тобой это никак не связано. Хенджин рассказал, что ты с ним делал. У нас слов нет. Мы все хотим это испытать на себе. Если он так кричал от удовольствия, а не от боли. Я сидел в шоке, у нас конечно есть садо-мазо, но на сколько я знаю это по обоюдному согласию, и командует тот, кого бьют. Он может остановить господина или госпожу в любой момент. А чтоб вот так на законных основаниях издеваться над своим альфой, да так что их приходится выхаживать целителям, это преступление. — У нас это называется «домашнее насилие» и за это судят и садят в тюрьму, на годы. Как вы это допускаете, что если омег мало, то им можно делать что угодно? У нас в средневековье так с рабами обращались и то не все хозяева. Это недопустимо. Чанбин, Чонин мне жаль я не знал, как вам досталось. — Я последний раз повторяю, боль не терплю сам и никогда, ни за что не причиню ее вам. Рядом со мной вы будете кричать только от удовольствия, клянусь. И не хочу больше никогда возвращаться к этому разговору. И встаньте с колен, не надо унижаться. Они поднялись, Чанбин подхватил меня с пола, взял на руки вместе с котенком, который был очень тяжелым, килограмм 6 точно, если не больше. — Может скажете кто это. Я раньше эту прелесть не видел. — Это был сюрприз, который парни для тебя готовили. Это малыш рысь, будет тебя охранять вместе с нами. — Он же совсем маленький. — Их и берут маленькими, они привыкают к одному хозяину, и охраняют его лучше любой человеческой охраны. Они полуразумны, обладают магией, с хозяином образуется ментальная связь, чувствуют настроение хозяина и окружающих людей, поэтому и являются лучшими охранниками. Никто не сможет подойти к хозяину с плохими намерениями. — Здорово, и как же зовут это чудо? — Ты сам должна выбрать имя. — Тогда Рысь. — Посмотрел на котенка. — Тебе нравиться? — Меня лизнули в нос. — Надеюсь я правильно тебя понял. — Почесал его за ушком. — Ладно, какие планы на сегодня? — Спросила Сынмин. — Ты хотел поговорить с Главной Омегой по поводу изменения правил отбора. — Хотел. Ты уже договорился? — Да я с утра послал вестника, объяснил суть вопроса, мы с ним знакомы. Он несколько минут назад сообщил что нас ждут после обеда. — А Рысь? Мне его теперь с собой носить, или его можно ненадолго дома оставить? — Ты его приласкал, дал имя, и считаешь его своим, он это запомнил. Пока он маленький, он может оставаться дома в твоей комнате, чтоб там тобой пахло. Позже он будет везде ходить с тобой и тебя никогда не потеряет. — Больше всего мной пахнет кровать, так что пусть спит здесь. Если еще добавится желающих спать со мной, этот аэродром придется расширять. — Ты разрешишь всем нам спать с тобой? — Удивился Феликс. — А вы как думали? Вы где-то в другом месте собирались спать? — Ну обычно в постели омеги спит выбранный на ночь муж или пара мужей. — Тогда зачем этот аэродром? — Ну чтоб омеге было удобно и не тесно. — Все страннее и страннее. Ладно с этим тоже потом. Я положил Рыся на кровать, чмокнул его в нос, сказал спать и ждать меня. Время поджимало, мы направились во Дворец слияния на встречу с Главной Омегой и Советом магов.