Карточный домик

Мы забежали в наше маленькое убежище. Вымокшие насквозь, пьяные, но счастливые. Я бросила мокрую верхнюю одежду на стул и плюхнулась на потрёпанный кожаный диван. Ваня, как потерянный котёнок, пристроился рядом, мурлыкая мне на ухо. Я расслабленно нырнула в его объятия, зарывшись носом в приятно пахнущий чёрный свитер. Мел выкуривал косяк, пока Анжела перебирала его холодные пальцы. Гена включил рамштайн, попутно напевая себе под нос старую классическую песню. — Ребят, — воскликнула Бабич. — Я приглашаю вас всех на мой день рождения. Завтра, ровно в шесть вечера я жду вас у себя дома. Устроим тусэ у бассейна. — О, это клёвая тема, — Киса потянулся и вновь закинул руку мне на плечо. — Мы же придём? — Конечно, — согласилась я, усмехнувшись. — Пацаны, нам бы собираться уже, — лениво протянул Зуев, листая меню в телефоне. — Куда собираться? — Анжела плюхнулась на колени Егора, опрокинув голову назад. — На нашу с Хэнком дуэль, — Ваня приподнялся и пожал плечами, словно подобные вещи для нас уже часть обыденности. — Почти одиннадцать, — выпалила я, нервно вздохнув. Черепную коробку сдавила резкая глухая боль. — Вы никогда не устраивали дуэли ночью, я думала, между вами уже всё решилось. — Нихуя не решилось! — Киса раздражённо дёрнул рукой, отмахиваясь от любых комментариев. — Это наше с ним дело, ясно? Разберёмся. Посторонний шум заставил всех замолчать. Гена взбудоражился и подорвался убавлять громкость очередной песни. Мел, забросив гарнитур за диван, стал плавно подбираться к старенькой деревянной дверце. Все затаили дыхание. Анжела встала рядом, испуганно взяв меня за руку. — Слышь, может это этот, как его, — Гена топтался возле дивана, переступая с ноги на ногу, — проповедник? — С каких пор проповедник у нас на тачке рассекает? — Может, резко взлетел и бабло появилось? Мел цыкнул и прислонился ухом к двери, всего лишь на секунду, затем резко отошёл, ухватившись за голову. Его бешеные глаза, как тараканы, бегали по помещению, будто в поиске убежища. Мы напряглись. В дверь постучали, затем мягко, словно в замедленном кадре, вошли внутрь. При виде отца Анжела грациозно расправила плечи, но было заметно, насколько сильно ей хотелось сжаться. Бабич отошёл в сторону и освободил дорогу ещё двум мушкетёрам, среди которых оказался и мой отец. Его хрустальные мрачные радужки пробежались по мне, затем медленно переключились на Ивана, стоящего рядом и держащего меня за руку. Константин Анатольевич виновато опустил глаза. Ясно, Бабич взял всех за яйца. — Так, значит, слушаем меня внимательно, — откашлявшись, начал Бабич и сделал небольшой выпад вперёд. — Дяди в курсе вашей этой темы с дуэлями, поэтому отпираться смысла нет. Сейчас вы нам выкладываете всё от начала и до этого момента, всем понятно? Я сглотнула, чувствуя как рука Кисы начинает постепенно сжимать мою. Каждой клеткой тела можно было ощутить ту ярость, которая циркулировала в его теле. Он крепко сжал челюсти, опустив взгляд себе под ноги. Он не разговаривал, лишь кивал головой. Мне хотелось бросить всё и сбежать, ведь именно сейчас поганый мент и вывалит всё, что я открыла ему в сраном душном отделении. Именно сейчас я потеряю всё. — Кто нас слил? — пробубнил Мел, так же как и другие пялясь себе под ноги. — А это не имеет значения, — выступил Хенкин, демонстративно поправив фуражку. — Сейчас, важно лишь то что вы, кучка малолетних дебилов, убили человека, и даже не одного. Вы хоть представляете что было бы, если бы московская полиция копнула чуть глубже? Идиоты паршивые! — Так, — монотонно протянул мой отец и лениво откинув часть пальто, присел на стул. — Начнём сначала. Эти двое — ваши единственные мёртвые дуэлянты? — Да, — подтвердила Анжела, встряхнув волосами. — Ещё была дуэль между Локоновым и Игнатовым, но… — С ними мы разберёмся позже, сейчас главное закрыть вопрос с разлагающимися трупами. Мне казалось, я испугаюсь когда об этом заявит вслух кто-то посторонний, но этого не произошло. Я лишь напряженно отводила взгляд, дабы отстраниться от отца хотя бы мысленно, но я не боялась. Я сознательно подходила к каждому решению и дуэли, какими бы они не были, оставались нашими. Нашим общим решением. Я непроизвольно съежилась от мыслей, съедающих меня. И ведь в действительности, чёрная весна создала нас. За нами было право выбора, некая власть, к которой пытались дотянуться другие. Мы создали нечто своё и я это разрушила, но у меня не было другого выбора. Либо так, либо Ваня просто потерял бы себя. Отец попытался увезти меня домой, но я лишь отмахнулась. Парни неохотно шли на контакт, от чего Бабичу, казалось, свело скулы. Он лишь кивнул и вышел на улицу, пробубнив что-то себе под нос. Хенкин пообещал продолжить разговор после торжества в честь Анжелы, затем поспешил удалиться, бросив на меня мимолётный взгляд. Все затихло. Машина медленно отдалялась, постепенно исчезая из виду. Киса, сложив руки в карманы, тяжело вздохнул. — Ментёныш, тварь поганая, слил всё своему грёбаному папаше, — выплюнул тот, пнув стул. Я вздрогнула и автоматически отступила назад. — Так и знал что с ментами нельзя никаких дел иметь! Сука, урод конченый, я его застрелю нахер! — Кис, — начал Мел, — успокойся, мы ведь не знаем наверняка. — Да чё тут думать, Мел? Всё же ясно. Сучёныш обосрался и побежал папке докладывать. — Тогда почему он не пришёл? — выступила Анжела, демонстративно сложив руки на груди. — Потому что зассал, козёл, — с некой брезгливостью выплюнул Кислов, расхаживая туда-сюда. — И чё нам теперь делать? Если вы забыли, я на коротко, но ярко не соглашался, — воскликнул Гена, запивая нервы пивом. — Так всё, хватит, — выпалила я, вскинув руки. Внутри всё сжалось. — Хэнк вас не сдавал, ясно? Это я сделала. Можете отменять дуэль. Голоса поутихли. Никто больше вслух ничего не произносил, но их взгляды говорили о многом. Я нервно встряхнула волосы, затем присела на край дивана, опустив взгляд. Мысленно я пыталась правильно сформулировать, но подать не получалось. Я лишь нервно жевала щеки, пока взгляд Кисы впился в макушку моей головы. Меня разрывало от той боли, которую он испытывает. Я знала, что отныне для него я буду не больше, чем предатель. — Всё в один момент зашло слишком далеко, — начала я, выдыхая. — К Мелу во снах режиссёр наведывался, он начинал бредить вслух. Касаемо Хэнка всё ещё хуже. Убийство бармена и так постепенно сводило его с ума, а когда Оксана домой куртку Игоря принесла, так вообще крыша поехала, начал слезами заливаться на каждом шагу, но это даже не самый главный толчок, который привёл меня к такому решению. Я выровнялась, уперевшись руками в колени. Киса стоял напротив, жадно вцепившись в меня своими мрачными тёмными глазами. Я сглотнула, пройдясь языком по чертовски сухим губам. — Главным толчком стал ты, — тот лишь оскалился и раздражённо вздохнул. — Эти дуэли настолько сильно поглотили тебя, что ты прекратил видеть меру. Ты, чёрт подери, был готов застрелить своего отца и лучшего друга! Эти вспышки злости настолько затуманивают тебе глаза, что ты становишься опасен, а когда под рукой есть два рабочих револьвера, всё становится ещё хуже. Я поняла, что просто в один момент могу потерять тебя. Именно поэтому я поступила так, как поступила. — Меня ты спасать решила, да?! — Кислов, сократив расстояние между нами, жадно вцепился пальцами в спинку дивана, второй рукой сжимая моё колено. — Да пошла ты нахер со своим спасением, поняла?! Всё что ты сделала, это ты сделала ради себя и своего любимого ментёныша, уж точно не ради меня! Съебись нахуй отсюда! Пальцы танцевали свой танец. Я, прикусив кончик языка, вскочила на ноги и поспешила выбраться на улицу. Ветер запустил свои костлявые пальцы под расстёгнутую дублёнку и прикоснулся к груди, рассеиваясь. Жар в крови тушил любой холод. Я медленно перебирала ногами вдоль набережной, пошатываясь. Сил больше не было. Я осталась одна. Телефон продолжал гудеть в кармане, на что я лишь усмехнулась и продолжила двигаться вперёд. Уличные фонари освещали путь бледным светом, вгоняя в ещё большую душевную агонию. Я дрожала, но холода не чувствовала. Я больше ничего не чувствовала, кроме разочарования в самой себе.