Карточный домик

Нежные пальцы Риты вновь исчезли в моих волосах. Комната пропиталась постоянным сигаретным запахом. Мы лежали молча. Я чувствовала, как шелушится кожа на моём лице от бесконечных слёз, растёртых рукой. Горло сжимало от непривычной сухости. Я сглотнула и зарылась лицом в подушку. Рита напряжённо лежала рядом, изредка пытаясь подать голос, но всё обрывалось, когда я вновь замолкала, глядя в потолок. Мне казалось, жизнь временно оборвалась. Анжела продолжала разрывать телефон, как и парни, которые остались дежурить под моими окнами. Изредка мелькал звонкий голос Гены. — Ник, ну нельзя же так! — не выдержала Рита. — Из-за одного грёбаного Кислова теперь пропустить день рождение подруги? Это не по-человечески! Вон парни приехали, камни в окно бросают. — Рит, отвали, я же сказала что не пойду никуда. Дай мне просто полежать в кровати. — Да ты уже сутки просто лежишь! — И что? — я устало усмехнулась, лениво приоткрыв глаза. — Все проблемы начинаются с момента, когда встаёшь с кровати, поэтому лучше оставаться в ней. В окно прилетел ещё один камень. Я устало вздохнула, закатив глаза. Откинув от себя часть одеяла, я поднялась на ноги и вышла на балкон. Из-за ворот живо размахивал руками Гена, улыбаясь. Я небрежно махнула рукой, но те лишь активнее насели на ворота. Я обернулась к улыбающейся Рите, стоящей возле шкафа с одеждой. — Погнали на вечеринку, молю, — сложив руки перед собой, промолвила она. — Я повеситься хочу, а ты меня на праздник тащишь? — отмахнулась я. — Ну ты серьёзно, Рит? — Сделай это хотя бы ради подруги, которая ждёт тебя! Поверь: Кислов перебесится и успокоится и вы снова будете облизывать друг другу дёсна. — Фу, Рита. — А что? Он вспыльчивый, но быстро отходит, — та улыбнулась, и подойдя ближе заключила меня в объятья. — Ты поступила правильно. — Надеюсь, это действительно так, — я выдохнула и легла на дружеское женское плечо. — Тащи давай вещи, будем колдовать. — Наконец-то! Рита вынула из гардероба лёгкий вечерний комбинезон насыщенного зелёного цвета. Я одобрительно кивнула и направилась в ванную. Перед глазами всё слегка плыло. Мой вид в зеркале, казалось, пережил вторую мировую. Огромные синяки под глазами, казалось, вот-вот спустятся к щекам. Пересохшие губы потрескались, дав волю лёгким кровавым пятнам. Я опустила руки под ледяной поток воды, затем прижала ладони к лицу. Жар постепенно отступал. Кожа приобрела мягкий розоватый оттенок. Когда я натянула на себя комбинезон, Рита восторженно хлопнула в ладоши. Её магические руки играли с моим лицом, вырисовывая длинные кислотно-зелёные стрелки. Я хлопала ресницами, пока подруга пачкала их густым чёрным веществом, попутно создавая крупные локоны из моих пушистых волос. Несмотря на свой яркий образ, я чувствовала, насколько близко горечь и холод подобрались к моему сердцу. Даже мысленно я слышала его голос. Как назойливый комар посреди жаркого июльского вечера он блудил по моей голове, играя на струнах потрёпанной души. Я непроизвольно вздохнула, прикусив губу. Стало больно. Я едва ли сдерживала слёзы. И что мне остаётся? Лишь поздравить подругу и напиться, да так, чтобы домой не дойти. — Вуаля! Ты прекрасна! Я мельком взглянула на себя в зеркало и отвернулась, потянувшись к висящей на дверце дублёнке. Я укуталась в шарф и натянув ботинки, молча вышла на улицу. Рита впопыхах подправила макияж и выскочила за мной. Бросив отцу краткое «до встречи» я проследовала к автомобилю. Отец ведь тоже будет у Бабича этим вечером. — Какие дамы, боже мой, — Гена поклонился и открыл заднюю дверцу, — грех не влюбиться. — Льстец, — я слабо усмехнулась и залезла в машину. Рита пристроилась рядом. — Хэнка не будет? — Он передумал в последний момент, — вымолвил Мел. — Там будет Киса, а так как они в контрах, Хэнк решил лишний раз не мелькать перед глазами. — Ясно, — закончила я и отвернулась к окну.

***

Празднование было в полном разгаре. Рыжий парик Локона мелькал из разных углов, выманивая пьяных подростков из кустов. Мы медленно поднимались по каменной лестнице. Оксана, проходя мимо, кивнула мне и проследовала к столу с алкоголем. Я лишь улыбнулась и влилась вглубь громкой толпы. Анжела, сидя на диване с какой-то кудрявой девчонкой, откинула голову назад, позволяя однокласснику заливать себе в горло свежую бутылку жгучего виски. Увидев меня, та мгновенно вскочила на ноги и бросились мне на шею. Я чувствовала, как её ногти вцепились в мои лопатки, вынуждая сильнее к ней прижаться. Киса стоял неподалёку. Он, оперевшись на толстую белую колонну выкуривал косяк, запивая дым каким-то розовым полупрозрачным напитком. На его шее светилось неоновое кольцо. Я непроизвольно сжалась, впившись пальцами в небольшую праздничную коробку. Отстранившись от Бабич, я выдернула из себя поздравления и отдала подарок. Она вновь обняла меня, после чего провела к ближайшему столу с закусками. Рита шмыгнула к Валере, вертящимся возле диджея с куском сушеной рыбы в зубах. Я села на небольшой серый диван со стаканом крепкого коньяка в руках. Все танцевали, от шума закладывало уши. Когда уже знатно выпившая фигура Гены прорвалась сквозь темноту, я впервые за вечер позволила себе чуточку расслабиться. Я улыбнулась и подвинулась, освободив место пьяному другу. Тот устало плюхнулся рядом, размахивая наполовину пустой бутылкой. — Здрасьте, товарищи алкоголики, — я щелкнула пальцами перед его глазами. Гена возмущённо пробубнил что-то себе под нос. — Ты как? — Чудесно, но кажется, я очень хочу писать. — Как всегда. — Я вообще-то поговорить с тобой хотел, — выкинул тот, устало плюхнувшись головой на мои колени. — О чём? — Ты же знаешь, что Киса дурак, — начал тот, прикрыв глаза. — Ещё какой дурак, но он любит тебя. Знаешь сколько раз я выслушивал его бредятину о том, какая ты потрясающая? Мне порой, хотелось заткнуть уши лапшой, чтобы не слышать его. В груди закололо. Я поёжилась, вскинув голову к небу. Теперь, я чувствую себя ещё большим ничтожеством. — Зачем ты рассказываешь мне всё это? Гена криво улыбнулся. — Потому что вы стоите друг друга. Вы красиво смотритесь вместе и я верю в то, что Киса перебесится и всё прояснится. Вы справитесь, ребятки. Я залпом опустошила стакан и потянулась к бутылке, которую едва ли держал почти что спящий Гена. С осторожностью отобрав алкоголь, я одним движением опрокинула его и взялась заливать себе в рот как можно больше. Язык занемел, но я продолжала глотать янтарную жидкость до тех пор, пока не затошнило. Я поднялась на ноги и почувствовала, как всё постепенно начинает кружиться, приобретая более бледные краски. Я отошла подальше и опёрлась на дерево, ожидая мерзкого возвращения. Я уже не понимала чем конкретно вызвана тошнота. Меня вырвало. Кто-то позади с нелепой аккуратностью собрал мои волосы в хвост, придерживая их за моей спиной. Не стоило даже оборачиваться. Знакомые запахи выдали его и без слов. — Что ты здесь делаешь? — процедила я, вздыхая. Свежий воздух обжёг лёгкие. — Я же обещал держать тебе волосы, когда ты будешь блевать, — Ваня шмыгнул носом, сделав глоток какой-то мутной жидкости. — Нахрена так накидываться, если пить не умеешь. — Вань, — я вздохнула, — прости меня. — Да чё мне с твоего прости уже, — отмахнулся тот, устало опустив голову. — Пойми: наш клуб — это лучшее, что у нас было, а ты взяла и слила нас ментам, как крыса паршивая. — Кис, я сделала это в первую очередь ради тебя, — парировала я, гордо расправив плечи. Кислов отпустил мои волосы и сделал небольшой шаг назад. — Ты даже не замечал, насколько далеко заходил в моменты своей ярости. Московская полиция караулила нас за углом и лишь ждала повода, чтобы наброситься. Лучшим и единственным решением было рассказать всё знакомому нам менту и надеяться, что нас отмажут. — Да ну? — Киса усмехнулся. — Думаешь, этот Хенкин, жаба склизкая, пиздец нас прикроет? Да он спит и видит чтобы нас с Генычем в клетку засунуть! — Он уже прикрыл. Я разговаривала с Ильёй и тот сказал, что его отец заплатил за молчание всем участникам дуэли и вместе с Бабичем закрыли вопрос с расследованием. — Да ты гонишь, — прищурившись, выпалил Иван. — Серьёзно порешали всё? — Я доверилась Хенкину и он меня не подвёл. Выстрел. Затем ещё один. Я непроизвольно дёрнулась, обернувшись. Из-за деревьев видна была лишь светомузыка и торчащая голова Игнатова. Киса подошёл ближе и взял меня за руку. Не раздумывая, я вцепилась в его пальцы и медленно выдвинулась к небольшой каменной лестнице. Гена всё так же мирно сопел на диване. Ваня шёл впереди. Вокруг стояла тишина и лишь испуганные подростки, забитые в угол, были свидетелями того, что всё не в порядке. Анжела зарылась в объятья Егора, испуганно шмыгая носом. Киса отдалился лишь на мгновение. Его напряжённые скулы ходили туда-сюда, пока руки нежно согревали мои. Если бы не лишний страх от неизвестности, я могла бы сказать, что счастлива. — Рауль, видимо, своей хуйни пережрал, — начал Ваня, осматриваясь по сторонам. — Локону ногу прострелил. — Чего? — казалось, алкоголь из моего организма разом выветрился. Я напряжённо поддалась вперёд. — Что нам делать? — Мы с Мелом сейчас пройдёмся вдоль двора, может отсиживается где-то в кустах, клоун блять, — Киса шмыгнул носом, нервно топчась на месте. — А ты сиди здесь и если что, кричи, поняла? — На другом конце дома Бабич с моим отцом, вроде как и Хенкин там. Пойдите к ним, расскажите, они же не слышат нихуя. — Взрослые дяденьки останутся на десерт. — Кис, это не смешно. Если он реально где-то прячется, ему ничего не будет стоить выпустить пулю в кого-то из вас. — Не ссы, разберёмся. Оставив на моём лбу влажный поцелуй, Киса махнул Меленину рукой и сбежал по лестнице вниз. Егор, опустив руки в глубокие карманы коричневого пальто выдвинулся следом. Рита и Анжела пристроились в самом дальнем углу, слушая бредни Локона, истекающего кровью. Я присела на корточки и одним мимолётным движением стянула велюровый шарф с шеи подруги. Я аккуратно перевязала дыру от пули, слегка надавив. Локон сморщился, но в голос не проронил ни слова. — Не уверена что это поможет, но всё же лучше, чем ничего, — я присела на влажный от воды кафель. Никто больше не кричал. Все терпеливо ожидали. Тяжелые шаги плавно передвигались по скользкой после дождя искусственной траве. Рауль, грациозно расправив плечи поднялся на террасу, крепко сжимая охотничье ружье в руках. Его яркая нездоровая улыбка медленно расползлась по лицу. Тот, склонив голову к плечу, подошёл ближе. Ткнув холодным концом оружия в стоящего ближе всех Лёшу, Рауль кивнул, предлагая парню встать на колени добровольно. Лёша мгновенно опустился на пол, склонив голову. Его руки неистово дрожали. — Какой молодец. Возможно, я даже оставлю тебя в живых. — Какого чёрта ты творишь?! — воскликнула я, вскочив на ноги. Рауль лишь нервно усмехнулся. — Так и знал что мы с тобой похожи. Ты такая же бесстрашная, как и я, но знаешь: жизнь в любой момент может подсунуть свинью и ты больше не будешь такой громкой. — Да ты что? — брезгливо выплюнула я, сложив руки на груди. — Твоя свинья заставила по людям стрелять? — А вы делали не то же самое? — парировал Кудинов. — Нет, — отрезала я. — Мы давали людям выбор, а не убивали их. Они знали, на что идут и к чему это может привести. — Да лучше бы вы меня убили тогда на этой сраной дуэли! — закричал Рауль, сделав несколько крупных шагов навстречу. — Все эти дни я варился в сарае, был прикован к постели и изнасилован тремя больными на голову тётками, это ты считаешь выбором? Я впала в ступор. Мозг отказывался переваривать информацию, от чего перед глазами общая картина постепенно расплывалась. Значит, тётки Вани спрятали Рауля и использовали в качестве игрушки? Желудок скрутило лишь от первого представления. Я поёжилась, оглянувшись. Надеюсь, Киса и Мел сейчас решают вместе со взрослыми, что делать. Нужно тянуть время. — Как давно они вылечили тебя? — За два дня, — резко отрезал тот. — Через два дня я уже мог спокойно сесть на мотоцикл и уехать, но так как был связан, мне оставалось лишь молиться, мать твою! — Рауль, я клянусь, мы не знали об этом, — я спустила тон на максимально тихий. — Мы приезжали навестить тебя, но Ирина Наумовна сказала, что ты уехал. Мы подумали, к одной из своих девок. Поверь: если бы мы знали, всё было бы иначе. — Не верю! — выплюнул тот в ответ. — Вы, вшивые лгуны, решили расправиться со мной таким образом. Я покажу тебе, через что я прошёл. Иди сюда! Я замерла. Рита взяла меня за руку и дёрнула на себя, но я продолжала стоять на месте, вцепившись в Кудинова взглядом. Он демонстративно закатил глаза и лишь сильнее впился пальцами в ружье. Дуло коснулось взъерошенной макушки парня, стоящего перед ним на коленях. — Либо ты подойдёшь, либо я прострелю ему голову. Дверь, ведущая в дом, приоткрылась. Хенкин старший выскользнул на улицу, прижавшись спиной к одной из колонн. В его руке мелькнул небольшой чёрный ствол. Отлично. Я вздохнула и выдвинулась навстречу Раулю. Он не нуждался в лишних движениях. Вцепившись пальцами в моё запястье, взбешённый Кудинов потянул меня на себя, заключив в мёртвые объятья. Я не двигалась. — Забудь их, они не важны, — его грубый больной тон заставил меня в который раз вздрогнуть. Я непроизвольно прикрыла глаза, стараясь контролировать сбитое дыхание. — Мы с тобой уйдём в темноту и будем в ней жить, а они останутся здесь, в этой дыре. Они нам не нужны. Мы будем вдвоём. — Вдвоём будете лишь ты и свинец, который я сейчас впущу в твою голову. — произнёс Киса и опустил курок в револьвере. — Опустил её, сейчас же. Рауль хмыкнул и одним резким движением бросил меня на пол, прислонив ко лбу холодный конец вшивого охотничьего ружья. Я на мгновение закрыла глаза, морально готовясь к возможному выстрелу. — Как резко появляется выбор, да, Вань? — Кудинов в который раз усмехнулся. — Кто-то из нас сегодня в любом случае умрёт. Хенкин, приподняв ствол с рассчитанной заранее силой и ударил юношу по голове. Дикий взгляд Рауля вмиг потускнел, затем и вовсе рассеялся среди густых ресниц. Константин Анатольевич подошёл ближе и склонившись над Кудиновым, скрепил его тонкие запястья наручниками. Рауль приоткрыл глаза, слабо поёжившись от внезапного холода. Прислонив дуло пистолета к его виску, полицейский заставил его подняться на ноги и проследовать вместе с ним к ближайшему автомобилю. И лишь отец Рауля, стоя неподалёку, задыхался от собственной истерики. Мел присел возле него и пытался помочь. Все постепенно приходили в норму. Сирены скорой помощи с ярой громкостью гудели на другой улице. Киса протянул мне руки и помог подняться. Его длинные пальцы коснулись моей талии, силой вынудив прижаться к нему как можно сильнее. Я приподняла руки и затронув его лопатки, выдохнула в яркую красную кофту. Биение его сердце касалось моей груди. Он гладил меня по волосам, попутно рассказывая о чём-то тихим нежным шепотом. Я его не слышала. Я опустила ресницы и вдыхала до боли родной запах, который, казалось, уже стал неотъемлемой частью меня самой.