Волшебница и Дракон

Чарли обнаружился в общем доме за ужином. Вместе с ним за столом сидели еще пара мужчин, работавших в заповеднике на несколько лет дольше самой Гермионы. Вообще, сотрудников здесь было немного. На сорок драконов приходилось всего лишь двенадцать человек и в основном это были молодые мужчины. Помимо нее самой в лагере была лишь одна девушка из России, которая заговаривала очень редко и имела по-настоящему нордический характер. Порой, Гермионе казалось, что некоторые мужчины в заповеднике уступали ей по своей жесткости и мужественности. К счастью, у Гермионы всегда был Чарли, к которому она могла прийти со своими переживаниями и посоветоваться по любым вопросам. Так она решила поступить и сегодня, вернувшись к общему ужину. — Чарли, хочу кое-что тебе рассказать, — произнесла Гермиона, устраиваясь рядом с ним за столом с тарелкой мясного рагу. Сегодня ужин делал болгарин, и его говядина, приготовленная, как и всегда великолепно, издавала потрясающий аромат. Гермиона заставила себя не набрасываться на еду сразу же. — О, ты все-таки решила признаться, — растягивая последнее слово, усмехнулся Чарли. — Не подкалывай, — Гермиона ткнула его в бок под столом. — Это насчет нового дракона. — Насчет того, что с ним не так, верно? — уточнил Уизли, накладывая себе добавку. — Можно сказать и так, — согласилась она. — Дело в том, что он меня понимает, — Гермиона тут же поймала на себе его насмешливый взгляд. — Я тебе серьезно говорю, — возмутилась она. — Ты еще в первый вечер спросил меня, как мне удалось так хорошо с ним поработать. Все дело в этом. — Гермиона, — Чарли выдохнул, заставив себя сдержать смех. — С чего ты это взяла? В первый вечер он постоянно терял сознание. Он просто не мог сопротивляться, а тот кивок, про который ты мне говорила… Тебе легко могло показаться. Гермиона почувствовала обиду, разгоравшуюся внутри. Конечно, она понимала, что звучит безумно, но это была правда. — Послушай, я заходила к нему еще несколько раз, — она попыталась донести до Чарли истину. — Он всегда будто слушал меня, а сегодня я попыталась использовать легилименцию, и в его голове все было по-другому… Будто я наткнулась на глухую стену. — Но мыслей ты не обнаружила? — уточнил он. — Нет, но там не было пусто, — настаивала она. — Хочешь, пойдем, я покажу тебе, что он меня слышит и все осознает? Чарли вздохнул. Он посмотрел на Гермиону, и смешинки все же исчезли из его глаз. — Если ты так настаиваешь, — согласился он. — Но не удивляйся, когда ничего не произойдет. — Вот увидишь, — Гермиона довольно улыбнулась и, наконец, принялась за свое рагу. Когда тарелки были опустошены, а вместе с ними и пара кружек хорошего эля, Гермиона подхватила под руку Чарли и с энтузиазмом повела его в ту сторону, где теперь жил новый дракон. Поначалу Уизли пытался отговорить ее от этой затеи, не желая видеть девушку расстроенной и разозленной, но Гермиона была крайне настойчива, и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Конечно, Чарли не верил во всю эту чепуху. Ни разу за десять лет его работы не встречалось дракона, который бы понимал человеческую речь: он даже о таких и не слышал. Ну, разве что в сказках. Гермиона утверждала что-то совершенно невероятное, но маленькое зерно сомнения все же появилось в его мыслях, когда они оказались на поляне. Дракон окинул их спокойным взглядом и, когда Гермиона подошла ближе, лишь придвинул к себе незажившее крыло. Для Норвежского Горбатого такое поведение было из ряда вон выходящим. — Это Чарли, — представила она дракону Уизли. — Я тебе уже говорила о нем сегодня, и именно он обнаружил тебя раненным в заповеднике, если ты вдруг не помнишь. Чтобы мы могли хоть в чем-то здесь разобраться, нам нужна его помощь, — объяснила Гермиона, вновь устраиваясь на камне. Чарли продолжал поглядывать в сомнении то на девушку, то на огромное волшебное существо. Он оставался напряженным, зная, какая непредвиденная реакция бывала у этого вида. — Все, что мне нужно, это чтобы он поверил в то, что ты понимаешь меня, — продолжила говорить Гермиона. — Поэтому, если все так и есть, я попрошу тебя кивнуть мне. Вслед за Гермионой, Чарли поднял взгляд к существу. Дракон рассматривал их так же лениво, даже не потрудившись пошевелиться. Его золотистый глаз был направлен сначала на Гермиону, после на Чарли, а потом и вовсе закрылся, словно дракон решил уснуть. Несколько минут прошли в тишине и, наконец, Уизли повернулся к девушке, не убирая палочку. — Гермиона, мне жаль это говорить, но тебе показалось, — произнес он, уже полностью уверенный в своих словах. — Нет, этого не может быть, — Грейнджер отчаянно замотала головой по сторонам. — Он точно понимает меня, я это знаю. — Наверное, ты просто плохо выспалась, — пожал плечами Чарли. — Я не увидел ничего и, честно сказать, я не думаю, что стоит тратить на это время, — он медленно убрал палочку в карман. — Видимо, твои методы все же сработали на этом драконе, и я рад, что так вышло. Но не стоит очеловечивать их… Несмотря на то, что драконы гораздо интереснее и в каких-то смыслах разумнее прочих зверей, они все же лишь магические существа — не более. Гермиона увидела, как на этих словах, глаз дракона вновь приоткрылся и с недовольством глядел на Чарли. Но что это ей могло дать? — Значит, я медленно схожу с ума, — всплеснула руками Гермиона. — Похоже, мне стоило вернуться в маггловскую Британию, ибо мой разум повредился. Там тебе никаких существ и никакой магии, уничтожающей все, что есть вокруг, — казалось, она была готова заплакать. — Гермиона, не говори так, — с разочарованием произнес Чарли, не решаясь трогать ее: Гермиона зачастую сторонилась прикосновений. — С тобой все в порядке. Такое бывает, когда начинаешь привыкать к драконам. Я тоже пытался видеть в них людей, но вскоре понял, что таких ошибок лучше не допускать. Гермиона знала, о чем он говорил. Норберта, прибывшая сюда прямо из рук Хагрида, полюбилась ему и, когда однажды Чарли забылся, обожгла его руку своим пламенем. Но в ее случае все было иначе. Чарли не понимал ее: она общалась с этим драконом уже не один раз и, если ей все показалось, то она и правда была не здорова. — Пойдем, — Чарли протянул ей руку. — Я не хотел сюда идти, чтобы такого не получилось. Ты расстроилась, а чувствую себя виноватым. — Конечно, чувствуешь, — обиженно ответила она. — Потому что не хочешь поверить мне. — Я просто не могу, — вспылил Чарли, слегка повысив голос. — Прости… Если хочешь остаться, я не буду тебя тянуть. Только будь осторожна. Он уже собирался уходить, но Гермиона взяла его за руку, останавливая. Ее взгляд был направлен на дракона. — Пожалуйста, — произнесла она с последней надеждой в голосе. — Я ведь видела все своими глазами. Прошу тебя, — дракон вновь открыл свой глаз и Чарли, вздохнув, посмотрел на него снова, держа руку на палочке. — Я ведь не могла… так ошибиться, — ее взгляд стал потерянным, будто она и правда усомнилась в своем здравом уме. — Я только хотела тебе помочь. Дракон смотрел на нее еще доли секунды и, внезапно, приподнял шею с земли. Чарли взялся за палочку крепче, готовясь к любому исходу событий, в то время как Гермиона подняла взгляд на возвышавшееся существо. Дракон будто ждал чего-то, и она решилась задать вопрос снова. — Ты ведь понимаешь меня, правда? И на этот раз, он склонил свою голову. В ту же секунду Гермиона повернула свой торжествующий взгляд в сторону Чарли. Молодой волшебник казался растерянным. Конечно, это могло быть очередное совпадение, но движение со стороны дракона были слишком явным. — Это действительно так? Ты все понимаешь? — повторился он, не в силах поверить. Дракон фыркнул на его вопросы, но склонил голову снова. Шок, который был в глазах Чарли, Гермиона видела впервые. Она знала, что точно была права. Вновь обернувшись к существу, она посмотрела на него с недовольством: этот подлый дракон специально заставил ее сомневаться. Зачем только ему это было нужно? — Ну что, ты со мной все-таки согласишься? — поинтересовалась Гермиона с триумфальной улыбкой, вновь глядя на Чарли. — Похоже, придется, — неуверенно согласился он. — Иначе, мне останется признать, что мы оба сошли с ума, — волшебник на какое-то время задумался, пристально глядя на дракона. — Ты ведь точно не слышала его мыслей? — он перевел взгляд на девушку. Насколько знал Чарли, он был единственным зарегистрированным анимагом с драконьей формой в Европе. Его трансформация была крупнейшей из них, но она уступала размерам этого дракона в несколько раз. Кроме того, анимаги не могли скрывать свои мысли за окклюменцией, превращаясь в животное. Он читал об этом не один раз… — Нет, — пожала плечами Гермиона, прерывая мысли волшебника. — Знаю, это нашу загадку не разрешает. И, Чарли… У меня есть к тебе одна просьба, — продолжила она. — И она даже не совсем моя. Ты не должен говорить об этом кому-то еще. — Но это же… — попытался поспорить Чарли, оставляя собственные рассуждения. — Я обещала ему, что никаких экспериментов не будет, и что ты только поможешь мне, — настояла она. — По-моему, ему очень не нравится закрытое пространство. Как только его крыло полностью заживет, нам нужно будет его выпустить. — Мы не можем, Гермиона, — все же продолжил Чарли. — Если этот дракон в самом деле разумен, это невероятная редкость. Выпустить его просто так, это последнее, что стоит делать. Если браконьеры все же изловят его, мы потеряем уникальное существо. Нам необходимо изучить его… На этих словах, дракон раздраженно клацнул зубами, выражая свою агрессию. Он поднял шею еще сильнее, угрожающе нависая над Чарли и, когда тот поднял свою палочку, Гермиона выбила ее экспеллиармусом в свою руку. — Что ты творишь? — воскликнул он, оставаясь до крайности напряженным. — Он ничего тебе не сделает, — ответила Гермиона, продолжая держать палочки в своей руке. — Только пообещай, что никаких экспериментов не будет. Я доверилась тебе, надеясь, что ты поймешь. Этот дракон разумный, и быть подопытным кроликом — это последнее чего он хочет. Взгляд Чарли, обращенный в ее сторону, был злым, но, постепенно, он заставил себя успокоиться. Он был слишком влюблен в нее, чтобы поступить иначе. Устало вздохнув, Чарли только кивнул. — Хорошо, — произнес он. — Если ты так считаешь, я не буду ничего говорить. Откроем ему купол и защитный барьер, если он захочет улететь насовсем. Я сниму его с учета. Когда Гермиона услышала его слова, она тут же расслабилась. Подойдя к Чарли, девушка вернула ему палочку и коротко обняла, шепнув слова благодарности. Волшебник, судя по всему, не был рад такому исходу событий и, промолчав, удалился за живую изгородь. Только в этот момент Гермиона обратила свой взгляд к дракону, все еще напряженно смотревшему вслед Уизли. — Он сделает, как обещал, — произнесла она, обращая внимание существа к себе. — Он любит меня, и поэтому сделает, — Гермиона вздохнула. — Я чувствую себя за это виноватой. Как будто использую его, а взамен ничего дать не могу… Впрочем, разве тебе это интересно? — она, наконец, убрала в рукав палочку, которую все еще держала в руке. — Я обязательно зайду к тебе через пару дней. Посмотрим твое крыло и, может быть, найдем способ, как я смогу услышать тебя. На этих словах, Гермиона опустила взгляд и, наколдовав маленький люмос, двинулась в заросли кустов. Казалось бы, все вышло как она хотела, но почему-то на душе ощущалась такая же тяжесть, какая преследовала ее в Британии каждый день после войны.

***

Следующие несколько дней Чарли проходил хмурым: он не был похож на себя самого и это тревожило Гермиону. Быть может, она потребовала от него слишком многого? Он ведь и так постоянно ей помогал и, вообще, перевез ее в эту страну, подальше от боли и травм. На неделе у нее выпало еще несколько ночных дежурств и все из них она добросовестно отходила, высыпаясь потом по целому дню. Когда и на пятый день после ссоры, Чарли продолжил молчать, Гермиона уже и не знала, что с этим делать. Идею ей подбросил болгарин, который готовил восхитительное мясо. Они с Уизли хорошо общались еще до ее приезда и, по его словам, часто ходили в бар в Бухаресте. Там подавали одно вкусное пиво, после которого у Чарли всегда поднималось настроение, что бы ни происходило. Конечно, важна была и компания, но это Гермиона понимала сама и, поблагодарив волшебника, которого многие здесь прозвали мясным королем, отлучилась в Бухарест на следующий день после дежурства. Вечером Чарли обнаружился на крыльце общего дома возле огня. Он все так же выглядел странно задумчивым и, собравшись с мыслями, Гермиона подошла к нему. — Привет, — тихо произнесла она, присаживаясь рядом. Чарли повернул в ее сторону голову и кивнул. Такое начало Гермиону не воодушевляло. — А у меня здесь для тебя припасен подарок, — на этих словах, она вытянула бутылку из своей мантии, и поставила ее на деревянный столик. — Мирослав сказал, что это твое любимое. Чарли окинул взглядом бутылку из темного стекла, но после вновь посмотрел на огонь. — Ну прости меня, — вздохнула Гермиона, усаживаясь поудобнее на раскладном стуле. — Я не хотела давить на тебя и вообще… чтобы так получилось, — Чарли, наконец, обратил свой взгляд к ней. — Просто этот дракон… он такой человечный и я дала слово… Понимаю, это звучит глупо. Но я сама не хочу, чтобы над ним ставили эксперименты. Я знаю, насколько далеко они могут заходить, когда дело касается таких необычных вещей. Пару минут Чарли молчал, разглядывая ее, но вскоре на его лице появился след от привычной улыбки. — Я тебя понимаю, — согласился он. — Все в порядке. Мне нужно было время, чтобы это обдумать, — Чарли взял в руки бутылку и покрутил ее, разглядывая этикетку. — Ты ведь не оставишь меня пить это в одиночестве? Гермиона тоже улыбнулась, понимая, что конфликт теперь был в прошлом. — Конечно, нет, — она вытянула из мантии вторую бутылку и тоже выставила ее на стол. После первого глотка, Гермиона скривилась, передернув плечами. — Это же какая-то мерзость, — произнесла она, переводя взгляд на Чарли. — Как вы можете это пить? Волшебник пожал плечами, усмехнувшись, и сделал второй глоток. — Согласен, пиво не очень, — на его лице заиграла привычная улыбка. — Мне нравится бар, потому что там играют альтернативный рок. Пить что-то надо, а это лучшее, что там есть. Гермиона засмеялась, отставляя бутылку на стол. — Почему-то я так и думала, что во всем этом что-то не так, — призналась она. — В любом случае, перед новым дежурством и такое пиво не помешает, — подмигнул ей Чарли, вновь вызвав ее улыбку. — Вероятно, ты прав. Они просидели у костра еще какое-то время. Чарли уже допил свою бутылку и ему нужно было собираться на обход. — Ну, мне пора, — произнес он, поднимаясь. — Я рад, что мы пообщались: это на сто процентов компенсировало дрянное пиво, даже лучше, чем рок. — Рада это слышать, — Гермиона улыбнулась. — Ты, кстати, допивать будешь? — спросил Чарли и, увидев отрицательный кивок, забрал себе и вторую бутылку под смех Гермионы. Когда на крыльце настала тишина, девушка откинулась на спинку неудобного стула и заглянула в огонь. К счастью, ссора разрешилась быстро, и на душе у нее вновь стало легко. Несмотря на то, что она не испытывала к Чарли каких-то чувств кроме дружеских, ей было важно видеть его счастливым и радостным. Иначе, зачем она здесь оказалась? Чтобы жить в окружении тоски и боли, ей не нужно было покидать Нору. Вскоре Гермиона почувствовала, как ее начало клонить в сон, и заставила себя подняться со стула, чтобы добраться до собственной кровати. В эту ночь она спала так крепко, что едва не пропустила утренний сбор.