All-in

      Вечером того же дня, приняв ещё двух задержавших меня авантюристов, я отправился домой.       В последнее время их приходит всё больше и больше, ровно как и денег от них. Даже если они ломают собственность заведения, их вклады покрывают весь нанесённый ущерб. За день такой работы заведение может приносить до семи тысяч долларов дохода.       Для меня же это в лучшем случае час приятной игры. Мне приходится вести и психологическую работу, входя клиенту в доверие, чтобы тот не так яростно отреагировал на поражение, ну а вместе с этим совершал явные ошибки. Работёнка непыльная, в общем.       Но на сегодняшний вечер я точно от неё свободен. И на сей раз буду куда более ответственно относиться к её посещению, а то давненько я уже не ходил деньги получать.       На улице уже была ночь, когда я прибыл к своей квартире. И заметил две вещи.       Во-первых, было открыто окно. Хоть мы и пробыли вместе ничтожно мало, но я не помню, чтобы Айрис открывала окно настежь в попытке проветрить помещение. Осенней ночью.       Во-вторых, самой Айрис не было видно. То есть, её вещи, забранные в понедельник с общежития, остались, ровно как и много чего ещё, но её не было. В магазин, что ли, пошла? Думаю, предупредила бы меня. «Надо позвонить…» — думал я, доставая телефон.       Не в зоне досягаемости…       Чёрт, что за бред?!       Сначала меня чуть не прибил киллер, теперь куда-то пропала девушка, которая только-только вернулась… какого хрена? Прошло едва меньше суток…       Неужели Кристоф следит за каждым моим шагом и знает, в какой момент лучше всего сделать ход?       Только я думал позвонить Гамшу, чтобы заявить об исчезновении, как добавилась вишенка на торте сегодняшних неудач.       Дверь выбили сотрудники SWAT, скрутившие меня и повалившие на землю, подавив любое сопротивление. Я ощущал страшную боль в руках и спине и был обезоружен.       — Мистер Райт! — заговорил бас средних лет. — Вы арестованы по обвинению в убийстве прокурора Клавира Гэвина. Парни, в машину его, быстро!       У большинства людей есть моральные грани. У большинства людей есть принципы, сострадание и эмпатия. Хотя бы к тем, кто к ним близок. Если это сделал Кристоф; если оба события между собой связаны, то сегодня я в очередной раз встретил человека, у которого мораль есть только на словах. Какая же он мразь! Я ведь уверен, что это сделал он… Неужели он был готов пожертвовать братом, чтобы закрыть меня навсегда?..       Силовики вели меня в машину полиции, ехавшую кортежем. Надо же, ради меня столько клоунов собрали… должно быть, какой-нибудь Уинстон Пейн в суде с адвокатом типа Гэвина вынесет вердикт за полчаса… кто ещё меня будет защищать? Эти уроды ненавидят меня, и я ненавижу их. Каждый из них заслуживает нисхождения на те низины, где я был эти полгода.       Сегодня, в эту секунду, я начал понимать беспомощность своего положения.       Два микроавтобуса, под завязку наполненные силовиками, и одна полицейская машина со мной внутри ехали в зону полицейского участка. Жду не дождусь, когда этот урод-братоубийца явится и попытается предложить мне свою «помощь». Будто я ничего не знаю. И если я буду иметь возможность, я ему откажу. И отомщу.