All-in

— …Возвращение горе-адвоката: выдающийся в прошлом адвокат Феникс Райт был оправдан на повторном суде по делу об убийстве Клавира Гэвина. На пересмотре дела настоял прокурор Майлз Эджворт, посчитавший предыдущие разбирательство «неубедительным» и «полным противоречий». В конечном итоге был вынесен первый в этом веке оправдательный приговор, не потребовавший необходимости найти нового виновника — дело было отправлено на пересмотр. Этим же утром окружная прокуратура предъявила подозрение ведшему ранее дело прокурору, Гаспену Пэйну, в подделке улик. Передаём слова главы Прокурорского следственного комитета, мисс Джастин Кортни: — После доследования улик нами было выяснено, что действия мистера Пэйна являются грубым оскорблением всей правовой системы государства. Они были совершены целиком намеренно и главной их целью было отправить обвиняемую личность за решётку и выиграть дело. Столь мелочный мотив и такие грязные действия — плевок в адрес самой сути прокурорства, посему сейчас мы ведём слушания об избрании меры наказания мистеру Гаспену Пейну. — Скажите, а что может быть такой мерой? — С учётом того, что мы заинтересованы в исследовании деятельности этого прокурора в целом, ему может грозить и привлечение к уголовной ответственности, если окажется, что его действия привели к тому, что не единожды невиновные пострадали от его тлетворных действий. Сейчас мы рассматриваем отстранение Гаспена Пейна от занимаемой им должности. — …Таковым был комментарий мисс Кортни по поводу сегодняшней ситуации в мире правосудия города. Перейдём к мировым новостям. Из лондонской тюрьмы сбежал приговорённый к пожизненному заключению, пытавшийся украсть корону Британской империи… *** Я сидел и переключал каналы. Эджворт сдержал своё слово и действительно помог, не протестуя против действий защиты; а ещё и привлёк к этому Кортни и весь комитет. Теперь Гаспену за его желание унизить меня может грозить тюрьма или такое же унижение, что грозило и мне. В руках я вертел пачку сигарет. В последние дни, хоть я никогда не курил, очень хотелось. Попытался час назад покурить для разрядки, но в итоге меня только больше оттолкнуло. Решил запить вином, лежащим сейчас возле дивана. В последние два дня мне хотелось пить куда больше, ибо я не представляю, как жить с тем, что я теперь знаю. Та, кого я только-только начал любить, мертва. Тот, кому я в какой-то степени, но всё же доверял, разгромил меня. Поставил мне мат. И хоть я очевидно в состоянии реванша, теперь, с развязанными руками, мне нужны силы, чтобы добить Кассия. Данте когда-то писал, что девятый круг ада принадлежит отнюдь не садистам, убийцам и прочим. Он принадлежит предателям. Иуда, Кассий, Брут. В каждом из них живёт мой враг. Он пропитан ими до мозга костей. Но все из них погибли, и все они там, страдающие от укусов Люцифера. Я мало религиозен, отнюдь; но очень хотелось бы справедливого нисхождения того, кто загубил столь много жизней. Бокал вина. Звонок. На часах полдень. Снова какой-то неизвестный номер. Виола? — Алло, — раздаётся женский голос. Не её, но знакомый. — Алло? — Ахахах… Совсем уже забыл, да? Ладно, я забыла сказать — голос изменён. Калисто… скрывается. Да, я же обещал ей встречу перед Рождеством. — Понял. Говори. — В общем. Приходи через три часа в «Тарелку Борща», поиграем. Поговорим. Думаю, нам обоим есть, о чём. Не теряй. Она бросила трубку. Забыл спросить «А как я тебя узнаю?»… но уже поздно. Я сомневаюсь, что она ответит на звонок. Да и что у меня хватит средств. *** — Ты умеешь играть в покер? — Ахахахах… За кого ты меня держишь? Я и не такое умею, ты просто меня не знаешь. Скажу так: в Макао работать было лучше, чем в Вегасе… — В Макао? — Неважно, — сказала она, пока дилер тасовал карты. — Я, кстати, слышала, что ты никогда не проигрывал. — Да и играл я полгода… и учти, что у нас обоих было два месяца перерыва. Так что я не буду удивлён, если ты вдруг победишь. Только не труби всем об этом. И ты тоже, — обратился я к дилеру. — Особенно ты. Небольшая девушка лет двадцати сказала: — Хорошо-хорошо! Я могила! — Я прослежу. Вообще, меня приняли на работу сюда так скоро, как узнали, что я оправдан. Я всё ещё бич для общества, гонимый всем и вся на донные круги ада; но здесь меня уважают и почитают за привлекаемую прибыль. Калисто посмотрела мне в глаза и сказала: — Мы играем на интерес. Я пригляделся к ней. Чёрное каре сменилось волосами длиннее. Они были рыжего цвета; глаза — фиолетового. Само собой, это линзы, но выглядят притягательно. Меховой пуховик чёрного цвета висел в прихожей. На ней же было худи зелёного цвета и синие брюки. Выглядела она совсем иначе, но я то знал, с кем играю на деле. С девушками мне играть не нравилось. Обычно, когда они приходили, они всегда общались со мной о чём-то важном. Видимо, чуют за километр, что не их это дело. На интерес, конечно, лучше. Вообще, все партии у нас «на интерес», но тем не менее. С клиентами же авантюристского склада (свою гостью мне хочется отнести к таковым, но не могу) я люблю поиграть подольше, чтобы они уставали и начинали ошибаться. Втягиваю их в ловушку, а в итоге однажды именно так я выиграл десятку заведению одним каре. Ребята даже не сумели опомниться. А ведь у одного из них мог выйти потрясающий фулл-хаус… В месяц с этого занятия при особом рвении я зарабатываю семь тысяч долларов. Не только за счёт приносимого гостями «банка», за который оцениваются имеющиеся фишки, а и за счёт того, что клиенты едят и пьют в заведении. Денег много, но не для Лос-Анджелеса с его ценами. Я уж не говорю о тарифах на сьём квартиры и о коммунальных услугах… как и о долгах, накопившихся в первые месяцы жизни такой. Нам раздают по две карты. — Пятьсот. — Тысяча. Первую ставку вслепую делает она. Играет, как я — начинает свысока. Видимо, тоже хочет пораньше закончить эту буффонаду, чтобы обсудить всё без чужих ушей. Три карты на столе. Гляжу на свои — семёрка пик, шестёрка червей. На столе пиковый туз, трефовая тройка и бубновая десятка. 3… 7,6… 10, 14… стрит вряд ли возможен. Может, я проиграю. Разве что пары могут меня спасти… Четвёртая карта. Бубновая дама. — Сто. — Пятьсот. Я положил фишку большего знака. — Блефуешь? — Думай, как хочешь. Пятая карта. Семёрка бубен. — Сто. — All-in. В итоге… У меня пара семёрок. У неё — бубновый туз. Пара тузов. — Ты… проиграл? — Я не в духе. И советую всем здесь молчать об этом. — Ахах… ты можешь оправдываться, но мне всё равно. Она смеётся, но я знаю, что это её, возможно, волнует. — Как скажешь. Кстати, — обратился я к опрятно одетой молодой девушке лет двадцати, на которой выделялась чёрная жакетка. — Как тебя зовут? — Мэри… — Я Феникс. Рад знакомству, — она неловко пожала мою руку. — Слушай, Мэри, принеси бокал вина и скажи старику, что Феникс Райт вернулся на работу. С утра его не видел. Хорошо? — Окей! — С меня двадцатка. Визгливая хрупкая девочка побежала наверх и пошла докладывать боссу. Девушка удалилась, а я переключился на другую, сидевшую напротив меня. — Ну… как оно, Калисто? Я вижу, что ты очень изменилась. — А я теперь и не Калисто совсем. Больше так меня не называй. Теперь меня зовут Ирена Качински. Хотя, ладно. Называй, как хочешь. — Немного нелепое имя. — Я знаю. Для временного амплуа сойдёт. — Как скажешь. Тебе самой нравится? — Хаха… конечно! Это ведь я себе создала такой образ… — Только откуда ты взяла одежду? — Есть одна работёнка, но тебе о ней знать не стоит. — Должно быть, на ней хорошо платят… Так о чём ты хотела поговорить? — Раз уж мы теперь свободные люди, у меня есть один козырь в рукаве. Я предлагаю услуга за услугу. — В смысле? — Ты помирился с Эджвортом, насколько я знаю. Ты отмазываешь меня от преследования, а я свожу счёты с Кристофом. Заманчивое предложение… хотя я, конечно, хотел сам отомстить ему. — Хорошо. Майлз говорил на эту тему, кстати. Я попрошу его принять решение об этом, если ты дашь кое-какие ценные сведения. — Какие же? — По мировой контрабандистской сети. — Хорошо. Вдруг я заметил, что дверь закрыта. В голове вспомнились слова моего друга, сказанные позавчера… Она действительно может быть предательницей и снова бросит нас. Другой вопрос, что в отличии от остальных её подельников мы знаем правду. Что, впрочем, не помешает ей скрыться. Я слишком сильно ей доверился и начал раздавать клятвы. Опять на старые грабли… пообещаю, исполню, а потом… Я придвинулся прямо к её уху и шепнул: — Я очень надеюсь, что ты меня не обманываешь. Я тебе доверяю и хочу от тебя того же. Хоть я и сломлен, но я хочу жить. И если я узнаю, что ты работаешь на них, у меня не останется выбора. Понимаешь? — Ахахахаха… Феникс, когда ты стал таким претенциозным? Я даже на мгновение испугалась. Я докажу тебе, что мне можно доверять. — Серьёзно? Не ожидал услышать от тебя такое. — Видишь во мне бесчувственную скотину… Что же, ты прав. Но попытаться всё исправить никогда не поздно. — Надеюсь на это. Ты уже идёшь? — Я передала тебе то, что хотела. Увидимся завтра. Через мгновение девушка уже вышла чере чёрный ход, и след её простыл. В этот же момент Мэри принесла бокал красного вина. — Ваш бокал… — Спасибо. Двадцатку передам в конце дня, окей? — Х-хорошо… Я продолжил работать и принял шестерых клиентов за день. Немного разговорился с Мэри. Эта девчонка приехала сюда из Орегона, чтобы выучиться и получить специальность гражданского права. Удивительно, как много нынче подростков этим интересуются… Ещё на протяжении всего дня я усердно пытался разглядеть везде локоны светлых волос или блеск очков, так ничего и не найдя. Подсадил меня на паранойю, урод гламурный. Ну ничего. Осталось ещё немного… надеюсь. Под конец вспомнил историю Шерлока Холмса и помыслил, что моя подруга способна претендовать на титул Ирэн Адлер. Особенно с её говорящим новым именем…