All-in

      — Алло. Колючка, привет. Это я.       — Калисто?       — Не называй меня так.       — Хорошо. Говори, чего хотела.       — Помнишь, я обещала тебе помочь? Приходи в «Тарелку Борща». Есть для тебя кое-что. И прихвати Эджворта, хорошо?       — А Эджворта зачем?       — Я скажу тебе по секрету… по большей части это дело — его спецификация. Но и тебе будет полезно. Там… ну, в общем, придёшь — узнаешь.       — Это интригует! Ладно, без проблем. Я уже в пути.       — Потрясающе, значит не придётся ждать. До встречи. …       — Майлз, привет. Слушай, тут такое дело…       — У тебя деньги кончились?       — Нет-нет, я звоню по более важному поводу. С деньгами как-то сам разберусь.       — Но…       — Майлз, у нас мало времени. Слушай меня.       Голос из трубки прокурора Эджворта посерьёзнел. Такую интонацию он слышал редко от своего друга детства и давнишнего оппонента по юридической деятельности.       — Говори.       — В общем… Калисто позвала меня и тебя в «Тарелку Борща». Говорит, что у неё есть нечто интересное.       — Разве мы не договаривались, что общение и сотрудничество с ней — твоя работа? Я ей вообще не доверяю, и учитывая прошлое, мне её лучше сторониться.       — Она сказала, что твоё присутствие обязательно. Вроде, там есть что-то важное для тебя, по большей части. Накопала что-то, может быть. Но пока держит интригу.       — Ладно, я приду. С парой ребят в штатском… Когда надо быть?       — Лучше уже сейчас выдвигаться.       — Вовремя ты, конечно…       — Я тебе набрал сразу же, как узнал. Так что не кипятись.       — Ладно-ладно… Скоро приду.       Сотрудники прокуратуры лишь заметили быстро удаляющийся силуэт в бордовом костюме. Через десять минут из парковки выехала красная Альфа Ромео, направившись в сторону улицы на границе центра и жилого района. ***       Массивная дверь заведения была открыта на распашку, приглашая гостей внутрь. Далеко не всегда кто-то этим пользовался.       В заведении пахло чем-то приятным. В преддверии Рождества гостей было побольше, ибо в этом месте помимо вкусного борща готовили ещё и потрясающие алкогольные напитки и коктейли. Одно из единственных мест города, к слову, в котором можно было легко купить алкогольные напитки из стран бывшего Советского Союза. Фениксу они не нравились — единственное, что пришлось ему по вкусу, так это вино сорта Кагор от неизвестного ему производителя.       — Феникс! Рад тебя видеть, старина. Так тебя и не спросил. Тебя же освободили недавно. Ты реально никого не убивал?       Из-за кухни выскочил достаточно высокий силуэт ростом под шесть футов; широкоплечий и достаточно крепкий мужчина лет шестидесяти приветствовал своего старого сотрудника.       Денис Брагин — так звали владельца этого заведения. Когда-то он был моряком на советском флоте и работал на ряде научно-исследовательских и торговых судов, но потом СССР развалился: в одесском порту было делать нечего, ещё и убить грозились. Так со всем нажитым он и оказался в чужой ему стране, где стал экспортировать любимую многим русскую экзотику. Даже не догадываясь, что с криминалом он, похоже, косвенно окажется повязан навсегда, учитывая расположение и строение его кафе.       Чем-то он был похож на Гамшу, только весь седой. От плеча до локтя набита старая, но красивая татуировка с якорем, что еле виднелась из-за закатанного рукава его любимой рубашки серого цвета. Он говорит, что раньше она была белой.       — Здравствуйте, мистер Брагин… Да, дельце было не из лёгких, но я теперь на воле, и настоящего убийцу найдут.       — Я соболезную тебе, сынок. Меня когда-то тоже пытались убить ни за что, ни про что… так что я тебя понимаю. — грустно ответил громила, вспоминая о событиях двухдесятилетней давности. — Но это опустим. У нас есть дело поважнее.       — У нас?       — Видишь ли… когда ты оказался за решёткой, мы нашли тебе замену. Но картёжница недавно уволилась, и ты уже хорошо её заменяешь, а пианист… он… в общем… нет его больше.       — Нет? Он умер?       — Ммм… да. Мне сообщила его жена сегодня утром. Повесился, кажется.       Феникс всегда забывал и вспоминал, что ему казалось похожим в двух его знакомых. И Гамшу, и Денис были эмпатичными и сентиментальными громилами. Гамшу, впрочем, отличался тем, что не всегда говорил с кем-то наравне, оставаясь ниже и подчиняясь чужой воле. В свою очередь, Денис Фениксу напоминал фигуру отеческую: сильный, волевой, но от этого не перестающий быть сентиментальным. «Повезло с работодателем» — думал он себе. Новость о пианисте его ни капельки не тронула. Он его видел в лучшем случае два раза. Немного жаль, разумеется, но всё-таки он слишком малознаком, чтобы даже обращать на это внимание. Со смертью бедолаги Айрис это и в ряду одном не стоит…       — В общем, я остался и без того, и без другого… Мне нужно, чтобы ты вернулся. И туда, и туда.       — Картёжником я не перестану быть. Мне нравится покер, — ответил Феникс, пытаясь выискать взглядом свою знакомую среди столиков, — но вы сами знаете, как отвратно я играю на пианино. Поверьте, я лучше найду вам нового пианиста — толку от этого будет в раз десять больше. Идёт?       — Как скажешь. Я даю тебе неделю. Пока пускай будет играть музыка из компьютера… но знай. Через неделю я тебя спрошу.       — Без проблем, мистер Брагин, я справлюсь.       Самому громиле было сложно не подмечать, что его сотрудник за два месяца сильно изменился. И впавшие глаза на исхудавшем лице заставили Брагина думать, будто бы в тюрьме его вообще не кормили. Хотя дело было отнюдь не в этом… и тем не менее, ему, как хорошему картёжнику и другу, которого Денис хорошо понимал, можно было дать немного поблажек. Всё равно, если владельцу что-то будет нужно, Райт будет одним из первых, кто поможет. Из чувства долга.       — Хорошо. Пока можешь передохнуть — «гостей» у нас всё равно нет. Если что-то нужно будет, я тебя позову.       — Ммм… спасибо.       Ценность его как игрока заключалась в том, что он мастерски заставлял проигрывать в последний момент. В 99% случаев, вопреки расхожему заблуждению, с Фениксом играли на деньги, выкупая для этого фишки.       План был прост и отточен до максимума. В первые пару раундов (если игра до ва-банков не доходила) он поддавался, заставляя повышать ставки. Затем шёл ва-банк, как только подворачивалась хорошая колода на руках.       Ещё он часто блефовал, заставляя противника либо повышать сумму игры, либо, если оппонентов было два и больше, выводить из неё наименее инициативного (у которого, при этом, бывала хорошая комбинация)       Такие тактики Феникс уже машинально комбинировал, параллельно калибруя своих оппонентов и заставляя их думать, что вот они сейчас его победят. Жаль, что им невдомёк, что прокуроры по делам, где адвокатом выступал мистер Феникс Райт, думали точно так же.       Такое дело приносило ресторану в лучшие дни до двух тысяч долларов за ночь, которые по большей части шли на зарплаты, обслуживание или личные нужды владельца. Иногда откладывались на небольшие ремонты, но не более. Райту из этого доставалось на деле достаточно немало денег — от трёх до восьми тысяч в месяц. Пока он не стал приходить с явным запахом винограда изо рта, владельцу было непонятно, что с ним. А всё просто: многое уходило на «недорогую квартиру в центре» и ещё немного на личные пристрастия и увлечения картёжника.       В этот раз к нему был посетитель. *       За стол к Фениксу, усевшемуся в крайней части зала, подсела рыжая девушка. Непроизвольно вспомнился октябрьский вечер, когда он и встретил ту, что отдала жизнь за любовь к нему.       — Ты раньше меня… ахах, я люблю пунктуальных парней.       Рыжеволосая дама лет под тридцать подсела напротив мужчины, удобно расположившись в кресле красного цвета.       Он немедля разглядел пришедшую. На ней был лёгкий берет чёрного цвета, и толстое бежевое пальто. На пол приземлилась средних размеров сумочка — не барсетка, но и отнюдь не гигантский дипломат. Внутри неё торчала какая-то папка с бумагами, но бывший адвокат виду не подал: видать, именно это она и собирается представить ему. Или Эджворту.       — Как смог, так сразу пришёл. Пальто, кстати, сними. Жарко ведь.       — Окей. Где, кстати, Эджворт? — «Ирена» спросила, возвращаясь.       — Скоро придёт.       — Не отморозился? Я удивлена. Он меня как огня боится.       — Ещё бы. Зная твои достижения…       — А про мои достижения — ни слова, понял?       Помимо изменений внешних, бывший сокамерник девушки отметил и изменения в её характере. Она меньше смеялась и больше говорила более-менее серьёзно, лишь изредка саркастируя. Последнее в ней, вероятно, как и стальное спокойствие — единственные черты, от которых невозможно избавиться. Внешне, кстати, она напоминала ему об одной свидетельнице, пользовавшейся изменением личности, и тоже носившей берет. «Небось «стилист» у них был один и тот же» — невольно думалось ему.       — Как скажешь. Кстати, пока Эджворта нет, расскажешь что-то насчёт своей находки?       — Чтобы тебе немного раскрыть глаза, но сохранить интригу, скажу вот как. Покопала я на этого адвоката, за одну ночь вытащила материалов для трёх статей уголовного кодекса. Даже немного подгадила ему. Но ловить его пока рано, и на то есть объективная причина.       — Какая?       — А вот это я скажу только при Эджворте. Хорошо?       — Да.       Десять минут они сидели, ожидая третьего. Который, в какой-то степени, был лишним.       Феникс осматривал заведение, в котором на столько месяцев застрял.       В некоторых местах потолка невооружённым глазом виднелись разводы влажности, указывавшие на посредственную вентиляцию.       Обои на стенах какого-то светло-бежевого цвета содержали в себе ряд реликвий. Висели репродукции русских картин — Шишкина, Репина, Айвазовского. А вместе с этим — и традиционное русское оружие. Как говорил Брагин, «такими наши предки с Донским монголов выгоняли». И как-то невпопад с этим всем советские плакаты, серпомолоты и прочая советская атрибутика. Денис хороший хозяйственник, но отвратительный дизайнер. Услуги оного ему явно пригодятся.       На две ступеньки выше от зала находилось старое пианино, которое владелец, кажется, пару лет назад выцепил на распродаже. Хоть Феникс и плох в музыке, он отметил, что штука выбрана удачно и играет хорошо.       А у барной стойки, где очередной сменный бармен — студент лет двадцати с бакенбардами, окучивал пришедших, выслушивая их тирады о плохой жизни, кипела бурная жизнь. Остальные люди в заведении наслаждались приготовленной едой.       О том, что здесь приближается Рождество, мало что говорило: русские если и празднуют оное, то только 7 января. Единственное, чем Денис привлёк людей к своему месту — скидками. Немного поработать себе в убыток, но завлечь куда больше народа, который потом снова придёт сюда. Всё равно огромная доля дохода в картах       Наконец, Райт взглянул на дверь, из которой выглянул их общий знакомый. Майлз Эджворт, и два следом зашедших громилы, усевшихся за два стола от тех, к кому, собственно говоря, Майлз и пришёл.       — О, Майлз! Привет. Мы тебя ждали.       — Ахаха… а вот и непунктуальный мужчина… — тихо проговорила девушка, так, чтобы только Феникс услышал.       — Да ну тебя! В отличии от нас, он служащий — имеет право.       — И тебе привет. Ну, Феникс, как ты и просил — я пришёл, — ответил на приветствие прокурор, приближаясь к столику в крайней части зала.       — Тогда садись. У нас есть, о чём поговорить.       То, как это произнёс Феникс, немного напугало прокурора. Но он всё же повиновался.       — Так вот… Эм… В общем, начинай, — продолжил картёжник, обратившись уже к сидевшей рядом с ним беглянке.       Та, в свою очередь, быстро достала из сумки папку, внутри которой был явно минимум десяток страниц.       — Это… досье на Кристофа Гэвина. Оно очень интересное и… смешное. И да, Эджворт… я благодарна, что ты взял с собой людей в штатском на всякий случай, — с улыбкой ответила шпионка, глядя на того, кому она передала эту папку. — Лучше прочтите сами. А я уже потом добавлю немного менее точной информации.       Страницы вертелись. «…Имя субъекта: Кристоф Гэвин Дата рождения: 26.06.1993 Место рождения: г. Бисмарк, Северная Дакота Кодовое имя: «Апологет» Род деятельности: Адвокат…» «…субъект находится под наблюдением с августа 2015 года, когда им было взято первое дело. Предположительно, в сентябре 2015 года был завербован в ряды преступной организации под кодовым названием «Оборотни», состоящей из гражданских лиц, курирующих мировую нелегальную торговлю…» «Его деятельность в данной организации заключалась в сделках по оправданию лиц, причастных к делам о контрабанде, торговле людьми и оружием, а также иной преступной деятельности, которая инкриминировалась членам данной организации.»       — Калисто, откуда ты это взяла? Это же документы… а чьи это вообще документы?       — А вот это уже секрет. Но это не ФБР и не ЦРУ, сразу могу вам сказать. И даже не АНБ.       — То есть, не американские?       — Американские. Просто это не дело рук государственных органов, Эджворт. Или ты поди не знаешь, как наши гос.органы хорошо работают?       — Хм… Люди, решившие сами нести правосудие?       — Типа того. Они работают в качестве дознавателей. Но ты дальше прочитай, и поймёшь, почему он ещё не пойман.       — Я всё равно сомневаюсь в тебе, Ши-на, — сказал уже более скептически прокурор, перелистывая страницы. — Думаю, мне не стоит напоминать, чем закончилась предыдущая «помощь».       — Ты читай, читай. Явно же о вигилантах слышал, прокурор с большой дороги. «…По предварительным данным, организация стоит за рядом наркокартелей и финансирует местные и верховные власти в ряде стран, через которые проходит торговля. Страны, через которые предположительно проходит дорога торговли: Марокко, Сьерра-Леоне, Кот-д’Ивуар, Камерун, Ангола, Мозамбик, непризнанные государства Сомалиленд и Пунтленд (Африка) Мьянма, Камбоджа, Филиппины, Гонконг, Чжэн Фа, Япония, Индонезия (Азия) Турция, Албания, Италия, Кохдопия, Великобритания, Бельгия, Франция, Россия (Европа) США, Мексика, Колумбия, Бразилия (Северная и Южная Америка) ПРИМЕЧАНИЕ: Список может быть неточным, и не включать ряд стран, через которые идёт и в которые входит контрафактная и запрещённая продукция. Список создан по состоянию на 01.05.2019…»       — Не может быть… хочешь сказать, мы наткнулись на ядро одной из группировок?       — Именно. Но ты дальше почитай. «Задержание субъекта не представляется возможным на данный момент. Поскольку Лос-Анджелес является одним из хабов торговли в Тихоокеанском регионе и принимает запретную торговлю ровно так же, как и служит её распространителем, исполнители на местном уровне следят за работой своих агентов. Последний прокурор штата Калифорния, пытавшийся вести дело и найти участников сети, Найджел Клируотер, был уволен в октябре 2018 года, после чего таинственно исчез в следующем месяце. Последний раз его видели 12 ноября 2018 года возле одной из автобусных остановок.»       — Уволен… Значит, увольнение курировал Блез Дебест…       — Именно. Посему дело вашего Дебеста и это дело связаны между собой. Никогда не задумывался, что даже после ареста предполагаемого имущества его сынок живёт очень богато и ездит на роскошном спорткаре? А ведь у него ещё и огромная коллекция мотоциклов…       — Только не говори, что и он с этим связан…       — Отнюдь. Просто кое-кто успел вовремя переписать всё имущество на сына. В общем, ситуация куда смешнее, чем ты думал. Забери эту папку себе. Она пригодится.       Эджворт, хоть и считал такой поворот логичным, не мог поверить. Он помнил, как эта же девушка, пускай и в другом облике, обвела за нос половину всего мира правосудия калифорнийского мегаполиса, государство в восточной Азии и, вероятно, ещё не собирается отступать.       — В этот раз мне нет смысла тебя обманывать, Эджворт. Отсутствие личного интереса. Забирай. Распри прошлого давно прекратились. Но помни об одном условии.       — Каком?       — Калисто Ю выходит из розыска. Неважно, как. Умирает, исчезает, — как хочешь. Это амплуа я использовать больше не собираюсь.       — Тогда какое…       — Я под пытками своё имя выдавать отказывалась. Уж тем более какому-то прокурору. Но я тебя знаю, ты сильный. Пару часов покопаться — и раскроешь эту тайну.       — Ладно, я тебя выслушал. Но и я ведь сильно рискую! Это нельзя просто так опубликовать…       — Клируотер вёл себя, как идиот. Пошёл ва-банк и дал понять преступникам, что он на них копает, но оступился. Сам понимаешь, что было дальше. Да и Дебест сейчас гниёт в тюрьме. Действуй, только осторожно.       — Эм… Хорошо. Не думал, что скажу это, но спасибо за сотрудничество. Я пойду. До встречи.       — Ага, бывай.       Майлз Эджворт уходил так, словно только что получил свидетельство о смерти родственника. Отчасти оно так и было: прямо под его носом столько лет сновало такое огромное нечто, что Кверкус Альба по сравнению с ним — убогий бедноватый дилетант на уровне уличного барыги с Комптона.       Краем глаза Феникс заметил небольшую пометку на папке, гласившую: «Белые копья».       Как человеку мира юридического, ему было знакомо это название. В мире калифорнийского правосудия ходит легенда, что после Лос-Анджелесского бунта ряд полицейских, судей, прокуроров и других деятелей законности создали неформальную организацию, что занимается негласными расследованиями, обходящими правительственные устои. Якобы именно их усилиями в 90ые было арестовано немало связанных с коррупцией в стройных станах полиции и таможни Сан-Франциско и Лос-Анджелеса.       Именно это его и интриговало.       — А теперь ты. Я так понимаю, что тебе, в отличии от Эджворта, терять нечего. Верно?       — Верно…       — И мотивирован ты куда больше… впрочем, не ты один.       — К чему ты клонишь?       — К тому, что нашего друга ожидает хороший сюрприз. Он не умрёт, но явно перестанет кататься на Порше.       — Ты…       — Всего лишь разрезала ему тормозные шланги. Ахаха… Ахах… Какой же он идиот…       — Неплохо. Я, конечно, подумывал победить его иначе…       — Победишь. Он сотрудничает с некоторыми людьми, которые мешают мне… сжечь все мосты с прошлым. Поэтому я в деле. Можешь просить всё, что угодно — всё достану.       — Хм… «Белые колья»?       — Откуда узнал?       — На папке написано было. Удивительно, как Эджворт не заметил.       — Блин, плохие копии сделала, значит. Ладно, в любом случае, ты знаешь.       — Пока просьб никаких. Кристоф сам вывел меня из игры. На время он точно в отключке, а остальное — дело Эджворта.       — И ты даже не хочешь восстановиться?       — Рано.       — Как скажешь. Ну, — неуверенно сказала «Ирена» (что крайне удивило парня, поскольку тот никогда не видел такого её выражения лица), — Тогда всё?       — Как хочешь. Я тут до вечера.       — Тогда, может, сыграем в покер? Не на деньги.       — Прости, здесь не могу. Дома разве что.       — Не то. Ладно, давай. Увидимся тогда.       — Ага…       Внезапно рыжая попрощалась и быстро-быстро ушла.       Феникс ещё долго не мог понять, что на неё нашло. Но главный вопрос был в том, кто доверил ей такую документацию.