All-in

*бип-бип*

      Писк уведомления. Самодельный радиоприёмник зажужжал. Куратор оставила сообщение.       — Солнышко, пришло твоё время сиять. Этот день соберёт весь пазл именно так, как я этого хочу. Не сейчас, но если ты это сделаешь — мы все станем свободны. Кандидат в мэры Майнгот готовится выступить перед избирателями в конференц-зале небезызвестной гостиницы Гейтуотер. В его ящике стоит прослушка, так что я знаю все подробности. Они в следующем сообщении. Готовься, выступление назначено на полдень…       Последний кирпич?       Несмотря на уже тысячный выстрел, десятую выброшенную винтовку и двадцать первое официально задекларированное убийство, пазл всё ещё был далёк от того, чтобы считаться сложенным. Это был первый раз, когда чисто снайперская или ближнебойная работа окажется невозможной — в зале будет толпа охраны и почти все места будут зарезервированы для журналистов. Выстрела хватит для ареста великой убийцы Серебрянки.       Поступить можно было проще.

***

      — На севере Калифорнии ожидается привычно сухая погода и равномерная погода: +17 днём, +14 — вечером. Сохраняется облачность…       Эфир прервался. Внезапно заговорил диктор новостной рубрики.       — Мы вынуждены прервать прогноз погоды в связи со срочными новостями из Лос-Анджелеса. Только что появилась информация, что в конференц-зале гостиницы Гейтуотер во время проводимой пресс-конференции кандидата на должность мэра города от Республиканской партии, мистера Авраама Майнгота, сработало самодельное взрывное устройство. По предварительным данным, на данный момент доказана лишь смерть самого Майнгота — его тело было опознано первым среди обломков. Сообщается, что четырнадцать человек в тяжёлом состоянии, было госпитализировано более тридцати. Репортёр Джермейн Джефферсон с места событий…       Телевизионные частоты порой прыгали и смывались. То ли от телевышки было далековато, то ли это проблемы с телевизором в захудалом мотеле — мужчине нет смысла этого знать. Он находится в другом штате, в тысяче километров от родного города.       — …Предварительно сообщается, что устройство сработало под трибуной, за которой выступал кандидат. Взрывное устройство было такой силы, что осколки зафиксировали в разных частях помещения, с крыши осыпались обломки, среди которых спасатели сейчас ищут жертв…       Обрывки репортажа дали понять: скорее всего, таинственная убийца усилила степень своей вендетты. Неужели и Майнгот был связан с Серебрянкой?       Похоже, что да. Только Серебрянка готова совершать такие безумные преступления по всей стране, даже не боясь никакого преследования…

Но как?

      Это не давало страннику покоя.       Неужели в США, самой богатой, защищённой и сильной стране мира, с сильнейшими органами сыска и спецслужбами, способными взять под контроль целые соседние страны, всё ещё продолжает свою кровавую вендетту маньяк-мститель, не имеющий никаких документов или биометрических данных? Неужели они не вносились в базу данных? Невозможно… таких просто не может быть. Даже если есть аборигены или беглецы, они явно не могли бы обладать столь качественными навыками. СВУ ведь нужно ещё и собрать так, чтобы оно сработало.       Вскоре появится и новостной репортаж, будто заготовленный заранее. Второй взрыв на одной из улиц — вернее, это будет выстрел. Беретта знала, куда нацеливаться — жертва получит два прицельных пулевых ранения, в голову и грудь. Убитого опознают легко. Феникс Райт, 1993 года рождения, экс-адвокат. Вероятно, застрелен представителями преступных синдикатов…       Экспертизу полученного тела, равно как и какие-либо опознания, проводить не станут. Прессу не подпустили к месту преступления, не были переданы никакие фотографии. Лишь сухая сводка, примерное описание преступления и упоминания о прошлой карьере убитого. Как будто в судах Лос-Анджелеса ещё полгода назад не было вовсе никакого человека, которого бы интересовала справедливость… и законность, которой брезгуют на всех иерархических эшелонах правовой системы.       Мистер Райт был забыт. Улицами, дулами пистолетов. Слухами бандитов. Но не своими друзьями.       Эджворту было сложно говорить заготовленное заявление перед прессой, зная, что его друг на самом деле жив. И отправился в другой мир — где закон — лишь слепое «око за око», где прав сильный и где спор решается пролитой кровью. И чем её больше, тем лучше.

***

      — Скажи мне… Просто скажи мне одну вещь. Мне не нужно знать ничего, совершенно ничего.       — О чём ты?       — Я про убийство. Мне наплевать. Просто скажи. Он жив?       Голос срывался с целью узнать ответ. За приёмником готовились будто бы умереть.       — Он? Я не выходила с ним на связь в течении двух недель, хотя пыталась… Я пробивала все возможные сети… всех людей. кажется, то, что с ним случилось — не ложь.       — Ты… хочешь… сказать…?       — Прости. Он мёртв. Я… сделала всё, что могла.       Рыжий волос пошатнулся от звука треска, вонзившегося в ухо. Дальше — мерный шум. Чёрт, только не это! Она разбила приёмник!       На том проводе уже тянулись к револьверу. Сорок четвёртый Магнум, самое то. Один выстрел — прогулка на тот свет. Неужели всё должно так кончиться?       Бледная рука тянется к рукояти. В барабане все шесть патронов. Затвор взводится. Палец медленно ложится на спусковой крючок…       Дуло, направленное в висок, пороха не выбрасывает.       Дура.       Столько месяцев убивать, и так расклеиться от одной весточки. Это можно понять. Опыт убийцы сведёт с ума кого угодно. Особенно в тот момент, когда понимаешь, что смысл потерялся.       Ствол снова улёгся на столе.       Нет, есть смысл.       — Есть смысл… он есть! я отомщу… я обязана довести дело… я убью всех… всех до единого! Я узнаю, кто это сделал с тобой!!!!!       Мозг дал осечку.       А если он поступил так же?       Надо взять отпуск. Они обязательно встретятся снова, и уже неважно как: тут, или там. Главное — продолжать эту тернистую дорогу.       Она всегда оставалась в тени семьи: родителей, сестёр и кузин. Всех вокруг в целом. Невзрачная и забытая, жаждавшая того же, что и её близкие люди: любви и счастья. У них было нечто общее: все они были бременем, и всех их попирали. Но была у них и разнящаяся черта: долг перед собой и другими.       Оружие завершит исполняемый ею долг. Однажды.       Пока рукоятка крепко сжимается рукой и ложится в кобуру, прежде чем снова направиться на тернистую и опасную охоту, где револьвер будет применён разве что как средство крайнего случая.

***

      — Алло. Мистер Гэвин?       — Да, я слушаю.       — Локация 6. Пять часов вечера.       — Понял.       Звонок пришёл через телефон с особой сим-картой.       Его информатор знал, что говорить. В телефонном звонке, да и в жизни он был лаконичен. Но его слова были полны неиллюзорного смысла.       Очевидно, Кристоф читал новости. Когда новенький Мерседес колесил просторы города, медленно подбираясь к «локации», его терзало, что скажет об этом Октавиан.       Он был несомненно рад знать, что Райт мёртв, даже если фигурально; помехой он явно не будет, во всяком случае, пока.       Но если убили его отнюдь не в Паноптикуме? Хех, тогда придётся повысить тарифы на свои качественные услуги. Лишь бы как по частям за такие предложения не нашли…       Колёса подъехали к зданию, располагающемуся на окраине города. Может, они объявят ему, что он свободен? Едва ли. Из Паноптикума чаще всего выходят в лесу с пробитой головой, в морге после сопротивления при аресте, или в тюрьме. После третьего сценария нередко в той или иной вариации приходит и первый.       Тем более, им не понаслышке знаком характер Кристофа и его изображение в прессе. Если они сами считают его барракудой, предавшей лучшего друга и готовой ради жизни предать и брата — что мешает им подозревать, что завтра он предаст и их тоже?       Туфли из крокодиловой кожи постучали по кафелю вестибюля здания, а их владелец готовился увидеть дуло пистолета, или, в лучшем случае, нескольких громил, один из которых бы передал, что его служба дьяволам была ошибкой, и такие большие жертвы были напрасны. Затем — увлекательные виды на тесный багажник и яму где-то за городом.       Но нет. Ещё рано расплачиваться и нечем раскаиваться.       Лифт повёз гостя на шестой этаж. Поэтому и «Локация 6». А говорят так, чтобы отмазаться от белокопьёвых и иже с ними, которые копают вопреки следствию.       Звонок в дверь.

***

      — Вам предстоит защищать нашего человека, Апологет. Мы… отчасти отплатили вам за ваши просьбы, и продолжим в будущем содействовать, если вы в этот раз покажете высший класс.       Квартира была обставлена дорогим деревом. За красным кожаным диваном устроилось пару людей в респектабельных костюмах с пистолетами наперевес. Телевизор вещал новые сводки с Гейтуотера, где случился взрыв.       — Расскажите вкратце о деле, которое мне предстоит вести.       — В Сиэтле схватили пару бедолаг с товаром, начали глубоко копать. Местная группировка рискует. Дело довели до суда, прокурором выступает Карма. Вы её хорошо знаете, да и мы, впрочем, нередко с ней сталкивались.       — Дело будет сделано. Передайте имеющиеся материалы, и мы в расчёте.       — Разумеется. Только знаете, Апологет. В текущей ситуации давление органов усилилось. Мы не можем заплатить всем за молчание, и раз дело доведено до суда, на следствие оказать давление мы не имеем возможности, иначе быстро себя раскроем. У Кармы большой клубок связей, да и следователь под надёжной защитой по просьбе судьи. Охрана узнает киллеров, и такая связь нас дискредитирует. Рискует всё калифорнийское отделение. Если вы не справитесь на ранних этапах, мы можем выдать вам ассистента. Но если вы проиграете дело — вся репутация может быть разрушена. Цена за такой провал может оказаться очень высокой. Verstehst du?       — Ах, разумеется. Не переживайте, всё будет сделано в лучшем виде. Я не дам им докопаться до глубины.       — Отлично. Это — аванс. В нём папка с материалами.       Качественно сделанный дипломат переместился в руки Гэвину. Внутренность была заполнена папкой и стопками купюр по сотне долларов.       — Здесь триста пятьдесят тысяч. Используйте часть этих денег, чтобы добиться оправдания любой ценой.       — Хорошо… Почему вы не пришли ко мне в контору?       — Высока опасность того, что наружное наблюдение центра заприметит моё лицо и лица моих хороших друзей… а вот ваш визит подозрений не вызовет.       — Отлично. С вами всегда можно иметь дело. Можете на меня поручиться, как и всегда.       — Мы вас иначе бы и не вызвали. Удачной дороги!             — И вам удачи.       Собеседник Кристофа улыбнулся, отпил немного из рюмки с налитым коньяком, и вновь взглянул на потрясающие виды из конспиративной квартиры неподалёку от легендарной Санта-Моники. Калифорнийское солнце было далеко от заката; и хоть сегодняшний день веял прохладой, как и многие другие, были и радостные новости.       У полиции не было поводов действовать радикально. Улик мало, но достаточно, чтобы скомпрометировать целое Азиатское отделение Паноптикума. Без долей в порту Лос-Анджелеса и соседних городов целый кусок преступной империи рухнет. Отколется, как тысячи лет назад откалывались от Рима армии и целые регионы.       Он читал досье на фон Карму. Её убийство сулило бы большие неприятности, а ранение, которое ей два года назад нанёс Шелли де Киллер, навело уже немало шуму. Если синдикат наймёт киллеров и поступит так же снова, есть риск, что ни Франциска, ни её разнообразные партнёры, коллеги и друзья это просто так не оставят. И тогда иллюзия полной безнаказанности рухнет, наконец дав возможность чистым на руку лицам закона порушить мечты сотен предприимчивых членов Паноптикума на жизнь поближе к небесам. Пока это не сделает Серебрянка, у которой суд свой собственный; и приговоры выдаются только лишь смертные.       Убийство кандидата в мэры было большим ударом, но на дела влияло мало. Разве что подогревало панику в обществе, а её Паноптикум контролировать не мог — было мало рычагов влияния в этой сфере. Друзья, но не подчинённые.       Всё, что оставалось — выиграть суд и надавить на Его Честь, чтобы все обвиняемые были выпущены из зала суда в день разбирательства. Или как минимум на следующий. Главное — не дать детективам вовремя получить нужную информацию.       Собеседник был преторианцем и имел рабочий позывной «Вульпес» — лисица. Именно он вёл переговоры с нанимаемыми организацией аутсорсерами — киллерами, адвокатами, чистильщиками. Через полчаса к нему должен был прийти другой человек — по совершенно другому делу…       На человека на улице, что долго сновал у квартиры в ярком пончо и длинной шляпе, внимания Вульпес не обратил. Готовился к выезду вечером — по донесению префекта, сегодня предстояли переговоры с олигархами России, чей бизнес по тонким ниточкам связан с криминалом.

Звук, выключенный на телефоне во время встречи, забудет передать Вульпесу, что Кристоф Гэвин был подстрелен по дороге в офис.