XXI. Начало конца
2 февраля 2024 г., 15:01
— Взгляни только на это!
Увесистая папка упала на стол, который от её падения аж затрясся. Бледные женские руки, положившие её, дрожали, и вовсе не от холода — бывалый оперативник Интерпола различал волнение и плохую погоду, это уж точно. В глазах зашедшей к нему гостьи виделось одно — перед ними нечто, что по важности едва не обгоняет ядерную войну.
— Папка. Что это?
— Здесь есть всё! Всё, что мы искали… Эджворт передал мне всё до крупицы! И чтобы ты понимал, это усилия одного единственного дурака. Здесь явки, участники, преступления и их состав — каждая дурацкая деталь! Нам осталось только задержать их всех, Лан, — со злорадством и радостью в голосе говорила чётко, но с различимым акцентом невысокая дама. Лан Шилун никогда ещё не видел её в таком странном, приподнято-истерическом настроении. О том, насколько содержимое папки было важным и компрометирующим, можно только строить догадки.
Они же располагались у него на конспиративной квартире — на стене, собранные из газет разных штатов и государств. Эту преступную группировку он сам «копает» уже который год. Интерес, возникший у его партнёров и друзей в связи с тем, что её деятельность внезапно коснулась одного их другого «друга», в прошлом изменившего жизни многих из них, его очень радовал. Наконец-то несоединимому террору неизвестной убийцы, чьи действия очень напоминали modus operandi осторожного профессионала-вигиланта, найдётся разумное объяснение.
Точку было ставить ещё очень рано.
— Откуда у тебя эта папка? Это по делу наркотической империи?
— Помнишь, я говорила тебе про того глупого адвоката? Его заслуга. Он в одиночку вошёл в доверие к руководству семьи Кадаверини и получил огромное досье на целый кусок группировки!
— Хм… Резонно! Но каким образом у него это получилось? Лан-цзы как-то говорил: «Если действия выглядят странно и неоправданно, то их часть покрыта туманом».
— Он как-то обслуживал интересы внучки босса клана в суде. И помог выбить из её бывшего, который обвинялся в убийстве, страховой взнос немалых размеров за повреждение машины и мошенничество, плюс судебные издержки. Иногда я сомневаюсь, что глупый дурак Феникс Райт одержим одной лишь справедливостью, но стопроцентно уверена, что папку передала она.
— Мафия не очень довольна деятельностью этих палачей. Посадим каждого из них, и сделаем это нежно. Спасибо, Франциска, это очень кстати.
— Да не за что! Мне самой хочется с ними поквитаться. Хмф… Мне нужно бежать. Позвони, как переберёшь папку. Нужно подготовить документы.
— Как только, так сразу! Беги давай.
Прокурор удалилась, а восстановленный в должности глава отряда Интерпола, на днях прибывший в Лос-Анджелес для расследования узелка убийств Серебрянки, не мог поверить своим глазам. Хоть он по долгу службы и сохранял относительное спокойствие, но он не мог даже догадаться. Всё это время, все эти годы ведомства стран мира не приближались и на шаг к туманно связанным между собой контрактам и преступлениям.
И теперь, давно уволенный адвокат, почти бездомный, достал им всё, что нужно для активных действий. Буквально всё… Страница за страницей вызывали у агента Шилуна чуть ли не тремор. Дело за делом, деталь за деталью — раскрывалось всё. Многие из тайн, стоявших перед Интерполом, обретали долгожданное объяснение. За двадцать лет деятельности — 592 мертвеца. И это только в Америке и только по данным мафии!
Пролился свет на огромные потери в неутихающей войне в Мьянме, на тайну финансирования африканских и колумбийских вооружённых группировок, на усиление мафиозных структур Западной и Восточной Европы, на странные корабли с неизвестными грузами, снующие по портам Страны Свободы. Все, кто сотрудничал с Паноптикумом, гарантированно получали своё место под бриллиантовым солнцем над блестящими кристалликами кокаина.
Ближе к концу гигантской папки Лан начал бесконтрольно смеяться. Многое из того, что терзало охотников за преступниками, оказалось на поверхности.
Вот только добраться до дна им пока будет сложно. Нужно больше информации. И удостовериться, что их не постигнет судьба многих предшественников, исчезнувших после позорного увольнения в водах бескрайнего Тихого океана.
***
— Шокирующее покушение на адвоката! В 13:45 АМ на одном из выездов с трассы 405, у здания Верховного Суда Лос-Анджелеса близ аэропорта была расстреляна машина одного из наиболее выдающихся юристов Западного побережья — Кристофа Гэвина. С серьёзным ранениями пострадавший был направлен в больницу. Было зафиксировано, что в Bentley Mulsanne 2018 года выпуска выстрелили более двадцати раз из оружия разных калибров — от двадцать второго до винтовочного 5,56 стандарта НАТО. По словам врачей, единственный пострадавший находится сейчас в тяжёлом состоянии, на его теле насчитано шесть пулевых ранений из разных видов оружия. Мистер Гэвин направлялся в здание суда с целью выступить на сегодняшнем заседании по делу о подозрении ряда персон в создании сети наркотрафика в Сиэтле, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе для экспорта на мировой рынок. Глава полиции Лос-Анджелеса Айк Нодетрут выступил с заявлением о том, что лица нападавших неизвестны, однако это могут быть лица итальянской мафии. В его заявлении он попросил сохранять спокойствие и заявил, что нарушители покоя будут пойманы. Теперь к другим новостям на сегодня. Сенатор от Юты Дэвид Халтерман жёстко высказался о возможности легализации наркотиков… Новостной репортаж свидетельствовал о том, что положение дел в суде поменяется. Скорее всего, заседание будет отложено на несколько недель, если Гэвину не будет найдена надёжная замена. Франциску сильно поразила данная ситуация. Неужели представители Кадаверини решились на прямую конфронтацию с людьми Паноптикума? Не было в округе больше никого, кто был бы слишком смущён и осведомлён о ситуации с Гэвином и тем, что значит текущее дело. Улицы ещё помнят подрыв кандидата в мэры и понимают, что скоро, возможно, вскроется правда. Какой бы грязной она ни была. Улицы ЛА помнят дни бунта 1992 года, когда продажные полицейские получили по заслугам только из-за сумасшествия населения, да и то не по полной, отнюдь не по полной. Райт… Вполне вероятно, что он бы справился. Будь бы он здесь.***
Уединённое кафе для подорожних у длинной дороги, пересекающей несколько городков штата у самого чёрта на куличках. Местность малолюдная, сюда даже сотрудники ездят несколько часов. Вокруг одни только живописные горы, объятые зелёными одеялами лесов. В кафе где-то в вайомингской глубинке, где посетители — редкий гость, сегодня было двое. Небритый мужчина в длинном пальто и девушка, выглядевшая несколько старше своего спутника. Встреченные приветствием, гости еле заметно кивнули и устроились за столиком у окна, где открывался живописный вид на обрыв неподалёку от ресторанчика, украшенный высокими деревьями и рекой, протекающей чрез камни. Совсем неподалёку от трассы, идущей в другую сторону. Воздух здесь был чище, люди добрее… в такой заднице едва ли ФБР или преступные группировки засекут обоих гостей. — Так что насчёт дел? Мы с тобой не общались несколько месяцев, — спросила девушка. — Точнее, ты, как и многие другие, думала, что я мёртв. — Ахах, да… Не очень хорошо вышло. — Ты научилась интересоваться людьми, и в целом стала живее, что ли, — отметил парень. — Ходишь к кому-то? — Отчасти. Один хороший специалист помогает мне забыть многое. Плюс, я узнала недавно то, что изменило взгляд на вещи… Ахах… Так, как когда, я давненько не смеялась. — Занятно… — Да. Так как ты поживаешь? — Прекрасно для того, кого признали погибшим. Чистый воздух, нет угрозы покушения, потрясающие виды… — И тебя даже не мучает одиночество? — Могу потерпеть, если на кону крах огромной группировки, от которой страдает весь мир. — И ради этого ты решил умереть и оставить их без себя, верно? — Нет. Я решил оставить их в безопасности. Без моей персоны интерес Паноптикума к ним хоть чуточку снизится. К тому же… у меня есть дело, которое я хочу решить. — И какое же? — Потом тебе расскажу. Я… недавно узнал, что кое-кому очень сильно должен за то, что ввязал его во всю эту чехарду. — Ты уверен, что этот человек сам не принимает в ней активное участие? — Что ты имеешь в виду? — Да так, разговор поддерживаю. В её взгляде просматривалось нечто, что явно говорило о том, что эта тема была поднята не просто так, и отнюдь не для поддержания разговора. В целом во многих её словах отчётливо чувствовалась недосказанность — Феникс привык к этому ещё с тех дней, когда они вместе обживали камеру смертников. — Не буду давить. Хотя твои глаза говорят о том, что стоило бы. Ладно. В общем… Я встретился, чтобы узнать у тебя кое-что. — И что же? — Мне нужна информация об Айрис Хоуторн. Или Фей… В любом виде, в котором можно. — Ты ведь говорил, что её обнаружили мёртвой. — Это единственный мертвец, которого из глубин загробного мира не смогла призвать Майя Фей. Её духовные силы высоки настолько, что она могла призвать из могилы величайших политиков и погибших сотни лет назад людей, хоть ей и верили единицы. А тут — человек, погибший прошлой осенью! Хех. Нет, Калисто. Призвать нельзя только живых. — Я тебя просила меня так не называть. — Прости. Привычка. Так у тебя есть информация? — Есть кое-что, но я пока не могу тебе раскрыть всё, что знаю. Будет опасно для нас всех, скажу лишь, что она жива и лучше тебе пока с ней не связываться никаким доступным образом. И, кстати, расскажу кое-что ещё больше. О Шади Энигмаре… точнее, Заке Грамари. Не хотел бы послушать повесть о старом клиенте? — Хм? Ну-ка… — Есть тайны, которые этот «игрок» унёс с собой в пустоту. Я перебрала некоторые контакты, и у меня есть что рассказать. — Что-нибудь будете заказывать? — скромный голос молодой официантки перебил гостей. Её вид был весьма приятным, чем-то она походила на Ирену: прямые рыжие волосы до лопаток, молодое лицо без тени морщин, яркие голубые глаза. Роста в ней было от силы метра полтора, и всё-таки чем-то такая очаровывала. Обычно в этих местах работают либо такие молодые ребята, после чего связываются с плохой компанией и загибаются, либо уже пропащие люди, что прожигают остатки жизни, пытаясь сложить хоть что-то в кучу. — Два двойных эспрессо. — Но я… — Спокойно, тебе нужна бодрая встряска. Поверь мне. Я сама выпила много чашек, пока искала что-либо действительно интересное. — Окей. Не помешает. Коротышка удалилась, а Ю начала свой разговор: — Итак. Начнём с Энигмара. Мои друзья достаточно активно перемыли кости по поводу его последних контактов по миру. Очень… многое удалось узнать. Например, почему он на самом деле в бегах, и почему ему вменили это убийство. — Почему же? — До того, как он стал частью Труппы, он был простым иммигрантом — кажется, из Ливана. Отец был офицером в Катаибе и укрывался во Франции несколько лет, а по возвращении почти сразу был убит. Сыну оставили жизнь при условии, что ноги его семьи в стране больше никогда не будет, и его мать уехала с ним в США ещё в конце девяностых, продав всё. В восемнадцать лет связался с игорным бизнесом, и начал работать на мафию, чтобы просто иметь деньги. Завёл там, кажется, одного друга, и тот исполнил мечту детства Шади — познакомил его с Магнифи Грамари. — И он стал частью труппы? — Не сразу. Магнифи не очень нравилась заносчивость Шади касательно его достижений, он был слишком горделив и нередко ходил по тонкому льду во всех отношениях. Он уже тогда знал, что с Валантом они явно не сойдутся, потому что по складу мышления немного разнятся, и эта разница куда сильнее любого подобия. Валант тогда мог и хотел жениться на дочери босса Талассе, но в итоге глава труппы всё же принял решение, что Шади Энигмар будет потрясающим участником, и взял его в дело. А теперь — самое интересное. Считай, театральное ружьё. Он работал в цирковой труппе, параллельно работая на игровой бизнес. Влюбился в Талассу, затем женился после смерти её первого мужа. Пытаясь во время выступления пристрелить Валанта, пока тот пытался пристрелить его, ранил Талассу. Она не умерла. По моим контактам… сейчас она ведёт тихую жизнь где-то в Борджинии под совершенно другим именем. Магнифи предусмотрел их вражду, и решил припрятать дочь, дабы не вставала в их отношениях клином. — Они знают об этом? — Едва ли, один только отец. Хотя, вероятно, Валант мог бы догадаться. Старый маг не так прост, и держал их под надзором всё это время. Особенно давил на её убитого горем мужа. — Зачем? — Узнал про его связи в игорном бизнесе. Труппе тогда требовались деньги на новое выступление… в общем, угрожая слить всё прессе, дед убедил его кинуть своих прошлых работодателей. Он сделал это… и те, в общем-то, даже ничего не сделали, чтобы создать прецедент. Разве что… — Ваше кофе! — Спасибо. — Так о чём ты? — Я не могу быть уверена, но… у меня на руках были данные вскрытия, высланные Эджвортом. В крови Грамари нашли концентрацию достаточно редкого яда, которая была всего на 15 мг ниже смертельной. Именно это и могло сыграть роль в ухудшении его жизненной ситуации. — Не идёт ли речь об атрохинине? — Кристоф здесь вообще не причём. Да и Магнифи не был любителем маникюра. Этот вопрос остаётся туманным, но… вполне вероятно, за этим стоят наниматели Шади. — Тогда… если они ускорили смерть Магнифи… подставили предателя… причём здесь Паноптикум? И почему Кристоф в таком случае принялся его защищать? — Выстрел. У Паноптикума был конфликт с этим игровым бизнесом. Знаешь, кто вёл сеть казино, с которыми сотрудничал Энигмар в разных полулегальных и нелегальных схемах? Бруто Кадаверини. Кристоф должен был отмазать Шади, Валант был бы отправлен за решётку и обвиняемый унаследовал бы величие Труппы, и мог бы встать под протекцию Паноптикума, чтобы через агентство труппы можно было отмывать деньги — дескать, «с концертов». Но он, справедливо опасаясь возможной погибели, отказался от услуг Гэвина… и вопреки всей ситуации, выбрал тебя. Не совсем из-за покера. — А почему же? — Он прекрасно понимал, что за помощь Кристофа останется много должен. И так мафия не очень любит, а тут ещё и противники на горизонте. Выпутаться из такого дела было под силу только ему и тебе. Помощь Кристофа он принимать не хотел, зная, что тот может быть не так уж и честен; а вот твою помощь согласился принять сразу, зная, что убийства не совершал, и ты выведешь его из суда невиновным. И даже не возьмёшь с него ни цента. Тогда он мог бы помириться с обоими группами: Кадаверини получил бы назад деньги, а Паноптикум не имел бы повода его донимать. Сейчас же его из-за личных действий Кристофа ищут что представители Паноптикума, что мафия… и те и те ищут вяленько, так как совершил он дармовую кражу и, в общем-то, серьёзно навредил разве что эго Кристофа… зато есть государство, которое из-за его побега куда сильнее заинтересовано его поймать. Энигмар спит и знает, что рано или поздно дед-сицилиец или ребята в обтянутых красным деревом кабинетах всё же вспомнят о нём, и поэтому находится в вечных бегах. От ФБР, от мафии, от коррумпированных полицейских и много кого ещё. — Так вот почему он сбежал. А чем он занимался? — Хех! Много чем. Перевозка поддельных фишек, меченых и обычных игровых карт, перевозка игровых автоматов, заказы на убийство конкурентов… На какое-то время для мафии он по сути стал кем-то вроде капо, хотя итальянского в нём меньше, чем в тебе африканского — хотя точно неизвестно, какое у него происхождение. Делишек было больше, но он был одним из главных держателей казино мафии в ЛА и двигался в Вегасе. Считай, один из акционеров. Только когда он послушался своего покровителя из Труппы, он забрал мелкую сумму — около сотни тысяч долларов. К тому моменту он уже давно наладил систему, и его уход мало что поменял — они сотню в день гребли. Поэтому им выгодно, пока Шади не высовывается, и он их сообщение понимает. Вот и сидит — тише воды, ниже травы. — Занимательно. И всё же, если бы Кристоф не вмешался… — Было бы лучше. Разумеется. Если бы не Кристоф Гэвин, всей этой истории не было бы вообще. — Правда. Ты обещала сказать что-то об Айрис, — сказал Феникс, вспомнив начальный пункт разговора за чашкой горяченького. — Да. Я… не раскрою почти ничего. Скажу две вещи. Во-первых, напомню, что она жива. Во-вторых, я общаюсь с ней каждый день. В-третьих… нет, это тебе лучше не знать. — Ладно. Но кого в таком случае мне представил Гамшу? — Понятия не имею. Скорее всего, сверху вмешались и потребовали закрыть дело о розыске. А кто потребовал — понятия не имею. Но Айрис жива и даже здорова. — Если ты… общаешься с ней каждый день. Ирена, передай от меня привет. Хоть какую-то весточку. И от неё… Скажи, что мне очень жаль. — Ладно. Я что-нибудь придумаю. — Это всё? — Нет. Слышал, что Кристоф чуть не умер в аварии? — Да. И как он так легко отделался? — Легко? Да он почти в могиле. Стреляли тихо и быстро, чтобы можно было легко смотаться. У него не было шансов: больший урон его машина получила от того, что с низким запасом хода затормозила. — А что случилось? — Кое-кто добрый сделал так, чтобы его двигатель со временем перестал заводиться. Как-то совпало, что это случилось именно в момент покушения. И это не я. Я не была в городе уже неделю. — Как скажешь. Но зачем? — У Кристофа уже было достаточно улик с собой в машине, но в итоге их изъяла полиция. Если она изучит их на предмет подделки, и документы попадут в правильные руки — его дни и дни его покровителей сочтены. Да и защиту теперь представлять по сути некому — государственный адвокат если и будет назначаться, то только Франциской или генеральной прокуратурой. — Ясно… — Знаешь, а ведь это отчасти интересно. Когда нас в тот раз раскрывали по крупицам, изучая каждого жмура, я это предчувствовала. Интересно, видят ли они своё начало конца? — Возможно. Но едва ли это их спасёт. Я надеюсь, этот ужас наконец скоро закончится, и я смогу вернуться к тому, чем был. — Надежда умирает последней. Я тоже надеюсь, что однажды узнаю, кем я была при рождении. — Мечты имеют свойство сбываться. Спасибо, Ирена. Принесите нам счёт! Эти слова стали знаком для человека, сидевшего в кустах у выхода из здания. Agram 2000 с глушителем, да ещё и полностью заряженный — у него просто не будет шансов. Тридцать патронов, как пить дать. Очередь тихих шлепков прошлась, когда дверь открылась. Каково же было было удивление киллера, когда вместо телосложения мужчины он увидел истекающую кровью хрупкую девушку в одежде официанта. Балаклава спасала его от возможной идентификации, поэтому он, с лёгкой грустью поглядев на случайно усопшую, перезарядил оружие и выпрыгнул из кустов, решив расправиться с обоими раз и навсегда, без особых слов и дополнений. — Чёрт! Живо сматываемся отсюда! Мушка успела увидеть обоих и открыла огонь…
