3 Палладиум
8 января 2023 г., 11:26
Она ушла, заперев за собой дверь, и оставила лёгкое послевкусие прохлады на моих губах. Наши отношения были закончены этим весенним днём. Я знал, что к этому шло, но когда она произнесла это вслух, когда она в очередной раз объяснилась передо мной, это всё равно застало меня врасплох. Я думал, что я был готов однажды её отпустить, но как же я ошибался. Аврора сказала, что счастье, которое она испытывает со мной, причиняет ей нестерпимую боль. И сколько бы она ни любила меня, как сильно бы ни хотела быть рядом, проклятие Вьюги не даст ей быть со мной хотя бы капельку счастливой. Каждое светлое мгновение будет омрачено присутствием холодного духа смерти, что следует за ней по пятам с тех пор, как она заморозила своё сердце. Я знал, что так было правильно, что моё желание её обогреть обращалось для неё пыткой. Я не хотел её ранить и я не хотел её потерять.
В дверь постучали. Я потерял счёт времени с момента, как наш разговор с Авророй был завершен. Закат наполнил лабораторию алым светом. Я пригласил войти и постарался привести себя в порядок. На пороге оказался Авалон. Друг всегда приходил ко мне в самое нужное время.
— У тебя всё в порядке? — спросил он, будто я выглядел дурно, и прошёл в кабинет. — Я столкнулся в воротах школы с твоей… женщиной. Она выглядела печально.
— Хах, — я прозвучал нервно. — От тебя ничего не утаить, Авалон.
— Как сказать, — он сел за стол, — ты умудрился долго держать от меня свой роман в тайне.
— Он закончен, к слову, — я провёл пальцами по волосам. — Я только сейчас понял, что в последний год мы очень редко с тобой виделись. Это моя вина. Я очень много проводил времени с Авророй.
— На твоём месте я поступил бы также, Палладиум, нечего стесняться, — он одобрил меня. — Значит, ты теперь снова холост?
Я сел рядом.
— Можно сказать и так. Я знаю, что многое тебе о ней не рассказывал.
— Понимаю, это ваша личная жизнь, не думаю, что она бы оценила, если бы ты без умолку болтал о «вашем».
Я сново нервно усмехнулся. Тон Авалона меня успокаивал, но от чего-то заставлял чувствовать себя некомфортно. Профессор звучит грубее, чем обычно. Я двинулся ближе и положил ему руку на плечо.
— Ты в порядке?
— Кажется, сейчас моя очередь тебя утешать.
Мы тихо засмеялись.
— Нам нужно сходить в Гарцующую Кобылу и пропустить пару стаканов эля, пока ещё не слишком поздно.
— О нет, друг, — я помотал головой. — Не хочу потом в пьяном виде заявляться к ней и просить меня не бросать.
— Значит, это она тебя бросила?
К ушам прилила кровь. Мне не хотелось вдаваться в подробности, но в обществе Авалона всегда было трудно держать лицо. Я сдался. Авалон всё равно имел мало шансов пересечься с Авророй, а груз нашего расставания давил так сильно, что мне едва хватало сил себя сдерживать, чтобы не отправиться к ней прямиком на Тир На Ног. Расставание было единственно правильным решением, и оно было для её блага. Я не мог быть таким эгоистом.
— Ударь меня, если я сболтну лишнего.
— Зачем так грубо? — друг похлопал меня по плечу. — Она выглядит, как роковая женщина.
— Она такая и есть, Авалон, и я бы ни за что не хотел с ней расставаться. Нам, если быть откровенным, расстаться пришлось. Это правильно. И я должен её отпустить.
Друг выглядел озадаченным, но о проклятии я говорить не смел.
— Долгая история, но теперь ты по крайней мере представляешь, как я себя чувствую.
Я лёг щекой на стол и закрыл глаза. В стенах лаборатории всё ещё чувствовалось присутствие Авроры.
— Мне жаль, — Авалон положил руку мне на спину, — что у вас всё так вышло. И, думаешь, у вас нет пути назад?
Я помотал головой. Авалон на некоторое время замолчал. Я выглядел разбитым, я знал это, но только в обществе близкого друга мог позволил себе так расклеиться. Он, вероятно, был единственным, кроме эльфов из леса, откуда я был родом, с кем за долгие годы я стал так близок. В голове снова возник образ Авроры. Её локоны, её улыбка, но я насильно заставлял себя представлять, как она страдает после наших вечеров. Как её мучает Вьюга, от которой она отказаться не в силах. У нас двоих была вся вечность впереди. Аврора призналась в своём бессмертии, а жизненный цикл эльфа может насчитывать тысячи лет, — я горько усмехнулся, — мы словно были созданы, чтобы разделить эту вечность вместе. Может, мне удалось бы однажды снять проклятие Вьюги, но Аврора утверждала, что многие поколения фей до неё пытались. В момент, когда сердце хранительницы обращается льдом, уже нет пути назад. Лёд не станет снова сердцем, он может лишь треснуть или растаять. Но за тысячи лет, утешал себя я, может, спасение всё же найдётся. Но теперь меня тяготили мысли о вечной жизни, если я больше никогда не увижу её.
— Тогда тебе нужно поспать, Палладиум, — Авалон встал. — Где-то у меня была та настойка из Рандия для хорошего сна. Завтра выходные, дай себе отдохнуть. Разбитое сердце сон не вылечит, но может помочь отвлечься от этих чувств.
Он протянул мне склянку с беловатой жидкостью. Было забавно видеть, как друг даёт мне то, что я сам для него изготовил. Эльфийская настойка с мягким седативным эффектом. Сердце так болезненно колотилось в груди, что я не стал отказываться и принял бутылёк. Я криво улыбнулся, разглядывая, как розовел перламутр в прозрачном стекле при свете почти что упавшего в объятия горизонта солнца.
— Ты будешь на Дне Дракона в этом году?
— Нет, — помедлил я, собирая свои вещи. — Мне нужно собраться с мыслями, и может я навещу эльфийский лес.
— Ты же не любишь там бывать из-за натянутых отношений с братством.
— Резонно, — закинул ремень сумки через плечо, — если повезёт, я не встречу их, и просто смогу наслаждаться природой. Мне всё равно нужно собрать редкие ингредиенты для работы, — похлопал ладонью записи на столе, — попробую заодно привести мысли в порядок.
— В одиночку на эль не нападай, обещаешь?
Мы вышли вдвоём из лаборатории, тихо смеясь и о чём-то шутя, чтобы взбодрить дух. Я попрощался с Авалоном. Я надеялся, что после моей поездки смогу снова прийти в себя, и боль в груди, которая в тот момент казалась невыносимой, утихнет.
