Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

День Дракона близился. Палладиум, как и говорил, отправился в леса эльфов. С одной стороны я был рад, что на фестивале его не будет, с другой — мне казалось неправильным его так оставлять, пока я буду присматриваться к Авроре. В итоге мужчина победил во мне хорошего друга, и это послевкусие моего не вполне верного решения преследовало меня на пути к Красному Фонтану. Прошло слишком мало времени, чтобы Аврора и Палладиум оставили свои чувства в прошлом. Но я убеждал себя, что не стану пересекать черту в общении с ней. В любом случае, прежде, чем сближаться, мне нужно было убедиться, что во мне говорит не только страсть. Оправдание звучали одно хуже другого, но когда среди толпы фей, ведьм и специалистов я увидел золотые локоны, выглядывающие из-под капюшона её накидки, сомнения развеялись. Я прокашлялся, чтобы голос звучал ниже, и ступил ей навстречу. Аврора выглядела потеряно, но не то, чтобы это её волновало. — Вы пришли. Женщина обернулась ко мне. Её небесно-голубые глаза заставили меня забыть, как дышать. Я поклонился в знак приветствия. — Вы говорили, что будет зрелищно, я решила дать шанс.  Я мягко усмехнулся и предложил Авроре пройти со мной. Она не могла не знать, что я друг Палладиума, по крайней мере, я надеялся, что эльф хоть раз упоминал обо мне, хотя, если нет, — я надолго задержал взгляд на её декольте, — я не стал бы его осуждать.  — Нам стоит подняться на трибуны. Если слышал правильно, вы королева? — Да, но не нужно обращаться ко мне на ваше высочество. В формальностях нужны какие-то границы, — она шутила, но уголки её губ даже не приподнялись. — Меня пустят в профессорскую ложу? — Не вижу препятствий.  Мы заняли удачные места под навесом. Оттуда открывался отличный вид на всю арену. В тени тон её кожи стал отливать перламутром, словно она окружала себя тонким незаметным слоем прохлады. Я специально потянулся к ней, чтобы взять брошюру, хотя с моей стороны они тоже были, и правда ощутил этот холод. Я передал брошюру и ей. Наши пальцы соприкоснулись на секунду. Её кожа была нежной и удивительно холодной. Представление началось. Специалисты оседлали драконов. С постамента в самом центре арены вещал Саладин. Его старческий, ещё не потерявший силы голос звучал будто бы у самых ушей. Пламя золотыми и алыми языками взмывало вверх. Искры сыпались на сидевших в аудитории, исчезая буквально в сантиметре от глаз. Стало жарче, и я только сейчас осознал, что пригласил хладнокровную фею на огненное шоу. Не поворачивая к ней лицо, я краем глаза посмотрел, чтобы убедиться, что она в порядке, и кажется только зря переживал. Она следила за представлением спокойно, а холод, окружавший её, остужал даже меня. За показательными боями пошли драконьи танцы, затем пожиратели пламени и череда других самых разнообразных номеров. В финале шоу на закате арену накрыло огненным фейерверком. Толпа ревела и исходила на визг. Силуэты драконов метались над зрительским залом, их покрытые бронёй тела сверкали разными оттенками пламени. Жар почти обжигал, но маги Белого Камня хорошо справлялись с задачей защищать пришедших насладиться шоу. В завершении снова выступал Саладин и пригласил всех наслаждаться развлечениями, которые Красный Фонтан подготовил во внутреннем и внешнем дворах. Пламя погасло, зажглись фонари. Люди вокруг нас стали подниматься с сидений, живо обсуждая увиденное. Я остался на некоторое время неподвижен, а затем обернулся к Авроре. — Надеюсь, праздник оправдал ваши ожидания? Она кивнула и тоже поднялась с кресла. Я вышел вместе с феей, отставая от неё на полшага, под предлогом показать ей путь ко дворам, где ещё продолжались гуляния.  — На Тир На Ног празднуют что-то подобное? — я нагнал её. — Я, простите, не силён в истории Острова. — О нас мало написано в книгах, оно и понятно почему, — протянула женщина, рассматривая угощения на столах. — У нас есть праздники, но не то, чтобы мы уделяли им слишком большое значение. На Тир На Ног мы стараемся ценить каждый день, и сплошная череда осад и сражений как-то отвернула нас от празднований. Хотя в этом году должен состоятся пышный фестиваль по случаю дня урожая.  — Земледелие, — я поднял два стакана с пылающими напитками и протянул один фее, — я иногда забываю, что вы покровительствовали этому на Земле. В тринадцатом веке?  Я сдул пламя и отпил. На вкус напоминало малиновое вино, но я был уверен, что на Дне Дракона Саладин не допустил бы и каплю алкоголя. Фея отсудила свой напиток и пригубила его. — Вы очень любопытны, — отметила она, оставаясь внешне безразличной. — Скорее, я мужчина широких взглядов.  Преподаю магифилософию и историю Магикса в Алфее. Тир На Ног обычно не входит в нашу программу, что стоило бы изменить, зная, что феи острова теперь свободны… Прозвучало хуже, чем я хотел. Словно все в Магиксе отвернулись от её дома и позволили Чёрному Кругу бесчинствовать на их земле. Хотя я не мог отрицать, что это вероятно и произошло на самом деле. Достойных источников по истории Тир На Ног мне не удалось найти в Алфее, ровно как и в архиве Белого Камня. Я сощурил глаза, чувствуя, что в этой истории может быть двойное дно.  — Любитель истории, значит, — Аврора допила напиток и вернула стакан на стол. — Я уже пойду.  — Постойте, позвольте мне вас проводить.  — Проводить докуда? Мы были в центре толпы отдыхающих. По-хорошему, ничто не мешало фее раствориться прямо на месте, совершенно. Вопрос ставил меня в тупик. — Послушайте, профессор Авалон. Я не хочу быть с вами грубой, ведь не думаю, что вы это заслужили. Но я не очень настроена на знакомство. Может, через пару лет что-то изменится, но пока мне хочется немного покоя. Спасибо за приглашение на фестиваль, но, думаю, на этом стоит остановиться.  Вежливая улыбка появилась на её холодных, словно лёд, губах, но глаза говорили совсем другое. Я поспешил, фея была не готова подпустить к себе кого-то другого. Холодное сердце было слишком глубоко ранено.  Я позволил ей уйти, ничего не сказав и не став отрицать мой очевидный в ней интерес. Она растворялась на фоне мелькающий красок фестиваля, и я понимал, почему Палладиум был так разбит. Что-то тянуло меня к ней. Был ли это взгляд её холодных глаз, превосходная в своей утонченности фигура или колкие, но такие элегантные манеры, — я не знал. Но хотел это выяснить. Мне нужно было дать ей время. И на следующие несколько месяцев я его ей предоставил.