Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

Мы остались с Авалоном в коридоре одни. Он смотрел на меня с выражением, словно не знал, что было не так в его поведении. Я устало выдохнул, — сил на разговоры и споры у меня не оставалось, — и пошёл прочь. — Ты ведь хотел предупредить госпожу Аврору насчёт меня? — вдогонку спросил он; я остановился, не оборачиваясь к другу. — Я хотел, чтобы она понимала, на какие риски идёт.  — О чём ты говоришь, Палладиум, какие риски? — паладин всплеснул руками. — По-твоему, я негодяй какой-то? Ты слишком опекаешь госпожу Аврору, и это уже начинает переходить границы.   — Границы!? — я вспыхнул от злости. — Это ты говоришь о границах. Друг, который за моей спиной начал ухаживать за моей…, — я осёкся, нельзя было терять самообладание. — Я просто знаю, что этой причинит ей боль. А ты не понимаешь, о чём говоришь.  — Так просвяти меня, — он двинулся навстречу, стараясь говорить тише. — Что такого могу сделать ей я? Мы с тобой знакомы достаточно долго: я не тот, кто будет проявлять неуважение, грубость и, тем более, ранить, Палладиум.  Я не мог заговорить о проклятии.  — Это не твоё дело, Авалон. Я скажу Авроре то, что должен, сегодня, завтра или когда-либо в другой день. Ты тоже не имеешь права её опекать и запрещать мне к ней приближаться, — я задрал подбородок. — Будь хорошим другом, прояви к ней уважение и перестань пытаться сблизиться с ней.  Ведь это ни к чему хорошему для неё не приведёт. Я пошёл прочь, пока он не начал задавать ещё больше вопросов. Каким глупцом или даже безумцем я мог выглядеть в его глазах! Но что-то бурлило в моей крови, мешало мыслить здраво. Я не мог говорить о проклятии прямо, но больше, чем это, я не мог больше терпеть то, как легко ему удавалось сближаться с Авророй. Как спокойной моей женщине было в его обществе. Моя любовь почти её не разрушила, а он… так беспечно овладевал ей. Авалон не последовал за мной, и наш разговор на сегодня был завершен. Мне нужно было увидеться с Авророй. Я встал завтра ранним утром, зная, что фея просыпается до восхода солнца, как бы поздно она ни ложилась, и пошёл искать её по кампусу. Как я и ожидал, Аврора сидела одна в столовой, наслаждаясь охлаждённым травяным чаем и прохладой предрассветного часа. Я прокашлялся. Фея рассеянно обернулась ко мне. Взгляд стеклянных глаз заиграл. — Зачем ты пришёл?  — Доброе утро, Аврора. Я сел напротив: — Мы не говорили с нашей последней встречи,прошло столько времени...  — Да, и так должно продолжаться, — она сделала глоток и задержала чашку в руках. — Я всё ещё хочу быть с тобой, Палладиум, но ты сам знаешь. Я кивнул: — Поэтому я должен спросить, ты уверена, что подпускать к себе Авалона… не навредит тебе? Она задумалась. Казалось, у неё уже был на уме готовый ответ, но она не могла решиться произнести его вслух. Мой друг заметно меньше пугал Аврору, чем возможность снова сойтись со мной. Я в который раз пожалел, что позволил нашей любви случиться. Я потерял её не только, как мою женщину, но и как хорошую подругу. Я знал, что больше никогда не услышу её смех, изысканные ироничные шутки, никогда проведу с ней вечер у озера Роккалучче и снова не вдохну холод её шелковистых волос. Авалон же был чистым листом, – если и было в нём то, что могло причинить ей ту самую боль, оно ожидало ещё где-то за горизонтом.  — Я хочу сказать, будь осторожна. Не проходи через всё снова.  — Думаешь, Авалон настолько серьёзно ко мне относится? — она усмехнулась. — Палладиум, я ценю твою заботу, правда. Но, кроме тебя, никто во всём свете не сможет сделать меня счастливой. Она погладила мою руку. Её движения были усталы.  — Тебе было плохо после вчерашнего?  — На удивление нет, — она снова взяла чашку обеими руками и пригубила. — Я плохо спала, потому что много думала обо всём, что происходит.  — И что ты решила? Дверь в столовую распахнулись. Мисс Гризельда прошла в зал в сопровождении нескольких работниц. Они обсуждали украшение зала. Я совсем забыл, что в конце недели Магии был запланирован банкет.  — Не важно, — запоздало ответила фея, — главное, что тебе не о чем беспокоиться. Я не позволю больше никому себя ранить.  Она ласково похлопала меня по руке, допила чай и, как всегда элегантно, поднялась, направившись прочь из зала, мимоходом пожелав занятым женщинам доброго утра. Через стекло своих узких очков Гризельда осмотрела меня, а затем бросила взгляд вслед уходящей фее. Наши отношения не то, чтобы были тайной, но и не являлись предметом публичного разговора. И я хотел это таким сохранить. Наш маленький секрет и время, что должно было принадлежать только нам. Авалон не знал того, что понимал о ней я.  До конца недели магии мы больше не виделись с Авророй, и я лишь изредка замечал её в компании паладина или старших фей. Она избегала меня, но делала это так изящно, что почти никто, кроме нас троих, не замечали это.