Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

Я остановился в небольшом ресторане с видом на обледеневшее побережье и заказал несколько местных деликатесов, чтобы ближе ознакомиться с культурой Гринландии. Вокруг меня ходили люди. Они принимали меня за одного из них, не подозревая о моей истинной природе. Юная официантка, которая, по-видимому, являлась ещё и дочерью хозяйки заведения, заботливо подливала мне горячий кофе, как только видела, что моя чашка пустела. И пока я наслаждался блаженными минутами тишины и мира в окружении простых земных радостей, где-то на задворках сознания я чётко осознавал, что за мной следили. Не то, чтобы я раскрыл кто и откуда. Чутьё, которым я был обязан моему званию паладина, подсказывало, что я находился под пристальным наблюдением, и началось это примерно с четверти пути от башни до города. Похвально для арктических фей, — кого и я подозревал в слежке, — установить за мной настолько незаметное наблюдение, что я невольно сам задавался вопросом, не мерещится ли мне это после сражения на Омеге? Я отпил кофе, смакуя его богатый вкус, и представлял Аврору. Златовласая фея слыла подозрительностью, да я бы и сам отправил кого-то «присмотреть» за мной, будь я в её положении. Допив кофе и покончив с обедом, я отправился погулять по припорошённым снегом окрестностям. Стройные ряды цветных домиков выглядывали из-под белоснежных шапок, встречая меня приятно ярким колоритом. Здесь жизнь шла своим чередом. Мне даже не верилось, что кому-то в здравом уме может прийти в голову уничтожать этот мирный уголок и ему подобные. Но печальная правда была в том, что я знал эти больные умы, как никто другой, — их было предостаточно. Я сражался с ним, я был у них в плену, я видел миллионы их масок, пока они вещали с трибун, притворяясь одними из нас. Я сражался за них, когда мои суждения были затуманены, слепо веря в отдающих мне приказы. Поневоле я сжал руки в кулаки, чувствуя жар ярости, подступивший к горлу. Но морозный день встречал мой смятенный разум яркими бликами солнечных лучей, скользящими по океанским волнам. Они слепили, но это была приятная слепота. Я жмурился, подставляя раскрасневшиеся щёки потокам ледяного бриза. Мне было понятно, почему Аврора любила Север. В нём было что-то на удивление тёплое, живое. Что-то, что мне хотелось уберечь. Я гулял часами, мысленно представляя, как следившая за мной фея пытается выискивать тайный мотив в маршруте передвижений, в локациях, на которых я заострял внимание. Но дело было в том, что я не мог насытиться этим местом. Поэтому, как солнце окрасило лазурный горизонт в глубокие алые тона, — словно маковое поле расцвело над ледянеющим горизонтом, — я остановился в небольшом прибрежном отеле bed & breakfast, снял номер с видом на мирную гавань и предался сну в объятиях тёплой постели. Мне не было нужды обязательно возвращаться в Ледяную Башню до завтрашнего полудня, когда мы с Авророй должны были отправиться к королеве Небуле, и я ловил крохи умиротворения прежде, чем снова очутиться в веренице событий. Золотые крылья рассекали предрассветное бледное небо. Вчерашняя ясная погода торжествовала, открывая простор до самого горизонта, где голубели заснеженные барханы. Я взмыл вдоль стены ледяной башни и приземлился на смотровой площадке. Кассия, фея с пронзительным недоверчивым взглядом, и ещё несколько незнакомых мне арктических стражниц приветствовали меня, — не как гостя, скорее, как нарушителя, — и провели вглубь кристальных коридоров до самого рабочего кабинета Авроры. Двери распахнулись. Фея сидела забрав волосы в хвост, чтобы те не мешались, и хрустальным пером изящно писала на разложенных перед ней листах пергамента. Книгопечатание, подумалось мне, было изобретено также после заточения Тир На Ног. Я поклонился, и после холодных приветствий, наконец, был допущен к трудам её кропотливой работы. — Вы составили карту нашего путешествия, — я изумился. — Мой геолокатор дал несколько непростительных сбоев, так что я не рисковал доверять его показаниям. Вы всё это восстановили по памяти? — Я воспользовалась вашей 3D моделью Омеги. Конечно, голограммы красноречивы, но их не отправишь в дворцовый архив, это же, — она ударила ладонью по бумаге, — напротив. — Ваши таланты поразительны… — И не тому научишься, когда в распоряжении века в заточении. В любом случае, я почти закончила. Фея провела ладонью над картой, не касаясь её, и покрыла мокрый рисунок тонкой коркой магического льда, который, я предполагал, должен был защитить единственный экземпляр от разрушения. Лёгким жестом, она отправила плод своего труда в зависший в воздухе тубус, и мы были готовы отправляться. — Дайте мне руку, — сказала фея. — Не смею отказывать, но позвольте, зачем? — Вы же не пешком до Острова планируете идти, профессор? — она улыбнулась уголком губ. Я вложил свою руку в её, и аура из тысяч сверкающих снежинок закружилась вокруг нас. Моё тело почти заледенело. Челюсть свело от мороза, пробравшего до костей. На долю секунды мне показалось, что моя физическая оболочка перестала существовать, и вот уже в следующим миг я стоял перед распахнутыми дверями в зал совета. Снег осел, тут же растаяв под ногами. Аврора выпустила мою руку и уверенно шагнула вперёд. Немного погодя, я проследовал за ней. В просторном зале, высотой в три этажа, не меньше, располагался круглый стол, за которым мы в уединении беседовали с королевой Небулой в первый день моего визита. Но в то время я был слишком занят мыслями, чтобы разглядеть величие этого места. Хоть тронный зал, дверь в который сейчас была заперта, тогда представлялся мне более царственным в сравнении, зал совета оказался не менее роскошным. Высокие, широкие окна были прикрыты полупрозрачными, невесомыми занавесками, развивающимися на знойном ветру. Солнце скользило по дубовым подоконникам, подсвечивая и выделяя лиловые оттенки. В дневном свете зал казался настолько колоссальным, что даже у меня, привыкшего к масштабной помпезности, перехватило дух. На моё удивление во всём убранстве я не заметил ни одного бриллианта, ни драгоценного металла. Напротив, стены, потолок и колонны украшали ветвистые лозы пурпурного виноградника и душистые вистерии. Спелые гроздья свисали над нашими головами, наполняя пространство терпким ароматом. Единственное золото, бросившееся в глаза, было в копьях в руках стражниц, строго смирявших взглядом одного меня. — Доброго полудня, Диана, — Аврора кивнула, — Сибилла. Надеюсь, что наше экстренное собрание не отвлекло вас от важных дел? В её вежливом вопросе я почувствовал упрёк, но затруднялся сказать, кому он предназначался. — Нет, что ты, — мягко ответила Сибилла, не отрывая от нас своих янтарных глаз. — Что может быть важнее совета старших фей? — отчеканила Диана, откидываясь на спинку деревянного стула. — Тем более, ты нас так заинтриговала. — Поверь, — Аврора элегантно присела на своё место, — ты не останешься разочарованной. Только тогда, когда пришёл мой черёд занимать стул, я понял, что на спинках каждого из них был вытесан определённый узор. Ледяной кристалл — позади Авроры, и раскрытый бутон лотоса — на стуле, на котором сидела Диана. Я с разрешения феи Севера подошёл к окну и взглянул на какой ошеломительной высоте мы находились, и на обратном пути мельком заметил, что позади стула Сибиллы было вырезано солнце. Мы заняли свои места, замерев в ожидании королевы Острова. Небула вошла без излишней помпезности. Не было фанфар или драматичного молчания, сопровождающего её появление. Она кивнула стражницам, — те установили для неё такой же деревянный стул, ничем не отличавшийся от тех, на которых сидели остальные старшие феи, исключая геральдику: четырёхконечная звезда, окруженная ореолом света с несколькими лучами, — и поприветствовала советниц. — Я не планировала вас собирать сегодня здесь, — начала Небула, сложив руки в замок перед собой на столе, — однако, Аврора выдвинула тему, которую проигнорировать было нельзя, и не дала при этом достаточно подробных объяснений, так что прошу, выступите, старшая фея Севера. — Благодарю. Аврора низко кивнула, вышла из-за стола и развернула в воздухе карту. Совещание официально началось. Фея Севера рассказывала всё, что мы видели, не утаивая ничего, но и не обрушивая на собравшихся в зале коллег пугающие выводы. Она подходила к главной теме плавно, но, когда время пришло, была категорична: — Огрон и маги живы, и мы в этом уверены, — заключила фея льда, — они на свободе, и вполне могут стоять за нападением в Алфее. Закончив, Аврора заставила карты сложиться и переместила их в центр стола, чтобы затем все могли ознакомиться. Фея Севера заняла место, и повисла тягучая пауза. Я видел, как лица женщин помрачнели. — Ты отправилась на Омегу без моего позволения, — подняла голову Небула. — Даже не так, против моего приказа оставаться на Земле. — Это принесло свои плоды, — парировала Аврора. — А однажды может поставить под угрозу остров. Приказы для тебя пустой звук? — Не стоит давать волю негативным эмоциям, — предложила Сибилла, краем глаза скользя по моей фигуре. — Давайте говорить спокойнее. Её голос разлился, словно мёд, проникая вглубь самого сердца, замедляя его ритм, принуждая к успокоению. На момент мне показалась, что фея Справедливости запустила во всех нас невидимые глазу золотые нити. Наваждение сошло, как в разговор вступила Диана. — Я тоже не одобряю своеволие. Аврора, ты знаешь, зачем существуют порядки, и от кого, так от тебя, я не ожидала подобного. — Давайте закончим моральные нотации, — перебила фея Севера, — и обсудим главное. Огрон жив. Профессор здесь, чтобы подтвердить это. За время, которое мы дали магам чёрного круга, а я прошу заметить, что эта половина декады лет, Огрон мог сотворить, что угодно. Как вы допросите профессора Авалона, чтобы мои заявления не звучали голосовно, мы можем удалиться для тактического совещания, и… Небула подняла ладонь в воздух, вынуждая Аврору замолкнуть: — Тактическое совещание будет ближе к закату. Я хочу, чтобы вы собрали всех стражниц-командующих. Остров в опасности, и мы не позволим больше никому нам навредить. Доклад профессора не требуется, — она потёрла красные от усталости глаза. — Ваше ассистирование было ценным. До заката я прошу вас покинуть и Север, и Тир На Ног и отправиться назад в Магикс. На лице моей ледяной феи замерло немое удивление. Мог бы поспорить, что её и саму уже начинала не радовать моя компания, но я считался её гостем, а требовала моего отъезда, — даже выслала меня с Севера, — королева. Металлические тиски власти сжимались вокруг шеи Авроры, и это душащее чувство, — я читал его в её лазурных глазах, по вскинутым бровям и распахнутым длинным дрожащим ресницам, как она не осмеливалась моргнуть, — отравляло её. А в ответ на угрозу Аврора привыкла атаковать. Фея изменилась в лице так же внезапно, как приказ о моей высылке разразился громом недоверия в зале совета. Северянка подняла подбородок и наградила королеву высокомерным, холодным, пронзительным взглядом, который магией Вьюги ощущался в воздухе. — Профессор мой гость, — заявила она безапелляционно. — Дворец он покинет. Но с Севера сослать его могу только я. — Аврора! Тон Дианы требовал фею подчиниться, но она не изменила настрой, сложив руки на груди. Я метнулся взглядом от королевы Тир На Ног, на блаженно-спокойное лицо феи Сибиллы и возмущённо-обеспокоенное — Дианы, а затем вернулся к профилю сидевшей совсем рядом Авроры. Молчание лишь нагнетало обстановку, совсем не разряжая её. — Полагаю, нам пора заканчивать совет, — прервала паузу Небула. — Профессор Авалон, мы очень благодарны за вашу помощь. Теперь Тир На Ног сможет подготовиться к надвигающейся угрозе. Я улыбнулся в ответ на речь королевы, но внутреннее напряжение, посеянное этим диалогом, сжало мои внутренние органы достаточно ощутимо. Возможно, это был не столько страх, сколько готовность обороняться. Феи выглядели так, что минута — и в ход могли пойти клинки и залпы магии. На заседаниях Крепости света бывало и не такое, усмехнулся я про себя, возвращаясь в действительность, где мудрые женщины не позволили бы себе подобного. Небула испустила вздох, утомлённая этим противостоянием. — Хорошо, — наконец, выдала она. — Профессор твой гость. Однако, я всё равно не рекомендую вам, Авалон, задерживаться. Мы будем готовиться к битве, и здесь останется мало интересного для вас. Я глубоко кивнул в знак признательности. Совет завершился. Мы вышли с Авророй первыми и сразу же направились куда-то по просторному холлу. Коридоры в башне ходили кругами, пересекаясь лестничными проемами. По дороге нам встречались редкие стражницы, выставленные на караул, и распахнутые настежь окна, от чего зной дня с ещё большей силой проникал внутрь. — Я понимаю, что ваши слова не предложение остаться, — подал голос, отставая на полшага, — но благодарю. — Я сделала это не для вас, Авалон. Мой авторитет не может быть подорван. — Вы всегда были такой, если могу спросить? Мой вопрос заставил фею задуматься, но до того, как она успела подготовить ответ, в широком, освещённом золотыми лучами холле мы увидели Палладиума. Он выходил из-за угла неторопливо. Его появление, казалось, переносило нас с Авророй в совершенно иной мир. Фея замолкла, не проронив и слова. Сказать, что я был удивлён видеть друга на Тир На Ног, когда и вести не получал о его скором прибытии, значит ничего не сказать. Эльфа сопровождали две амазонские феи-стражницы, и судя по арсеналу и документам они только что закончили работу с телом Дорна. Палладиум, не теряясь, глубоко поклонился Авроре. Та легонько кивнула в ответ и продолжила идти. Я поспешил за ней. Коридор стал казаться тесным. Аврора шла в середине и по левую сторону от неё должен был проходить Палладиум. Её локоны могли ненароком задеть рукава его льняной рубашки. Лицо феи стало словно стеклянным. Эмоции пропали, уступая место обледеневшим пустошам, как если бы она захлопнула своё сердце, чтобы ничего не испытывать. Палладиум остался далеко за спиной, и я не осмелился подать голос, чтобы узнать конкретнее о целях и успехах его визита. Нет нужды продлевать эти мучительные для них мгновения, думалось мне, раз фея уходит в моей компании.