Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

Значит, держать Крепость Света в узде с одной стороны, и с другой – готовиться к битве? Триместр подходил к концу, и я заканчивал последние приготовления к экзаменам, пока параллельно обдумывал слова Фарагонды. Алфее не нужно вмешиваться в дела Тир На Ног, покуда этого не требует ситуация активно. При это мы уже оповестили Домино, Андрос и Солярию секретной депешей о ситуации, и в числе посвещённых были и наши бывшие студентки Винкс. Все вовлечённые в план ходили, как на иголках, в то время как остальной преподавательский состав, студентки и просто жители Магикса, даже правительство планеты и Крепость Света, спали беспробудным сном. Создавалось странное чувство, почти иллюзорное, отделявшее всех посвещённых от общей массы находившихся в неведении. Я знал, что Фарагонда созвала совет директоров с Саладином и мисс Гриффин. На нём присутствовал и профессор Кодаторта, что было неудивительно, зная, что он единоличный приемник руководителя Красного Фонтана. Сам я несколько раз бывал в Крепости Света, не реже, чем требовалось, но и не чаще. Советники и храмовники сохраняли всё тот же серьёзный и совсем не встревоженный вид. Ни одно лишнее слово об угрозе или магах не промелькнуло ни в зале собраний паладинов, ни на основных заседаниях. Всё, казалось, шло в соответствии с планом Фарагонды. Но кое-что, тем не менее, едва заметно выбивалось из общей картины. После возвращения с Тир На Ног Палладиум стал другим. Он не выглядел поникшим и всё больше своего времени посвящал компании принцессы Дафны. Видя её улыбки, заразительный смех и искрящуюся наивность, я не находил ничего общего между ней и Авророй, но определённое сходство отрицать было трудно. Золотые локоны девушки меня самого порой вводили в заблуждении, когда я предавался думам о фее Севере средь бела дня и сверкающий водопад золотых волос мелькал под лучами полуденного солнца. Но мог ли Палладиум, такой разбитый из-за их расставания, сжигаемый бессилием и ревностью, так просто её забыть? Я сомневался. Значит, причиной их сближения должно было быть что-то другой, и мне не терпелось узнать. – Ты так проешь плешь на голове Палладиума, Авалон, – Дю Фор присела рядом на скамью; мы были во дворе. – Кажется, они с мисс Дафной хорошо ладят. Вы так и не разрешили дела насчёт той феи? – Ту фею зовут госпожа Аврора, Дю Фор. – Нет нужды так остро реагировать, – она похлопала меня по плечу. – Я хотела проверить, насколько у тебя с ней всё серьёзно, и, видимо, я не ошиблась. Пришло осознание. Я не говорил с Дю Фор о нас с Авророй, о Палладиуме. Наша общая подруга осталась в неведении, пока мы сражались за сердце ледяной феи и, должно быть, чувствовала себя покинутой. Когда-то это были только мы втроём, теперь со всем, что происходило, мы редко виделись и ещё реже – собирались посидеть. – Кажется, я дал этому себя слишким поглотить. – Не один ты, – она усмехнулась. – Вы с Палладиумом с ума по этой фее сходите. Я бы радовалась за него, что он общается с мисс Дафной, но она замужем! – Не преувеличивай, ты знаешь, Палладиум никогда так не поступит. Мы следили за их оживленной беседой из тени стен академии. Я пыталась по обрывкам слов понять, о чём они говорили, но безуспешно, а когда к ним присоединилась мисс Флора, я и вовсе перестал их сколько-нибудь понимать. Наконец, трое вошли в здание, и на площади перед академией стало немного тише. Мне захотелось освежиться и выпить чего-то прохладного. Дю Фор попрежнему сидела слева от меня, как бы ожидая, что я сам удовлетворю её любопытство. – У нас ничего не произошло. Пока. – Оно хоть того стоило? Голос женщины прозвучал неожиданно слабо и печально. Я обернулся и заметил, что поля шляпы скрывают её лицо. – Да, я не сомневаюсь, и мне жаль, что наша с Палладиумом размолвка так повлияла на тебя, Дю Фор… Я не прошу тебя остаться на "моей стороне", уверен, ты сочтёшь, что именно я поступил неэтично и, возможно, так ты сейчас пытаешься наставить меня на истинный путь, чтобы мы могли сохранить нашу дружбу. Но я вошёл в это озеро ледяной воды уже по пояс: я привык к этому холоду и теперь не хочу его отпускать. Палладиум переживёт, на крайний случай после моей смерти Аврора снова станет свободной, и они…, – мне не хотелось думать об этом. – Пока я хочу её всю. Себе. И даже если придётся пожертвовать дружбой, я сделаю это. Она подняла на меня взгляд. В нём не было слёз, но Дю Фор выглядела заметно печальной. И на долю разочарованной. Я вздохнул. Она выбрала сторону Палладиума. Я перехватил её руку и поцеловал: – Ты не обязана общаться со мной, если не сочтёшь возможным. Я просто хотел быть честен: с Палладиумом, с тобой… с самим собой. – Когда ты говоришь о своей старости, ты заставляешь и меня чувствовать себя старой, – она толкнула меня по-дружески, но в глазах всё ещё отражалась грусть, возможно, даже большая, чем та, с которой подруга пришла ко мне. – Если ты действительно серьёзен на её счёт и если ты и правда будешь с ней вместе, я даже подумаю о том, чтобы просить тебя, Авалон, но только если вы помиритесь с Палладиумом, и всё станет, как раньше. Дю Фор элегантно и легко поднялась. От неё всегда расходился тонкий, звенящий аромат фиалок. Я проводил её улыбкой. Смотря на Палладиума и Аврору, я сам не мог не думать, как скоротечно время, как события минувшего дня в одночасье становятся далёким прошлым, забываются в густом тумане памяти, ускользая от нас и оставляя только осколки воспоминаний. Как я поступил на службу в Белый Камень. Как впервые оторвался от земли и устремился в полёт в синее небо. Как бороздил просторы бескрайних океанов под парусом и бился с командой паладинов против бесчисленных вражеских армий. Больше десяти лет прошло с моей последней битвы, меньше шести – с заточения у Даркара, а мне казалось, что минула уже добрая половина столетия. Мне было интересно понят, как время чувствует Аврора. Бессмертная. Прожившая сотни лет взаперти на Острове. Как для неё это ощущалось? Чем вообще могло быть её бёссмертие, и почему, смотря ей в глаза, мне не казалось, что она была так уж рада этому дару? Мне захотелось её увидеть и обо всём расспросить. Аврора не дала мне добро навестить её в Башне, но мы не обговаривали свидания. Оставалось только отправить письмо, и я немедля пошёл в свои апартаменты, чтобы сделать это. Слог был сдержанный. Я долго думал над локацией. Озеро Роккалучче? Фея казалась поклонницей природных видов Магикса, но не с подачи ли Палладиума в ней открылся этот интерес? Мы виделись с ней в музее, обедали вместе, были на фестивале в Красном Фонтане и на балу в Алфее… И так я нащупал нить, ведущую к её сердцу. В следующий выходной я стоял в воротах академии, одетый в до идеала выглаженный пиджак цвета слоновой кости. В золотых перстнях играло послеобеденное солнце. Аврора не удостоила меня ответом, что не обещало её согласия, но также не говорило о бесповоротном отказе. Я ждал. Студентки гуляли по внутреннему двору. Птицы пели в чистом голубом небе, и воздух наполнял аромат лесной прохлады. День был идеальным для нашей поездки. В тени высоких стен стоял припаркованный чёрный гравимобиль, стоивший мне полугодичного жалования и который я приобрёл специально для этого случая. Время приближалось к двум. Надежда только начала угасать, как я ощутил на лице дуновение морозного ветра. Он всколыхнул тяжелые кроны, заставил птиц испуганно броситься прочь. И вот передо мной предстала фея Аврора. Снежинки опали, оставляя капли росы на земле. – К чему этот удивлённый взгляд? – она подошла ближе как всегда изящной походкой. – Вы боялись, что я не приду? – Зная, как вы заняты, опасался, что моё предложение сочтёте неуместным, – поклонился и поцеловал её руку. – Рад вас видеть, госпожа Аврора. – Благодарю за приглашение, но ещё раз, куда мы направляемся? – Адквиситикс, – фея выглядела озадаченной. – Крупный торговый город в Магиксе. – Вы ведёте меня на шоппинг? Я улыбнулся: – Если вам что-то требуется, только скажите. Но я хотел показать вам музей и элементы средневековой архитектуры, сохранившиеся в регионе. Магикс имеет богатую историю, мне казалось, вам может быть интересно посмотреть. – Вы не ошиблись. – Тогда, – я обошёл её стороной и открыл дверь гравимобиля. – Прошу. – Вы ведь не серьёзно, – она скользнула неодобрительным взглядом по корпусу атласного черного материала. – Зачем фее и паладину… наземный транспорт. – В первую очередь, гравимобиль не обязательно наземный, а во вторую, где же тогда дорожная романтика? Она подошла ближе. Зубы скрипели от моих слащавых слов. Но фея только улыбнулась, накрыв мою руку своей на крыше гравимобиля. – Не знала, что мы с вами так далеко зашли, чтобы применять слово "романтика". С улыбкой, удивительно тёплой и соблазнительной, она села внутрь. Я отдышался и тоже погрузился в гравимобиль. Либо Дю Фор, либо Палладиум, либо Гризельда – но кто-то точно видел, как мы отправлялись вдвоём, что значило, моего друга эта новость не могла обойти. И осознание собственных мотивов на мгновение застало меня врасплох, пока мы выходили на новый поворот по дороге, ведущей от Алфеи в Адквистикс. Аврора следила за видом из тонированным окном. Лес сменился раскидистым полем, через которое в отдалении были заметны изумрудные башни Магикса. Затем снова чаща сгустилась вокруг нас, завилась, словно змея, не торопясь выпускать. – Чем пользуются на Тир На Ног? В плане транспорта. – Магия, телеги, телепортация? Нам незачем использовать новейшие технологии. – Определённо впечатляет, но все же, вы никогда не пользуетесь транспортом? Я слышал, что на Земле в ходу двигатели внутреннего сгорания, если не ошибаюсь. Здесь в гравимобилях мы используем ускоритель гравичастиц. Он работает на магическом заряде, удобно, я вам скажу, зная, что мне никогда не понадобиться заправка. — Почему вам так нравятся технологии? — она почти смеялась. — Вы паладин! — Но не все в Магиксе паладины, феи или ведьмы. Большая часть населения имеет малый магических потенциал, особенно в Магиксе. Город населён существами такого толка, что магию нельзя было не преобразовать в технологии. Мы не хотим никого оставлять “за бортом”, если вы понимаете, о чём я. И говоря уж совсем откровенно, мне нравится чувство скорости и дороги. К тому же, разве телепортация дала бы нам поговорить в пути? Неужели вы никогда не путешествовали так, чтобы долго, чтобы пару часов или даже недель? Она задумалась, едва способная сопротивляться воспоминаниям, что неспешной волной накрывали её. Лазурные глаза засверкали, а губы изобразили столь нежную, столь хрупкую, преисполненную чувством светлой тоски улыбку, что мне даже стало больно в груди от понимания, что представляет она далеко не меня. — Я плавала на кораблях. Это было очень давно. Пару веков назад, до Охоты на Фей, до сражений и заточения. Феи не скрывались от людей, но у нас и не было принято жить среди них. Королева настаивала, что феи и люди должны быть отдельны и что мы помогаем им лишь ради собственной выгоды. Поэтому, когда мне… кое-что понадобилось, пришлось ехать под прикрытием. Я сложила крылья и села на большой парусный корабль. Он был ужасно медленный, и волны иногда становились столь ожесточёнными, что мне казалось, мы могли не добраться до берега, но люди, управлявшие судном, никогда не теряли веры и силы духа. Я улыбнулся. — Я обязан вас прокатить на корабле в Магиксе. — Не вздумайте! — она засмеялась. — Пусть прошлое остаётся в прошлом, хотя я и в каком-то смысле скучаю по ощущениям, как судно разрезает непокорные волны… и парус наполняет солёный влажный воздух. — Подумайте всё же. Новый опыт не обесценит старый, но дополнит и освежит? — я пожал плечами. — О, я совсем забыла! Фея щёлкнула пальцами, и превращение сменилось flare-джинсами на высокой талии и пиджаком с широкими плечами светло-серого тона, одетый поверх бельевого топа. Она подняла волосы в хвост и посмотрела на меня, как бы спрашивая одобрения. — Вы превосходно выглядите, госпожа Аврора. — Но недостаточно нарядно, как вы, я посмотрю? Это золотая окантовка у вас? Мне стоит выбрать что-то наряднее? — Не нужно утруждаться из-за меня, к тому же, вас украсит любая одежда. Она довольно ухмыльнулась, будто это всё был просто её план выманить несколько моих комплиментов. Мы засмеялись, тихо и по-дружески. Из динамиков играла спокойная музыка, романтичная и простая, что так шла к атмосфере нашего совместного дня. Путь был окончен. Мы прибыли в Адквистикс, и я тут же, взяв её под руку, повёл её по самым занимательным местам. Полуразрушенные арки, памятники, фасады уцелевших зданий. Пока центр города кипел от желающих пополнить гардероб, мы взяли по кофе и двинулись по окружной дороге внутри внешних стен города. — Средние века были тёмным периодом в истории Магикса, вы знали? — Не могла предположить. Всё выглядит таким тепличным у вас, уж простите. — Хах, многие так могут сказать, но… давно феи и ведьмы сражались за господство на этой территории. Ведьм возглавляли Три Прародительницы, о которых, я не сомневаюсь, вы слышали. И феям приходилось очень тяжело, прячась по лесам, чтобы выжить и при этом победить. — И что же? Я полагаю, сила за феями? — Конечно, госпожа Аврора. Феи одержали победу, оттеснили ведьм и заставили почти всех покинуть Магикс в итоге. — Почему почти? Мы дорого поплатились, позволив одному известному магу жить. — Я думаю, не все разделяли подход Прародительниц, и феи не хотели истреблять силы, которым они противоборствовали. Они хотели добиться мира и уничтожить только тех, кто угрожал ему. Адквистикс и леса в округе видели много сражений, госпожа Аврора. Больше, чем я сам могу представить. Она коснулась ладонью древней ивы в старом, средневековом саду на окраине города. И я видел, как магия феи сливается с магией, текущей под корой могучего старого дерева. — Потом на смену власти фей пришли паладины и, я вам скажу, тоже не самый радостный период истории. Феи пошли на сделку со Светлым Камнем, чтобы защитить свой дом от Даркара, но в итоге пришлось защищать и от самого храма. — И правда, очень богатая история. Мне, кажется, нужно будет вернуться домой с парой книг о Магиксе. Я видела, мы проходили очень милую книжную лавку, не против, зайти? — Как я могу хоть в чём-то вам отказать, госпожа Аврора. Говорить об бывших годах, о сражениях, о политике было так естественно с феей, как ни с кем другим. Может, этот общий интерес пока и являлся единственной нитью, связывающей нас, но начало чему-то большему уже было положено, пусть и через академические знания. Я подошёл к ней ближе. Нас поглощала тень ивы и высокого, непреступного забора. Мне захотелось её поцеловать. Прижать её только внешне хрупкое тело к себе, бороться с холодом, стремящимся меня оттеснить, и победить его. Я поднял с земли цветок и вставил ей в волосы. — Если вас интересует по-настоящему уникальное и, я бы даже сказал, опасное место, то здесь есть Каменный Лес. Место знаменитой битвы между средневековыми феями и ведьмами. Если вас не смутит мрачность и безжизненность этого места, с радостью провожу вас. Сразу после книжного магазина и ещё одного стаканчика кофе. Что думаете? Она некоторое время, не меняя выражение лица, смотрела на меня, снизу вверх, будто следя за тем, как мысли сменяют друг друга в моей голове, а затем коротко кивнула. — Я как раз допила мой. Идёмте. И я пошёл следом, вслух удивляясь, что она с первого раза запомнила дорогу, и снова встречая рассказы о том, как этот навык всем феям Острова пришлось выработать во время Охоты на Фей. Я не ждал заката, напротив, я хотел, чтобы этот день наедине с ней вдали от забот и чужих взглядов, не заканчивался. Мы выдвинулись на гравимобиле из города и вскором миновали рощу, чтобы узкая грунтовая дорога привела нас привела к Каменному Лесу. Я мельком ознакомил Аврору с фактами об этом месте, о ведьме Порфидии, ведущей свои армии этим путём и о проклятии, которое она наложила, так и не способная вырваться из его оков после поражения. – Почему же конгресс Магикса ничего не решит с этой территорией? – спросила фея, стоя ровно перед тем местом, где почве теряла краски и становилась каменистой и серой. – Такое опасное место нельзя оставлять без внимания. Я вздохнул: – Справедливо, но… всё не так просто. Ведьмы Облачной башни защищают это место, и покуда не было инцидентов, нет и смысла его уничтожать. – Я скажу, что вот эта вся атмосфера магии смерти и есть прямой повод сжечь здесь всё дотла и исцелить землю. Неужели они не понимают, как страдает природа и всё живое вокруг из-за этой гадкой скверны? Но вопреки своим словам фея без тени страха вошла в лес. Сухие, окаменевшие деревья встречали нас, как мы медленно продвигались вглубь чащи. Над лесом никогда не выходило солнце и клубились низкие дымные облака. Я шёл позади Авроры, позволяя ей изучить это место, прочувствовать его и понять. Она остановилась и выпустила вперёд несколько стрел. Инстинкты подсказывали, что мы были уже давно не одни, но проклятые животные опасались сразу нападать, предпочитая прятаться за окаменевшими кустами и массивными валунами, всё ещё помнящими залпы огня и магии. – Это идеальное место для логово, знаете? Я слышала про Репент. Магикс ходит по тонкому льду, позволяя практиковать тёмную магию на планете. – Мир нельзя просто делить на чёрное и белое, к тому же, как такового понятия "злого колдовства" у нас нет. Тёмная магия также преподаётся и практикуется, как и светлая. – То-то у вас мир и порядок. Сарказм фее шёл куда больше, чем мне хотелось. Она внимательно обвила чащу взглядом, словно что-то выискивая в тени. В её тоне сквозило высокомерие, пренебрежительность. Ей точно нашлось бы место на совете Светлого Камня, и я не сомневался, что она бы заткнула стариков за пояс. Но время восхищаться ей было не самое удачное. Я тоже чувствовал нагнетающую тёмную энергию, которая вот-вот грозила обрушиться на нас. Шорохи затихли. В безветренном воздухе повис запах дыма и пепла. Словно старая, давно дремлющая в этих забытых чертогах тьма вновь начала пробуждаться. Мрак заверещал меж кривых каменных стволов. На нас сверкнули пары алых глаз, и из пасти, мнущей в зубах ошметки окровавленной плоти, вырвался вой. Аврора заслонила меня собой.