Аврора х Авалон: Закат Северной Звезды

Я целовал её, будто второго шанса поцеловать её уже не будет. На губах оседал лёд. Наше дыхание стало единым. И до костей меня пробрало холодом. Но я не вздрогнул, и только крепче обнял Аврору, позволяя моему жару и её холоду соединиться. Мне хотелось забыть обо всех порядках и подняться сейчас же ко мне, но, как кончилось дыхание, фея первая отстранилась. Щелчком пальцев она привела помаду в порядок. Изысканный способ сказать мне остановиться. Я отпустил её, и она, не сказав ни слова, растворилась. Я коснулся пальцами губ. В теле горело желание, которому нельзя было дать ему волю. Его нельзя было утолить. Стерев следы её помады, я бросился через широкий двор к дверям в академию и, как распахнул их, совладал с бурей. Фея не покидала мои мысли все последующие ночи. Я не мог терпеть, но знал, что обязан. Закрывая глаза, я представлял её. Аврора мерещилась мне среди дня. Я изнывал от жажды её поцелуев, столь освежающих, головокружительных и чарующих, как холодные воды оазиса посреди песчаных барханов. Занятий не было. Я намеревался побывать на месте разрушений в Каменном Лесу, но пока Крепость занималась расследованием, я не мог ступить и шагу за ограждённую территорию. Гриффин и ведьмы собрали остатки магии, принадлежавшей их предкам, а остальное оставили на паладинов. Орден похоронил капитана Крама, как героя, но я знал, я помнил, как слаб и жалок он был. Мне выпала честь наблюдать за похоронами со стороны. А ночью, когда работы в каменном лесу приостановили, мы с Фарагондой, нарушив запрет Крепости Света, проникли на закрытую территорию, чтобы всё изучить самим. Стражники мирно дремали. — Вы позаимствовали заклинание у мисс Гриффин? — Я вам такого не говорила, — бросила женщина, возвращая пузырёк в карман балахона. — Не совсем понятно, что мы ищем. — Всё, что уцелело и что не успели забрать паладины. — Вы говорили, что по описи не было ничего необычного.  — Знаю, но не только мы умеем скрывать тайны.  Я переступил через поваленное дерево. Кора была разъедена, и на зазубринах осталась чёрная, скользкая масса.  — Эктоплазма.  — Мы имеем дело с необычной магией. Она на грани колдовства и науки. Думаете, фея Аврора не ошибается, подозревая мага Огрона? Я пожал плечами: — Не то, что я не доверяю её чутью, мисс Фарагонда, но даже лучшие из нас могут ошибиться. Маг Огрон ли это или кто-то иной, Магиксу от этого не легче.  Мы остановились у кратера. На вид он неглубокий, хоть и занимал обширную площадь. Дно его было неровным, исполосованным рытвинами и узкими тоннелями, по которым магия тянулась на поверхность из червоточины. Сама червоточина закрылась, оставив после себя яму метр в радиусе и два в глубину. Античастиц в атмосфере совсем не осталось. Фарагонда перевела дыхание и сложила руки на груди: — У нас есть ещё подозреваемые?  Я начал спускаться: — Только маги Чёрного Круга, но о них мало что известно. Вы лучше меня знаете, мисс Фарагонда, что, когда они объявились в Магиксе, все, кто с ними столкнулся, погибли.  — Почти, — женщина осторожно последовала за мной, — кто-то портреты всё же нарисовал.  — Я не удивлюсь, если они заказали их сами, чтобы увековечить свои злодеяния.  — И потом просто исчезнуть? Слабо верится.  — Согласен. Тогда никто не понял, откуда они пришли и чего хотят. Четверо магов уничтожили несколько планет, не оставив никого в живых, а затем растворились в воздухе. Их никто не побеждал. Они сами решили оставить Магикс.  — И, по-видимому, Магиксу очень повезло… Мы замерли. Червоточина дремала, но это не означало, что её больше не существовало. Аврора закрыла её, компенсировав анти-энергию. Культивировать античастицы из чистого воздуха тоже было невозможно. Кто бы ни стоял за этим, ему нужна была энергия, и, видимо, где-то за границей понятных нам измерений, он нашёл её. — Госпожа Аврора сказала, что маг Огрон нашёл измерение, с которым связана червоточина. Измерение, полное антиматерии, соответственно, античастиц. Что-то, настолько близкое к его собственной магии, что оно ему подчинилось.  — Как фея Аврора и льды Омеги из вашего доклада? Я низко кивнул. Фарагонда нахмурилась: — Надо сказать, маг и фея имеют больше общего, чем хотелось бы. И совсем уж справедливости ради отмечу, что мы по-прежнему ничего о них не знаем.  Взгляд исподлобья говорил красноречивее слов, но я сделал вид, что в темноте его не заметил и прошёл чуть дальше, осматриваясь.  — Я не думаю, что нам есть, чего опасаться, в лице земных фей. — Вы не думаете…? — Мисс Фарагонда! — я поймал себя на несвойственно несдержанной интонации и тут же её подавил. — Мисс Фарагонда, я осведомлён о ваших подозрениях лучше, чем кто-либо другой. И я не дам себя ослепить никому и ничему, однако, я напомню вам о нашем договоре. Я защищаю школу и учениц, но всё, что касается меня и госпожи Авроры… Мне не нужно было договаривать. Женщина спокойно кивнула, увольняя меня от обязанности повторяться. Но всё же мне казалось неправильным так обрывать разговор: — Вы наняли меня в школу, чтобы я помогал вам её защищать и… присматривать за Винкс. Я исполнял мои обязанности неукоснительно долгие годы. Срок контракта истекает. Хоть я и не планирую бросать Алфею, я намерен посвятить моё время личным интересам. Надеюсь на ваше понимание.  — Если ваши личные интересы важнее блага Магикса.  Я оступился: — Благо Магикса в надёжных руках, пока за ним присматриваете вы, мисс Фарагонда. К тому же, я уверен, что в моём скромном личном интересе, я тоже сумею послужить ещё Магическому Измерению. Видит Дракон, не одному ему.  — И вы планируете уходить из академии?  Место и время было самым подходящим для подобного разговора. Я вдохнул холодный, умиротворяющий воздух, и обернулся к Фарагонде: — Конечно, нет. — Но не будете продлевать наши договорённости.  — За время тесного сотрудничества, мне показалось, что мы вышли за рамки, принятые договором. Одна фея сказала, что доверие слишком большая роскошь, но я уверен, что только найдя, кому можно на самом деле доверять, мы способны продвинуться действительно далеко.  — Эта, предположу, обоим нам известная фея, сказала, что никогда не будет вам доверять? — Видите ли, — я продолжал осматриваться, — в её недоверии нет ничего плохого, тем более, что для осуществления задуманного, мне совсем не обязательно, чтобы она доверяла мне в полной мере. Хотя я и думаю прийти к этому со временем. Доверие оно… наживное, как бы банально это не звучало.  — И вы, тем не менее, доверились моему предложению, стоило нам только пересечься пару раз.  — Я был в отчаянном положении, мисс Фарагонда, и ваши речи на совете Светлого Камня были слишком убедительны, — я улыбнулся. — Кто мог бы противиться? И не говорите, что вы не вкладывали в них именно такой смысл: переманить одного из паладинов на сторону школы.  Она усмехнулась, снова расслабляясь. За десять лет наше сотрудничество подошло к концу. Я выполнил много работы для мисс Фарагонды, ещё больше я помог выполнить ей. Теперь, распрощавшись с декадой невозвратимых лет, приходило время двигаться дальше. Для меня, но не для неё. — Вы продолжите делать, что делаете? — Это мой долг, — на выдохе протянула фея. — И маги чёрного круга совсем не вписывались в планы по Магиксу.  — И не напоминайте, но вы остаётесь не одна. С вами мисс Гриффин, или вы так и не посвятили её в свои дела?  Фарагонда задумалась и вместо ответа просто коротко отрицательно качнула головой.  — Профессор Палладиум? — Вы знаете, он идеалист. К тому же, в школе его держит совсем иное, и я бы не хотела усложнять его и без того запутанную жизнь. Профессор Палладиум был в Алфее ещё до моего рождения, но чем старше я становлюсь, тем моложе он для меня выглядит.  — Вечно живущие эльфы, чёрт бы их. — Не говорите так о вашем друге, профессор. — Не имею в мыслях ничего плохого, мисс Фарагонда, просто… завидую, и ничего не могу с собой поделать. Впрочем, кажется, наша инспекция ни к чему не привела. Вы уверены, что мисс Гриффин не стоит навестить это место ещё раз? Фарагонда подошла ближе: — Гриффин уже сказала, что колдовство магов чёрного круга не похоже на ведьминское, а значит, она мало, чем может помочь.  — Не меньше, чем можем сделать мы.  Я просветил кратер, но ни жизни, ни признаков магии не показалось. Земля была выжжена. Растения и насекомые в ней — убиты. Здесь не осталось ровно ничего, что можно было бы изучить, за исключением самой червоточины, но космической магией или магией гравитации никто из известных нам ведьм, фей и колдунов не владел.  — Я могу подумать только о профессора Кодаторте. Может, его исследовательская группа что-то обнаружит. Вы сказали, мисс Фарагонда, что эта магия лежит на грани с наукой. Ближе всего к такой науке именно специалисты. Уверен, чары мисс Гриффин смогут наставить профессора на истинный путь.  — Кодаторта, может, и не сражался в команде Света, но он тоже многое повидал, — женщина присела, коснулась пальцами сухой земли и тоже ничего не почувствовала. — Нам следует возвращаться. Заклинание скоро иссякнет. И, профессор Авалон, я хочу вас просить только об одной вещи, особенно, пока мы еще связаны обязательствами: имейте первостепенно в виду благо и безопасность Магикса и Алфеи. На плечах наших учениц груз великой ответственности, и я уверена, что не за горами день, когда в школе появятся новые Винкс, а значит, новые опасности.  Я дал себе мгновение обдумать её слова. Фарагонда продолжала вести игру, ту, что начала после распада команды Света, ту, важность которой понимала только одна она… до поры, когда я разделил с ней это бремя. Десяток лет минул, и я прощался с этим бременем, оставляя её стоически нести его в одиночестве. Возможно, однажды она снова найдёт того, кого сможет привлечь на моё место, может, я не смогу забыть старый долг и даже после истечения договора. Кому известно, в какую сторону повернёт наша жизнь? И к каким решениям подтолкнёт нас грядущее. Я становился старше, с течением времени замечая, что мне всё меньше удовольствия приносят эти рассуждения, а почва под ногами становилась всё зыбче, но, казалось, в лице феи Севера мне удалось найти ориентир. Я низко поклонился Фарагонде, и под звуки тишины мы растворились в ночи.