Spooky season

Доктор Лектер ожидал своего нового пациента буквально с минуты на минуту. Для Ганнибала было в высшей степени нетипично сдвигать свое расписание в угоду кому бы то ни было, но сегодня был совершенно особый случай – за молодого человека просила давняя знакомая и коллега Лектера, Беделия дю Морье, а она уж точно не стала бы просить за кого попало. Доктор Лектер пошел ей навстречу и ровно в означенное время распахнул дверь, ведущую в приемную для пациентов. Увидев своего гостя, Ганнибал невольно замер на пороге. Беделия была права – здесь действительно имело место нечто совершенно особенное. — Уилл Грэм? — сдержанно поприветствовал Лектер, стараясь не выдать своего волнения. И молодой человек, до сих пор стоявший к нему спиной, обернулся. — Да, это я. — Прошу, входи. Уилл Грэм вскинул на Ганнибала длящийся буквально секунды взгляд, сглотнул и опасливо просочился мимо доктора Лектера. Все его движения выдавали закрытого и неуверенного в себе человека. Он осмотрелся и немедленно занял кресло для пациента, скромно сложив бледные руки на коленях. На первый взгляд могло показаться, что ничего особенного в этом молодом мужчине нет – стандартное телосложение, обычные черты лица, типичный для жителей средней полосы Америки цветотип. Даже его взлохмаченные кудри не столько прибавляли ему очаровани, сколько попросту лезли в глаза. Он был ничем не примечателен, кроме одной-единственной детали – шею мистера Грэма практически полностью закрывал шикарный кроваво-алый шелковый шарф, мало сочетавшийся с остальными элементами его скромного гардероба. Краешек губ доктора Лектера понимающе пополз вверх. — Что привело тебя ко мне, Уилл? — прямо спросил Ганнибал, изучая неловко примостившуюся в кресле фигуру и неутомимо ускользающий взгляд. — Я... Я не знаю, как это объяснить, — Уилл опустил голову и зарылся пальцами в волосы. — Мне часто кажется, что я – это не совсем я, кажется, что я живу чьей-то чужой жизнью, загнанный в рамки, которых не вижу, словно цыпленок к скорлупе, который забыл вылупиться и теперь все, что действительно важно, проходит мимо меня. Я сомневаюсь, что кто-то сможет помочь мне с этим, но я не знал, куда ещё мне идти. — Полагаю, это очень неприятное ощущение. Но не сомневайся, Уилл – именно твоей беде я точно смогу помочь, — уверенно произнес Ганнибал Лектер, вставая с кресла. Он протянул Уиллу руку, и тому не оставалось ничего иного, как принять ее и подняться следом за психотерапевтом. Ганнибал повел Уилла по своему кабинету, исподволь наблюдая за его повадками. Уилл по-прежнему отводил взгляд и теребил тончайший шарф, укрывавший его шею, но, ободренный словами психотерапевта, нервничал уже немного меньше и даже подпустил Лектера со спины. — Как тебе интерьер? — с интересом спросил Ганнибал. — Странный, — смущенно пробормотал Грэм, отводя взгляд. — Здесь слишком много жертвенных животных. — Почему ты решил, что они жертвенные, Уилл? Это же просто олени. — Это добыча… — глухо пробормотал парень, крепче сжимая алый шелк шарфа в руке. Он гладил его и перебирал, лаская собственную кожу шелковистой гладкостью, будто поглаживание невольно успокаивало его. Это было хорошим знаком. — Расскажи мне, есть ли моменты, когда тебе бывает особенно тяжело, Уилл? — спросил Ганнибал, когда они остановились у изящной фигуры тонконогого оленя на подставке. — Наверное, по ночам… — прошептал тот, лаская пальцами изгибы бронзовой шеи. — Я чувствую, что нуждаюсь в чем-то, будто забыл что-то важное и не знаю, что. Я чувствую, как мала мне становится собственная кожа, и мне так сильно хочется ее снять, что порой я режу сам себя. — У тебя красивый шарф. Почему именно красный? — Я люблю красный, — улыбнулся Уилл, задумчиво прикусывая губу, – и люблю шелк. Он струится по коже, щекочет ее, будто текущая по телу кровь… Пальцы Грэма вернулись с оленьей шеи на его собственную и скользнули кончиками по шелку шарфа, обнажая бьющийся у ключиц пульс. Доктор сглотнул. — Я странный, правда? — тихо спросил Уилл. Вместо ответа Ганнибал склонился ниже и вдохнул едва уловимый аромат, исходящий от тела молодого мужчины. — Не страннее меня. — Ты меня... обнюхал? – Уилл чуть повернулся к нему. — Сложно было удержаться. — Ты такой же странный, — медленно произнес Уилл, поддергивая алый шарф повыше. Он кутался в него, словно в переливчатую, изменчивую броню. — Но именно поэтому я верю, что ты сумеешь мне помочь. — Да. В этом Ганнибал был готов поклясться собственной жизнью. Доктор Лектер не был заинтригован, как врач, он не был очарован, как мужчина, скорее, он просто был просто безвозвратно загипнотизирован странным мужчиной в совершенно неподходящем ему шарфе. — Если тебе опять станет невыносимо тесно в самом себе, не нужно причинять себе боль. Просто сними с себя всю одежду и укутайся только в шелк. У тебя сенсорный голод, это должно помочь. И звони мне, — настоял Ганнибал, — звони в любое время дня и ночи, и я тот же час приеду к тебе. — Ты не приедешь, — грустно рассмеялся Уилл, встряхивая кудрями. — Никто никогда не приезжает. Я живу слишком далеко, в диких лесах Вулф Трапа. — Просто позвони, когда я буду тебе нужен, и проверим. Договорились? — Договорились.

***

Не прошло и недели, как Уилл действительно позвонил. Его звонок застал доктора Лектера уже дома, но несмотря на поздний час и студеную, ветреную осеннюю погоду, он сдержал слово и сел за руль. Через час автомобиль добрался к незнакомому повороту, ведущему в лесистые дебри Вулф Трап, и стоило только Ганнибалу повернуть, как фары выхватили из мглы одинокую фигуру, стоящую прямо посреди дороги. Кудрявая голова, босые ноги и алый шелковый плащ, рдеющий одиноким пламенем на ветру. Полы легкой накидки трепетали и вздымались, обрисовывая силуэт абсолютно нагого мужского тела и дразняще демонстрируя его округлости и изгибы. Уилл неверяще посмотрел на выходящего из машины Ганнибала Лектера и отчаянно замотал головой. На небе всходила полная луна. — Иди сюда, Уилл. Ну же. Я помогу тебе, — ласково произнес доктор, подходя ближе. Он двигался медленно и осторожно, словно боясь спугнуть и без того напуганное животное. Лектер снял с себя пальто и попытался накинуть его на плечи Грэма, но в последний момент тот шарахнулся в сторону и оттолкнул доктора обеими руками. Пальто упало в дорожную грязь. — Уходи! — выкрикнул Грэм и попятился, странно поводя плечами. Когда его голубые глаза отразили яркий свет луны, он задрожал и дёрнул верхней губой. Ганнибал снова шагнул ближе, и Уилл начал отступать в лес. Когда линия деревьев незнакомого Ганнибалу леса приблизилась, Уилл вздрогнул всем телом, резко развернулся и рванул вглубь чащи. Казалось, его не смущал ни холод, ни собственная нагота, ни босые ноги, шлепающие по подмерзшей грязи. Уилл бежал, и плащ трепетал на ветру, будто блуждающий огонек. Он манил Ганнибала за собой, звал его туда, во тьму леса. И Лектер пошел. Сперва медленно, а потом все быстрее и быстрее. Он петлял между деревьев, стараясь нагнать верткую фигуру в алом, но Уилл был быстрей. Грэм петлял, убегая от доктора, и многочисленные кленовые листья, тронутые октябрьским багрянцем, застилали им лунный свет. Он заманивал Лектера все глубже, и, наконец вырвавшись на одинокую поляну, скинул с себя плащ. Алый шелк осел на влажный мох, покрытый кровавыми брызгами ягод, и внезапно обнаженный юноша растаял в окружающей тьме подобно миражу. Ганнибал остался совершенно один. Он оглянулся и впервые заметил, что этой ночью лес казался кроваво-алым. Багряные листья клена усыпали землю под ногами, редкие прогалины мха блестели брусничными бусинками спелой клюквы, даже луна в вышине казалась пунцовой в дымке облаков. И посреди всего этого лужицей алой крови на земле валялся шелковый плащ сбежавшего Уилла Грэма. Ганнибал не пытаться его отыскать. Вместо этого он подошел к лежащему плащу и взял его в руки. На землю из складок одеяния выпал уже знакомый Лектеру шарф. Ганнибал прижал его к лицу и шумно вдохнул, вбирая в себя аромат тела Уилла, а потом протянул руку к небу и просто разжал пальцы. Ветер тут же очередным порывом подхватил тонкую ткань и вздернул забытый шарф в вышину, унося его в небо меж когтистых осенних ветвей. В чаще что-то глухо зарычало, но Ганнибал даже не моргнул. Он не собирался крутить головой, выискивая опасность. Он знал, что она так или иначе придет, остается только ее дождаться. Вместо этого доктор уронил плащ обратно на землю, снял с себя пиджак, расстегнул пуговицы на жилете и просто закрыл глаза. Звуки леса тут же обрушились на него со всех сторон. Ганнибал слышал, как скрипят старые стволы на ветру, как шелестят листья и взмахивает крыльями ночная птица. Он слышал и чувствовал весь лес сразу. И точно знал, что за ним следят. Первый влажный звук приминаемого мха прозвучал на грани слышимости. Второй оказался отчетливее. Третий ближе. На четвертом Лектер открыл глаза — перед ним стоял зверь. Волк, замерший на краю поляны, был гораздо крупнее обыкновенного животного, он скалил зубы и кутался в нетипично темную, почти каштановую взлохмаченную шерсть. Стоило Ганнибалу моргнуть, как волк рванул к нему. Он преодолел разделявшее их расстояние в три больших прыжка и ударил Лектера лапами в грудь. Ганнибал упал и волчьи зубы клацнули у самого его горла. Доктор ожидал от этой ночи многого, но вовсе не того, что он испортит костюм. Лектер ухватил зверя за мех и одним броском отбросил его от себя. Когда доктор снова поднялся на ноги, его глаза тускло светились желтым. — Это чудовищно грубо, Уилл, — назидательно произнес доктор Лектер снимая с себя жилет и рубашку. — Я готов понять твое замешательство, ведь обращение было первым, к тому же невероятно поздним, — продолжил он, снимая ботинки и брюки. — Но не признать во мне альфу было крайне странно даже для такого, как ты. Ты хочешь оспорить мою власть? Грэм зарычал и агрессивно припал на передние лапы, скаля зубы, не оставляя Лектеру иного выбора. Он снял с себя последнее — шелковые боксеры — и полная луна изменила и его тоже. В центре лесной поляны рядом со стопкой аккуратно сложенной одежды стоял уже не доктор, а невероятных размеров песочный с проседью волк. Он тряхнул головой, пуская волну по косматой шкуре, и пепельный мех блеснул сталью в свете луны. В эту же секунду Уилл атаковал. Он бросился вперед несмотря на то, что был слабее и мельче, несмотря на то, что был неопытнее и хуже владел своим телом, несмотря на то, что был в этом теле в первый раз. В его атаке не было ничего от расчета, прагматизма и логики, Грэмом правил чистый животный инстинкт — на этой поляне был другой сильный самец, а значит из них двоих должен был остаться только один. Он врезался в Ганнибала сбоку, целя зубами в горло, но Лектер был готов к этому и легко отпрянул, ударив Уилла тяжелой лапой. Ганнибал не хотел пускать в ход клыки, пусть и собирался проучить Уилла. Он не хотел портить молодому волку шкуру. Грэм отскочил, скуля и встряхивая головой, но только для того, чтобы сгруппироваться и броситься снова. Эту атаку Лектер принял грудью и они оба встали на дыбы, толкая друг друга лапами и щелкая зубами. Грэм бился с Ганнибалом в полную силу неистовости первой животной ярости, не понимая, что Лектер просто играет с ним в поддавки. Ганнибал мог положить конец их битве прямо сейчас, но он все-таки ждал, что Уилл отступится. Но Уилл не отступил. Он просто снова отскочил, ища брешь в защите Лектера, и Ганнибал заметил, что он уже изрядно утомлен – об этом говорили тяжело вздымающиеся худые бока и алый, вывалившийся из пасти язык. Но, несмотря на усталость, Уилл по-прежнему был решителен и свиреп, он жаждал битвы с неистовой страстью настоящего молодого альфы, и Лектер удовлетворенно оскалился, втайне гордясь Грэмом. Ганнибал всегда знал, что его будущая пара должна быть именно такой — безудержной и неустрашимой. Очередной бросок Уилла пришелся Ганнибалу прямо в горло, но, утомленный и неопытный, Грэм стал не таким проворным. Лектер легко откинул его от себя и навис сверху, опрокидывая его на спину и хватая зубами за горло, вынуждая беспорядочно колотить хвостом по земле, сучить лапами и бессильно рычать. Грэм рвался из хватки Лектера изо всех сил, но силы, как и опыт были неравны. Уилл бился до тех пор, пока черты его лица не поплыли, будто рябь на воде, и под Лектером снова не оказался человек. Теперь на поляне остался всего один волк. Он держал Грэма за горло, а Уилл в человеческой форме ничком лежал под ним на земле и, задыхаясь от текущих по лицу слез, бессильно скреб пальцами землю. В отличие от Уилла, Лектер куда лучше владел собой, поэтому серебристая шкура плавно подернулась рябью, захрустели кости, и зубы на горле Уилла медленно сменились крепкой человеческой рукой. Ганнибал все еще вжимал Грэма в землю, ритуал должен был быть завершен. — Ты принимаешь меня, Уилл? — глухо проворчал Лектер, и Грэм молча дернулся, все еще силясь сбежать. Ганнибал сжал его трахею сильнее. — Ты принимаешь меня, как своего вожака и свою стаю? Ты примешь меня ... как свою пару, Уилл? Грэм замер на мгновение, во все глаза глядя на него, и кивнул. И стоило ему только кивнуть, как все его тело обмякло, а с приоткрытых губ сорвался непрошенный стон облегчения. Он в удивлении распахнул глаза. — Почему мне вдруг стало так легко? — едва слышно спросил он, и Лектер, невольно ухмыльнувшись, скользнул ладонью с горла на его обнаженную кожу. Они лежали друг на друге абсолютно голыми, и полная луна уже зажигала иной огонь в их крови. Ганнибал качнул бедрами и прижался к паху Уилла растущей эрекцией. — Потому, что ты признал меня, Уилл. А значит ты теперь мой, — пробормотал Лектер, дерзко скользя кромкой острых зубов вдоль линии челюсти. Он запечатлел первый поцелуй на горле Грэма, и тот в ответ издал громкий вызывающий стон. — Поздний алый цветок… Ты позволишь мне сорвать его, Уилл? Грэм прогнулся в спине, обхватывая ногами талию Лектера и чертя ногтями на обнаженной коже первые алые следы, и приподнял ягодицы, предлагая себя. Как Ганнибал и предполагал, его мальчик был неудержим абсолютно во всем. — Позволю? Я буду умолять тебя об этом… — простонал Уилл прямо Лектеровское ухо, не забыв попутно прикусить его мочку. — Ты помог мне... Ты выпустил меня на волю. Ты подарил мне шкуру. Это меньшее, что я могу тебе дать. — Беделия не зря прислала тебя ко мне – только истинная пара может пробудить внутреннюю суть в таком возрасте. Я сразу понял, кем ты являешься. Как же ты долго скрывал себя, Уилл… — Если ты моя истинная пара, почему мне так сильно хотелось убить тебя? Лектер хрипло рассмеялся, осыпая поцелуями доступную кожу бледного горла. — Потому, что это совершенно нормально. Потому что это партнёрство двух сильных и равных. В будущем ты еще очень много раз будешь хотеть убить меня. Уилл тоже рассмеялся, а потом застонал, потому что рука Лектера спустилась ниже, добравшись до эрегированного члена. Уилл шире развел ноги, и пальцы Лектера нырнули ему в рот, чтобы потом, уже мокрыми от слюны, растянуть его задний проход. Природа брала свое и в этом не было особой нужды, но Ганнибал хотел немного помучить извивающегося под ним Грэма, просто потому, что он мог. А потом, когда их тела наконец слились воедино, ведомые древнейшим инстинктом, лес на долгое время замер, безмолвно внимая агонии страсти двух хищников высшего порядка. Они совокуплялись в лесной тьме, озаряемой лишь светом луны, и делали это на ложе из разнотравья и мха, а медленно опадающие с застывших деревьев багряные листья укрывали их своей пеленой. Вдалеке вскрикнула ночная птица, а следом за ней вскрикнул и Уилл, впервые в своей жизни ощутивший, как в нем растер и ширится тугой узел, а следом за этим горячее семя наполняет живот. Мир снова обрел яркость, и теперь Уилл больше не был в нем совершенно один. Он уронил голову обратно на подушку из трав и задумчиво взглянул в высокое небо. — Ты упустил мой шарф и теперь я хочу новый. Лектер согласно лизнул его в шею, понимая, что сделает все что угодно, чтобы удовлетворить свою долгожданную пару. С тех пор, в окрестностях Вулф Трап одиноким путникам не советуют отправляться в лес по ночам. Особенно в полнолуние. И уж точно ни в коем случае не брать с собой алый шелковый шарф, разве что если они захотят отдать за него собственную жизнь.