... Так соединяются в созвездия веснушки...

В зале собрания было душно. И душно не от того было, что на улице была теплая погода. Обстановка была напряженной. Хоть Франция и собрал их под предлогом коронавирусной инфекции, но постепенно разговор перешел на тему войны, идущей последние годы особенно яро. — Россия, ты не думаешь, что это уже слишком. — Германия был мрачнее тучи, смотря на новую карту России, лежащую на середине стола. Кто принес ее сюда — до сих пор остается загадкой. — Что слишком? — Россия даже злобно не улыбался, как бывало обычно. Ему за первый час собрания всё успели надоесть. Начали о вакцине, а теперь говорят о присоединении ЛНР, ДНР, Запорожского и Херсонского районов. Крутой поворот, что уж сказать. — То, что ты делаешь — пугает. Решил захватить в начале Украину, раздробив ее на маленькие кусочки… — Англия вставил свое слово. — Беларусь без ума от тебя… И так не против войти в состав твоей федерации. Ты же не хочешь, чтобы на нее свалилось еще больше санкций? — «Америка» исполнял роль Альфреда, едва ли не крича на весь зал. — А я считаю, что нам сейчас стоит заняться проблемой глобального потепления. Жарковато, да? — Франция попытался разрядить обстановку, доставая диаграмму роста температуры за последнее десятилетие, но никому не было до этого дела. — А может мне полностью перестать с вами поддерживать связь… У меня есть семья, друзья да, Китай? — Сидевший рядом Ван Яо неуверенно кивнул, хоть и сам уже начинал опасаться этой дружбы. — А ты рискнешь? — «Америка» едко усмехнулся, поправляя очки. — А отчего и нет? — Начнешь искать отечественные аналоги? Прокормить себя хоть тогда сможешь? Даже взять твой смартфон. Половина россиян ходят с последней моделью айфона, ты и сам прилично денег получаешь с поставок и продаж. И это я не говорю уже о машинах и космосе. — Телефон не вещь первой необходимости. И про космос мы уже поговорили… Я выполню все, что должен, а более прошу оставить мне право строить свою станцию. — Твоя самоуверенность поражает… При этом столько людей сбежало в Европу. Ты потерял много инженеров, айтишников, политиков… Все бегут на запад от твоих жестоких законов! — Вот тут Канаде уже не нужно было играть за Альфреда. Он и сам заметил прирост русскоговорящего населения. А последние поправки в конституции и вовсе оскорбляли любые человеческие чувства. Ужесточение наказания за однополые отношения выводили всех из себя. А в особенности его самого. Иван знал, что они родственные души. И он сам был тогда рад, предлагал союз, старался видеться почаще. Канада сам тогда пылал желанием встречать как можно чаще с Империей. Вот только была темная сторона у их интрижки — Россия до сих пор думал, что любил Америку, а им на самом деле был Канада. Может даже и до сих пор любит. Сколько крику было, когда Уильямс рассказал о произошедшем своему брату. Альфред пришел в бешенство, когда узнал, что Российская Империя теперь считает Штаты своим. Но для Альфреда не было потом проблемой испортить отношения до изначального состояния, но для России это было сравни предательству. Еще вчера они засыпали в объятиях друг друга, а сегодня он уже наставляет на него винтовку. Его душевные терзания привели к необратимым последствиям. Напившись в хлам в доме Альфреда, он хотел в последний раз поговорить с ним, но наткнулся на Канаду, перепутав с Альфредом. О событиях той ночи Уильямс предпочитал не вспоминать. Ничего страшного между ними не случилось, даже после этого отношения лично с Канадой улучшились. Протрезвев, он пытался вспомнить, Америка ли тогда был или Канада? Но не будут же они специально меняться друг с другом местами? — А меня поражает твой образ жизни. Америка, чудом ты еще не стал лицом своей нации? Думаю, пора сбросить пару лишний килограмм. — А тебя необходимо кормить строго по расписанию… А то твоя жадность уже не знает границ. — Подраться хочешь? — Иван изогнул бровь. Канада сглотнул. Нет, он не боялся — физической силой с Альфредом их природа не обделила. Вот только устраивать драку в подобном месте было отвратительное идеей. Но Иван уже поднялся, подходя к «Америке» вплотную. — Вот что я хочу тебе сказать, мой дорогой. Все имеют свою роль, но сорвавшись хоть однажды — можно потерять контроль… Понимаешь, о чем я говорю? — Резко развернув кресло совместно с ним в свою сторону, Россия горой навис над канадцем, уперев руки о подлокотники. — Ты что делаешь? — Германия было подскочил со своего места, чтобы разнять их, но ледяной взгляд пригвоздил его обратно. Канаде еще не хватало, чтобы началась драка. Они пришли сюда не для того. — Если честно, они ждут чтобы прийти на твое место, Россия. Смотри, как бы мир не ополчился против тебя, разделяя по кусочкам как и Украину. Ведь твои люди уже давно не самых патриотичных мыслей о своей стране. — С каждым словом выражение лица Брагинского становилась холоднее и холоднее. — Наверное тяжело было смотреть за тем, как горят паспорта с царским гербом, а люди массово выходят на протесты. — Я не властен над ними, не властен даже над своей властью. Ты и сам уже знаешь, что мнения государства правящая верхушка не особо жалует спрашивать. Но что ты, что я — всегда на стороне народа. Ты даже не представляешь, каково жить сейчас в России… У тебя и у Канады все более менее спокойно. И то твой брат более понимающий… Все же север — есть север… — Не примешивай сюда моего брата… — Сохраняя внешне спокойствие, он забился внутри себя в угол. Та аура, исходящая от брагинского давила, желала уничтожить. Страны поежились — становилось прохладно. — Когда твоя шея успела стать такой тонкой? — Широкая ладонь нежно провела по пульсирующей вене, после крепко хватая Мэтью. — Прекратите сейчас же! — Франция более не мог наблюдать то, как две державы покрывают друг друга оскорблениями, собирался разогнать их и объявить, что заседание окончено, но канадец выкрутился сам. — Завидуешь? — Схватив русского крепко за запястье, он сжал его с такой силой, что Иван решил прекратить. — Ледяные у тебя руки, Штаты, даже интересно, когда ты успел так замерзнуть… — Холодные руки, светлые волосы и аметистовые глаза — отличительная черта всех северных стран. Неужели они с Канадой стали так близки, что и Джонс начал перенимать эту черту? И все же он в самом деле позволил себе лишнего. Не один лишь шебутной Джонс виноват в происходящем… Но свой гнев и злость 1/6 суши все же необходимо было на кого-то скинуть. — Я хочу сделать заявление. — Россия улыбнулся, как и раньше, распространяя свою убийственную ауру по всему помещению. Взглядом он вцепился в Джонса, заглядывая в саму душу. — И какое же? — Канада держался из последних сил. Для своей скромной и замкнутой натуры он уже превысил отведенные себе лимит подражания Альфреду. — Любой конфликт происходит из непонимания двух сторон. Ведь так? Ты — гарант своего президента, как и он гарант прав и свобод граждан. Как думаешь, если ты погостишь немного у меня… Например в Сибири и посмотришь, как живет российский народ, то это сотрет между нами грани непонимания. Или поучись у своего брата дипломатии. Или ты боишься покинуть зону своего комфорта? Испугался суровой зимы и таежных просторов? Неужели воплощение такой великой державы, как Америка испугается небольшого путешествия в гости к своему бывшему старому другу? М? Все присутствующие словили шок. Франция смотрел с немой просьбой отказаться, Германия пытался прочесть, о чем думал русский в тот момент, когда предлагал Альфреду своими руками закапать себя заживо. Остальные страны предпочли промолчать. А Канада старался сохранять спокойствие. Если он откажется, то опозорит Альфреда, а если согласится — то жди беды. Ситуация была отвратительной с любой стороны. И пугало его больше то, что если Россия узнает в нем канадца, то просто никто из них не отделается. Водить за нос самую великую страну в мире! О Альфред, до чего же ты довел его своими провокациям и нескончаемыми оскорблениями? В сердце больно защемило. Теплые чувства к Ивану еще остались, и оставаться с ним наедине, да еще и когда он пребывает в полу-безумном состоянии ему крайне не хотелось, но придется играть свою роль до конца, даже если он переломает воплощению страны все кости, даже если Мэтью проснется холодной ночью у себя дома, когда его тело прекратит жить. Но вот если он и продолжить выбрасывать весь негатив на него, то одной звездой может стать на небе меньше. — Хорошо, Россия, я принимаю твое предложение… — Уильямс громко выдохнул, протягивая Ивану руку. — Неделю продержишься — я прекращу любое наступление на Украину. И более не буду трогать тебя и твоих дружков, а вы меня — договорились? — Россия улыбался, как маленький ребенок — лучезарно и довольно, но Канада чувствовал, как каждая клеточка его тела напряжена до предела. Скрепив их договор рукопожатием, Россия довольно отошел от кресла Альфреда, возвращаясь на свое место. — Франция предложил поговорить о потеплении. Я считаю, что это хорошая тема для завершения собрания. *** — О чем ты думал?! Мэтью! — Франция негодовал. Стоило всем разойтись, как он влепил канадцу крепкую затрещину. — Я не думал, честно. Попал на его волну и не смог противиться… — Я прошу тебя только об одном — звони мне от туда. Он же не отберет у тебя телефон… А если вдруг что — то я примчусь, только не наделай глупостей. Понял? — Я не выдам себя, не бойся… Вот только нужно срочно найти несколько пар линз, а то эти на один день… — Горе ты мое, пошли. — Приобняв Канаду за плечи, он вывел его из зала, направляясь в оптику. Вечер будет тяжелым.