... Так соединяются в созвездия веснушки...

— И что же я наделал? — Только оказавшись в номере отеля, до Ивана наконец дошло, что он только что натворил. Как маленький ребенок, он поддался своим эмоциям, еще больше настроил весь мир против себя. Почти что напал на Джонса на глазах других. И тут уже надо было думать, как выкрутиться. — Не нервничай, если начал, то веди до конца… Главное теперь не прибить Америку, а ведь хочется… — Влепив себе пощечину, Брагинский поспешил в холодный душ. Необходимо отвлечься, а затем придумать, как сплавить Альфреда обратно на родину. Ну или хотя бы найти ему занятие на родине. Просмотрит телевизор неделю, лежа на диване и хватит с него. Сбросив с себя всю одежду, сложив сверху аккуратно шарф, Иван поспешил запереться в кабинке, подставляя лицо под прохладные струи воды. Прислонившись спиной к кафелю, Брагинский устало сполз вниз, утыкаясь лбом в колени. Или же и в самом деле показать американцу, что Россия не агрессор. Что тут нет ничего из тех ужасных вещей, которые он перечисляет ему на каждой конференции. Можно рискнуть… В конце концов, сама судьба сводит их вместе. Не может же быть все между ними просто ошибкой? Невольно он касается кончиками пальцев Альферац — альфы созвездия Андромеда на его шее. Не только шрам скрывал под шарфом Россия, а еще и созвездие Андромеды — три звезды: Альферац, Мирах и Аламак. То, что они еще были на его теле — удивительный факт. Как и для России, что Америка еще жив остался. Ведь ненависти и злобы они выплеснули друг другу порядочно… Или Альфред красиво заливает перед всеми, что всеми душой и телом ненавидит Россию, либо ему приснилось то, что произошло пару столетий назад. О том, что они родственные души — узнали совершенно случайно. Вышло так, что на поле боя пришлось отступать — было то во время первой мировой. Пришлось поплавать по реке, но русского тогда сильно приложило по голове. Он бы не умер, но вновь топать с Москвы к границе — растрата времени. Альфред вытащил их двоих. Не смотря на то, что в сравнении с Россией, Америка казался очень хилым — сил в нем было как в медведе. Проснулся Иван на берегу Рейна. Было неуютно, после он понял, что лежит без одежды. Америка был в том же положении, сидя чуть поодаль. Было темно, а одежда сушилась чуть дальше. Развести костер не представлялось возможности — их могли заметить. Это было рискованно, как и оставаться в промокшей насквозь одежде. — Америка? Ты в порядке? — Россия поежился от холода. Хоть он и северная страна, но сейчас слишком слаб, чтобы бороться с окружающим его холодом. Приближалась зима — ночи уже были холодные даже на юге. А штаты назвать северной державой язык просто не поворачивался. — Все хорошо. — американец старался сказать это как можно увереннее, но зубы предательски клацали друг о друга. Прижав поближе к себе ноги, он уткнулся в них лбом. — Да ты весь продрог… И вокруг могут ходить немцы. Поганая ситуация, но что уж поделать. — Поднявшись, Россия покачнулся. Голова вновь налилась пульсирующей болью — хорошо же их приложило гранатой. Но они живы — это главное. Подойдя к подрагивающей стране, он обошел ее, садясь позади. — Что ты делаешь? — Америка не понимал, зачем он сел позади, подтянув его к себе спиной вплотную к своей груди, посильнее прижимая за плечи. — Так ведь теплее… Ты же не хочешь простыть или замерзнуть? Таскаться с тобой больным я не особо хочу, понимаешь? Так что сиди смирно. — Улыбнувшись, Россия прикрыл глаза, кладя ладонь на плечо американца. Но не прошло и пары мгновений, как он распахнул васильковые глаза от светящего на них светло-голубого света. — Надо же… Интересно. — Присмотревшись, он нашел схожую точку на его груди, проводя линию к нему. — Россия… — Прошептал Америка, удивленно смотря за тем, как Иван проводит пальцем по его тело, вырисовывая созвездие большой медведицы. — А воздух розами пропах, чувствуешь? — Доведя до последней звезды, располагающийся чуть ниже пупка, он усмехнулся. — Франция же… — И правда, воздух был сладковатый от растущих неподалеку кустов чайных роз. Россия, ничего не говоря, подхватил ладонь Альфреда, прислоняя ее к своей шее, на которой в тот же момент три звезды загорелись бело-розовым пламенем. После коснулся губами тыльной стороны, запястья, возвращая руку обратно на землю. — Поговорим об этом после, хорошо? А сейчас постарайся согреться. — От сурового русского не осталось и следа. Иван стал таким же, как и в мирное время, если его никто не трогал и не злил — мягким и спокойным Ваней, ценящим и оберегающим свою семью. Часть которой, кажется, стал и Альфред этой ночью. Вот только как быть с тем, что тогда с ним был вовсе не Альфред, а Канада — ни знал ни канадец, ни американец. Стоило сказать тогда, что он не Америка — еще получилось бы списать на их сильную схожесть, но у Джонса были свои причины поменяться местами на фронте с братом. Не было и дня, чтобы Россия не вспоминал этого события. Америка был впервые в таком беззащитном положении перед ним — все же простыл немного, потерял свои очки, оставшись едва ли не слепым. А еще веснушки, усыпающие его щеки и переносицу. Если не присматриваться, то их и не будет видно. И глаза тогда у него были не такими голубыми. Но все же страны меняются с веками. Поэтому того, что глаза Альфреда были цвета голубого неба, а кожа имела ровный, чуть загорелый цвет Иван старался не замечать. Да и волосы, казалось, были у него мягче. Нечего было столько есть и пить всякой дряни из своего фаст-фуда. И как они докатились до того, что начали люто ненавидеть друг друга? Никто из них уже и не помнил. Дошло даже до того, что ему пришлось приехать в Канаду — самую близкую страну Альфреду, относительно-дружелюбно настроенную и к самому Ивану. Цель визита была простой — выяснить, что творится с Америкой, не отвечающим не на одно его сообщение. Найти Мэтью оказалось той еще задачей, но небольшой деревянный дом на окраине Оттавы был найден, как и дремлющий хозяин. Уильямс, не ожидал того, что к нему завалятся, едва ли не выбивая двери. — Хотя бы ты мне расскажешь, что происходит? — Канада спал на кресле с кипой бумаг в руках — заработался. Но в мгновение проснулся, услышав шум из коридора. В нос ударил ядреный запах водочного перегара и подсолнечного масла. Ему хватило секунды, чтобы понять, кто к нему завалился и ровно столько, чтобы схватить лежащую на полу клетчатую рубашку до того, как сюда войдет Россия. Сквозь майку были видны отметины, которые спалили бы американца и канадца с потрохами. От чего так был перепуган спешно застегивающий пуговицы. — О визитах нужно сообщать заранее! — Обычно тихий и незаметный канадец покраснел от возмущения, говоря на повышенных тонах. На мгновение России показалось тогда, что он видел перед собой Альфреда, но такие же, как и у него самого, аметистовые глаза отрезвили, прогоняя наваждение. А был ли тогда Америка там? Если бы братья и в самом деле менялись периодически местами, то многое можно было бы объяснить. Но ладно Америка, Канада не пойдет на такое. Выключив воду, он медленно поднялся, кутаясь в махровое полотенце с головой. Хотелось выпить чего покрепче, забыться, но это дома, если он успеет выполнить всю работу. Джонс всегда прилетает на своем вертолете. Может подбросит? Они тогда быстрее доберутся до его дома. Тем более, что лететь им до Новосибирска. Давно он не бывал на востоке своего дома. Заодно и продемонстрирует, что хоть его люди и потеряли с этих санкций, но не превратились в ненавидящих все алкашей и паникеров. Все жили, как и раньше, разве что недовольных властью стало в разы больше. Но все же жили. Их дух не сломлен, как и вера в то, что все наладится. Ивану не впервой вставать с колен и начинать едва ли не с нуля. Как только он собрал все вещи, то набрал Франции с просьбой передать Америке, что лететь он собрался на его вертолете, там как раз два места. *** — Ну вот, он уже хочет вылетать, кошмарная страна. — Франциск фыркнул, кладя смартфон обратно на стол. — Он издевается, я же только закончил… — Уильямс тяжело простонал, смотря на себя в зеркало. А ведь он уже все смыл! И ради того, чтобы снова начать? — Не волнуйся, твой старший брат поможет. Дам совет, закупись водостойкой косметикой. Вы с Америкой конечно как две капли воды, но вот глазки… Да и тон кожи, твои милые веснушки… — Франция тяжело вздохнул, подходя вплотную к Канаде. — Как сложно… — Канадец тяжело вздохнул, позволяя приподнять себя за подбородок цепким пальцем, повнимательнее осмотреть лицо. — Америка поднабрал, так что и тебе придется налегать на еду. — Я не могу стать толще, чем среднестатистический канадец. — Метью печально улыбнулся, бросая взгляд на зеркало. — Я поколдую над тобой, дам пару советов в макияже. Только пообещай, что не будешь больше так коротко стричься, тебе совершенно не идет. — Альфреду значит тоже. — Канада рассмеялся, наслаждаясь последними спокойными моментами за день. Франция был хорош всего, чего касалось прекрасное. Он выделил ему целую косметичку, дабы тот не опростоволосился. А Уильямсу ничего не оставалось, как принять ее, поблагодарив брата в очередной раз. Они бы и дальше продолжили посиделку, даже выпили бы еще чаю, поужинали наконец, но трель звонка начала разрывать телефон Франции. И это был Россия. — Я слушаю. — Дольше трех гудков француз не позволил звонить телефону, отвечая на звонок. — Я выхожу к площадке, надеюсь, Америка не нажрался у тебя и сможет влезть в кресло пилота? — После этого трубка была скинута. — Он уже ждет тебя у вертолета… — Франциск тяжело выдохнул, а Мэтью печально улыбнулся. — Все будет хорошо, я обещаю держать тебя в курсе, но сейчас мне пора уходить. Спасибо, Франция… — Не подумай лишнего, я хочу сохранить мир и не причинить тебе вреда, так что ступай, не люблю долгих прощаний. — Доброй ночи. — Улыбнувшись, Метью подхватил куртку Альфреда, накидывая ее на себя. На такси он добрался быстрее Брагинского, предпочитающего пешие прогулки. Американский двухпилотный самолет был компактным. Топлива должно было хватить на дорогу до России, но вот на обратный путь он уже не рассчитывал. Все, что светило Уильямсу — долететь чудом до границы. На этом пожалуй все. Вскоре явился и Иван, помахав Метью рукой. Спокойное, расслабленное выражение лица пришлось сменить на безразличное — но Иван уже подошел слишком близко, замечая это. Все же мысль о том, что канадец и американец могли время от времени меняться не покидала его. Но проверить будет очень сложно. Ведь они так похожи… Придется хитрить. Пока что он верит, что перед ним стоит Альфред. Но стоит сесть в вертолет, как одолевают сомнения. Обычно салон американца был загажен столетней картошкой фри или уже иссохшей колой, но в салоне было чисто и пахло еловыми шишками. Вопросы сами собой возникали цветными вспышками в голове, но этого недостаточно. Слишком мало для разоблачения. Все покажет Сибирь… Америка и Метью будут вести себя совершенно по разному в силу климата. Южной стране никогда не понять, почему даже в лютый холод северная страна может спокойно выйти в одном свитере. И наоборот.