Save me

***

[Real time 30.08.2022] Последние дни лета. Как прекрасны они своей атмосферой. В голове мелькают ещё свежие воспоминания минувших тёплых дней и запоминающихся месяцев. Эти семейные поездки. Как же приятно проводить время с самыми родными людьми. Снимать фото на память в обнимку с отцом на берегу моря. Гулять по улочкам с ларьками, забитыми непривычными угощениями. Спелые фрукты, блестящая свежая рыба, запах такого вкусного, дурманящего шашлыка, и этот шлейф пряных трав, что так щекочет нос. Выбор сувениров для родственников с мамой. Упрёки, что не помазал нос кремом. И, конечно, дурачества с младшим братом, бесконечные мольбы покатать на спине, порезвиться с ним в бассейне или очередной поход на аттракционы. Хочется прибить на гвоздь эти моменты в своей голове. Эти прекрасные прогулки с самым близким другом по ночному городу и чарующие взгляд рассветы. Эти частые ночёвки друг у друга, поздние ужины на кухне и куча просмотренных сериалов под одним одеялом. Незабываемо... Море эмоций и безумных поступков. Прыгнуть ночью в ледяной пруд? Да запросто. Наперегонки плыть через всю речку? Не проблема. А после: греться у костра под тихий шум воды, мелодичную музыку, мягкое напевание песен с баночкой холодного пива в руках, тёплый плед и дружеские объятия. Идилия! Эти воспоминания надолго останутся в сознании, но все же они отодвигаются на второй план. Ведь начинается учебный год. Всё по новой. Вновь наступят эти тяжёлые учебные дни. Раскиданные тетради, бессонные ночи, кружки кофе по утрам, волнение на проверочных работах – все меньше времени на отдых. Ну, а что поделать? Образование нужно, к тому же можно иногда дать волю себе, и один вечер провести не над учебником, а в компании лучшего друга. К тому же, это очень интересно. Новая глава жизни, ведь это больше не надоедливая школа, не задолбавшая форма, не ужасная еда в столовой, не дебильные (некоторые) одноклассники, которых так и хочется послать куда подальше. Конечно, жаль прощаться с любимыми учителями, которые помогали и направляли на верный путь всё это время. Но, всё же, этот новый уровень такой манящий, ещё не открытый, загадочный. Университет. Что же там? Какие там люди? Все уже достаточно взрослые, знают, зачем пришли туда. Насколько будет сложно? Новый уровень знаний. " Смогу ли я справиться? Подружусь ли с кем-то? Примут ли меня? " – прокручивает у себя в голове волнующие вопросы молодой человек. А ведь правда, пора уже. Пора стать более открытым. Более общительным. Самый близкий друг – это, конечно, хорошо, но пора меняться. Долго ещё быть пугливым котёнком? Быть таким смелым и в то же время бояться всего подряд? Достаточно! Может, это новый глоток воздуха? Спасательный круг? Последняя соломинка? Да хоть как назови, лишь бы помогло. Помогло найти себя... себя настоящего. Может там кто-то поможет? Может станет, наконец, легче? Да, конечно станет. Ну конечно. Ведь это — новый университет, новый город и новые люди. Сколько бы ни было прекрасных моментов из прошлого, эти тягучие, как смола, больные воспоминания затмевают всё хорошее, светлое. *Я правда не справляюсь. Мне правда нужна помощь. Мне помогут забыть всё больное?Мне помогут найти себя? Мне помогут собрать новый букет воспоминаний? Мне же помогут? Помогите... пожалуйста, помогите мне...* – Как долго Пак будет мысленно молить о помощи? Он так жалок... * * * [Last time 12.10.2021] Лучи яркого солнца озаряют своим светом старый кабинет математики и блестят на светлых волосах серого оттенка. Обстановка уже настолько надоевшая и изученная, что всё, что и остаётся – это слушать учителя и вникать в никому не нужную тригонометрию, а монотонный голос убаюкивает и отправляет в бессмысленные раздумия половину класса. Смысла находиться и во что-то глубоко вникать нет, и не пробуждается никакого желания. Выпускной класс, впереди лишь заключительные экзамены, круглому отличнику не стоит в чём-то сомневаться, в его голове задания в экзаменах кажутся совсем простыми. Прилежный ученик Пак Чимин, конечно, не Гретта Тумберг с бесконечным объемом памяти и сверхразумом, но и похвастаться умом тоже может. Его больше интересуют гуманитарные науки, но и найти синус сорока пяти градусов ему не составит труда. Спокойная обстановка прерывается вибрацией подряд приходящих уведомлений из кармана брюк. 《 Новое сообщение》 《 Новое сообщение 》 《 Новое сообщение 》 《 Новое сообщение 》 * Середина урока, у меня сейчас важная тема. А-а-а-а, ну серьёзно? Неужели нельзя подождать до перемены? Если это не пожар или бесплатная раздача денег в столовой – я убью этого человека. Не дай Бог грёбаному Тэхёну нечем заняться, и он нашёл меня в качестве мишени для развлечения от скучных уроков.* Пак тянется за телефоном в карман, скользя презрительным взглядом по классу, чтобы узнать, не смотрит ли учитель в его сторону. Всё чисто. Не смотря на главный экран и сразу же одним касанием разблокировав смартфон отпечатком пальца, заходит в приложение и... Ступор. Сбой системы в теле Чимина. Внутри медленно, так мучительно начинает скапливаться сгусток волнения. Тошнотворный страх застревает в горле. Руки покрывает лёгкая дрожь. Мысли начинают пробегать со скоростью света и запутываються окончательно. [От: Мой ♡] – На первом этаже у мужского туалета. – Отпросись. Скажи, что тебе плохо. – У тебя 3 минуты. – Я жду. * Спокойно... Обычно он не отвлекается на уроках, у него сейчас же тоже математика (Пак выучил его расписание наизусть, разбуди посреди ночи — он ответит где и в какое время находится виновник его переживаний), может, у него что-то случилось? Что-то болит? Ему нужна моя помощь? Или он соскучился? Или...? Нет! Нет-нет-нет! Я же ничего плохого не сделал. Не сделал ведь? Я сидел все время в классе. И выходил лишь раз, и то к нему на минуту! Я не мог ничего сделать. А вдруг он зол? Но на что? Просто так? Плохой день? В полне возможно. Сорваться на меня из-за этого может быть первой мыслью в его голове. Хоть бы это было не так. Он что-то забыл? Вроде нет. У меня нет его вещей. Ревность? Но я точно ничего сегодня не делал, я себя вёл "правильно". Ревность просто так? Тоже в полне вероятно. Ладно, может он просто соскучился. Просто захотел увидеться. Он же такой — не знаешь, что ожидать. Но, что прямо сейчас? Странно... * Поток мыслей привёл в тупик. И совсем отвлёк молодого человека от его предстоящей задачи. * Твою мать! 3 минуты же * Чимин в эту же секунду набирает ответ : [Кому: Мой♡] – Скоро буду, любимый. От волнения запихивает не с первой попытки телефон в задний карман и молниеносно вскидывает руку вверх. — Учитель Хван, можно выйти пожалуйста. Меня тошнит, похоже, съел что-то не то. – без какого либо стеснения выдаёт ученик. — Пак Чимин? Эмм... ну да, конечно... иди конечно. Но... с тобой всё нормально? Или может, лучше спуститься в медпункт? Может тебя кто-нибудь проводит, если это серьёзно? Его берёт в дрожь, ведь в голове пробегают секунды, которые он тратит на выслушивание учителя. *Господи, да можно я просто уйду, если я хоть на минуту задержусь мне и медпункт уже не поможет.* — Нет, всё в порядке. Я и сам могу справиться. Просто мне нужно выйти. – уже еле сдерживаясь, чтобы не сорваться без спроса с места, отвечает Чимин. — Хорошо, иди конечно. – пройдясь оценивающим состояние мальчика взглядом, наконец отпускает учитель. В спокойном темпе, будто он совсем не спешит, Пак выползает из-за парты и, проходя по классу, выходит за дверь. Конечно, только по причине не привлекать лишнего внимания. Как только дверь за спиной вышедшего закрывается, тот срывается на бешенный бег, представляя в этот момент в голове план по преодолению пути к ожидающему человеку. *С четвёртого на первый. Хм, и не такие марафоны пробегали.* – несмотря на ситуацию, успокаивает себя парень. Пролетая этажи в несколько прыжков, беря несколько ступенек за один шаг, он чуть замедляет темп, оказавшись на первом, но не перестаёт бежать, замечая в метрах 15 от себя знакомую фигуру. Нервно дыша, при этом старается не подавать вида волнения, подбегает со спины. Упирается ладонями на собственные коленки, немного согнувшись, дабы унять неизвестные самому себе эмоции, перевести дух и успокоить чуть сбившееся дыхание. Выпрямившись через крошечный промежуток времени замечает, что человек ещё не развернулся. А вот сейчас самое страшное... *Я опоздал? Уложился ли в 3 минуты? Что же говорить? Сказать правду? Задержал учитель. Отвлёкся на минуту. Может, соврать? Споткнулся, когда бежал. Столкнулся с учителем на этаже. НЕТ-НЕТ-НЕТ. О чем это я? Врать — это самое последнее, что должно прийти мне в голову. Себе дороже так рисковать. Надо окликнуть, но так страшно. Ну, он же не убьёт меня за это. Не убьёт ведь? Ударит? Хотя бы не в этот раз, мы же в школе.* — Минхо, – тихо, будто из-за громкого звука мир рухнет как карточный домик, подает голос парень, дабы привлечь внимание широкоплечего. Фигура медленно поворачивается. Красивый парень предстаёт перед взором. Его тёмные, немного выгоревшие на солнце волосы уложены в аккуратную укладку. Выглядит стильно. Руки в белой рубашке устремлены в карманы по бокам брюк. Парень с хорошей фигурой, что видно невооружённым глазом. Изящная шея, ткань обтягивает руки на расстоянии от локтя до плеча, а из-под завернутых рукавов струятся голубые нити вен. Накаченные бедра так же обтянуты тёмными брюками. Галстук не до конца развязан, будто до этого он сильно душил и из-за этого пришлось немного распустить. Он заметно выше Чимина. Но это не выглядит так, будто поставили карлика и дылду рядом. Гармоничная разница в росте. Глаза сталкиваются с глазами напротив. Сердцебиение учащается, подгоняя ком страха к горлу... Нечитаемый взгляд. *Пожалуйста, только не это.* – просьба, которую никто не услышит, застревает в голове. Самый страшный взгляд. Только Чимин видел этот взгляд, и до сих пор не распознал, ведь от него не представляешь что ожидать. Что в его мыслях? Какие действия он продумывает в голове, смотря так бесчувственно? Он бешено зол и сейчас замахнётся, всиляя ужас в беззащитного мальчика? Или это его особенный любовный взгляд, после которого полезет с объятиями? Взгляд беспокойства, и он начнёт в чём-то упрекать? Почему именно эти вопросы задаёт себе Пак? Потому что этот взгляд — не редкость, и именно эти варианты чаще всего следовали после него. Чимин рад, что хотя бы есть из чего выбрать. Это как знаменитая русская рулетка. Как "Поле чудес". Выпадет ли "Сектор приз " на барабане в виде любви или "Банкрот" в виде побоев за очередную оплошность. Неожиданно в бесчувственности мелькает огонёк. Снова не читаемый. Чужие глаза медленно скользят по периметру тела Чимина. Оценивающе, будто видит в первый раз. Будто пытается прочитать книгу, смотря лишь на обложку, на красивый переплёт. Оууу, чего-чего, а красоты у старшеклассника Пак Чимина хоть отбавляй. Он выглядел, словно ангел, спустившийся с небес, посланник Бога с целью даровать несправедливому миру что-то прекрасное. Его пепельный, близкий к перламутру цвет волос так и кричал о том, что у этого создания должны быть крылья за спиной. Волосы чаще всего были уложены по обе стороны, разделяясь ровным пробором, или аккуратно опускались на небольшой лоб, касаясь бархатных длинных, чуть завитых ресниц. От них всегда пахло клубничным шампунем с нотками мяты. Тёмные глаза, чарующие своей глубиной, и их разрез, что придавал такой невинный, подобный наивному ребёнку, вид. А как они были прекрасны в улыбке — сужались так, что едва можно разглядеть мир перед собой, были похожи на крошечные полумесяцы. Маленький, аккуратный носик, что так легко подрагивал, когда становилось грустно. Манящие пухлые губы, настолько дурманящего розового оттенка, что ни один цвет помады не сравнится с ними, всегда блестели от бальзама со вкусом спелой вишни. Изящные, плавные, как звук бегущего ручья, черты лица заставляли не отрывать взгляд. Кожа, вобравшая в себя цвета элегантной бронзы, цветущей сакуры и топлёного молока, была приятна взору. А в районе шеи слышались лёгкие, ненавязчивые духи, дурманящие сладким ароматом всех вокруг. Тонкие паутины вен проглядывали отовсюду, но, будто подснежники, прятались под нежным покрывалом кожи. Даже через школьную одежду можно было оценить привлекательную фигуру. Та самая золотая середина. Подтянутое тело и аппетитные формы – два в одном, комбо. Изящные острые плечи, подтянутые ножки, но такие соблазнительные бёдра. А на его зад могли пялиться представители обоих полов.Чимину явно было чем похвастаться. Он — словно неповторимая картина Ван Гога в художественной галерее. Восхищайся и пускай слюни. Сам он и не подозревал о своей красоте. Знал, что не уродец, но не привозносил себя выше статуса "среднестатистический". Он любил ухаживать за собой, что уже и так понятно невооружённым глазом. Волосы на теле в его понимании считались неприемлемым, от них он регулярно избавлялся, чем, в принципе, сейчас никого и не удивишь. В общем, восьмое чудо света в человеческом облике. И кому в итоге оно досталось... Томное молчание не прекращалось. Прошла всего от силы минута, а то и меньше. Но у Чимина время замедляется, ему кажется, что ноги уже не в состоянии держать тело. Лёгкие не в состоянии прогонять через себя воздух. Глаза не в состоянии моргать, всё так же вопросительно смотрят, боясь увидеть злость напротив. Вокруг будто поставили 10 обогревателей, будто солнце притянули ближе к Земле – настолько становится душно и жарко от волнения и страха. *Ну скажи уже что-нибудь.* — одна из неозвученных просьб бьёт пульсацией в голове. Хочется убежать, скрыться в тёмных углах, зарыться, как в детстве, под одеяло, прячась от монстра. Только теперь он не под кроватью и в детских иллюзиях, а в реальности – напротив. Лёгкая ухмылка появляется на лице, словно звериный оскал. Глаза загораются, блестят какой-то яркой эмоцией, но вновь неясно какой. Язык проскальзывает между губ, слегка смачивая их слюной, видимо, перед предстоящей озвученной мыслью. — Привет, детка, – произносит Минхо и улыбается более расслабленно, перенося вес тела с одной ноги на другую, – Ты умница, не заставил ждать. *Слава Богу...* – уже хоть какое-то облегчение от слов человека, стоящего перед собой. — А-ха-ха, ну что ты трясёшься, как лист на ветру? Я тебя напугал? Я ведь не кусаюсь, – и сразу же стучит зубами перед лицом младшего, в шутку вселяя страх дикого зверя, посмеиваясь над ним. Отчего младшему становится, как всегда, несмотря на "юмор" возлюбленного, не на шутку страшно. Резко дёргается, отстраняясь, будто не слегка запугнули, а собирались с силой замахнуться. Не удивительно. Чимин боится каждого действия, кажого вздоха стоящего напротив. Страшно, если резко пошевелит мизинцем, что уж говорить о чём-то, что произошло секунду назад. – Хотя и расслабляться тебе незачем. А то жизнь сладкой будет казаться. – как всегда, в словах никакой пощады и надежды на лучшее. — Что-то случилось? Я испугался, потому что обычно ты не отвлекаешься от уроков.– решил Пак всё-таки выяснить причину незапланированной встречи. — А что? Мне нельзя своей сладостью уже просто так полюбоваться? Или тебе что-то не нравится? Не устраивает? А может на кого-то другого решил своё драгоценное время тратить, а мне мозги пудрить? – сразу же пошла жёсткая атака бессмыслицей, решил сразу топить, не давая глотнуть воздуха. Проговаривая каждый вопрос, всё больше сокращал расстояние между телами, наколяя обстановку страха, ревности и злости до максимальной отметки. И это существо (потому что такое создание, по другому не назвать), так любит всё происходящее в данный момент. Когда в нём смешиваются множество чувств противоположных друг другу. Похоть, ревность, злость, веселье и какая-то ... любовь? Способно оно на такое чувство? Здраво смотря на ситуацию, ответ очевиден: НЕТ. — Н-нет, Минхо, ты не так всё понял. Я совсем не это и-имел ввиду. Я хот... – не закончив свой монолог, Чимина останавливает грубый взгляд с не менее грубыми словами. — Закройся, раздражешь! – Прости.. – склонив голову, проговаривает невнятно Чимин. — Почему ты всегда мямлишь?! Если хоть извиняешься, делай это как полагается! И да, ты забыл, как я говорил тебе меня называть? – закипает с каждым произнесенным словом парень. — Н-но мы же в ш-школе, – не в силах перебороть страх, выговаривет Чимин. — Ты видишь кого-то тут ещё? — Нет.. — Ещё вопросы? Мальчик, судорожно выдыхая, прикрыв глаза, медленно опускается на колени, подмяв под себя ноги. Он уже осознал, что на лучшее дальше надеяться не придётся, лишь ждать объяснений за очередной проступок и своей участи. Он, слегка потрясываясь, не в силах держать эмоции, но ещё хоть как-то сдерживая слёзы (потому что от них ситуация станет только хуже) поднимает голову, устремляя взгляд в глаза напротив, и выдавливает из себя: — Прости, папочка, – и снова опускает голову. Стыдно ли ему? Совсем нет. Страшно? До нехватки воздуха в лёгких страшно. Страшно так, что никакими словами не описать. Не стыдно оттого что привык – такое было не редко. Но, чтобы после "поклонения" происходило что-то ужасное — как раз таки не часто, от этого в сердце ещё остаётся крохотная надежда на лучший исход всей ситуации. Остаётся либо ждать снисхождения, либо участи или хотябы звонка с урока, чтобы оттянуть приближение неизбежного. Спрашивается, где же Тэхён? Не должен ли лучший друг вправить мальчику мозги, снять розовые очки, да хоть что-то сделать?! Он так просто позволяет быть другу регулярно избитым? А про заплаканного и говорить нечего, слёзы от всего этого стали привычной функцией организма у Пака. И Тэхён бы с радостью сделал, да всё бы отдал, чтобы другу помочь, порвал любого за своё маленькое чудо, если бы хоть что-то знал... *Зачем перекладывать свои проблемы на других? Уж точно не на Тэхёна.* — уверял себя Чимин. Давал знать другу столько, сколько считал нужным. Не из-за недоверия, ни в коем случае. А из-за чего? Да кто его знает. Побоялся сказать в первый раз, а дальше уже поздно. Для Тэхёна это — отношения принца и принцессы с хэппи эндом. Чимин не хотел перекладывать проблемы на близкого человека в начале, у того и своих по горло. А в конечном итоге уже боится, что друг отвергнет его, поймёт не так. А сказать кому-то ещё Чимин не может. Потому что некому. Минхо запретил общаться со всеми, и лишь после бесконечно долгих просьб принял Тэхёна. " Зачем тебе кто-то, кроме меня, нам вдвоём так хорошо вместе. " – уверял доверчивого мальчика Минхо. "Если я ещё хоть раз увижу тебя с кем-то, ещё хоть раз ты на секунду на кого-то, кроме меня, посмеешь посмотреть, ты будешь извиняться передо мной на том свете. " – уже не так ласково убеждал бесчувственный тиран, не оставляя никакого выбора, лишь подчиняться. Чимину явно нужна помощь... — Так-то лучше, – вырывает из мыслей низкий голос, – знай своё место, сладкий. Почему Чимин это терпит? Почему позволяет так относиться к себе? Что останавливает его рассказать обо всём хоть кому-то, явно никто не останется в стороне?! Но это непросто. Им управляет не он, а его тараканы в голове, подчинившиеся власти тирана. Им управляет не мозг, а... сердце? Которое... любит? Можно ли любить это существо? Было ли так всегда? Конечно нет. Минхо, как хищник, заманивал добычу в своё логово на протяжении года, постепенно повышая уровень собственной игры. Был с мальчиком так нежен, так аккуратен, на руках носил, цветы дарил. Готов был любому голову за свою сладость оторвать. Да он и сейчас оторвёт, и то мягко сказано, что оторвёт. Но уже под другим предлогом – не любви, а собственичества. Для него Чимин, как самый главный трофей, как самый дорогой алмаз, ведь мальчик —лакомый кусочек, никто не может устоять перед этой красотой и бесконечным обоянием. А Чимин? Такой простой парень, общительный, светлый. Его сердце наполнено добром, а улыбка очарованием. Глаза горят любопытством, огнём яркой, безгранично открытой души. Он, словно магнит, притягивал людей и дарил счастье другим. Таких людей совсем не много, их надо ценить и беречь. Они, как зарядка для телефона, заряжают людей вокруг себя. По приказу Бога созданы очищать этот грязный мир и окрашивать его яркими красками. Но в один момент, ничего не подозревая, ангел оступился. Влюбившись в прекрасного (на первый взгляд) парня. И через какое-то время... Белоснежных зубов в ослепительной улыбке не видно; огонёк в глазах потух, сменяясь на битые осколки и чёрный, непроглядный туман; звонкий смех стал звонкими, бьющимися об пол, слезами; тело порой окрашивали сине-фиолетовые пятна; маленькие, незаметные, светлые шрамы от царапин покрывали разные участки тела; и на внутренней стороне изящного бедра располагалось вечное напоминание о боли – в виде тонкого, но заметного шрама сантиметров 10 в длинну. С того дня Чимин больше не оголял ноги. И больше не был магнитом и блоком питания для других людей. Наклонившись на девяносто градусов к самому уху мальчика, Минхо произнёс томным, пронизывающим до мурашек низким голосом: – Смотри мне в глаза. И Пак медленно поднимает, хоть и потухшие, но всё ещё прекрасные глаза на парня. – Послушный, хотя хвалить не за что, – выпрямляется Минхо, – ведёшь ты себя всё ещё плохо. Когда ты уже поумнеешь и начнёшь осознавать как вести себя рядом со мной? Ты снова провинился перед своим папочкой. – П-папочка, что я сделал не т-так? Скажи, и я исправлюсь, клянусь, любимый, – и Пак действительно не понимает, что сделал не так в этот раз. Всё же было относительно хорошо последнее время, и вот снова ему страшно, что придётся замазывать свежие синяки на теле. – Видимо, я давно тебя не наказывал, сладость, вот ты и сорвался с цепи. Ты правда не понимаешь? Так я напомню, напомню так, что ты до конца жизни поймёшь и запомнишь своё хамское поведение по отношению ко мне, – парень буквально превращается в чудовище, сверепея на глазах. По телу Чимина бегут капли пота от страха, чёлка на лбу слегка намокла от испарины. Он падает от страха назад, упираясь за спиной руками в пол. И он вдруг замечает глаза человека напротив. Они не просто смотрят. Они пропитаны дьявольской злостью, будто в зрачках разжигаются адские котлы. Паку начинает казаться, что он сошёл с ума, ведь радужка глаза медленно окрашивается в кроваво-красный цвет. Волосы Минхо чернеют. На лице появляется улыбка, перерастающая в звериный оскал с вампирскими клыками. Его руки начинают медленно тянуться к Чимину, и последний замечает на них появляющиеся острые когти. – Н-нет, прошу не надо, прошу, Минхо, не т-т-трогай меня, – рыдая, заикается Чимин. Он просит помощи, кричит во всё горло, но в школе будто нет ни одного человека. Будто они всегда были здесь вдвоём. Когти моментально разрывают белоснежную рубашку. Звериное дыхание опаляет нежную кожу шеи, нос задевает мочку уха. Чимин поворачивает голову вправо, и наконец, видит своё спасение. Недалеко от конца коридора стоит Тэхён, который делает шаг и медленно идёт навстречу. Чимин истошно кричит его имя и мольбы о помощи, одновременно стараясь выбраться из чужих рук, но ему не удаётся, будто они сделаны из металла и им невозможно никак препятствовать. Тэхён замирает над Чимином с каменным выражением лица. Пак совершенно теряется, он не понимает, что происходит сейчас, пока чужие руки всё ещё блуждают по его телу и оголённой груди. – Тэхён, помоги мне, прошу помоги, что ты стоишь?! – Почему ты ничего не рассказал мне? – не дёрнув ни единым мусколом, выдаёт парень. – О чём ты говоришь? Ты не видишь что происходит? ПОМОГИ МНЕ, ТЭХЁН! – Тебя избивали, издевались, оскорбляли, ты всё это время находился в токсичных отношениях, и не сказал мне ни слова. Я так мало значил для тебя? Я хоть что-то значил для тебя всё это время? Ты был самым дорогим мне человеком, Пак Чимин, я бы всё за тебя отдал, а ты даже просто не был со мной честен. Ты жалок, Чимин, ты всё это заслужил, гори в аду, ублюдок! Чимин в шоке, его лихорадит, из носа начинает течь тонкая струйка крови от повышеного давления. Глаза застелила пелена слёз, и, раз моргнув, Тэхён исчезает перед глазами, будто его и вовсе не было. Ему начинают казаться голоса, он явно теряет рассудок. Руками Пак пытается отбиться от цепких лап, окольцовывающих тонкую талию. Острые клыки впиваются в ключицу, вырывая истошный крик из губ мальчика. Одна рука опускается на ногу Чимина и когтями рвёт ткань брюк вместе с верхними слоями мягкой кожи, оставляя подобные имеющемуся шраму раны. Пак лишь задыхается, в крике и слезах, ожидая конца мучений. Где-то вдалеке он вновь слышит звук. Это голос! Чимин, распахивая глаза, старается сфокусироваться на нём и понять, что тот произносит. – Чимин-а ... Чимин-а, ты слышишь? – голос до боли знакомый. – М-ма-ма? Откуда здесь мама, и почему Пак слышит только её отдалённый голос, становящийся с каждым разом громче, он не понимает. Когти разрывают последние клочки одежды, шея и ноги обливаются кровью от ран. Но светловолосый начинает в горло звать мать, как молитву, повторяя одно и тоже слово. – Чимин-а, очнись! Чимин-а! – М-мамоч-чка! МАМА! – Чимин-а, прошу ПРОСНИСЬ! Чимин резко распахивает глаза, с поизнесённым тихо "мама" на губах. — Это был сон ... всего лишь сон, Чимин-а...