Невелители

      Демьян, широко распластавшись, как можно позволить себе только дома, сидел на своем диване, оперев руку на подлокотник, а голову на руку. Задумчиво смотрел он на бокал с вином, стоящий на небольшом столике подле. Но совсем не напиток занимал его мысли. С момента исчезновения Велены прошла уже неделя. Как бы не старались ищейки отца, местонахождение королевны и её состояние оставались для всех загадкой. Это беспокоило Демьяна. Но совсем не по той причине, которую можно было бы предположить исходя из их отношений. Он переживал не о том, где она и что с ней. Больше всего его пугало то, что она может вернутся.       В голове Демьян прокручивал самый первый разговор с отцом, пытаясь понять не сказал ли чего лишнего.       Тем утром его разбудили рано. Слуга передал распоряжение отца срочно явится. Никогда Владимир Яромирович не снисходил до того, чтобы прийти к сыну лично. И это ужасно раздражало Демьяна. Но в тот момент эмоции были совсем другими. Демьян знал, что отец, имея хорошую сеть доносчиков, уже наверняка в курсе и о подслушанном разговоре, и о том, что они с королевной общались тем же вечером, и о том с кем и когда она покинула город и кто ей спутника нашёл. Он боялся, что проницательный перст жизни уже раскусил все его планы и зовёт его лишь для того, чтобы поизмываться над его глупостью. — Потрудись объясниться, что всё это значит? — строго без прелюдий начал Владимир, как только слуга вышел за дверь. — О чём ты? — разыграл Демьян карту непонимания, от волнения совсем забыв, что с отцом этот приём никогда не проходил, но услышав протяжный тяжёлый вздох, поправился, — Твоя цепочки размышлений всегда такие запутанные, что я почти никогда не могу угадать, чем ты не доволен во мне сегодня. — Ты знаешь, где твоя кузина? — Неужели она всё же решилась? — изобразил Демьян сосредоточенное удивление, вставая на колею приготовленных слов, — Мы говорили вчера, она была напугана и рассуждала о побеге, но я не думал, что она пойдёт дальше рассуждений. — По подробнее, — холодно потребовал Владимир. — Она поделилась вчера, что боится переворота, что её постигнет участь её отца. — С чего такие мысли? — всё тем же тоном спросил отец, но Демьян заметил чуть дернувшийся вверх кончик губ. — Странно, что ты спрашиваешь. Ты же знаешь, что она слышала. — Зачем? — низким и грубым голосом произнёс Владимир. — Подожди, в каком это смысле зачем? Разве в этом не был план? А иначе для чего ты рассказал мне о том, что вы будете обсуждать? — Чтобы ты, осознавая важность беседы, не заходил ко мне этим вечером. — Серьёзно? Только для этого? — перешёл Демьян из обороны в атаку, — А я думал, что это ты мне так о помощи намекаешь. Сам же недавно сетовал, что Казимир на королеву слишком сильно влияет, и тебе это не нравится. Вот я и решил, что ты хочешь таким образом подорвать её доверие к нему. — Идиот, — страдальчески прошипел Владимир сквозь зубы, закрывая лицо рукой. — Ах, ну прости, что хотел тебе помочь! — обиженно вскрикнул юноша, — Ты не очень то прямо выражаешь свои просьбы обычно.       По раскрасневшемуся напряженному лицу отца было видно, что он всеми силами старается удержать в себе бурю, рвущуюся наружу. Демьян старался сохранять спокойствие. Он ожидал подобной реакции и даже может быть худшей. Всё было лучше, чем если бы вскрылась правда.       Успокоившись, Владимир продолжил: — Какова роль Колояра во всём этом? — Я случайно встретил его ближе к ночи и попросил дополнительно последить за Веленой, потому что беспокоился за неё. Мы с ним пересекались пару раз до того, коротко, но приятно беседовали, и он согласился помочь. — Какие указания ты дал ему? — Просто быть рядом, если ей что-то в голову взбредёт. — Он и был, — невесело прокомментировал отец. — Прошу, расскажи, что ты знаешь? — умоляюще посмотрел на него Демьян.       Так он узнал подробности её побега и мер, принятых для её возвращения. Как бы не расспрашивали его в дальнейшем, он упорно держался версии, что Велена в разговоре с ним обмолвилась лишь о том, что во дворце ей не спокойно, и она бы с радостью уехала куда-нибудь. А подробностей он не знает и догадок у него никаких нет. В кое-то веке невысокое о нëм мнение отца играло ему на руку. Владимир, кажется, верил ему. Да и Демьян так натурально демонстрировал волнение, что сложно было не поверить.       Волноваться было с чего. Никакое положение и связи не спасли бы его жизнь, откройся всем то, что он задумал. Он хотел избавится от королевы.       Дело было не в ней. Он не испытывал к ней ненависти, только раздражение. Она казалась ему глупой, взбалмошной и избалованной. Вежлив и мил он был с ней, лишь потому, что так требовалось. Никаких тёплых чувств, только холодный расчёт. Женитьба на ней, открывала ему путь на трон, и Демьян смирился с этой партией с того момента, как понял это. Никто не принуждал его к этому браку, он сам проявил инициативу и активно ухаживал за девушкой. Очень уж хотел он править. В связи с этим приходилось терпеть все то, что ему в ней не нравилось. Но чем старше становилась Велена, тем больше она проявляла характер. Дурной характер. Капризы, высокомерие и вечные со всеми споры. Всё чаще он содрогался при мысли о том, что скоро ему придётся жить с ней бок о бок. Да, он станет королём, но в первую очередь он будет мужем королевы, ведь её статус, как прямой наследницы, выше. В любом конфликте решающее слово за ней. Это то и казалось Демьяну невыносимым. Всю жизнь ходить на задних лапках перед своенравной девчонкой. Ну что за судьба?       Его смирение пошатнулось, как только стало известно о гибели короля Всеволода. Велена не была ещё совершеннолетней, да и одиноких женщин на престоле ещё не бывало. Вопрос её наследования вдруг оказался спорным. Куда более вероятным претендентом на корону всем виделся его отец Владимир, как сын старой королевны Вестины, тётки Всеволода. Не смотря на всеобщее горе, Демьян был тихо рад такому развитию событий. Смерть двоюродного дяди его ничуть не трогала. Разве что вызывала любопытство, ведь об убийце никто ничего не знал. Но довольствие Демьяна продолжалось недолго. На решающем собрании отец сам выступил в пользу Велены, и остальные персты согласились с ним. Сына это повергло в шок. Он долго спрашивал отца: "Зачем?". Но Владимир, никогда и раньше не раскрывавший подробности своих решений, ограничился коротким: "Так будет лучше". Кому и почему лучше, Демьян не понимал. Он знал лишь, что для него то так было только хуже.       Но однажды, отец с сыном неплохо разговорились и тот поведал ему, что не хочет быть королём. — Я не понимаю тебя, — искренне признался Демьян, — Разве тебе нравится, что тобой командуют? — А ты часто наблюдал, как мною командуют? — с ироничной улыбкой поинтересовался Владимир и, дав сыну некоторое время на размышление, продолжил, заметив, как мысли того зашли в тупик, — Титул это ещё не всё. Власть бесполезна, если не умеешь ей пользоваться. — Но король всё равно выше тебя и может сделать с тобой что захочет. — Что захочет, — усмехнулся Владимир, — Сколько не наблюдал, короли меньше прочих делают то, что хотят. — И всё же они могут. — До поры до времени. — Но ты можешь и того меньше. — Отнюдь. В моем подчинении так или иначе большинство жителей этой страны. До духовенства мне нет дела, а вещи и деньги ничто без своих хозяев. Вот и получается, что моя власть не сильно уступает монаршей. Но на меня, в отличии от короля, не устремлены тысячи взглядов. Меня замечают куда реже, и мало кто следит за моей работой. У меня значительно больше пространства для манёвра, чем было у Севы.       Демьян не мог понять отца. Отсиживание в тени он считал трусостью. Отдавать кому-то часть власти, только для того, чтобы задавали меньше вопросов? Глупость. Владимиру просто везло на правителей, которым до него не было дела. Встань у руля кто-нибудь более властный и заинтересованный, он бы так не пел. Демьян бы лично выставил отца из дворца, если б представилась такая возможность. Да и вообще переформировал бы весь устаревший государственный аппарат. Уж больно много, по его мнению, было влияния у перстов, которые так уверены в своей неприкасаемости, что давно закостенели и не помогали королевству развиваться, делая лишь требовавшийся от них минимум. Стабильность - это как медленная смерть от вялотекущей болезни, которую не замечаешь, пока не станет слишком поздно. Но эти свои мысли он, само собой, никогда никому не озвучивал.       Они ещё долго рассуждали на тему власти, но Демьян понял самое важное для себя. Отцу проще усадить на трон кого-то другого, чем править самому. А значит, случись что с Веленой, Владимир вероятнее всего откажется от трона в чью-то пользу. И почти наверняка в его пользу. Это мысль лишила Демьяна покоя. Он не хотел убивать кузину, но и жить с ней тоже не хотел. Тем более что в последнее время она стала прямо таки невыносимой. Все вокруг были постоянно в чём-то виноваты перед ней. Крики, слёзы, истерики. Он был уверен, из Велены не выйдет толкового правителя. Либо истеричная королева, плюющая на страну и интересующаяся только собой, либо послушная кукла в руках перстов. И то и то отвратительная перспектива для всех. Он еле находил в себе силы видится с ней и мечтал об одном, подвернулся бы шанс.       И шанс подвернулся. Велена итак почти никому не верила и была на грани отчаяния. Всё что от него требовалось, это разрушить её и без того хлипкое ощущение безопасности. Узнав о том, что отец с Казимиром будут обсуждать решение по вопросу расследования, он сразу понял, что ему нужно сделать. Кузину не посвящали в это, потому что и посвящать было особо не во что. Никто никого не нашёл, и персты, за исключением Божена, давно планировали подставу, чтобы закрыть дело и успокоить королеву и общественность. "После такого она точно не выдержит" — думал Демьян, представляя реакцию Велены, — "Надо только проконтролировать, чтобы она ни с кем услышанное не обсуждала". Но кузина соображала долго, ему даже пришлось разъяснять ей, что творится у неё за спиной. Мысль о побеге тоже пришлось закинуть самому, потому что девочка совсем растерялась.       За пределами дома молодая изнеженная девушка точно не выживет. Демьян был рад тому, что сможет избавится от королевны, не заморав руки. Но на всякий случай решено было подстраховаться.       Недолюбливая отца и королеву, Демьян любил собирать в своём окружении лиц властью недовольных. Самым любимым его персонажем был заместитель начальника стражи Колояр, долго, но безрезультатно пытавшийся попасть на место повыше и обвинявший в своих неудачах всех вокруг, в частности сильных мира сего, установивших дурацкие, не дающие ему жизни, порядки. Симпатии этот мужик у него не вызывал, но Демьян чувствовал, что тот может поддержать его притязания на власть, если найдёт в этом выгоду для себя. И юноша, изредко встречаясь с заместителем, не упускал возможности послушать его недовольство, пожалеть и порассуждать о том, как бы он мог бы всё исправить, будь у него такая возможность. Это дало плоды. Колояр по-секрету поддерживал Демьяна и даже, в одном из жарких разговоров, поклялся ему в верности. Так что когда Демьян попросил его сопровождать кузину в путешествии и обмолвился, что не будет ничего страшного, если Колояр вернётся один, он был почти уверен, что поняли его правильно. А если что-то пойдёт не так, то что он такого сказал? Всего лишь, зная тяжёлый характер родственницы, заранее утешил её спутника. Вдруг они рассорятся, и она пошлёт его куда подальше? С ней подобное уже случалось.       Когда на следующий, после пропажи Велены, день вернулся один из посланных её найти, Демьян замер в мучительном ожидании. С собой на привязи солдат пригнал темную лошадку с жутким грузом. Из под перевязанного веревками одеяла торчали кусочки белых крыльев. В момент, когда Демьян увидал окоченевшее тело Колояра, его охватил ужас.       О самой королевне не было никаких вестей, её не нашли. Но раз её тела не обнаружили, следовательно она жива. По какой причине могли убить Колояра, Демьяну было страшно подумать, но он всё же думал. Худшим сценарием ему представлялось неудачное покушение. Но неужели Велена сама отбилась от старого вояки? И тут он вспомнил про Ратмира. Чернокрылый помощник Казимира совсем вылетел у него из головы, а ведь его послали даже раньше, чем солдат Владимира. Неужели успел их догнать?       Мысли о том, что будет с ним, если всё пошло по худшему сценарию, вызывали в нём панику. Одним он успокаивал себя. Единственный, кто реально мог бы подтвердить его умысел, уже никому ничего не расскажет. А значит есть шанс списать всё на выжившего из ума старика, который сам себе что-то надумал. Оправдание хлипкое, но чего только в жизни не случается?       Весь день Демьян проходил в нервном напряжении. То сидел у себя, то бегал по дворцу, выясняя, не появилось ли новой информации о королевне. Ничего не ел, ни с кем, кроме причастных к делу, не разговаривал. Отец даже прислал к нему лекаря, который приготовил какую-то успокаивающую настойку. К ночи, не без помощи лекарств, он смог забыться во сне. Всё было как в тумане.       Дальше дни пошли без счёта. О Велене всё так же не было вестей. Поступала информация, что вроде как хотели договориться о поисках с марами, но их не устроила цена. Это было не важно, так как не давало никакой информации. Владимир послал уже больше вил и расширил круг поисков аж до залива, где уже начинались человеческие города. Демьян не мог понять, как молодая совсем домашняя девушка может так долго скрываться от немалого числа военных. Затеплилась слабая надежда, что найти её не могут потому, что она не движется. Совсем. И он с охотой принял бы это, если б ни одно но, Ратмир. О нём тоже ничего не было известно, во дворец он не возвращался. В его кончину Демьян уже не верил, а вот в то, что он то королевну сумел найти, очень даже. Может ли статься так, что он отчитывается обо всём своему начальнику, и Казимир уже всё знает, просто ждёт удобного момента?       Частью своих домыслов касательно перста равновесия Демьян поделился с отцом. Зная различия их взглядов и натянутые отношения, он был уверен, что Владимир не оставит Казимира без внимания. Правда, как оказалось, отец и без подачи сына уже во всю следил за коллегой. Он не подозревал его в чём-то противоправном, для этого не было повода, но считал, что Казимир достаточно умен, чтобы обернуть любую ситуацию в свою пользу. Однако сколько Владимир не допытывался, получал лишь пожимание плечами. Ратмир был отправлен за тем же, за чем и солдаты. Хотят они все одного и того же, а вестей он никаких не получал, и сам обеспокоен положением не меньше. Никаких сообщений к Казимиру не перехватывали и сомневаться в его словах не приходилось, хотя перст и держался на удивление спокойно. ***       К исходу поисковой недели жена Казимира Дарья получила письмо от родственницы из Раздолья. В нём некая Рада рассказывала о недавних событиях. О жизни, быте и о том, как подруга её потеряла дочь в лесу. Собрали небольшой поисковой отряд и Раде посчастливилось найти её первой. Девочка сильно покалечилась, но сейчас с ней всё хорошо. Правда её пыл попадать в неприятности эта ситуация ничуть не поубавила. Автор опасалась, что её опять может потянуть куда-то, но в случае чего она постарается быть рядом и не дать ей наделать глупостей. История эта была поведана как бы между прочем, и перемешивалась с парочкой других и рассказами отправительницы о том, как она сама. Ничто в этом письме не выглядело подозрительно. Заканчивался текст миленьким: "С любовью, твоя Р."       "Ты ж мой умница!" — с теплотой подумала Дарья и вечером передала это письмо мужу.