Деяния богини любви

Окинув взглядом небольшое помещение в стене пещеры, Чайльд не смог сдержать улыбки. Моракс терпеливо ждал его, будучи готовым отвечать на любые вопросы. Будто маленькие полочки, в камне были вырезаны углубления, а в них находились самые незамысловатые и странные побрякушки и древние артефакты. Предвестник осторожно коснулся кончиками пальцев длинной золотой заколки с множеством переливающихся камней, затем повертел в руках какой-то запечатанный старый свиток. — Ты прям как хомяк, — произнес Чайльд, уложив вещь на место. — Все в свой домик тащишь и прячешь. — Мне расценивать это как комплимент или как шутку? — выгнул бровь Моракс. Пусть он и доверял Тарталье и позволял ему трогать что угодно в своем доме, внимательно его янтарные глаза смотрели на движения чужих рук. Иной раз Чайльд замечал, как тот совсем легонько дергался, стоило только коснуться чего-то максимально старого и даже внешне непривлекательного. В сердце поднимался приятный трепет — Чжун Ли хоть и волновался о своих сокровищах, все равно разрешал Предвестнику с ними знакомиться даже тактильно и ничего не говорил и не пытался отнять. — Как легкую шутку, — ответил юноша, обернувшись к архонту. — Спасибо, что показал мне свою коллекцию. Она, видимо, очень важна для тебя. Моракс улыбнулся, заметно расслабился. Хоть он и предупреждал Чайльда еще на первом свидании о своих увлечениях, тот отнесся к ним серьезно и не насмехался; обращался с вещами осторожно и все расставлял по своим местам. Иной раз артефакты в коллекции были совершенно абсурдными — кусочек от старой стены, янтарь с большим комаром, осколок от драгоценного камня и многое другое. — Достаточно важна, да, — кивнул Чжун Ли. Осторожно он вытащил вырезанный из дерева цветок, где краска уже потемнела от времени, уложил на раскрытую ладонь и протянул Чайльду. — Этому изделию уже пять тысяч лет. Разве не удивительно? Тарталья неловко улыбнулся, рассмотрел цветок со всех сторон. Он не понимал, зачем коллекционировать подобное старье — сам бы в жизни таким никогда не занимался. Цветок был самым обычным, пусть и сделанным очень красиво. Но время все же коснулось его, и где-то дерево облущилось, а где-то сползла краска. Удивительно было то, что за столько лет дерево не разложилось и не сгнило. Многие коллекционировали золотые украшения, вещи знаменитых людей или книги с бесценными знаниями, но в коллекции Моракса встречался и самый настоящий мусор, на который никто внимания не обратил бы. И пусть Тарталья подобное сразу же выкинул бы, он принимал увлечение архонта. — И все равно ты старше него, — тихо засмеялся Чайльд. Улыбка с лица Чжун Ли на мгновение пропала, ресницы опустились. Тарталья, заметив это, готов был дать самому себе подзатыльник. Расстраивать Моракса он совершенно не собирался, но у него это успешно получилось. Цветок вернулся на свое место, Чжун Ли потер пальцами переносицу. — Аякс… — начал он задумчиво. — Скажи, пожалуйста, тебя не смущает наша разница в возрасте? — Я о ней даже как-то и не задумывался, — пожал плечами Предвестник. — Почему она должна смущать меня? — В конце концов, я древнее многих вещей на этом свете. Многие люди не приемлют разницы даже в десять лет. — Пф-ф-ф… — фыркнул Тарталья. — Чжун Ли, пожалуйста, прекрати. Ты временами задумываешься о слишком странных и незначительных вещах. Ты хочешь сказать, что раз ты древний, то тебе нельзя иметь права на счастье? Нет, если ты найдешь себе кого-то на пять лет старше или младше, я удивлюсь очень и очень сильно, как все остальные в Тейвате. Потому что, вроде как, все твои ровесники давно уже в пыль обратились. Если тебя что-то волнует по этому поводу, то давай просто выкинем это из головы и дождемся времени, когда почти шесть тысяч лет разницы станут незначительными для нас, — Чайльд накрыл руку Моракса своей рукой, склонил голову набок. — Твои планы на жизнь очень долгосрочные, да? — мягко спросил Чжун Ли, и Тарталья в ответ уверенно кивнул. — Хорошо. Спасибо. Они бродили по пещере не так уж и долго — Чайльду все же следовало вернуться в постель и направить все силы на выздоровление. Он с умилением рассматривал огромный круг из примятой травы, по краям которого росли светящиеся белые цветы. Совсем недавно Властелин Камня жил чересчур аскетично. В его «доме» были буквально только сундук с одеждами, баночка с парфюмом да полки с артефактами. И все его остальные старания были направлены только на создание комфорта для Предвестника. Ванная комната была достаточно странной. Больше она напоминала облагороженный природный небольшой бассейн. И так оно и оказалось. Кончиками пальцев Тарталья коснулся воды, и та приятно обняла своим жаром. — Неужели тебе даже не нужно воду греть? — удивился Чайльд, запустив руку в воду по самое запястье. — Здесь природный горячий источник, так что не нужно. Вода тоже приходит и уходит весьма быстро, так что можно спокойно мыться, — ответил Моракс. — Но тебе пока лучше воздержаться от купания. В конце концов, мы только сбили тебе температуру. Не нужно снова ее повышать. — А так хотелось… — вздохнул юноша. — Ну, искупаться. Ты мне лучше скажи сразу, когда я смогу сюда зайти? — Завтра, — улыбнулся Чжун Ли. Ему очень льстило, что Чайльду на самом деле нравился дом. Юноша стремился все в нем изучить и потрогать, постоянно восхищался его расположением. Все же, архонт не зря постарался. Тарталья еще немного поплескал рукой в воде и с сожалением отстранился от нее. Чжун Ли все же удалось вернуть Тарталью обратно в постель. Он обложил его мягкими подушками, поправил мягкое одеяло. Уже известное горькое лекарство обожгло рот Чайльда — тот поморщился, громко задышал ртом, стараясь освободиться от неприятного травяного послевкусия. Не слушая никаких возражений, Предвестник утянул архонта к себе в постель, прижался к теплому боку и потребовал рассказа о чем-нибудь из прошлого. Тихим, завораживающим голосом Чжун Ли говорил о днях, когда его жизнь состояла из сплошных битв и доставляющих неприятности стычек. Чайльд внимательно его слушал, временами прижимаясь ухом к груди и ощущая приятные рокочущие вибрации от голоса. Легкими касаниями Моракс гладил его спину, зарывался в лохматые из-за подушки пряди на затылке. — Раньше земли Тейвата населяли не только люди и известные архонты, но и самые настоящие чудовища. Ли Юэ стоит возле моря — выгодное положение для торговли. Но моря хранят в себе множество тайн и скрывают ужасных тварей. — Дай угадаю: все эти ужасные твари ползли в твои владения, чтобы отобрать кусок или просто посеять хаос? — спросил Чайльд, перехватив пальцами одну пуговицу на чужой рубашке. Неосознанно он принялся эту самую пуговицу крутить из стороны в сторону, но Моракс на это совсем ничего не сказал, даже с учетом того, что нити от подобного обращения слабели и могли оборваться. — Да, — выдохнул Чжун Ли. — Убить их было сложно — отсечешь часть тела, и та не погибнет, а скроется в какой-нибудь щели и будет восстанавливаться, пока не отрастит себе собственное тело. Чудовища заползали в дома людей, прятались в расщелинах и под камнями, уползали обратно в море, чтобы вернуться окрепнувшими. Отвернешься к одной морской твари — другая уже нападает на соседнюю деревню. И мало было крупных чудовищ, приползали и мелкие. Они прятались в выловленной рыбе и ждали своего часа, чтобы попасть в тела людей и начать пожирать их изнутри. — Сплошная головная боль, — фыркнул Чайльд, нахмурившись. — Представляю, какой запах был на берегах, если ты уходил с одной битвы сразу же на другую, и некому было убирать чужие трупы. — Я стараюсь об этом запахе не вспоминать, — тяжело ответил Моракс, даже зажав себе нос от одной мысли о последствиях схваток. — Ли Юэ состоит из множества гор, и часто под тоннами камня можно встретить останки поверженных божеств. Души их живут вечно и только и ждут, как бы отомстить архонтам и адептам, выигравшим Войну. — Не волнуйся, Моракс, если кто-то снова выползет, я тебе помогу его загнать обратно под землю, — засмеялся Тарталья, чуть отстранившись. Чжун Ли огладил его щеку, кивнул в ответ, и Чайльд потянулся к его губам, чтобы украсть хотя бы один поцелуй.

***

Солнце уже опускалось за горизонт, и в пещере становилось все темнее. Давно попрятались в своих гнездах шумные зяблики, поднялся легкий прохладный вечерний ветерок. Внутри укрытого домика испускало сияние множество золотистых камней. На голубом огне стояла сковорода с тушащимся мясом, рядом под крышкой уже остывала готовая лапша. Чайльд хмыкнул, коснулся пальцами шахматной фигуры на доске, но сразу же отпустил, взяв еще немного времени на размышления. Напротив Моракс спокойно пил чай из неглубокой чашки, рассматривал Предвестника из-под опущенных ресниц. Глубоко вздохнув, Тарталья все же сдвинул фигурку вперед, глянул на Чжун Ли, и тот, будто не думая совсем, сделал свой ход. Чайльд уронил голову на сложенные руки, протяжно замычал. Как бы он ни сходил, архонт все время загонял его в такой тупик следующим ходом, что голова закипала. Одно колено уже начинало побаливать от постоянного упора в ножку стола. Чайльд покачал ногой, закинутой на другую ногу, не глядя двинул ту же фигуру дальше, и тут повисла полная тишина. Подняв взгляд, Предвестник удивился — Чжун Ли определенно задумался. Он коснулся сначала одной фигуры, затем перенес руку к другой и остановился. — Хм… — прозвучал утробный голос. — Давай попробуем так. Слон сдвинулся со своего места, и тут же попал под удар коня Тартальи. Моракс слегка прищурился, потер подбородок. Внутри Чайльда наконец поднялся самый настоящий азарт — он заставил Чжун Ли задумываться над ходами. Загнал его в угол в игре, в которой тот был мастером. Архонт решил сходить ферзем, но и тут его поджидал сюрприз от Тартальи — Моракс совсем забыл об обороне. — Шах, — улыбнулся Чайльд. Склонив голову набок, Моракс внимательно посмотрел на доску. Он сдвинул ладью в сторону, но слон Чайльда тут же сбил ее с места. — Шах. Чайльд продолжал покачивать одной ногой, подпер голову ладонью. Улыбка на его лице стала шире, в глазах засверкал приятный красивый огонек. Чжун Ли снова сходил, неудачно подставившись. Фигурка отставилась в сторону, Предвестник довольно прищурился: — Мат, Чжун Ли. — Что ж… Иногда и мне нужно проигрывать, — засмеялся архонт. — Молодец, Аякс. Обычно никто не мог обыграть меня в шахматы. — Оу, так я заслужил какую-нибудь награду за победу? — как бы невзначай спросил Тарталья, и Моракс без лишних раздумий кивнул. — Хм-м-м… Что бы у тебя потребовать?.. — Чайльд приложил указательный палец к нижней губе, легонько по ней похлопал подушечкой, и Чжун Ли широко улыбнулся. Как раз уже почти приготовилось мясо, и к нему уже следовало добавить овощей. Поднявшись со своего места, архонт обошел небольшой стол, обнял обеими ладонями лицо Тартальи и мягко его поцеловал. Только вот Чайльд отстранился от него почти сразу же, сел нормально и потянул Чжун Ли к себе, усадив на свои колени. От неожиданности архонт несколько раз похлопал ресницами. Вокруг его талии тут же обвились теплые руки, Предвестник заглянул прямо ему в глаза. — Ты чуточку тяжелее, чем я думал, — шепнул Тарталья, прижав ближе к себе. — И мне это даже нравится. Непривычно было сидеть у кого-то на коленях. Чаще всего Моракс сам обнимал Чайльда, и теперь тот решил ответить тем же. Обняв его за шею одной рукой, вторую Чжун Ли разместил на вздымающейся от дыхания груди. Сердца у обоих стучали чаще, тяжелее. — Ты решил не размениваться по мелочам и в качестве награды забрать всего меня? — приглушенно спросил Чжун Ли, явно поддерживая легкий флирт. — Мгм, — мурлыкнул Тарталья. — Большой приз за большой выигрыш. Ох, Моракс… Я не хочу тебя сейчас отпускать. Ты плохо на меня влияешь — я становлюсь жадным. Утробно архонт рассмеялся, потерся своим носом о нос Чайльда и зажмурился. Тарталья вздрогнул, почувствовав что-то странное, поползшее по своей ноге. Это «что-то» мягко стиснуло голень, и тут стал виден пушистый кончик драконьего хвоста. Если Предвестник пытался обнять архонта покрепче, тот тут же стремился занять собой как можно большую часть чужого тела, увеличить площадь прикосновений. Заглянув в янтарные глаза, юноша совсем пропал. Расширенные светлые зрачки смотрели в ответ с самым настоящим обожанием. Кончики пальцев Моракса гладили ненавязчиво и ласково одно плечо. Внутри светлого янтаря прослеживались сверкающие искорки, напоминающие маленькие-маленькие звездочки, что перемещались внутри радужек. Чайльд хотел любоваться этими глазами целую вечность. И он не знал, как собирался благодарить Царицу за столь прекрасный подарок. Не понимал он, чем он заслужил возможность быть рядом с Мораксом. Но ни за что бы он не отказался от нее теперь. — Аякс… Наш ужин сгорит сейчас, — прошептал Чжун Ли прямо в чужие губы. — Ладно. Я отпущу тебя всего на минутку. Но я хочу, чтобы ты потом вернулся сюда, — проворчал Тарталья, ослабив хватку. Кивнув в ответ, Чжун Ли встал и направился к готовящейся еде. Смотря на него, Тарталья осознавал одну прекрасную вещь. Моракс ощущал его взгляд, торопливо выкладывал овощи в сковороду и помешивал содержимое посуды деревянной лопаткой. В его голове были те же мысли, что и у Чайльда. Послышался звук шуршащего шелка, по спине Чжун Ли пробежался приятный холодок. Одним движением он выключил огонь, обернулся, и тут же попал в крепкие объятия, а губ коснулся новый поцелуй. Ладонь Предвестника легла на поясницу архонта, надавила, прижимая ближе, и обеими руками Чжун Ли обнял горячую шею. Не слишком задумываясь о своих действиях, Чайльд переместил ладони на бедра, потянул выше — Моракс шумно вздохнул. — Нет, Аякс. На руки я себя взять не позволю, пока ты болеешь, — засмеялся Чжун Ли. — Аргх… Я хорошо себя чувствую. Ну, ладно, нет — так нет. Перехватив Предвестника за руку, архонт потянул его за собой. Свет с кухни сменился полутьмой спальни. Чайльд легко толкнул Моракса в постель, навис над ним. Зрачки утопили в своей тьме всю синеву радужек. Чжун Ли сразу же ответил на следующий поцелуй — губы скользили по губам, кожа становилась влажной. Тарталья целовал все глубже, все нетерпеливее. Его пальцы коснулись пуговицы на чужих брюках, и в ответ архонт потянул вниз пижамные шелковые штаны. По телу юноши бегала приятная дрожь от предвкушения и возбуждения, голова шла кругом. Мокрые губы спустились вниз по пылающей шее Чжун Ли; в медные пряди на затылке зарылись сильные длинные пальцы, прижав голову ближе. Неосознанно Чайльд поцеловал слишком крепко — под кожей почти сразу разлилось темное пятно. Тут же послышалось тихое шипение. — Ох… Извини. Я не хотел. Больно? — спросил Тарталья, огладив след большим пальцем. — Не самое приятное чувство, — улыбнулся Моракс, и лицо его не выражало совершенно никакой обиды. — Не торопись. Я не убегаю от тебя. Тарталья вновь прижался к его шее, скользнул губами ближе к уху и ухватил зубами застежку от длинной серьги. Чжун Ли зажмурился, дыхание его еще сильнее сбилось. Чайльд задрожал всем телом, как только горячие темные пальцы коснулись уже мокрой головки его плоти. Неуверенно, только пробуя, Моракс оглаживал нежную кожу, спускался легкими прикосновениями ниже по выпирающим венам. Отстранившись, Тарталья опустил взгляд вниз, будто ему было жизненно важно следить за всеми действиями Чжун Ли. Подушечка большого пальца коснулась выступившей капельки на уретре, смазала ее и слегка надавила на головку. Голова закружилась гораздо сильнее, Тарталья часто задышал, прикрыл ресницы. Внимательно Моракс следил за его реакцией; ему становилось все жарче, сердце стучало тяжелее. Ему слишком сильно хотелось прижать Чайльда крепче к себе и обласкать все его тело, утопить в нежности и собственной страсти. Приоткрыв рот, Тарталья запрокинул голову назад, и брови его чуть нахмурились — полной ладонью Чжун Ли перехватил плоть и медленно задвигал рукой. Чайльд сжал его плечи, закусил нижнюю губу. Тихие стоны пробивались сквозь шум дыхания, приятная слабость окутала собой все тело — от макушки до кончиков пальцев. Предвестник открыл глаза, вновь посмотрел вниз. Указательным пальцем Чжун Ли огладил яички, слегка надавил. Поспешно, прерывистыми движениями Тарталья расправился с чужой ширинкой, приспустил нижнее белье. Щеки у Моракса становились все розовее, взгляд стал слегка неуверенным. — Ох, блядь… — завороженно произнес Тарталья, а затем сразу же опомнился, увидев выражение лица Моракса. — Нет-нет, ничего плохого не подумай! Мне нравится! — Я… Я могу изменить это, если хочешь, — выдохнул Чжун Ли, но Чайльд в отрицании покачал головой, нахмурившись: — Не смей. Я хочу тебя таким. Легко Тарталья прикоснулся к прижатым друг к другу двум головкам, и Моракс слегка приподнял таз. Брюки спустились ниже, а вместе с ними и нижнее белье. Чайльд кончиками ногтей провел по напряженным стволам; брови архонта свелись к переносице, он подался навстречу прикосновениям. Светлые, практически сияющие головки, были будто чуть заострены к концам; золотистые узоры растянулись там, где выпирали вены, и на темном фоне кожи золото слишком хорошо выделялось. — Как же это… Ох, Моракс… — Плоть Чайльда качнулась от напряжения, руки задрожали. — Пожалуйста, не осуждай меня после моих действий. Я просто хочу это сделать. Чжун Ли приподнял брови в вопросе, и Тарталья широко ему улыбнулся в ответ. Подозрения начали закрадываться в голову тогда, когда Чайльд чуть сдвинулся ниже. Щеки Моракса запекло, дыхание замерло. Предвестник обнял его бедра обеими руками, заглянул в янтарные глаза и после совершенно бесстыдно — на первый взгляд — прижался покрасневшей щекой к горячим членам. — Аякс… — хрипло позвал архонт, и Тарталья довольно прищурился. — Если ты вот так не хочешь, то лучше скажи об этом, — произнес Чайльд слишком серьезно. — Я хочу, — прошептал Моракс. — Но не так. Я тоже хочу тебе доставить удовольствие, Аякс. Тарталья смущенно улыбнулся, отстранился. По одному только взгляду Чжун Ли можно было понять, о чем же он думал, и от этого понимания весь воздух выбивало из легких. Шелковые пижамные штаны оказались на полу. Предвестник перекинул ногу через архонта, и чужие ладони тут же осторожно сжали бедра. Положение оказалось слишком смущающим — но назад уже поворачивать не хотелось. Мягкие губы коснулись головки, Чайльд закатил глаза от удовольствия. Он сам склонился ниже, одной рукой обхватил один член, и ртом обнял второй. Горячий… Какой же Моракс был горячий… От биения сердца пульсацией сверкало золото, стекала вниз по второму члену вязкая солоноватая смазка. Чайльд уже совершенно бесстыдно стонал от кружащего голову удовольствия, и Чжун Ли сам не сдерживался. Его стоны и дыхание были хриплыми, слишком возбуждающими. Жаркое дыхание опаляло яички, скользкий язык обвивал головку. Раздвоенный кончик то и дело касался уретры, надавливал на нее, вырывая задушенные всхлипы. Думал ли кто из них с утра, что этим кончится вечер? Точно нет. Но теперь спальня наполнилась сладкими вздохами и стонами. Чайльд чувствовал, как сильные длинные пальцы гладили его бедра, как Моракс задыхался, как дрожало его тело. Никто из них не старался брать глубоко, но и этого хватало, чтобы начинать плавиться. С громким причмокиванием Тарталья оторвался от одного члена и взял в рот второй. Губы плотно обняли ствол, язык широко облизал головку. До замирания сердца Предвестнику это все нравилось. Нравился вкус, нравился запах сандалового дерева, нравилось ощущения тяжести на языке и ощутимая легкая пульсация, нравилось тяжелое загнанное дыхание и неосознанные движения навстречу. Хвост Моракса вновь появился, и он маячил из стороны в сторону, скользил по сбитому одеялу и кончиком кисточки щекотал запястье опорной руки. Чайльд сходил с ума от того, как Чжун Ли ласкал его в ответ, как нежно и нетерпеливо его руки гладили бедра и поднимались выше к пояснице, сжимали ягодицы и заставляли кожу покрываться румянцем. Самозабвенно архонт целовал то внутреннюю часть бедра, то легко касался губами яичек, то обвивал плоть языком. Иной раз острые клыки легонько царапали кожу, и Чайльд в такие моменты замирал. Стоны с обеих сторон стали протяжнее, слаще. Тарталья задвигал свободной рукой быстрее, губы сомкнулись крепче. Моракс задохнулся, ресницы намокли от рефлекторных выступивших слезинок. Пульсация стала гораздо ощутимее, и Тарталья прикрыл глаза на всякий случай. Густое соленое семя тут же заполнило рот, щеку снаружи приятно обожгло. Чайльд проглотил семя, глубоко вздохнул и сразу же вскрикнул от неожиданности — он совсем забыл о себе, и наслаждение слишком резко накрыло его с головой. Еще некоторое время Моракс откровенно вылизывал его, собирая последние капельки вырвавшегося густого семени. Предвестник устало отполз в сторону, развернулся и улегся затем прямо на архонта. Тот тут же притянул Чайльда ближе, смущающе-бесстыдно слизал с щеки собственные следы и после глубоко поцеловал и крепко обнял. Непроизвольно Тарталья улыбнулся, послышался тихий смех: — Думаю, нам нужно почаще вместе ужин готовить и играть в шахматы. — Если ты того хочешь, — хрипло ответил Моракс, ткнувшись своим лбом в лоб Чайльда. И пусть им пришлось затем доготавливать ужин и разогревать лапшу, это совсем не доставляло проблем.