Деяния богини любви

Стрекотали в невысокой сочной траве маленькие кузнечики. Выпорхнули из своих убежищ сотни светлячков — пещера украсилась множеством переливающихся огней. Небо за пределами каменных сводов было чистым, без единого облачка, и огромная белая луна сияла средь миллионов звезд. В темной спальне горел только один камень, и тот у самой двери. В складках одеяла залегали длинные тени, путались в ткани. Подперев висок кулаком, архонт смотрел на самое главное сокровище своего дома. Чайльд размеренно дышал, лицо его было расслабленным во сне. Моракс улыбнулся, чуть прикрыл глаза. Хвост его лежал поверх живота Предвестника, будто обнимая и не отпуская далеко. Вторую руку Чжун Ли вытянул из-под одеяла, протянул к спокойному лицу. Кончиком указательного пальца он невесомо провел по спинке носа, затем огладил сухие сомкнутые губы. Он хотел обратиться драконом, сжать Тарталью в объятиях, обернувшись вокруг него кольцами — так сильно, как бы позволяли его собственные кости. Сердце приятно стучало в груди, становилось теплее от чувств. Палец смахнул медные пряди со лба, и Тарталья во сне немного нахмурился. Улыбка Моракса стала шире, мягче. Спящий Чайльд заставлял его по-настоящему умиляться. Хотелось затискать его, расцеловать все лицо. Архонт запоминал каждую деталь, каждый неглубокий тихий вдох. Легонько Чжун Ли надавил на нижнюю губу Чайльда, и та без сопротивления отстала от верхней. От этого прикосновения Тарталья вздохнул глубже, глаза его медленно приоткрылись. Моракс уже пожалел о том, что вообще начал трогать Предвестника — случайно разбудил. Несколько мгновений юноша смотрел на архонта, нахмурившись в непонимании. В темноте спальни выделялись только два светящихся желто-оранжевым цветом глаза. Моракс выглядел так, будто он собирался всю оставшуюся ночь охранять сон Тартальи. И смотреть, смотреть на него, пока глаза не пересохнут. Хвост шевельнулся, кончик его забрался под бок Чайльда. — Мф… Моракс… — хрипло произнес Предвестник. — Во имя Селестии, ложись спать. Я никуда от тебя не денусь. — Извини, я не должен был тебя будить, — тихо пророкотал Чжун Ли. Чайльд улыбнулся, взглянул повнимательнее. Все же, Моракс собирался охранять не только сон Тартальи, но и его самого полностью. Даже сейчас, будучи практически человеком, лежа полуобнаженным в кровати, он напоминал опасного дракона, коим его все и описывают. Глаза разгоняли темноту, ресницы подсвечивались их сиянием. Его взгляд был жадным, довольным и влюбленным. Юноша фыркнул, повернулся на бок и придвинулся вплотную к архонту, закинув на него ногу. Утробно Чжун Ли засмеялся, улегся поудобнее, и сразу же его плечо заменило Чайльду подушку. Тарталья обнял его, позволил хвосту вновь обвить свое тело и засопел — будто только что он не просыпался. В конце концов, Чжун Ли смог взять себя в руки и тоже прикрыл глаза.

***

Утро не заставило себя долго ждать. Чайльд проснулся первым. Он разлепил веки, попробовал пошевелиться, но ничего из этого не вышло. Моракс обвил его всеми конечностями, чуть ли не вжав в себя. Тарталья бесшумно усмехнулся, вытянул руку из-под одеяла. Ему тоже хотелось порассматривать спящего возлюбленного, но тот вдруг открыл глаза и посмотрел на Чайльда в ответ — будто и не дремал вовсе. — Ты что, ко всему прислушиваешься? — засмеялся юноша. Но вместо ответа Чжун Ли сжал его в объятиях сильнее и ткнулся лбом в прохладный лоб с растрепанной челкой. Очевидно, архонт с утра решил полениться и лишний раз понежиться перед тем, как направиться приводить себя в порядок и заниматься повседневными делами. Чайльд стойко решил принять ласковые издевательства над своей тушкой. Пальцами он зарылся в распущенные волосы, принялся ласково их перебирать и поглаживать обнаженные темные лопатки. Где-то с четверть часа длились ленивые утренние объятия, и Чайльд готов был еще раз заснуть, будучи окруженным приятным теплом. Но Моракс вздохнул глубже, отстранился. Коротко он поцеловал сухие губы, ослабил хватку и пошел умываться. Чтобы не терять лишний раз время, Тарталья решил заняться тем же сразу же после посещения уборной. Все больше его манил бассейн с горячей водой. Температуры уже не было, и Моракс обещал, что Чайльд сможет искупаться в этот день и все последующие. Поэтому, не особо задумываясь, Тарталья оставил свои пижамные штаны лежать у раковины, а сам направился к горячей воде. — Если тебе нужна будет помощь, можешь звать меня, — произнес Чжун Ли, поглядывая краем глаза на Тарталью. — Мгм… Уже зову, — расслабленно произнес Чайльд. Он спустился в воду, довольно вздохнул. Жар приятно окутал его тело. — Искупайся со мной, а? — Аякс, — засмеялся Моракс, — я ведь должен накормить тебя. Отдыхай пока. Я приготовлю завтрак и приду с ним сюда, если хочешь. — Пф, мы не слишком долго тут будем сидеть. Ну же, Моракс, всего минут двадцать? В конце концов, вдруг я оступлюсь и утону? И что ты будешь делать? Чжун Ли тяжело вздохнул, избавился от своей пижамы и подошел ближе к горячему источнику. Тарталья внимательно его разглядывал, на лице его сияла улыбка. Взгляд спустился к паху, и Моракс слегка прищурился. Он понимал, что его успешно заманивают в ловушку. Стоило ему опуститься в воду, как тут же Предвестник прижался к нему и обвил руками крепкое тело. — Аякс, ты ведь хотел просто искупаться, — с усмешкой напомнил Чжун Ли, и Чайльд склонил голову набок. В синих бездонных глазах плясали адские огни. — Одно другому не мешает, — хитро произнес Тарталья, скользнув руками ниже по спине. — Если ты потерпишь до вечера, то получишь больше, чем сейчас, — утробно выдохнул Моракс, и по телу Чайльда пробежала легкая дрожь предвкушения. Архонт провел большим пальцем по нижней губе Предвестника, глаза его потемнели. — Ты ведь потерпишь? — Постараюсь, — шепнул Чайльд. — Но ты себе представить не можешь, насколько сильно я тебя хочу. — Могу, — ответил Чжун Ли. — Сегодня вечером попробуем дойти до конца? У Тартальи закружилась голова. Он быстро кивнул, глубоко вздохнул от нервов. Внутри него все кипело, желание туманило разум. Если раньше он мог только представлять Моракса в постели, то теперь он знал, как тот себя вел. И, испытав вместе с ним удовольствие, он хотел повторять прошлый вечер снова и снова. Гормоны били в голову, тело требовало ласк и внимания, и хотелось дарить всего себя Мораксу и забирать столько же — сколько тот готов был отдать. Чайльд желал прижать его к кровати и топить в нежности, трогать абсолютно везде, целовать влажные губы и ощущать приятную дрожь пылающего тела под пальцами. И он хотел, чтобы с ним архонт делал то же самое. Мокрой ладонью Чжун Ли коснулся его волос, наполовину прикрыл глаза. Чайльд позволял себя мыть и гладить во всех местах, докуда только руки дотягивались, сам намыливал темные длинные волосы и прочесывал их пальцами. Дыхание сбилось, стоило только Мораксу провести пальцами под ягодицами и подняться по упругому заду выше к пояснице. Все же, не особо он сам и сдерживался. Тарталья массировал его голову, создавая все больше и больше пены, посмеивался от того, как часть белых пузырьков свалилась на нос архонту. Но ванную тоже пришлось покинуть, обернувшись в пушистые полотенца. Моракс вытирал волосы Чайльда, смотря прямо в его глаза. Вдруг ладони вместе с полотенцем обняли щеки, легкий поцелуй остался на губах. Тарталья засмеялся, зажмурился, и еще несколько поцелуев коснулись его лба и носа. Моракс по-настоящему о нем заботился, и ему это было совсем не в тягость. — Давай я тебе помогу. Что нужно делать? Чайльд внимательно смотрел на разложенные ингредиенты на столе, пытался собрать в голове какое-нибудь знакомое блюдо. Но пока на ум приходили только пирожки. Чжун Ли придвинул к нему миску с мясом: — Сможешь сделать фарш? И добавь в него порезанный зеленый лук, пожалуйста. Кивнув в ответ, Тарталья принялся за дело. Он поглядывал на Моракса, который без лишних мерных стаканов смешивал тесто, уверенно и профессионально, будто он всю жизнь только этим и занимался. Затем он оставил тесто «отдыхать», накрыв сверху полотенцем, потянулся к готовому фаршу, добавил в него содержимое из двух сосудов соусами, а после тщательно перемешал и добавил черный перец и заранее приготовленную имбирную воду. Чайльд, чтобы занять руки, принялся убирать и перемывать то, что уже не понадобится. Когда тесто поднялось, а фарш пропитался соусами и имбирем, Моракс поделил тесто на части и легко раскатал его в небольшие лепешки. Чайльд вместе с Чжун Ли выкладывал мясо на тесто, формировал нечто похожее на круглые пирожки, сплюснутые сверху и снизу. Некоторые сначала получались откровенно кривыми и странными, но дальше выходило все лучше. Готовить вместе Тарталье понравилось. Через несколько минут пирожки оказались сложенными в горячую сковороду и начали обжариваться. Параллельно закипала вода в чайнике. На столе оказались маринованная острая капуста, странные тонкие готовые грибы и наскоро приготовленный рисовый омлет. Пирожки обжигали пальцы, и Чжун Ли посоветовал немного подождать, чтобы не обжечь язык. В животе уже заурчало. От заваренного свежего чая вверх поднимался ароматный пар. От завтрака в животе приятно потяжелело. Захотелось просто упасть на ближайшую поверхность и лениво поваляться. В голову Чайльда даже закралась мысль — рядом с Мораксом он слишком хорошо ел и уже начинал по-настоящему лениться. И он даже не знал, плохо ли это. Они играли в карты пару часов, и Тарталья громко фыркал себе под нос каждый раз, когда проигрывал. Чжун Ли слишком хорошо просчитывал его ходы и выворачивал все в свою пользу. Но от того и слаще была победа. Проводить вот так время вдвоем — в отдалении от всех остальных забот и людей, в отдалении от работы, — слишком нравилось Чайльду. Он еще нигде не чувствовал себя настолько хорошо. В любой момент он мог прижаться к Мораксу в объятиях, и тот ему не отказывал. Обнимал крепко, целовал в висок и довольно щурился. И внутри Тартальи просыпалось непреодолимое желание: схватить, забрать себе и утащить под венец, чтобы точно никуда не делся. И, возможно, вскоре это желание он сможет исполнить. Так или иначе, собственнический довольный взгляд Моракса выражал подобное желание.