Деяния богини любви

Вечер неумолимо приближался. Все чаще Чайльд с интересом поглядывал на Моракса, и тот делал такой вид, будто ничего с утра не успел наобещать. Спокойно пил чай, мягко улыбался. Тарталья весь изъёрзался, и чем темнее становилось на улице, тем больше у него шалили нервы. До заката оставался еще час, и юноша не выдержал. Он направился в ванную, чтобы там немного посидеть и расслабиться, а заодно привести себя в порядок. Как ни странно, Чжун Ли решил с этим повременить и не составил компании. Часто Тарталья ловил себя на том, что смотрел в одну точку и замирал, сжимая в руках вспененную мочалку. Архонт ведь с утра имел в виду…? Чайльд надеялся, что он верно все понял. В голове то и дело мелькали далеко не детские мысли, отчего щеки покрывались румянцем, а тело само по себе начинало подрагивать от волнения. Пусть они уже и были близки прошлым вечером, этот все же должен был отличаться. Предвестник тяжело вздохнул, запрокинул голову на бортик источника, прикрыл глаза. Они ведь так и не решили, кто какую позицию сначала будет занимать. Легко Чайльд провел по своему телу, спустился рукой к паху. Еще чуть ниже, и он одним пальцем надавил на плотно сжатое кольцо мышц — тот вошел на одну фалангу. Туго и медленно. Все же, приятных ощущений никаких не было. Отчего Тарталья распереживался сильнее. А вдруг ему не понравится? Что он тогда делать будет? Решив отмести все мысли из головы и двигаться по течению, Предвестник выбрался из воды и обернулся в только-только высохшее утреннее полотенце. За ним по полу протянулись влажные следы, обещая оставить разводы на достаточно дорогом покрытии — потом отмоет. Пока было не до этого. По мере приближения к спальне в воздухе становился все более ощутим странный запах. Нет… Этот запах был Тарталье слишком хорошо знаком — так пахло от Моракса. Свет в спальне был приглушен, отчего атмосфера становилась слишком смущающей. На окне, находясь на специальной подставке, испускала беловатый дымок зажженная палочка благовоний. Чжун Ли взбивал подушки на кровати, поправлял одеяло, и Чайльд практически закипел. Он чувствовал, как его щеки пекло — прямо как у костра, — как судорогой от волнения сводило низ живота и как холодели ноги и руки. Тарталья присел на край кровати, вопрошающе посмотрел на Моракса. — Аякс, — мягко произнес архонт, огладив тыльной стороной ладони алую щеку. — Если ты не готов, мы можем перенести наши планы на потом. Ты выглядишь слишком взволнованным. — Я готов, — фыркнул Чайльд, и его губы непроизвольно надулись. — Я скоро успокоюсь. — Давай ты сейчас еще немного подумаешь, а я схожу помыться? — улыбнулся Чжун Ли. Тарталья снова фыркнул, но кивнул. — Я ненадолго. Чайльд проводил взглядом покидающего спальню Моракса, а после упал спиной на кровать и накрыл лицо ладонями. Кожа, казалось, запылала еще сильнее. Дыхание сбилось, рой из мыслей начал противно жужжать в голове. Юноша одновременно желал попробовать дойти в постели до конца, но и хотел сбежать как можно дальше и спрятаться. Неизвестность ужасно пугала его. Люди описывали секс как что-то замечательное и завораживающее, и Тарталья в это почти верил. Он через силу поднялся, уселся поудобнее. Полотенце распласталось по одеялу от неаккуратных движений. Только теперь Чайльд смог заметить выложенные у изголовья кровати купленные в «Весенних ароматах» масло, смазку и, как назвала причудливые изделия Ин Эр, «защиту». Руки сами потянулись к бутылочке со смазкой, откупорили пробку. На коже оказалась густая прозрачная капля, от которой пахло чем-то наподобие персика. Юноша растер вязкую субстанцию меж пальцами, посмотрел повнимательнее. Снова его накрыло волной смущения. Одно дело — ласкать друг друга снаружи, и совсем другое — делать это с проникновением. Предвестник и не заметил, как прошел десяток минут. Он вздрогнул, когда услышал шаги в сторону спальни. Моракс появился в дверях, будто соткавшись из теней. Свет от мерцающих камней падал на его тело желтыми разводами, подсвечивал не вытертые капли после купания. Он не двигался дальше порога. Стоял и смотрел на Чайльда, который даже не дышал. — Аякс… — вздохнул Моракс и сжал переносицу двумя пальцами. — Давай все же перенесем на другой раз. Ты выглядишь так, будто я тебя убивать собираюсь. — Что? Нет! — Тарталья вскочил со своего места, скрестил руки на груди. Осознав, что полотенце осталось лежать на кровати, Чайльд прикрыл глаза. Еще сильнее застесняться просто было невозможно. — Давай сегодня. Я уже настроился. — Хорошо. Я могу подойти? — спросил Чжун Ли. Тарталья кивнул, поджал губы. Чем ближе подходил Моракс, тем жарче становилось. Когда он встал напротив, чуть ли не вплотную, юноша заглянул в его глаза и порывисто, будто торопясь, обнял его за талию и прижался к его губам в поцелуе. Невесомо архонт коснулся его плеч кончиками пальцев, провел по лопаткам, вызвав дрожь. Чайльд сам опустился обратно на кровать, потянул Моракса за собой. Дрожь все нарастала, мысли превратились в вязкую кашу. Чжун Ли мягко прихватил его губы напоследок, отстранился. — Попробуем тебя расслабить? — улыбнулся архонт, смотря прямо в синие глаза. — Попытайся, — неловко засмеялся Чайльд. — Перевернись на живот, Аякс. Руки по швам, ноги вместе. И думай о хорошем. Тарталья сделал все, что ему сказали, но только сильнее напрягся. Моракс сел на его бедра, потянулся к изголовью кровати за одной из бутылочек. Чпокнула пробка, секунды потекли томительно медленно. Предвестник дышал через раз, присушивался к чужим действиям. Чайльд не мог видеть, как на него смотрел Моракс. Янтарные глаза светились золотом, оглядывали все тело. Спина Тартальи была усеяна множеством шрамов; по плечам хаотично рассыпались светлые веснушки. Даже невооруженным глазом было видно, как его тело напряглось. От прикосновения ладоней к плечам Тарталья вздрогнул, но не шелохнулся. Моракс провел руками ниже, давая привыкнуть к себе и распределяя масло. — Дыши, — утробно засмеялся Чжун Ли. — Не обращай внимания, — приглушенно сказал Чайльд. — Я же сказал, что скоро успокоюсь. — Меня поражает твое упорство, — ответил Моракс. — Ты нервничаешь, но все равно продолжаешь идти к намеченной цели. Аякс, золото мое. Ты в любой момент можешь сказать, чтобы мы остановились. Ничего плохого не произойдет, если мы займемся любовью позже. — Моракс… — вздохнул юноша, и в его голосе послышались нотки раздражения. — Либо ты делаешь, что задумал, либо я сейчас возьму дело в свои руки и все испорчу. Чжун Ли сам себе кивнул и провел ладонями от крестца до самой шеи. Чайльд вновь вздрогнул, тело его покрылось мурашками, отчего архонт откровенно умилился. Сначала давление его рук было едва ощутимым, но с каждым новым движением нарастало. Дыхание Тартальи стало более шумным, он наконец прикрыл глаза. За темными пальцами тянулись ложбинки из переливающегося персиковым цветом масла. В местах, где Моракс касался спины, становилось гораздо теплее. Забитые мышцы потихоньку расслаблялись; пальцы давили на них уверенней. Янтарные глаза слегка прищурились, Чжун Ли улыбнулся. Ему откровенно нравилось то, каким податливым становился Чайльд, как его кожа ощущалась под пальцами. Архонт касался каждого шрама, оглаживал следы от пережитых битв. Слишком сильно хотелось прижаться к шрамам губами и стереть со светлой кожи. Каждого виновника в получении следов Моракс желал отыскать и наказать за содеянное, но что-то подсказывало, что Чайльд уже давно сам со всеми разобрался. Большими пальцами Чжун Ли принялся поглаживать круговыми движениями зону у крестца — и Тарталья довольно замычал, его пальцы едва заметно дернулись. — Смотри, ты уже расслабился, — пророкотал архонт, несильно сжав руками бока. — Тебе было бы хорошо делать массаж хотя бы раз в неделю. Ты будто весь из камня состоишь. — Думаю, мне стоит прислушаться, раз об этом говорит сам Гео Архонт, — засмеялся Чайльд. Он и правда стал чувствовать себя гораздо лучше. Еще пару минут Моракс гладил его плечи, любовался на Предвестника. Но всему должен был наступить конец. Масло впиталось в кожу, палочка благовоний уже догорела. За окном окончательно стемнело. Чжун Ли приподнялся, позволяя Чайльду перевернуться на спину. Отголоски переживаний все еще оставались в виде румяных щек и подрагивающих рук, но их можно было отмести в сторону. Тарталья потянул за повязанное на бедрах полотенце Моракса, отбросил его в сторону. Тело архонта само способно было испускать свет — золотые переливающиеся узоры приманивали к себе взор. Чайльд провел кончиком указательного пальца по сияющей полосе на чужом бедре. Теплая… Теплее, чем все остальное тело. Моракс выжидал, ждал чужую реакцию. — Как ты сегодня планировал это сделать? Кто будет сверху? — спросил Предвестник, стараясь скрыть волнение в голосе. — Мы ведь собирались попробовать по очереди, — улыбнулся Чжун Ли, склонив голову набок. — Давай смотреть по ощущениям. Запрокинув голову назад, Чайльд прикрыл глаза. Как же все запутанно и замудренно с этой постелью… Тень нависла над ним. Губ коснулся мягкий поцелуй, ладонь проскользила ниже по груди. Предвестник только теперь понял, что возникла еще одна проблема — из-за волнения не получалось нормально возбудиться. Чжун Ли не принимал это на свой счет, что уже было хорошо. Он обводил пальцами мышцы живота, поднимался к соскам и ненавязчиво их поглаживал, так и не отрываясь от губ. Чайльд обнял его, притянул ближе, заставив чуть ли не улечься на себя. Поцелуй становился глубже, мокрее. Поняв, что Тарталья позволял вести, Моракс протолкнул свой язык в его рот, щекотно провел раздвоенным кончиком по небу. Послышался легкий смешок, сменившийся тихим стоном. Губы скользили по губам, горячие языки терлись друг о друга. Обеими руками Моракс принялся поглаживать вздымающуюся в частом дыхании грудь, играть с напрягшимися сосками. Подушечками пальцев он медленно потирал их, обводил по кругу, а затем несильно сжимал. По венам Чайльда, по ощущениям, растекся самый настоящий огонь. Возбуждение накрыло мощной волной. Страстный глубокий поцелуй, шумное чужое дыхание, бесстыдные прикосновения и жар прижимающегося слишком близко тела кружили голову, туманили все перед глазами. Чжун Ли потянул Чайльда вбок, сам удобно улегся. Он достал уже известную Тарталье смазку, приподнял одну бровь в вопросе. — Я все еще не знаю, — доверительно прошептал Предвестник. — Хорошо. Дай руку, — попросил Чжун Ли. Он вылил достаточно большое количество смазки на поставленную ладонь, улыбнулся. Столько же он набрал на свою руку. — Не будем тогда долго думать — сделаем так, как пожелаем. Тарталья на несколько мгновений завис, а после чуть не закашлялся от понимания. Архонт придвинулся к нему чуть ли не вплотную, вновь припал к влажным мягким губам. Решив, что это самый логичный вариант, Чайльд все же завел руку за спину Чжун Ли, сделал глубокий вдох. Подушечка среднего пальца нажала на тугое кольцо мышц, надавила, и в то же мгновение Моракс сделал то же самое. Тарталья разорвал поцелуй, чуть нахмурился. Смазка все еще была прохладной, ощущалась склизкой и неприятной. Тело сопротивлялось проникновению. — Аякс, не поджимайся. Расслабься. Сконцентрируйся сейчас на мне, — прошептал Моракс в его губы. — Я не буду сейчас двигать рукой. Привыкай пока. Если не нравится — говори. — А тебе нравится? — недоверчиво прищурился Чайльд. — Не особо. Но я же знаю, что дальше будет лучше. Юноша засмеялся, уткнулся своим лбом в лоб Моракса — как часто тот сам любил делать, — и принялся смотреть в янтарные влюбленные глаза. Средний палец ощутимо сдавливали мышцы, смазка нагревалась. Чайльд максимально расслабился, перевел дыхание. Не торопясь он принялся вводить палец глубже и вынимать обратно. Брови Чжун Ли свелись к переносице, нижняя губа попала в плен зубов. — Я не тороплюсь? — спросил Тарталья, и Моракс в ответ качнул головой. Только вот Чайльд продолжал сжимать так же сильно, как и до этого. Палец архонта выскользнул из тесной дырочки, отчего Предвестник поморщился. Вместо того, чтобы вновь проникнуть внутрь, Чжун Ли принялся массировать кольцо мышц легкими движениями, водить пальцами вверх-вниз, поднимаясь по ложбинке. Тарталья вздохнул глубже, чуть двинул одной ногой. — Ты можешь добавить еще, Аякс, — мягко произнес Моракс. Чайльд поймал себя на том, что без остановки двигал рукой, слишком увлекшись. Палец входил уже свободно, смазка ощутимо хлюпала. Указательный палец надавил на дырочку, скользнул внутрь вместе со средним. Давление если и было, то ощущалось не так сильно, как изначально. Чжун Ли будто и не напрягался вовсе. Тарталья подался ближе, прихватил ласково нижнюю губу, прикрыл глаза. Воображение рисовало прекрасные картинки о том, что происходило за спиной Моракса. Щеки продолжало печь, разум затуманивался все больше и больше. Чайльд начинал думать, что этим вечером все же сверху будет он — Чжун Ли оказался достаточно податливым в отличие от него самого. Палец вновь протолкнулся внутрь Предвестника, в этот раз глубже. Неприятное ощущение вернулось ненадолго, но затем послышался сладкий протяжный стон. Не сразу до Тартальи дошло, что этот звук издал он сам. Моракс довольно улыбнулся в поцелуй, утробно засмеялся. Все ощущения свелись только к одному месту. Архонт нашел ту самую точку, от которой по телу разливалось удовольствие. Вновь и вновь он надавливал на нее, проникал пальцем все глубже, наращивал темп. Как Чайльд пропустил проникновение второго пальца, он не понял. Все происходящее смешалось в горячий кисель, голос стал подводить. Будто по инерции он продолжал разрабатывать дырочку Моракса, а сам едва вспоминал дышать. Процесс пошел гораздо быстрее. Янтарные глаза полыхнули, Чжун Ли случайно прикусил язык Чайльда и вздрогнул сам — Тарталья тоже смог попасть под нужным углом, и если ощущения до этого были отдаленными, поверхностными, то теперь били по нервам. Моракс зажмурился, голос его сел сильнее. Его стоны для Предвестника казались самым сладким медом, хотелось ловить их губами, забирать полностью себе. Томительные минуты ушли на то, чтобы еще немного растянуть друг друга. — Аякс… Как мы поступим в итоге? — горячо зашептал Чжун Ли. — Ты сверху. Уверенность в Предвестнике взялась будто из ниоткуда. Волнение сменилось интересом и желанием, и теперь хотелось как можно скорее почувствовать архонта внутри себя, прижать к себе крепче. Чжун Ли слегка прищурился, вынул пальцы. Ладонь Чайльда легла на шею Моракса, не дав отстраниться, синие омуты заглянули в янтарные — жадно, совершенно развратно. — Или ты хочешь наоборот? — горячо шепнул Тарталья. — Я слишком много чего хочу, Аякс, — ответил ему Моракс, сверкнув клыками в улыбке. — Побереги силы, потому что я от тебя тоже ожидаю действий. Я хочу сделать с тобой все, что ты мне только позволишь. Тарталья вновь мокро поцеловал его, прикрыл глаза. Он почувствовал, как сильная ладонь скользнула ему под поясницу и приподняла таз, чтобы под ним оказалась подушка. Чайльд устроился поудобнее, развел ноги. Легкое волнение тронуло его. Слишком горячо выглядел Моракс, расположившийся меж бедер. Осторожно архонт перехватил Предвестника под одним коленом, посмотрел вниз, и Чайльд сам опустил взгляд. Пусть ему было видно гораздо меньше, но от этого возбуждение только росло. Новая порция смазки коснулась кожи, Предвестник задержал дыхание. Головка одного члена прижалась к разработанной дырочке, надавила на нее. Моракс давал время передумать, и Чайльд не собирался поворачивать назад. Одним плавным движением архонт протолкнулся внутрь, жаркая теснота сжала его. Второй член же прижался к животу и дернулся. Вниз по нему стекла сверкнувшая в тусклом свете капелька предъэякулята. — Ох… Моракс… Ты можешь не ждать. Мне не больно. — Я сейчас жду не только из-за этого, — хрипло выдохнул Чжун Ли. — Аякс… Какой же ты тесный… Ты меня слишком сильно сжимаешь… Я же… Моракс прижался лбом к голени Чайльда, глубоко вздохнул. Тарталья непроизвольно засмеялся, и от этого Чжун Ли протяжно застонал и поспешно вышел. Предвестник и подумать не мог, что сможет довести архонта почти до крайней точки буквально ничего не делая. Затухли несколько камней, темнота сгустилась. Тут уже Предвестнику стало не так смешно. Узоры на крепком теле засветились сильнее, появился гибкий хвост и к потолку устремились рога. Сверху вниз Моракс смотрел на Чайльда сияющими желто-оранжевым цветом глазами; рука его чуть крепче сжала бедро. — О, мой бог… — завороженно шепнул Предвестник, разглядывая Чжун Ли. Тот выглядел слишком властно, слишком хищно, и слишком жадно он смотрел на Чайльда. — Я здесь, Аякс, — вроде бы пошутил Моракс. Но его голос был таким глубоким и бархатным, что Тарталья уже сомневался. Уверенным движением Чжун Ли перехватил Чайльда под коленями, притянул ближе к себе вместе с подушкой. Предвестник тяжело сглотнул, тело его задрожало от предвкушения и возбуждения. Он впервые видел Моракса… Таким. Вновь плавным движением архонт толкнулся внутрь, склонился над Чайльдом. Тот запрокинул голову назад, ненароком подставляя шею. Горячий мокрый язык скользнул по взопревшей коже, коснулся мочки уха. Новая волна дрожи прокатилась по телу юноши. Порывисто он сжал простынь пальцами, громко застонал — Моракс ощутимо распирал его внизу, толкался внутрь глубоко-глубоко и попадал по тому самому месту из раза в раз. На его плечах отчетливо было видно напряженные мышцы, мускулы перекатывались под кожей при каждом движении. И с каждым новым толчком все ярче мерцали его узоры и горели волшебные глаза. Чайльд задыхался своими же стонами, вздрагивал от наслаждения и откровенных ласк. Мягкие губы прихватывали ушную раковину, приглушенные утробные стоны опьяняли. Язык то оглаживал кожу за ухом, то проходился по всей раковине и чуть ли не забирался внутрь. Тарталья поймал себя на том, что либо смотрел в потолок, либо закатывал глаза. Его руки заскользили по напряженной спине, сжали длинные растрепавшиеся волосы, а после вернулись к исстрадавшейся простыни. Каждое движение, каждый толчок Чайльд чувствовал слишком хорошо. Смущающе хлюпала смазка, стекала на уже и без того влажные простыни. Еще совсем недавно Тарталья хотел прижимать Моракса к постели, но теперь и сам не мог пошевелиться. Моракс отпустил колени Предвестника, чтобы затем стиснуть в крепкой хватке сжимающую простынь одну ладонь и свободной рукой скользнуть меж телами. Предвестник громко вскрикнул, стиснул архонта ногами. Он чувствовал, как пальцы Чжун Ли обнимали его член вместе со вторым собственным, и при толчках головки потирались друг о друга и скользили по влажной коже. — Моракс… Боже, да почему… Почему мы раньше к этому не пришли?.. — исступленно прошептал Предвестник, неосознанно стиснув темные пряди крепче. — Потому что тогда бы мы с ума сошли и не вылезали бы из кровати, — сбито произнес Моракс. Его хвост обвил щиколотку Чайльда, пушистая кисть пощекотала колено. Тарталья старался держаться, но всего было слишком много. Он задержал дыхание, широко открыл рот, но Моракс вдруг остановился и сжал пальцами его член у основания, почувствовав пульсацию приближающегося оргазма изнутри. — Не так быстро, золото мое. Твоя очередь. Впервые за все время их отношений и общения в целом Чайльд захотел осыпать Моракса проклятиями. Тот утробно засмеялся, поцеловал в лоб и ослабил объятия. Решив не оставаться в долгу, Тарталья поменялся с ним местами, но лечь на спину не позволил. — На живот, Моракс, — прищурился Предвестник. Архонт послушно лег на живот, глянул на Чайльда через плечо. Только вот Тарталья не спешил приступать к делу. Он все еще чувствовал, как его тело требовало возвращения члена Моракса внутрь, как пусто вдруг стало внизу и как холодно без объятий. Чайльд подхватил Чжун Ли под бедрами, заставляя приподняться. Архонт по-настоящему удивился. Его щеки загорелись розоватым румянцем. Упираясь коленями и грудью в кровать, он чувствовал себя слишком открытым и уязвимым. — Я тоже над тобой поиздеваюсь, — фыркнул Тарталья. — Ты бы сразу же выдохся, Аякс, — сказал Чжун Ли, но Чайльд решил ничего не отвечать. Он лишь поднял тяжелый хвост, сдвинул его выше и сам склонился к ягодицам Моракса. Тот поджал губы, прикрыл ресницы. Широкие мокрые дорожки от языка остались на бедрах, протянулись выше к ягодицам. Легонько Тарталья прикусил кожу, не оставляя следов от зубов. Слишком резко для Моракса Чайльд прижался губами к разработанной дырочке и довольно зажмурился. Чжун Ли прерывисто вздохнул, глаза его распахнулись шире. Предвестник широко вылизывал дырочку, проталкивал язык внутрь и скользил им вверх по ложбинке до самого основания хвоста. Одной рукой он сжал один из членов, быстро ей задвигал. Чжун Ли застонал громче, стиснул подушку под собой. Чайльд точно растерял все свое смущение. Он спускался поцелуями к яичкам, прихватывал губами то одно, то второе, возвращался обратно к приоткрытой разработанной дырочке, блестящей от слюны и смазки. Мягкие бархатные стенки сжимали язык, сокращались от того, что Чжун Ли не находил себе места. — Аякс, прошу тебя. Я тебя хочу, — загнанно прошептал Моракс. Решив к нему прислушаться, Чайльд оторвался от зацелованных бедер и колечка мышц, отпустил член и пристроился сзади. Он видел в полутьме, как колечко мышц сокращалось и подрагивало. Моракс, судя по всему, совсем себя не контролировал. Обхватив ладонями талию, невербально Предвестник попросил Чжун Ли немного изменить положение, и тот уперся руками в постель. Пальцы смяли простынь, Моракс вновь посмотрел через плечо. Им обоим хотелось смотреть друг на друга и запоминать каждую эмоцию, но еще больше Чайльд хотел попробовать именно так. Он вылил чересчур много смазки, и та оказалась на одеяле. Приставил головку члена к дырочке — та почти сразу же сжалась, чтобы через мгновение вновь раскрыться. Одним движением, как делал Моракс, Тарталья толкнулся внутрь, уложил обе руки на талию Чжун Ли. Тот замер, глубоко задышал. — Скажи, когда я могу начать, — сказал Чайльд. Он мягко огладил бока, поднялся ладонями к плечам. — Ты уже можешь, не волнуйся, — ответил Чжун Ли. Чайльд немного вышел, недолго подождал, оставив внутри только головку, и после толкнулся внутрь максимально глубоко. Моракс широко открыл рот в громком стоне, сильно сжался. И вот, наконец, Тарталья решил накрыть тело Чжун Ли своим. Одной рукой он стиснул напряженную ладонь, и Моракс тут же сплел их пальцы в крепкий замок, а второй рукой Чайльд принялся ласкать грудь архонта, переходя от одного соска к другому. Амплитуда хоть и была небольшой, зато проникновение было очень глубоким — дальше уже некуда. Моракс подавался навстречу, не сдерживал стонов. По нему было видно, как руки его периодически слабели, и колени разъезжались. Хвост туго обвивал бедро Чайльда. — Знаешь… — усмехнулся Тарталья, замерев на пару секунд. — Мое самолюбие слишком тешит то, что я… Что я сейчас властвую над древнейшим и сильнейшим архонтом. — Тебе придется к этому привыкнуть, — улыбнулся Моракс. Темные пряди из-за пота прилипли к лицу, щеки совсем раскраснелись. Чжун Ли выглядел слишком привлекательно и в то же время слишком мило. Чайльд перехватил пальцами его челюсть, сам потянулся ближе и поцеловал пересохшие от частого дыхания губы. И Моракс поцеловал его в ответ так нежно, что сердце ощутимо ударилось о ребра. — Селестия… Моракс, как же я люблю тебя… — зашептал Тарталья, после чего вновь поцеловал. — Я люблю тебя, Аякс, — ответил ему с мягкой улыбкой Чжун Ли. Чайльд не выдержал. Он вышел из Моракса, сам толкнул его в плечо, укладывая на кровать и уже после прижался к нему крепко-крепко. Наконец Чжун Ли смог обнять его в ответ. На ощупь Тарталья проник обратно в растянутую еще не сомкнувшуюся дырочку, обнял Моракса покрепче. Затянулся глубокий чувственный поцелуй, Чжун Ли обнял Чальда ногами и зарылся руками в медные пряди. Шумно Тарталья дышал носом, чувствовал губами вибрацию от частых стонов. Тело все свело, и Предвестник замер, зажмурившись и вскрикнув. Внутри Моракса стало жарче, влажнее. Чайльд просунул руку меж их телами, ухватил сразу оба истекающих смазкой члена и даже не пришлось долго стараться — Чжун Ли не сдержался уже через несколько секунд. Из объятий никто никого выпускать и не собирался. Внутри Моракса теперь было очень мягко. Но все равно пришлось выскользнуть из него. Дыхание потихоньку восстанавливалось, накатывала усталость. Пальцами архонт водил по спине Предвестника, сыто смотрел на него из-под ресниц. — Мы… Мы забыли про защиту… — опомнился Тарталья. — Я заметил, — утробно засмеялся Моракс. — Извини. Я первый не уследил за собой. — Все в порядке. Думаю, нам она и не нужна, — ответил Чайльд. — Ты ведь не собираешься менять партнеров? — пошутил Тарталья. — Аякс, — нахмурился Чжун Ли. — Прости. Глупость сморозил. Архонт поцеловал его в лоб, обнял обе ноги хвостом. — Аякс. Боги выбирают себе пару один раз на всю жизнь, — поучительно произнес Чжун Ли. — Поэтому, пожалуйста, больше так не шути. Чайльд не смог сдержать улыбки, потерся щекой о влажную грудь. Теперь он точно был всем доволен.