Деяния богини любви

— Ты шутишь? — по-настоящему удивился Моракс. Брови архонта были приподняты, сам он застыл на месте, но, тем не менее, на дне светлых глаз залегли тени надежды, что все же прозвучавшая фраза — не шутка. Чайльд сидел в кровати, скрестив ноги перед собой и обняв пышную подушку. У него с самого первого дня, как он увидел особенности… строения Моракса, крутилась эта идея в голове. — Я совершенно серьезен, — ответил Предвестник. — Я просто… мне не хочется тебя обделять. И, только не смейся, но мне жалко становится. Ну, то есть… Один член во мне, а второй мерзнет. Тебе самому не жалко? Чжун Ли прикрыл рот ладонью, стараясь сдержать смех, но получалось слишком плохо. Плечи его затряслись, и он откровенно расхохотался, отчего Тарталья густо покраснел. Утро началось слишком странно. Чайльд фыркнул, кинул в Моракса подушкой, и та мягко врезалась прямо в его лицо. — Если не хочешь, то не нужно, — проворчал Тарталья, задрав нос. — Пусть дальше на морозе остается. Моракс подошел к кровати, опустился на самый край и отдал подушку обратно Чайльду. Предложение Предвестника застало архонта буквально на пороге, когда тот возвращался из ванной. Прямо в лоб, без каких-либо подводок к разговору. — Я хочу, но это ведь нельзя сделать вот так, — и Чжун Ли щелкнул пальцами. — Ты и сам знаешь, что нужно хорошо подготовиться, чтобы не было никаких травм. На подготовку уйдет много времени. И тебе может не понравиться. — Не попробуем — не узнаем. И ты что, куда-то торопишься? — выгнул бровь в вопросе Тарталья. — Я доверяю тебе. Ты точно плохо мне не сделаешь. Глубоко вздохнув, Чжун Ли прикрыл глаза. Самому себе он даже думать о таком запрещал. В конце концов, Чайльд не резиновый, он мог легко получить разрыв, если поторопиться. А Моракс сомневался, что сможет себя полноценно держать в руках, как только окажется полностью в Тарталье. — Это вредно для здоровья, — ответил архонт, и Тарталья закатил глаза. — Я же не прошу так делать постоянно. Хотя бы один раз, ну? — Чайльд подполз ближе, положил свою голову на крепкое плечо и обвил тело Моракса руками и ногами. — Если бы у меня было два члена, ты бы не хотел попробовать взять всего меня, м? — Хотел бы, — сдался Чжун Ли. — Хорошо. Ты хочешь прямо сейчас? — Мгм, — улыбнулся Предвестник. — И не так уж долго нужно меня растягивать — полдела уже сделано. — Я буду растягивать тебя столько, сколько посчитаю нужным, — строго произнес Моракс, и Чайльд, без лишних вопросов, кивнул. Быстро Тарталья отцепился от Чжун Ли, улегся на кровать и протянул руки, зазывая в объятия. Все же, утро началось по-настоящему странно. Солнечный свет пробирался через окна в спальню, и от хорошего освещения становилось немного не по себе. Обычно все происходило при закрытых шторах и легкой полутьме. Часто в воздухе витал запах благовоний. Но теперь ничего этого не было. Из одежды была только легкая шелковая пижама — снять ее не составляло никаких проблем. Тарталья обнял Моракса за шею, чуть выгнулся, прижавшись ближе к становящемуся горячим телу. В белом солнечном свете было хорошо видно, как у архонта легким румянцем наливались щеки, как начинали блестеть глаза от желания. Быстро и умело его пальцы вытягивали пуговицы пижамной рубашки из петель; шелк скользил ниже по телу Предвестника и собирался гармошкой по бокам. Чайльд, совершенно ничего уже не стесняясь, забрался ладонью под пояс штанов Моракса и огладил наполовину затвердевшие члены. Внутри Тартальи зудело предвкушение, сердце стучало все чаще. Он потянулся за поцелуем, и сразу же его получил — Чжун Ли прижался к его губам крепко, зажмурился. Его нежные губы смяли уста Чайльда, язык скользнул по тонкой коже. За это время он уже выучил каждую чувствительную точку на теле Предвестника. Ладони без остановки гладили то плечи, то грудь, то бока, то сжимали упругие бедра. Каждый раз, стоило только коснуться нужного места, Тарталья в ответ тянул за темные пряди и громко втягивал воздух носом. Уже потом, когда они обнимались и лениво целовались, Чайльд пытался расчесать пальцами собственноручно спутанные волосы, и ни разу Чжун Ли его не ругал за доставленные неудобства. Только шипел, если пальцы или расческа натыкались на самые настоящие узлы. Под подушкой Тарталья пытался нашарить только недавно открытую баночку, но та будто затерялась где-то в наволочке. Уцепиться пальцами никак не получалось. Моракс сам запустил руку под подушку, прижал тыльную сторону ладони Чайльда к простыни и улыбнулся в поцелуй. — Ты не помогаешь, — тихо засмеялся Предвестник. — Ну, мы ведь не торопимся. Не так ли? — утробно спросил Чжун Ли, весело прищурившись. — Под другой подушкой, дорогой. Спустя некоторое время смазку все же удалось найти у самого изголовья кровати. Чайльд устроился поудобнее, раздвинул ноги пошире, но Моракс огладил его бедра и попросил перевернуться на живот. Под тазом оказались сразу две подушки, и Тарталья залился пунцовыми пятнами до самых плеч. Они уже десятки раз видели друг друга со всех сторон, но отчего-то такое положение заставляло смущаться. — В следующий раз ты сверху, — буднично произнес Чжун Ли. — И нам придется немного подождать, пока ты не вернешься к прежнему состоянию. — Хорошо, — ответил Чайльд, подложив под подбородок руки. — Но с чего ты решил об этом сказать? — Аякс, — засмеялся Моракс, наконец коснувшись пальцами розовой припухшей дырочки. — Мы слишком часто любовью занимаемся. Ты не успеваешь стягиваться обратно. У тебя тут все опухло. — Потому что кто-то ночью постарался, — беззлобно фыркнул Тарталья. — И ты меня смущаешь. Ты… Ты можешь так пристально не смотреть? — Нет, — улыбнулся Чжун Ли. — Расслабься, Аякс. Чайльд сделал глубокий вдох, прикрыл глаза. Теплая, нагретая на пальцах смазка коснулась колечка мышц. Совершенно привычные ощущения. Тихое довольное мычание раздалось со стороны Предвестника. Легко один палец Моракса скользнул в приоткрытую расслабленную дырочку, и за ним последовал и второй. Свободной рукой Чжун Ли поглаживал спину и поясницу Чайльда, иной раз спускаясь ниже и отводя одну ягодицу в сторону — кожа тут же натягивалась, делая дырочку шире. — Ты хочешь просто полежать и подождать или же мне делать тебе приятно? — поинтересовался архонт. — М-м-м… Без разницы… — расслабленно промычал Тарталья. — Я не хотел бы получать удовольствие, пока ты не можешь получить его вместе со мной. — Мне хорошо и без стимуляции, — заверил его Чжун Ли. — Ты оставляешь все действия на мое усмотрение? — Мгм… Одним движением Моракс протолкнул пальцы глубже, принялся ими двигать вперед-назад, все время поглаживая то самое приятное место, от которого по всему телу шла приятная дрожь. Чайльд тихо застонал, чуть заерзал, пытаясь лечь так, чтобы обоим стало удобнее. Взгляд Чжун Ли был направлен прямо на дырочку — пусть Чайльд и пытался расслабиться, непроизвольно он сжимал мышцы, и те будто пульсировали, пытаясь взять глубже. Смазка стекала прозрачным потоком ниже к мошонке при каждом новом движении — жалеть ее нельзя было. Третий палец тоже скользнул внутрь легко. Теперь упругие стенки обнимали крепко, согревали своим жаром. Неторопливо Чжун Ли начал поглаживать второй рукой налившийся кровью член, и Тарталья изредка, не задумываясь, подавался навстречу ласковым движениям. Совсем легонько, самыми подушечками пальцев Моракс потирал влажную головку — от нее к подушке протянулась ниточка предэякулята. Мышцы будто стали сжимать легче, и Чжун Ли приставил еще один палец. Чайльд сделал глубокий вдох, стиснул простынь. — Ты же помнишь, что если тебе больно или неприятно, то об этом нужно сказать? — Мне не больно, — заверил Тарталья. — Туго… Сейчас привыкну. — Туго, — согласился Моракс. — Мы можем остановиться. — Пф, нет, — проворчал Чайльд. — Моракс, у меня вопрос появился. А что ты дальше делать собираешься? Ладошку в меня впихнешь? — Он засмеялся, а затем охнул и ткнулся головой в постель — не стоило смеяться. — Нет. Позаимствую пальцы у тебя, — улыбнулся Чжун Ли. — Золото мое, расслабься. Снова сжимаешь сильно. Предвестник перевел дыхание, прикрыл глаза. Нехотя мышцы тянулись, пальцы входили медленно, но с каждой минутой все свободнее. Неприятные ощущения понемногу проходили, и теперь вновь ощущалось практически привычное давление — не считая того, что оно было чуточку выше. Второй рукой Моракс продолжал ласкать член, не позволяя ему опасть. Подушечки пальцев терли головку по кругу, поднимались к основанию и спускались обратно. Вдруг при следующем движении пальцы выскользнули из Чайльда. Ощутились пустота и легкая прохлада. Обернувшись, Тарталья чуть не задохнулся от увиденного: Чжун Ли пристально смотрел на открытую опухшую дырочку, и внутри его глаз пылал самый настоящий огонь. Чайльд чуть дернулся, и колечко мышц неохотно сомкнулось, пустив виз по коже густую каплю смазки. Легким движением Моракс подобрал ее, одним пальцем затолкнул обратно. Их взгляды встретились, и Чжун Ли слегка прищурился. Он склонился ниже, к самой дырочке, кончиком раздвоенного языка облизал верхнюю губу и прижался в поцелуе к одной ягодице. Чайльд не думал, что это настолько смущающе. За все это время только он так дразнил Моракса, но теперь сам оказался в его положении. Его язык по ощущениям был горячим, гибким и очень скользким. Легко он протолкнулся внутрь, не встретив никакого сопротивления. Щеки Чайльда начали сильно гореть, на глаза навернулись слезы от осознания и возбуждения. От языка становилось щекотно, но по-своему приятно, и даже так губы нежно касались кожи. Широким движением Чжун Ли облизал припухшее колечко мышц снизу вверх, довольно прикрыл глаза. Обеими руками он обнял горячие от жара бедра, не давая лишний раз пошевелиться. Он толкался языком глубже, тяжело дышал и жмурил глаза, по-настоящему наслаждаясь. Тарталья боялся излиться только от этих ощущений, так и не дойдя до задуманного. Он совсем не контролировал свой голос, шарил ладонями по смятой простыни. В последний раз язык толкнулся внутрь и выскользнул наружу. Смазка, казалось, была везде. Чжун Ли обильно смазал себя, чересчур много вылил на Чайльда и затолкнул пальцами внутрь — точно должно было начать хлюпать от любых движений. Тарталья убрал из-под себя одну подушку, перевернулся на спину. Прижав оба члена друг к другу, Моракс приставил их к открытой дырочке, замер так на некоторое время, будто собираясь мыслями. — Одним плавным движением, — с улыбкой подсказал Чайльд, стараясь игнорировать шум собственного сердца в ушах. — Я все еще боюсь навредить, — прошептал Моракс. Тарталья тяжело вздохнул, приподнялся. Обеими руками он обнял лицо архонта, поцеловал влажные губы и после потерся своим носом о чужой нос. — Все будет хорошо. Давай, выбрось все плохие мысли из головы. Еще раз: ты хочешь? — Очень хочу, — выдохнул Чжун Ли. — Аякс, мне уже физически больно терпеть. Пожалуйста, оттолкни меня, если почувствуешь что-то не то, хорошо? — Договорились. А теперь, Моракс, пожалуйста, дай мне почувствовать всего тебя. Архонт надавил на плечи Чайльда, и тот улегся обратно. Тарталья обнял талию Чжун Ли ногами, мягко ему улыбнулся, и в этот раз обе головки толкнулись внутрь. В глазах Предвестника на мгновение потемнело, дыхание замерло, и ладонью он уперся в низ живота Моракса, останавливая. Тот уже хотел выйти, но крепкие объятия не позволили отстраниться. — Замри! — выдохнул Тарталья. — Ох, подожди… Подожди, останься так… — Аякс, дай мне посмотреть, — попросил Чжун Ли, нахмурившись. — Вдруг… — Нет. Все в порядке. Просто… Стой. Чайльд старался выровнять дыхание и не сжиматься. За все время он впервые чувствовал такое сильное давление. Ему казалось, что еще хоть одно движение, и он разорвется пополам. Будто он находится на грани. — Иди сюда, — прошептал Тарталья, протянув руки для объятий. — И потом снова замри. Чжун Ли послушался, прижался грудью к груди Чайльда. Тот продолжал тяжело дышать, в уголках глаз появились горькие слезы. Тарталья обнял его спину, уткнулся носом в плечо, стараясь переждать неприятные ощущения. Возбуждение будто разом схлынуло, оставив только тянущую боль внизу. — Аякс… — выдохнул Моракс так, будто это ему было больно. — Я выйду, потерпи. — Нет, — повторил Чайльд. — Уже проходит. Полежи так еще. Понемногу боль отступала, два члена уже не ощущались как нечто инородное. Тарталья ослабил объятия, запрокинул голову назад. Дыхание восстанавливалось. Осторожно Чжун Ли вышел, отчего Тарталья недовольно зашипел, архонт пригляделся к колечку мышц. Растянулось только шире, но никаких повреждений не было. Чайльд потянул его обратно, и оба члена вновь скользнули внутрь, в этот раз легче. Неторопливо Моракс покачивал бедрами, вглядывался в лицо Чайльда. Одной рукой он принялся ласкать опавший член Тартальи, и тот весьма быстро вновь налился кровью. На следующем выдохе прозвучал легкий стон. — Как ты, Аякс? — спросил Чжун Ли обеспокоенно. — Прекрасно, — улыбнулся Предвестник. — Давай… Можешь не сдерживаться. Чайльд ожидал, что Моракс тут же сорвется на быстрый темп, но вопреки его мыслям Чжун Ли толкнулся до конца и замер на некоторое время. Губами он прижался к одному колену, скользнул чуть ли не до щиколотки и глянул на Предвестника мерцающими глазами из-под ресниц. Непроизвольно Тарталья сжался, тяжело сглотнул. Острые клыки легонько царапнули кожу, не оставив после себя даже белеющего следа. — Кто тебе сказал, что я сдерживаюсь? — утробно спросил Моракс. Как только время для волнений прошло, он явно стал ощущать себя свободнее и расслабленнее. Кончиками пальцев он гладил внешние стороны бедер, спускался к выпирающим тазовым косточкам. Перехватив ноги Чайльда под коленями, Чжун Ли склонился ниже, заставив Предвестника согнуться чуть ли не вдвое. Тарталья поджал губы, тихо простонал — Моракс был так глубоко, что голова кружилась. Не заметив отрицательной реакции, архонт принялся плавно толкаться внутрь, понемногу наращивая темп. Из-за этой позы некуда было отвернуться, никак не спрятаться. Чайльд был вынужден смотреть прямо в янтарные глаза напротив и тонуть в них все больше. Взгляд Моракса стал уверенней, от прищура в уголках глаз появились легкие морщинки. — Однако, каким гибким оказался Одиннадцатый Предвестник, — жарко выдохнул Чжун Ли, и Чайльд почувствовал, как его щеки вновь загорелись. — Это… Это что, пошлые разговорчики? — с улыбкой прошептал Тарталья. — Констатация факта, — тихо рассмеялся Моракс. — Ты невозможный, Аякс. Чайльд потянулся за поцелуем, и стало совсем нечем дышать от выбранной позы. Поцелуй не продлился долго, губы лишь смазанно скользнули друг по другу. Стоны Предвестника стали громче, темп вновь возрос, и теперь Тарталья мог в полной мере ощущать, как распирали его оба члена, как они толкались максимально глубоко, как пузырилась смазка. Внутри будто было так мало места, что любое движение стимулировало чувствительную точку без остановки. Даже не прикасаясь к себе ни разу, Чайльд излился себе на живот и грудь с громким стоном. Горячие бархатные стенки пульсировали, сжимая оба члена Моракса сильнее, но он не останавливался, и стоны Предвестника уже больше напоминали протяжный скулеж. Всего было слишком много, голова кружилась, в горле пересохло. — Не стесняйся, — хрипло произнес Чжун Ли, довольно щурясь. — Я же знаю, что это далеко не все. Дай мне больше. Чайльд чувствовал, как по его вискам стекали горячие слезы удовольствия, уши горели, и в них стоял ощутимый шум. Вновь и вновь Моракс заставлял его вздрагивать и безуспешно ерзать, будто напоминая, что Тарталья сам напросился. Но останавливать его Чайльд не хотел. Дырочка конвульсивно сжималась, все внутри дрожало и приятно сводило. Тарталья впился пальцами в предплечья Чжун Ли, запрокинул голову назад и вскрикнул, изливаясь второй раз подряд. Только после этого Моракс зажмурился и утробно застонал. Тарталья чувствовал, как пульсировали оба члена, как горячее семя наполняло его. Выскользнув из него, архонт сразу же посмотрел вниз — из сильно опухшей покрасневшей дырочки на постельное белье струйкой стекла жемчужная жидкость. Некоторое время Тарталья просто смотрел в потолок и загнанно дышал. Все тело было липким от пота, смазки и спермы. Как он ни старался сжаться, а ничего не выходило — будто тело никак не могло привыкнуть к пустоте. Чайльд перевел взгляд на улегшегося рядом Моракса, прищурился. Тот чуть ли не светился, за спиной маячил длинный хвост. — Уф… Ты несешь меня мыться… — проворчал Предвестник. — Хорошо, — довольно ответил Чжун Ли. — Как себя чувствуешь? Тарталья перекатился на бок, закинул на Моракса руку и ногу и чуть поморщился — семя капнуло на бедро. — Так, будто я из Заполярного Дворца смогу в своей заднице вынести любую вазу. А вообще, мне очень понравилось. Чжун Ли засмеялся, обнял Чайльда в ответ. Возможно, он снова перестарался. Но главным было то, что они оба хотели еще не раз повторить.