Деяния богини любви

Сонно Тарталья брел на кухню из ванной. Отчего-то подъем этим утром был крайне тяжелым – возможно, поспособствовало этому отсутствие Моракса в постели. Судя по оставленной записке на подушке, отправился он на рынок, чтобы выцепить свежие продукты для сегодняшнего ужина. Недовольно Чайльд некоторое время ворочался в кровати, пока не разлепил глаза и не понял, в чем же было дело. Пару раз он чуть не споткнулся о подол собственного – хотя нет, все же, не собственного – халата, выругался сквозь зубы. Судя по запаху, Чжун Ли что-то оставил ему на завтрак перед тем, как уйти. Предвестник практически приблизился к столу, как его отвлек стук в дверь. Еще не особо соображая, он поплелся открывать. Халат то и дело пытался сползти с плеч, пояс развязывался, и приходилось поправлять еще и пижаму под тонким слоем ткани. Чайльд положил ладонь на дверную ручку, и только теперь его осенило. В дверь… стучали?.. Кто вообще мог набрести на это место? Предвестник насторожился, сжал свободную руку в кулак. Глаз Бога оставался лежать у подушки в спальне, под рукой ничего тяжелого или острого не было, и Тарталья надеялся, что никаких врагов снаружи нет. Глубоко вздохнув, он открыл дверь. На крыльце, дружелюбно улыбаясь, стояла на вид древняя, как стены этих пещер, старушка. Морщины ее были настолько глубокими и большими, что она с трудом держала открытыми глаза. Сгорбленная небольшая фигурка заставила Чайльда застыть на месте. — Доброе утро, — проскрипела она своим голосом. – Извините, что навещаю так рано, но позже я боялась никого здесь не застать. — …Что? – все еще не мог проснуться Чайльд. Ему ведь мерещилось? – Эм… Бабушка, извините, а как Вы сюда вообще попали? — Как? – переспросила старушка, тихо посмеиваясь. – Шла, шла, да и пришла. Так что, впустите меня внутрь, молодой человек? Боюсь, мне будет сложно дожидаться старого друга на пороге… Колени уж не те… А путь мне пришлось проделать очень большой… Решив, что старушка не сможет нанести ему никакого вреда, Тарталья отошел в сторону, впуская ее в дом. Заторможенно, урывками она снимала с себя верхнюю одежду, и Чайльд решил ей помочь. Старое, но хорошо выглядящее пальто заняло место на вешалке. Из собственной сумки старушка достала запасную чистую обувь. Кряхтя она переобувалась, отказываясь от помощи. Очки сползли на кончик ее носа, чуть не свалились вниз, когда она выпрямилась насколько это было возможно. — Вы не голодны? Не хотите пить? – участливо спросил Тарталья, и улыбка старушки стала шире. — От вкусного горячего чая я никогда не откажусь, юноша, — ответила она. Чайльд провел ее на кухню, поставил чайник. Он все еще был выбит из колеи. Не могла ведь какая-то случайная старушка просто так наткнуться на дом в пещере… Да и что ей делать в горах ранним утром? Молча бабушка оглядывала кухню, щупала руками стол. Тарталья старался не выпускать ее из виду, и, даже когда отворачивался, краем глаза пытался поглядывать в ее сторону. Вскоре перед ней оказалась чашка, и она с благодарностью кивнула. Сама разговор не начинала, а Предвестник не знал, что говорить, чтобы это не выглядело как угроза или недовольство. Но, спустя половину чашки, старушка все же нарушила тишину: — Дом весь пропах благовониями. – Она повела носом, слегка закашлялась. – Интересно, на кого же так сильно он молится… — Молится? – усмехнулся Чайльд. Судя по словам, старушка пришла к Мораксу, раз заговорила о нем. – С чего Вы взяли? — Такие благовония жгут в храмах, — улыбнулась старушка. – Когда хотят попросить богов о снисхождении. Что-то не дает покоя ему, раз он так усердно топит дом в этом запахе. Видимо, те, кто выше, глухи к его просьбам. Тарталья скрестил руки на груди, шмыгнул носом. Он давно никакого лишнего запаха не ощущал – слишком привык. Только лишь тонкие нотки ароматов благовоний мог уловить его нюх. Возможно, даже от его одежд теперь доносился подобный запах. Старушка отпила чай, прикрыла глаза. Не выглядела она так, будто ее кто-то подослал. — Могу я узнать Ваше имя? – спросил Предвестник, и бабушка скрипуче засмеялась. — Ох, что ж это я… Память подводит уже. Извините, что не представилась. – Она поправила сползшие очки, уложила обе руки себе на колени. – Меня зовут мадам Пин. Возможно, юноша, Вы меня видели на одной из террас Ли Юэ – я там выращиваю цветы. — Чайльд Тарталья, — представился Предвестник. – И… Только лишь выращиваете цветы? – вскинул бровь он. — И пристаю к некоторым людям со старческими беседами, — отмахнулась старушка. Чайльд прищурился, и она вновь улыбнулась. – До меня дошли некоторые слухи, и мне хотелось бы проверить их достоверность. Среди некоторых коренных жителей Ли Юэ прям поднялось жужжание, как в пчелином улье. И… Сейчас вот я и узнаю всю правду. Тарталья даже ничего переспросить не успел, как тихо хлопнула входная дверь. Некоторое время слышалось шуршание снимаемой одежды и обуви, и вскоре на кухне появился тот, к кому, видимо, и нагрянула мадам Пин. Всего на мгновение Моракс притормозил у дверного проема, глянул с вопросом на Чайльда и прошел дальше. — Доброе утро, — поздоровался он, оставив корзину с продуктами у столешницы. – Судя по всему, я сегодня неудачно отлучился. — Я надеялась поймать тебя спозаранку, а ты успел убежать, — не то с упреком, не то шутливо произнесла старушка. – Повезло мне, что дома был Чайльд. Так бы пришлось тащиться обратно по горам с больными суставами… — Не прибедняйся, — утробно засмеялся Моракс. – Уж я знаю, насколько твое тело выносливо. — Кхм, — прищурился Тарталья, привлекая к себе внимание. Чжун Ли пару секунд на него смотрел с вопросом, а после отвернулся, сдерживая новую порцию смеха. – Я чего-то не знаю? — Охладите свой гнев, юноша, — захохотала старушка. – Властелин Камня, как всегда бывает со старыми друзьями, плохо подбирает выражения. Неожиданно архонт притянул Чайльда ближе и, не стесняясь взора мадам Пин, прижался губами к виску Предвестника. Тот прикрыл глаза, расслабился. Теперь можно было не сторожить подозрительную старушку и заниматься своими делами. — Извини меня, Аякс, — утробно произнес Чжун Ли чуть ли не на ухо. – Я и правда неудачно выразился. Мадам Пин – одна из древнейших адептов. И пусть тебя не вводит в заблуждение ее внешний вид – он такой же фальшивый, как и дружелюбные улыбки торговцев на рынках. — Будь я моложе, я бы обиделась, — проворчала мадам Пин. – Дорогой друг, я не просто так пришла. Прошлой ночью меня поймал Сяо – злой до зеленых чертей и не слишком сговорчивый. Сказал, что ты собираешься пост покинуть, это правда? Чайльд выпутался из легких объятий, принялся шарить по сковородкам и шкафам на кухне. В голову лезли исключительно веселые мысли – не хватало двум друзьям только газет на столе и начатой партии в шахматы. Против воли в голове представился образ Моракса – такого же старого, как мадам Пин, и Чайльд фыркнул в смешке. — Тоже будешь задавать мне вопросы и отговаривать? – вздохнул Чжун Ли. Он опустился на стул, подпер голову ладонью – будто он уже успел утомиться за утро. Как раз Тарталья поставил перед ним чашку с чаем, подлил горячего напитка мадам Пин и вытянул из шкафа вазочку с печеньем. В знак благодарности старушка кивнула ему. — Нет-нет, что ты, — заверила мадам Пин. – Просто когда я это услышала, мне стало жизненно необходимо проверить, не хватил ли тебя маразм на старости лет. Тут Чайльд не выдержал, зажал рот обеими руками, чтобы не захохотать в голос. Особенно его позабавило лицо Моракса – поджатые губы, прищуренный взгляд и нахмуренные брови. Лицо старушки было таким невинным, будто это не она только что подколола своего архонта. Она отпила чай, вновь поправила очки. — Как видишь, не хватил. Я, кажется, обещал, что сначала дождусь его у тебя, — парировал Чжун Ли. — Получается? – фыркнула старушка. — Ну, не я же с цветами разговариваю, — развел руками Моракс. — Так, пока вы друг друга не начали избивать тростями, — влез в дружескую перепалку Чайльд, — скажите, мадам Пин, Вам Сяо передал послание Моракса полностью? — Конечно, я слышала весь ваш план, — ответила она. – И здесь точку зрения многих адептов я не разделяю. Как я и сказала, они начали бубнить о том, что и так все было хорошо, и нельзя оставлять Ли Юэ на людей… Вот же ископаемые вредные, сами в горах сидят, на облака смотрят, да цветами юных адептов кормят, а людей судят, даже не видя их. – Мадам Пин, как показалось, закатила глаза, скрестила руки на груди. – Давно они от мира оторвались, а другим житья не дают. — Что, благословляешь меня? – хмыкнул Чжун Ли. — Да нужен ты мне, — вновь стала его подначивать старушка. – Только если цветы на свадьбу у меня купишь. И то, подумаю. Чайльд сел рядом с Мораксом за стол, поставил тарелку. Видимо, среди всех остальных адептов именно у мадам Пин была привилегия общаться с Чжун Ли в таком тоне. Тот ни капли не напрягался, поддерживал ее шутки и отвечал колкостями в ответ. Как самый настоящий старый друг. Рядом с ней он не подбирал вычурных словесных оборотов, не пытался заболтать, чтобы отвлечь внимание, да и ее речь не была высокопарной. — И ты… Ты сможешь отдать мне колокольчик на время? – спросил Моракс. Чайльд посмотрел на него внимательней. Тот явно сомневался в том, что получит положительный ответ. Некоторое время мадам Пин провела в задумчивости. Она крутила в руках небольшую чашечку, смотрела на блики света, тонущие в ароматном напитке. Тяжело вздохнув, она подняла взгляд на Чжун Ли, улыбнулась. — Конечно, смогу. Только… Дай мне еще несколько дней, чтобы я могла подержать его в руках. Пришли ко мне кого-нибудь перед церемонией, я передам. И… — Я верну его тебе обратно так быстро, как смогу, — заверил старушку архонт. – Тебе не о чем волноваться. — Что ж… Засиделась я у вас здесь, — перевела тему мадам Пин. – Пора бы уже возвращаться к своим цветам – совсем они там заскучали без меня. Спасибо за теплый прием, мои дорогие. — Вас не нужно проводить? – поинтересовался Тарталья, и старушка ухмыльнулась. — Нет, не волнуйся. Моракс правду сказал – внешний мой вид может запутать людей, но силы мои ни на каплю не убавились по прошествии лет. Спасибо за предложенную помощь. Архонт и Предвестник распрощались со старушкой на крыльце. Та, убедившись, что все в порядке, покинула пещеру, даже ни разу не обернувшись. Чайльд никак не мог переварить неожиданное знакомство, пусть оно оставило только положительные эмоции. Каждый знакомый Моракса был по-своему странен. — Что ж… Вот и закончилось утро пенсионеров, — будто невзначай произнес Тарталья, прижавшись плечом к дверному косяку. — И ты туда же? – беззлобно проворчал Моракс. — Не-е-ет, ты что, — невинно ответил Чайльд. – Ладно, мой хороший, иди отдыхай. А то умаялся, наверно, за сегодня… А я пока пойду заварю подаренный тебе чай покрепче и наведу мази от болей в спине. Чайльд уже скользнул обратно в прихожую, но хлопнула дверь, а его самого Моракс перехватил за запястье. Тарталья засмеялся, обнаружив себя прижатым к этой самой двери. Чжун Ли смотрел на него темными глазами, нависал сверху. — Наведи, — утробно произнес архонт. – Тебе она сегодня пригодится. — Мой бог, надеюсь, что нет, — с довольной улыбкой шепнул Тарталья, обняв Моракса в ответ.